Родина наших сердец

Уже почти конец августа, а значит, что тёплые ясные солнечные деньки позади, наступает пора красных листопадов в Кальверштейне. Вест-Кёртис, в отличие от этого небольшого городка, имел побольше площадь и людей подобрее. 27 августа в нём отмечается знаменитый праздник «летающих зонтов», когда тысячи горожан запускают в небо свои зонтики, снабжая их специальным пламенем. Основа идеи взята с небесных фонариков, но именно зонты стали символом Вест-Кёртиса и всемирного дня «прощания с периодами гроз». Влюблённые запускают их в небо, дабы пожелать себе удачи в отношениях и почувствовать, что с приходом любви их период гроз в жизни кончается. Семьи запускают зонты, надеясь на дальнейшее благополучие, одинокие люди, чтобы найти смысл в жизни, многие другие молятся за конец всех войн. Этот праздник всех объединяет и дает начало осени.

***

Ожидая поезда, Эмиель и Рэн стояли рядом с ещё двумя слугами — Шарлоттой и Дженом. Девушка лет 30 служила принцу как няня и близкая подружка, но, видимо, ещё в детстве она не уберегла его, из-за чего тот теперь ходит в бинтах. На 30 она совсем не выглядела, её бледная кожа, розовые вечно в слабой улыбке губы, длинные ресницы выдавали её очень красивой и статной особой. Джен — это уже другого типа слуга. Он охранник. Его суровый и мужественный характер затмевал собою нежный и хрупкий характер Шарлотты, но даже такие противоположные личности смогли найти общий язык. В этот раз Эмиель настоял, чтобы с ним не ехало полсотни стражников, он утверждал, что одного Джена хватит. Няня же всегда путешествовала и ухаживала за ещё маленьким принцем и сейчас не отказалась поехать вместе с ним. Достаточно сильный ветер заставлял Шарлотту каждую минуту поправлять свои длинные светло-русые локоны, а Джену постоянно поправлять свою шляпу. Принц стоял, засунув руки в карманы брюк, порой кусая губы. Рэн никак не мог понять, о чём думает Его Высочество. Сам же Паук был одет в тёмно-синее длинное пальто с ремнём на поясе. Как только прибыл поезд, принц и слуги начали медленным шагом входить в него, сливаясь с толпой. Почти никто не замечал Эмиеля среди десятков людей, и, кажется, он так и планировал. Перед отъездом он сказал, что это неофициальное путешествие принца, он просто хочет поехать на праздник без лишних представлений. Поэтому его одежда почти никак не отличалась от внешнего вида того же Рэна. Поднимаясь по входным лесенкам, Паук почувствовал сзади огромный поток людей. Внезапно произошёл толчок. Кто-то толкнул его. Скульптор споткнулся об чью-то ногу и полетел вниз, но его быстро подхватила забинтованная рука. – Хех, ты и правда неуклюжий, – ухмыльнулся Эмиель, поднимая Рэна на ноги. – Извините, – стыдливо произнёс пострадавший, опустив как всегда голову. Когда он чувствовал, что провинился, то всегда опускал голову. – Ничего, просто будь аккуратнее. Эмиель отпустил руку Паука и вместе со всеми зашёл в вагон поезда. На долю секунды Рэн невольно потянулся за принцем, но, осознав, лишь задумался. «Зачем я хотел это сделать?»

***

В поезде Рэн, Джен и Шарлотта были в отдельном для слуг купе. Между собой постоянные прислуги короля часто разговаривали, пили чай и читали книги. Скульптор же сидел и всю дорогу посматривал то в окно, то на ближайшее окружение. Железная дорога простилалась вдоль густых зелёных лесов и знаменитых в Кальверштейне «садов заснеженных вишен», которые особо красивы зимой, но и без снега данное место выглядит сказочно.Технологии, архитектура и многое другое идёт в ногу со временем. Ещё недавно большое количество военных и обычных людей погибало на фронте. Так прекрасно, что хотя бы этого милого городка не коснулись самые опасные военные действия. Хоть всю дорогу Рэн и любовался яркими видами из окна, думал он все же только об одном. Ему была очень интересна личность заказчика. Эмиель вроде спокойный, жизнерадостный юноша без повадок типичного аристократа, и ему не присвоен дерзкий или грубый характер. Он ведёт себя не как будущий король, а словно обычный человек. Рэн первый раз встретил такую персону в слоях высшего общества. Почти все его заказчики представляли собой привычный облик тирана, делавшего всё из-за денег и считавшего себя главным во всем. Почти каждый новый заказ — каждый новый синяк, вывих, царапина или ссадина. Один заказчик у Рэна был не совсем богачом, да и аристократом трудно его назвать. Когда Паук пришёл к нему в дом, дабы создать скульптуру, гость вдруг начал закрывать все двери и завешивать окна. Стало темно, и скульптор даже начал немного бояться. Раньше наказаний он не боялся, они все были предсказуемыми и банальными, но этот заказчик, кажется, и не собирался делать скульптуру. Ему не нужен был Паук, ему нужна была жертва. И ей стал невинный Рэн. В такие моменты он вспоминал слова мистера Вигельбуда: «Тебе придётся терпеть на этой работе. Мы — низшие слои общества, они — высшие. Они жаждут богатства и крови, мы им должны это давать. В нашем мире без жертв никак, всегда есть те, кто причиняет боль, и есть те, которые должны её послушно терпеть. Мир строится на богатых, а богатые стоят на бедных. Утопии не будет. Запомни это.» И в тот день он, наконец, понял, что значит по-настоящему терпеть. Может потерпев с этим человеком всё наладится, может он сделает что-то хорошее, тогда другие будут счастливы. Рэн долго думал, зачем человеку пытать себе подобного? Ни врага, а союзника. Как это поможет в жизни? До костей пронизывающую боль он тогда хорошо запомнил, каждый шрам на его теле напоминает об этом каждую минуту. Проведя некоторое время с Эмиелем, он, хоть уже и прошёл всю адскую боль, ждёт его сурового наказания. Тот мужчина тоже сначала казался приветливым добряком, а на деле оказался маньяком. В случае с принцем, Паук боялся вдвоё больше. Уже два дня он не терпел боли, что-то наверняка его ждёт. Шарлотта, разговаривающая с Дженом, вдруг замолчала и с заботливой улыбкой обратилась к Рэну. – С тобой всё в порядке, Паук? – милым тоном спросила девушка. Скульптор вдруг вернулся в реальность. – Да, госпожа, со мной всё в норме, – спокойно произнёс он, кланяясь в знак благодарности за заботу. – Ой, тебе не обязательно называть меня госпожой, – сказала она, махнув рукой, хотя ей, кажется, понравилось, что её назвали так почтенно. – Как пожелаете вас называть? – Просто Шарлоттой, – мило улыбнулась она, озаряя весь вагон своей теплотой. Из-за этой девушки даже Джен слегка улыбнулся. – А вас как прикажете называть? – спросил Рэн у Джена. Тот удивился такому вопросу и гордо поправил шляпу. – Можешь называть генералом Дженом, или же просто по имени. – его голос звучал довольно грубо и низко, но он явно никого не оскорблял, и в его тоне не было злости. Обычный генерал с выпяченной грудью, но с мужественным и гордым характером. Рэн кивнул и продолжил смотреть в окно и, сам того не осознавая, заснул.

***

– Эй, парень… Паук резко вскочил на ноги и судорожно начал смотреть по сторонам. Его просто пытался разбудить Джен. – Выходим, – сказал низко он и мотнул головой в сторону выхода. Рэн послушно кивнул и пошёл за ним. Они втроём вместе с Шарлоттой вышли из вагона поезда и встретились с Эмиелем. Его лицо выглядело уставшим, наверное, он тоже заснул, но сохранил позитив на лице. Увидев поникшего Паука, принц игриво толкнул его в бок, сказав: «На празднике нельзя быть грустным», после чего ослепительно улыбнулся. Шарлотта последовала его примеру и тоже подарила миру свою лучистую улыбку. Несмотря на сильный ветер, погода была не пасмурной. Периодами светило солнце, изумрудные деревья откидывали извилистые тени, люди в разноцветных ярких нарядах громко разговаривали и смеялись. На улицах играла торжественная музыка, маршировали солдаты в праздничных формах, чувствовался приятный запах свежего хлеба и десертов из открытых булочных, дети гуляли с родителями, заходя в магазинчики с щедрыми купцами. Показывали маленькие представления бродячие фокусники, кто-то пускал воздушного змея, и в городе царила атмосфера праздника. Эмиель натянул на забинтованные руки тёмные перчатки, потерев ладони, дабы согреться. Они оделись не по погоде, Шарлотта же была одета вообще в лёгкое белое платье с высоким воротом, поверх которого тонкий сарафан цвета крем-брюле. Ей явно было холодно, но она героически терпела это. Джен был закалён и никогда не жаловался, но даже он немного подрагивал. Рэн неподвижно стоял, ожидая приказов. – Вам холодно, господа? – спросил принц, смотря на их одежду. – Нет, всё в порядке, – ответила девушка, стараясь не дрожать от холода. Эмиель это заметил и, подойдя к ней поближе, потрогал её нос своей ладонью. Замерзший, как у котенка. Шарлотта покраснела и застенчиво улыбнулась. – Шарль, ты и правда замёрзла, – заботливо произнес он. – Давайте я одену вас потеплее. Идёмте. Юноша кивнул в сторону какого-то магазина и пошёл вперед, а слуги побрели за ним. Дойдя до места назначения оказалось, что это магазин шарфов, шляп и шуб, выполненный в стиле старого чердака. Продавец был мужчиной плотного телосложения с изогнутыми тонкими усиками. Как только он заметил новых покупателей, резко вскочил с кресла и приветливо начал улыбаться. – Господа, господа! Добро пожаловать в мир меха! Шубы на любой вкус! – он радостно и громко предлагал свои товары, после каждого слова хлопая в ладоши. Увидев изящную Шарлотту, он изменился в лице. – О бог мой, какая дама! Какие длинные ослепляющие мой взор локоны, какие большие глаза, а губы! Губы, как распускающийся лотос, манящие, сладкие… Девушка смущённо захихикала, прикрыв рот ладонью в белой сетчатой перчатке. Продавец так прослушал это, что наигранно изобразил наслаждение. Джен смотрел на него свысока и не скрывал презрения. Мужчина низкого роста заметил это и ненароком съёжился. Генерал видел таких людей как он, которые разводят милых раскрасневшихся девушек. Одним лишь взглядом он заставил продавца испугаться и отойти от Шарлотты. Девушка, заметив это, нахмурилась и посмотрела на лицо Джена. Он тоже слегка покраснел и отвел взгляд. – Ваше Высочество, позвольте мне ненадолго пройтись, – попросил он у Эмиеля, осматривающего магазин. Он кивнул генералу, и Джен, как всегда поправляя шляпу, вышел из магазина. Шарль преследовала его взглядом, но потом вновь улыбнулась и продолжила нести миру счастье. Эмиель взял шерстяной шарф и подошёл к Рэну, стоявшему как скульптура. Как только Паук заметил принца с шарфом в руках, то сразу спохватился. – Ваша Милость, вы не обязаны, мне не холод… – начал было сопротивляться он, но, не договорив, его шею и часть лица юноша обмотал тёплым шарфом, закрыв его рот. Скульптор раскрыл глаза и поклонился принцу. – Благодарю, – тихо сказал он, так как из-за шарфа, закрывающего пол-лица, его почти не было слышно. Паук потрогал ладонями мягкий шарфик, связанный из плотных ниток разный цветов и оттенков. Подержав принц его всего минуту, он уже пропах его запахом, а точнее запахом свежих яблок. От принца всегда пахло именно яблоками. Как выяснилось из разговора Шарлотты и Джена, ещё в раннем детстве он обожал есть этот фрукт, и с возрастом его вкусы не менялись. Рэн прижал свой шарф к щеке и поводил по ней, наслаждаясь мягкостью. Позже Эмиель подарил белоснежный длинный шарф Шарлотте и накинул на неё тёмно- бурое пальто. Заплатив надутому купцу, принц и слуги вышли из магазина. – Простите, я вынуждена вас покинуть на некоторое время, – мило сказала Шарль, – надо найти генерала Джена. Я поищу его. – Эмиель согласился, и дама грациозно пошла по окрестности, оставив Рэна наедине с ним. Паук слегка испугался, но страх начинал медленно исчезать. – Есть не хочешь? – поинтересовался юноша у скульптора. – Нет, Ваше Высочество. – Правда? – Да, Ваше Высочество. – Слушай, тебе необязательно называть меня всегда по титулу. Тем более я здесь, можно сказать, инкогнито. – Паук осознал, что, наверное, он раскрыл его личность, называя его высочеством, и немедля поклонился, моля о прощении. Эмиель удивленно раскрыл глаза. – Эй, всё в порядке. Он поднял на ноги Рэна и, держа его за плечи, сказал: – Хватит этих бесполезных действий. Просто зови меня по имени. У Паука дрожали губы, но не от холода. Он коротко кивнул, и Эмиель, прикрыв глаза, улыбнулся. Убрав руки с плеч юноши, скульптор сразу почувствовал некую слабость. Будто его руки успокаивали.

***

Идя почти по пустой улице, принц удивлялся, почему на ней никого нет. Скорее всего это потому, что праздник идёт лишь в центре города. Хотя многие празднуют, не выходя на улицу. Вдруг Рэн почувствовал чьё-то присутствие рядом с ним и его заказчиком. Четверо мужчин в заметном пьяном состоянии шли за ними и перешёптывались. Паук подошёл поближе к принцу и тихо сказал ему, что за ними идут пьяные люди. Эмиель махнул рукой, сказав, что в этот день все напиваются, и спокойно пошёл дальше. Рэн был обеспокоен этим, мужчины вызывали странные ощущения. Вдруг один из них начал подходить всё ближе. Паук попытался вежливо поторопить юношу, но тот шёл обычным шагом. Когда мужчина подошёл почти вплотную, Эмиель остановился. – Вам чего-то надо? – спросил, не разворачиваясь, он. Мужчина почему-то начал смеяться. Это заставило принца и его слугу повернуться и заметить трёх других мужчин, приближающихся к ним. – Ничего такого, просто у вас такие одёжки богатенькие, – криво и невнятно бормотал он, кидая неприятные взгляды на юношей. – Дадите поносить? – несмотря на его опьянение, он ровно стоял, а голос был низким и хриплым. – Вы хотели нас обокрасть? – поинтересовался Эмиель, нахмурившись. Пьянчуга ухмыльнулся и засунул руки в карманы. Трое его дружков стояли с бутылками в руках, в разорванных штанах и с грязной щетиной. Порой некоторые плевались и ругались между собой, высматривая одежду Рэна и заказчика. Внезапно мужчина достал из кармана ножик и приставил его к Эмиелю. Рэн стоял с каменным выражением лица. – Ага. Раздевайтесь, а то на куски порежу, – игриво сказал он, корча озлобленную рожу, и его подопечные начали доставать свои ножи. Принц шепнул скульптору: – Лучше нам уйти. «Где этот Джен, когда так нужен?!» – мысленно ругался он. – Как насчет того, что мы просто уйдём? — улыбчиво предложил Эмиель, и бандиты усмехнулись. – Ну уж нет. Он замахнулся ножом, и в глазах юноши потемнело. Он не мог двигаться и просто замер на месте, осознавая, что сейчас его зарежут. Зажмурившись от испуга, он сжал зубы. Но тут послышался крик. Не его крик. Крик бандита. Эмиель испуганно открыл глаза. Он увидел, как Рэн со спокойным выражением лица свернул атакующую руку мужчины с ножом. – Простите, но вы не можете трогать господина, – спокойно, без единой морщинки на лице и без дрожи в голосе сказал он и отнял нож у него. Его лицо скорчилось от боли, он держал свободной рукой вывихнутую без особых усилий обычным слугой руку. Эмиель отошёл от них. Бандит со свирепым криком понёсся на Рэна, но тот увернулся и, схватив целую руку, обвёл её вокруг шеи пьянчуги, лёгким движением вывихнул её. Вновь послышался крик. На Паука понеслись трое мужчин. Тогда уже скульптор встал в боевую стойку и сжал кулаки, поставив их перед собою. Первого врага он повалил на землю, подставив ему подножку, от второго он увернулся, ударив при этом третьего сзади. Он двигался очень быстро, меняя цели как перчатки. Мастерски победив всех четырёх мужчин, они убежали восвояси. Драка заняла где-то минуту, при этом сам Паук не получил никаких ранений. Ещё не осознавшего всю суть Эмиеля это повергло в шок. Он подошёл и с изумлением посмотрел на Рэна. – Ну с ума сойти! – удивленно заискрился он. – Как? – он был в полном восторге и шоке. – Извините, что наделал шуму. –  скульптор и сам не мог понять, как он это сделал. – Ты случайно не в армии служил, боец? – спросил его принц, на что Рэн пожал плечами. – Не знаю откуда я так умею, – тихо сказал он, посмотрев на свои запачканные руки. – Руки… помнят. Эмиель довольно улыбнулся и положил руку на его плечо. – Спасибо, – улыбчиво и спокойно поблагодарил его принц, смотря в глаза. Парень заглянул в его карие глаза и не смог оторваться. Первый раз за многое время Рэн смог хоть немного улыбнулся в ответ.

***

Время уже было около трёх часов дня. Вест-Кёртис наполнялся людьми, все стояли на главной площади, держа зонтики в руках и ожидая того момента, когда их запустят. Эмиель подарил Рэну винтажный бело-голубой зонт, сказав, что этот цвет ему очень подходит. У самого же принца был красный обычный зонтик. Они встретились с Шарлоттой и Дженом, которые в свою очередь мило обменивались улыбками. Этот день и правда всех сближает. В полчетвертого все должны запустить в небо свой зонт, и поэтому принц и слуги отправились к центру. Девушка в предвкушении радовалась и хваталась за рукав формы Джена, заставляя того краснеть. У этой мадам получилось выдавить из этого камня эмоции, и это радовало Эмиеля. Весь серьёзный молодой мужчина с грубыми манерами вдруг стал романтичным ухажёром. Они красиво рядом смотрелись: тонкая и изящная хрупкая девушка и высокий статный крупный мужчина. Когда все вчетвером пошли по мосту, принц захотел остановиться, постоять у края моста и оттуда запустить зонты. Все согласились и принялись готовить праздничные реквизиты. Рядом стояло очень много людей, мост был переполнен горожанами. У всех были яркие и разные зонты, некоторые дети сражались ими как мечами, и родители их за это ругали. Рэн старался никуда не отходить от заказчика, боясь, что на него снова захотят напасть. Даже несмотря на то, что рядом Джен, он все равно держался Эмиеля. Юноша облокотился на парапет и задумчиво посмотрел в небо. К нему присоединился Рэн. – Вы не будете пускать зонтик? – спросил он, предлагая вместе зажечь пламя для него. – А? – переспросил Эмиель, будто только заметив Паука. Он взял спички и начал их разглядывать. Время уже было почти ровно четыре часа. Уже многие начали зажигать спички и готовиться к запуску. Эмиель всё тревожно смотрел на этот коробок. Вдруг у рядом стоящей семьи произошли какие-то проблемы с огнем. Мальчик черкнул спичкой и загорелся яркий огонёк. Увидев это, принц с дрожью отскочил. Шарлотта подбежала к нему и приобняла за плечи. Мама мальчика заметила это и заволновалась. Было видно, что ей очень стыдно. – Боже мой, простите, пожалуйста, – извинялась она, прижимая ладонь к сердцу, – вас обожгли? Эмиель всё ещё дрожал и не мог пошевелиться. Рэн подошёл к нему тоже положил руку на плечо. – Вы в порядке? – обеспокоенно спросил он. – Да… да, в порядке. – он восстановился и, успокоившись, выдохнул. – Рэн, зажги, пожалуйста, и мой зонтик тоже. – Паук коротко кивнул и взял в руки зонт Эмиеля. «Что с ним такое?» – задавался вопросом скульптор. Вот и настало время запуска. 16:00. Тысячи людей собрались и начали считать до трёх. Один. Мужчины и женщины поднесли горящую спичку к месту топлива зонта. Два. Под тканью загорелся огонёк, уже поднимающий его в небо. Три. Наступила тишина. В небо взлетели тысячи зонтов. Раздались аплодисменты и радостные крики. Ясное голубое небо наполнилось разноцветными зонтиками. Все принялись обниматься, дети начали бегать и смеяться, влюблённые целоваться, ветераны гордо смотреть в небо. Рэн смотрел на свой бело-голубой зонт, парящий в небе. Рядом с ним летел красный зонт Эмиеля. В один момент его зонтик зацепился рукоятью за зонтик принца, и, не повредив ткань, они полетели ввысь вместе. Рядом. Эмиель удивленно на это посмотрел и загадочно хмыкнул. – Кажется, наши зонтики зацепились друг за друга, – прокомментировал он. – Это что-то значит? — спросил его Рэн, сияющий от красивого зрелища. Принц первый раз видит человека, способного улыбаться одними лишь глазами. – Эм, да… но я не буду говорить, что… – смущённо произнес он, и рядом стоящая Шарль мило захихикала.

***

В день летающих зонтов возможно всё. Даже если один зонтик зацепится за другой, это многое значит. Не сказать, что это редкость, часто зонтики либо ломаются, либо рвутся, либо цепляются друг за друга. Если таковое произошло, это означало, что хозяева этих зонтов, как и сами зонты, будут цепляться друг за друга. Обычно так размышляли влюбленные пары, думая, что это знак вечной любви между ними. Возможно, так оно и есть.