Родина наших сердец

На дворе стояла уже глубокая ночь. Светились лишь звёзды на небе и фонари на дорогах. Эмиель не любил ночи, наверное, из-за частых бессонниц и страха. В детстве он мог заснуть лишь после колыбельной Шарлотты или крепкого напитка, а в свои восемнадцать ему уже ничего не помогает. Идя по мраморной дорожке ко дворцовому входу, Эмиель увидел кого-то на ступенях. Приглядевшись, он понял, кто это. На ступеньках сидел Рэн, с повернутой набок головой и с закрытыми глазами. Его колени были прижаты к груди, а руки держались за живот. Принц, увидев это милое зрелище, ухмыльнулся и присел рядом с ним. Длинные локоны скульптора свисали вниз, закрывая его сонное лицо. Они казались такими мягкими и шелковистыми, и принц захотел их потрогать. Сам не осознавая, что он творит, рука потянулась к его волосам. Эмиель окончательно потерял контроль. Он прижимался ладонью к левой части лица Рэна, закрывая холодное ухо. Большим пальцем он провел по его векам, отчего глаза Паука начали потихоньку открываться. Эмиель испуганно и резко убрал руку. — Господин… — промямлил Рэн, словно неживой. Он чуть приподнял голову, но глаза всё ещё были полузакрыты. — Почему ты тут сидишь? — обеспокоенно спросил юноша. — Уже очень поздно. — Я… боялся за Вас… где Вы были? Эти слова показались Эмиелю безумно милыми. Он не смог не улыбнуться Рэну. Почему-то все его слова и действия вызывают необычные эмоции внутри, отчего улыбка так и просится показаться. — Пойдем, я отведу тебя в комнату, — протянул руку помощи он, и Рэн встал за счёт неё. — Не обязательно было меня ждать. Паук молча продолжил идти, игнорируя слова господина, который, в свою очередь, улыбчиво плёлся за ним. Когда они подошли к комнате слуги, Рэн повернулся и глянул на Его Высочество. Поклонившись, он проговорил: — Спокойной ночи. — После этого он зашёл в комнату и начал прикрывать дверь, но Эмиель неожиданно остановил его. — Подожди. — Рэн направил на него пристальный взгляд. — Я сегодня был у Айрис. В общем, она пригласила нас вдвоём к ней на праздник завтра. Пойдешь со мной? Паук кивнул и вновь начал закрывать дверь, и в этот раз Эмиель снова попытался остановить его, но не смог. Перед его носом закрылась дверь, а взгляд опустился в пол. «Что же мне от него нужно…»

***

Утро было ярким. Солнце светило пуще прежнего, зеленая листва постепенно меняла цвет на красный и оранжевый, а воздух стоял тёплый и даже летний. В дворцовом саду на земле лежали опавшие белые камелии, по стенам цвели розовые, жёлтые, красные, фиолетовые бугенвиллии, на свету переливался витраж. Рэн потянулся и сел на кровати. Бирюзовый камень, что красовался в кулоне, блестел на солнце, сочившемся из окна. На полу у двери лежало письмо. Видимо, служанка не хотела будить гостя и подкинула письмо через дверную щель. На этом письме была печать Ханса Вигельбуда виде фирменного знака паучьего ремесла. Он писал, что сильно провинился перед Его Высочеством и перед сыном. Попросив прощения, Ханс пожелал скульптору удачи и пригласил его вместе с принцем на чай. Как-то странно для него. Шарлотта весь день порхала на кухне, а Джен ей даже с чем-то помогал. По всему дворцу пахло чем-то сладким, нечто вроде ванили и сахара. Придя на кухню, можно было заметить, как Шарлотта печет торт. — Привет, дорогой Рэн, — улыбчиво поприветствовала она его. — Эмиель сказал, что вы сегодня едете к Айрис. Она перемешивала что-то в миске, сдувая челку, падающую на лицо, а Джен сидел в уголке и наблюдал за позолоченной плитой. — Да, это так. Где Его Высочество сейчас? — спросил Рэн, завязывая низкий хвостик. — Кажется, мы уже скоро должны ехать. — Ой, наверное, он в саду. В прочем, как и всегда, — усмехнулась девушка. — Кстати, хотела тебя попросить. Смотри, чтобы он сильно не напивался. Дело в том, что Его Высочество очень быстро пьянеет. Паук кивнул и пошёл на выход, в сад. Оттуда он услышал какие-то голоса, видимо, это был чей-то диалог. У шиповника стояли Эмиель и Францеска, которая что-то просила у сына. Рэн не услышал, что именно она говорила ему, но это и не важно. Как только королева отошла от него, Эмиель заметил Рэна. — Доброе утро, — помахал он ему. — Как спалось? — Хорошо. Извините за то, что ночью произошло. Я не хотел причинять Вам неудобства. — Пфф, всё нормально. Ну что, отправляемся? — Принц выглядел как-то по-особенному счастливо. Говорил быстро и много, но тяжело дышал. Вечно кусал губы, смотрел по сторонам и чесал нос, поглядывая в пол. Может, боялся. — Да, отправляемся, — как всегда спокойно и уравновешенно говорил скульптор. Тут Эмиель с улыбкой покосился на него. — Ничего не забыл? Поначалу Рэн, окунувшись в мысли, попытался вспомнить, что он имеет в виду, но так ничего и не припомнил. Позже он резко спохватился. — Секунду. Подождите меня. Быстрым шагом он направился обратно во дворец, в то время как Эмиель тихо посмеялся за его спиной. Как только скульптора рядом не стало, улыбка медленно растворилась на лице беззаботного юноши. Он опустил взгляд и начал неуверенно хрустеть пальцами. Когда Рэн прибежал с букетом голубых ирисов, на его лице вновь засияла улыбка. — Теперь всё? — Да. Теперь всё. Странно, что Рэн улыбается так редко, хотя вокруг него столько радости и счастья. Когда-нибудь Эмиель научит его держать улыбку больше пяти секунд. Юноши стояли на трамвайной остановке, где также стояло огромное количество людей. Рядом со зданиями из красного кирпича росли невысокие пальмы, балконы домов были завешены душистыми цветами, по улицам почтальоны ездили на велосипедах, бродили люди с сумочками. Звонок и стук колес едущего старого трамвая вызывал на лицах детей неподдельную радость, и они начинали махать кому-то из окна транспорта. Когда из трамвая выходили женщины, к ним в объятья сразу кидались дети. Мамы дарили им сладости, купленные на работе, а дети показывали им поделки из бумаги. Если так посмотреть на этот яркий и приятный город, никогда бы никто не подумал, что всего пару лет назад была война. Зайдя в трамвай, Эмиель заметил пустое место и предложил сесть туда Рэну. Тот поблагодарил, но садиться не стал, а предложил сесть Его Высочеству. Пока они спорили, кто сядет на пустое место, на него уже плюхнулась девочка с золотыми косичками. Она посмеялась и извинилась, а Эмиель сказал, что всё в порядке. Оба парня ехали стоя, смотря в окно напротив. Они проезжали Лазурную реку, мост у которой был разрушен во время войны между островами Эльта и архипелагом Аутогавией. Вода в этой реке и правда была лазурной и сияла на ярком солнце. Проезжая мимо городских поселений, можно было увидеть место, где рос знаменитый писатель Кальверштейна Бек Санторол. Над его домом красовались вывески на подобии «здесь живет знаменитость». Бек жил у порта Шатфлиха, где рядом с океаном стояли дома с красными, зелеными, синими крышами. Там, рядом с бескрайними водами всегда было жарко, там повсюду росли пальмы и каждое утро был слышен пароход. Проезжая улицы «Курта Айдена» можно было увидеть обзорную башню, где стояли бинокли, и каждые выходные семьи бродили там со своими детьми. Особенно красива эта башня ночью, когда огни горят по всем улицам, и купол сияет, словно луна. Рэн и Эмиель ехали уже час с лишним, учитывая пересадки. Вдобавок, деревня Айрис была вдали от трамвайной остановки, и когда они доедут, им придётся ещё какое-то время идти по проселочным дорогам вдоль рисовых полей и полей с пшеницей. Благо, погода была солнечная и теплая. Юноши шли по деревне, любуясь зелёными холмами, деревянными домами, мельницами, далёкими лесами, огородами и улыбаясь приветливым жителям. Подходя к дому Айрис, уже чувствовалось странное напряжение. Кажется, она уже с утра ссорилась и спорила с родителями. — Ты всё-таки пригласила её?! Ну мама! — ворчала Айрис. Она была красива в этот день. Её белое платье с кружевом явно было сшито матерью, на груди красовалась брошь в виде синицы, а серые волосы опрятно лежали на плечах. Увидев приближающихся гостей, она улыбнулась и начала им махать. — Рэн! Натаниель! Привет! Её мама тоже начала улыбаться, а сзади стоящие братья шептали что-то друг другу на ухо. Рядом с домом стояли столы, на которых уже лежали разного вида экзотические блюда родом из Шаншито. На скамье сидели знакомые Хатори и Луна, говоря о чем-то и смеясь. Были и другие Пауки: Гилберт, Эндрю и даже Вильде. Увидев её, Рэн сразу побежал с ней поздороваться. Вильде стояла в тени и смотрела в пол. Сама же она представляла собой образ трудолюбивой скромной женщины, работающей у Ханса Вигельбуда. Ей тридцать восемь лет, она никогда не была замужем и почти всю жизнь была Пауком и гувернанткой хозяина. Можно сказать, что она заменила Рэну маму, пусть и не часто с ним виделась. Она всегда была молчаливой, как и Рэн, поэтому общий язык они нашли не сразу. — Вильде! — крикнул скульптор стоящей у стены женщине в оранжевом платье. Её каштановые волосы были красиво уложены в два низких пучка, в одном из которых была жёлтая орхидея. От этой мадам всегда пахло чистым бельем и мылом. Женщина вышла из тени и быстрым шагом подошла к Рэну. Она взяла его за руки и посмотрела в серые глаза. — Ты как? Всё хорошо? Никто не ранил? — волновалась она, рассматривая кожу Рэна. Эмиель в это время болтал в Айрис, порой кидая взгляды на Вильде и скульптора. Рэн слабо улыбнулся гувернантке и отпустил её теплые руки. — Всё хорошо. Я рад, что ты пришла. Вильде взлохматила его макушку и меланхолично отошла в сторону. Она всегда была одинокой и даже потерянной, но никогда не забывала с улыбкой лохматить волосы этому Пауку. Все уже около часа болтали, ходили по территории дома, бродили по огороду, готовили тыквенный пирог, смеялись и разливали в бокалы напитки. Хатори как всегда с кем-то спорил, Луна помогала готовить маме Айрис, а сама именинница ходила туда да около, будто нервничая. К ней подошёл Эмиель. — Боишься? — спросил он у неё. Девушка с досадой кивнула. — А как же. Шесть лет с ней не виделись, даже не переписывались. Интересно будет увидеть её, как она теперь выглядит. Может, она совсем изменилась? Может, я уже не увижу в ней ту веселую и бодрую девчонку, с которой я дружила с пеленок? Это будет разочарованием века… — горько усмехнулась она, и Эмиель положил руку ей на плечо. — Ха, а кто сказал, что ты обязана с ней говорить? Посмотри на неё со стороны, понаблюдай. Там потом сама решишь, захочешь снова быть её подругой, или нет. Не усложняй сама себе жизнь. Айрис загадочно хмыкнула и, повернув голову набок, странно посмотрела на юношу. — Где же Рэн откопал тебя такого? — Это мне пришлось его откапывать. Тут к дому подошла девушка с рыжими волосами, в бледно-розовом винтажном платье с красными бантиками по бокам. Она с восхищением смотрела на дом, а потом её взгляд остановился на смущенной Айрис. Девушка, держа в руках сумочку, бежала прямиком к ней. Айрис даже не успела ничего возразить, как тут же стояла с той гостьей в обнимку. Она сильно прижималась к имениннице, не выпуская из горячих объятий. Вся раскрасневшаяся Айрис неподвижно и молча стояла, ожидая того, что эта девушка от неё отлипнет. — Как я по тебе скучала! — приговаривала она, поглаживая спину. — Ты меня что, не обнимешь в ответ? Увидев её хмурое лицо, гостья недовольно отошла. Эмиель вновь подошёл к Айрис, не обращая внимания на её излишнее негодование. — Это Роза? — спросил её принц, поглядывая на то, как эта девушка садиться на лавочку. — Она правда бодрая и веселая. — Вот ведь… — шипела Айрис, прикрывая от злости глаза. «Эй, я старше тебя, Айрис. Ты не должна оскорблять взрослых!» «Ладно, извини. Просто у тебя очень крепкая хватка» «Ой, да я пошутила! Твои оскорбления никогда меня не обидят» Роза была сильной девочкой. Может, это с рождения, а может, из-за того, что она много играла с мальчиками и даже дралась с ними. Под её кукольным образом всегда скрывалась какая-то спортсменка. Пока никто не видит, она даже надевает штаны вместо платья. В итоге Айрис извинилась перед Розой, и та лучезарно ей улыбнулась. Эта черта всегда была у жителей Шаншито, а именно их интеллигентность и доброта. Эмиель с интересом наблюдал за развитием взаимоотношений между подругами. Роза постоянно липла к Айрис на протяжении всего праздника, а та всё время дулась, но порой даже улыбалась Розе. Хотя, они так и не поговорили по-человечески.

***

Время было ближе к вечеру. Эмиель почти ни с кем не разговаривал весь день. Он сидел за столом и попивал из бокала шампанское, в то время как Рэн даже ничего не ел. Скульптор видел, как принцу неловко находиться в компании и как он стеснялся при каждом контакте. Зачем же он поехал на день рождение, если всех сторонится. Рэн сел рядом с принцем за стол, где стояли фрукты. — Может, хотите прогуляться? Вижу, Вам не очень удобно находиться среди незнакомых людей. — Ну можно, — улыбнулся Эмиель. Они начали потихоньку вставать, но тут Айрис что-то крикнула. — Эй! Кто-нибудь! Остановите их! За домом дрались Хатори и Гилберт — тоже Паук Ханса Вигельбуда. Гилберт всегда был вечно чем-то недовольный и постоянно контачил с Хатори. В этот раз они просто напились и в порыве ярости затеяли драку. Такое часто бывало в поместье хозяина и в здании паучьего ремесла в центре. Там часто останавливал драку Рэн, поэтому и сейчас это сделает он. — Сию минуту, — уходя, сказал он. Скульптор подбежал к парням и не особо сложными приёмами уложил их на землю. Хоть Хатори всегда умело дрался, он и правда никогда не мог победить Рэна. Эмиель смотрел, как совершенно скромный и молчаливый юноша с лёгкостью уделывает двух других парней. Это ли настоящий Рэн, или тот, что может заплакать от чужих слов… В любом случае Эмиель примет его. Роза в это время сидела почти так же, как и Эмиель. Грустная, опечаленная, брошенная. Она увидела Айрис, которая разговаривала с родителями. Девушка так и не подарила ей подарок. Встав из-за стола, Роза пошла к подруге. — Айрис, привет. Отойдем на минутку? — Именинница молча на неё посмотрела, а потом они ушли подальше от дома, и там Роза достала из сумки плитку шоколада. — Когда я была в Кёртисе, я узнала, что у них намного дешевле малиновые шоколадки, чем здесь, в Кальверштейне. Я купила тебе её, потому что знаю, что ты любишь их. С днём рождения! Айрис с досадой взяла плитку шоколада, в то время как Роза радовалась, что она её не отвергла. — Роза, я перестала кушать шоколад. Я только недавно похудела. — Одна плитка ничего не сделает. — А вот и сделает! Я захочу ещё и ещё! — А я купила не одну. Айрис и Роза расхохотались, краснея, глядя друг на друга. Они поделили шоколадку пополам и съели её, запивая чаем. Солнце уже садилось, и в голову к Айрис пришла одна мысль. Она взяла за руку Розу и повела её за собой. — А? Куда мы? — дожевывая шоколад, спрашивала девушка. — Скоро узнаешь. Девушки удалились, и никто это даже не заметил. На огне всё также жарилось мясо, гости всё также болтали, младшие братья бегали по дому, а Его Высочество всё также сидел на скамье и пил шампанское. Тут к нему вновь подсел Рэн. — Меня попросили, чтобы я следил за тем, как Вы пьете. — Как ни странно, Эмиель ничего не ответил. Он положил голову на плечо Паука и приобнял его со спины. — Кажется, я уже не уследил. Из уст принца послышался глухой смех, направленный в плечо юноши, что вызывало легкую щекотку по всему телу. — На самом деле, я не так уж и много выпил. Просто устал чуток. Я могу воспользоваться твоим плечом в качестве подушки? Рэн так смутился, что аж стало жарко. — Да… конечно.

***

Айрис шла впереди, ловко поднималась по крутому склону и ровно умеренно дышала. Роза медленно поднималась, держась за сердце и запыхаясь. В один момент она остановилась, чтобы отдышаться. Айрис обернулась и подарила ей улыбку. — Идем, — мило сказала она, протягивая руку Розе. Девушка нежно протянула ладонь и схватилась за неё. На её глазах были слезы. Айрис помогла ей подняться, и их взор снова ослепил багровый закат. Тот же, что и в прошлый раз. Роза еще тяжело дышала, а Айрис распустила руки в стороны. — Прямо как тогда, да? — закрыв глаза, наслаждалась теплым ветром, сказала она. — Точно… Они молча стояли на холме, смотря вниз. А где-то внизу расстилалось два поля: поле роз и поле ирисов.