Родина наших сердец

Когда Свен ушёл, Эмиель и Рэн ещё долго молча сидели и смотрели на небо. Северного сияния так и не было, а все его упорно ждали. Некоторые уже начали уходить по домам, разочаровавшись в этом месте. От туда, где сидели юноши, виднелось озеро Мириам. И правда, невероятно чистое и отражает все звёзды, что светят на небе. Раньше все брали в прокат лодки и плыли по чарующей водной глади, но сейчас таких людей всё меньше и меньше. Эмиель решил, что стоит вспомнить те времена, когда озеро всё ещё вызывало у многих восторг. Вместе с Рэном, ночью, они пошли к Мириаму, где было людей так десять. Лодки стояли у берега и будто просили, чтобы на них уплыли. Взяв одну небольшую лодку, принц и Паук прокатили её по воде и аккуратно сели в неё. Два весла сразу взял Эмиель. — Вы будете грести сами? Может, я буду это делать? Всё-таки Ваши руки… они… — Смотря на его забинтованные ладони, трудно было начать говорить об этом. Но, вроде бы, его самого это не задело. Его вообще ничего никогда не задевает. — Да не парься, — улыбнулся Эмиель. — Мне не тяжело. Осознание того, что вместо слуги грязную работу выполняет заказчик тревожило Рэна. Это он должен был убираться в комнате, это он должен был грести, это ему следовало ухаживать за принцем, а не принцу за ним. Паук резко потянулся за вёслами и, дотронувшись до рук рядом сидящего, отобрал у него предметы гребли. — Давайте я! — Как только он понял, что сделал, по телу пробежала невидимая дрожь. Опять стало так стыдно и неловко, что хотелось провалиться под землю. Он медленно опустил вёсла в воду и отодвинулся обратно. — Извините. Поначалу Эмиель знатно удивился его неожиданной хватке, но потом расплылся в скромной улыбке. — Ничего, — почти шёпотом произнёс он. Голос его был таким успокаивающим и даже убаюкивающим, что Рэн на секунду потерял связь с миром и обрел душевное умиротворение. Грести всё-таки начал Эмиель. Вода в озере была такой красивой, что завораживало дух. Прижав колени к груди, скульптор наблюдал за синевой горной воды, за её сиянием и блеском, когда волны проходили мимо него. Луна и многочисленное количество звёзд отражалось в холодной воде. Было ощущение, будто они плыли по странному месту, где небо и земля — это одно и тоже. Водоросли, камни и ракушки еле виднелись на дне озера. Рэн провел рукой по водной глади, и пусть она была холодная, это никак не помешало этим насладиться. Многие называют это озеро «тихим пристанищем ветра», и теперь причина понятна. Здесь и правда было тихо. Но не пугающе тихо, а спокойно и умиротворенно. Звуки плеска воды, ветерок и бескрайнее небо. Правду говорят, что бесконечно можно смотреть на три вещи: огонь, воду и… «… и на Его Высочество…» С самого приезда на Эредмир, Эмиель казался скульптору по необычному красивым. Пока они были в обсерватории, Рэн постоянно смотрел на него, и опять становилось жарко, и сердце колотило сильнее. Чувствует ли то же самое принц? «Опять… Почему опять я не могу на него смотреть?» Раздумья Рэна и тишину разбавил Эмиель. — Ты никогда не загадывал желание, когда падала звезда? — спросил он, глядя на небо и при этом продолжая грести. — Когда падает звезда, надо загадывать желание? — Этот вопрос заставил Эмиеля резко повернуть голову и глянуть на Паука. — А ты не знаешь? — Тот покачал головой. — Есть что-то вроде приметы. Когда падает звезда, ты должен загадать желание. Об этом обычно говорят детям, но и многие взрослые в это верят. А может не верят, но очень хотят. Когда я был маленьким, постоянно смотрел на небо и пытался увидеть падающую звезду. Видел я их редко, но всегда мои желания сбывались. Может, они были чересчур простыми, а может, потому что я отчаянно в это верил. В любом случае, всем же нам надо во что-то верить. Он подмигнул Рэну, и тот, как обычно, отвёл взгляд. — Точно… — проговорил шёпотом юноша, пытаясь не смотреть на Эмиеля, а он, в свою очередь, вновь усмехнулся. — Кажется, сегодня я слишком часто размышляю на высокие темы. Ты уж прости, не всем это нравится. Я лишь хотел, чтобы ты загадал желание, всего-то. — Его голос поменялся на более грустный. — Ведь в твоей жизни так мало веры… «Мало веры?» После этих слов Рэн с надеждой смотрел на небо, пытаясь заметить падающую звезду. Но даже если он её заметит, что посмеет пожелать? «Хочу…» Эмиель со слабой улыбкой смотрел в небо, его челка развевалась на легком ветру, а тонкие руки цеплялись за массивные вёсла. Он выглядел так красиво… «Хочу, чтобы…» Рэн прикрыл глаза, держась за колющее сердце. Дыхание участилось, опять стало невыносимо жарко. Опять мысли лишь об одном. «Я хочу…» Одна звезда упала с неба. «Я хочу поцеловать его…» Тёмно-синее небо вдруг залилось ярким зелёным светом. Оттенки фиолетового, бирюзового и зелёного красочно переливались на ночном небе, полным звёзд. В озерной чистой воде отражалось это невероятно красивое сияние, отчего сердце трепетало вновь и вновь. Серые глаза наполнились яркими цветами, а впереди был силуэт Эмиеля. Он с восхищением смотрел наверх, любуясь северным сиянием. Вёсла были в воде, а руки принца лежали на его коленях. «Я…» — Бесподобно… «Хочу…» Тишина длилась недолго. «…поцеловать его…» Дыхание на секунду остановилось. Глаза были закрыты. Губы нежно касались других губ. Теплота чужого тела, чужая кожа, чужое дыхание. Сердце трепещет. Губы не могут оторваться. Этот сладостный вкус, подобный мягкому вкусу моченых яблок, не мог отпустить Рэна. Но спустя, казалось бы, мгновение, юноша медленно отстранился. Эмиель не мог пошевелиться. Он всё ещё молча смотрел на Рэна, пока тот закрывал покрасневшее лицо. — Это и было твоё желание? — шёпотом ласково спросил Эмиель. В ответ он не получил слов. Скульптор молча утыкался носом в колени, скрывая весь тот стыд, что испытал. «Зачем? Зачем? Зачем? Дурак…» Не видя лица принца, Рэн услышал, как он спокойно выдохнул. На его лице вновь появилась краткая улыбка. Тогда Паук поднял голову и посмотрел на него. Этот ужасный момент прошёл. Тишина вновь наладилась, а северное сияние потихоньку начинало прекращать сиять.

***

Открыв дверь в комнату, сразу вспомнилась насущная проблема. Одна кровать. Кажется, всё в этом мире подстраивается под то, чтобы Рэн с Эмиелем никогда не расставался. Всю дорогу к номеру Паук молчал и старался не смотреть на Его Высочество, который, видимо, не придал этому значения. Или старается забыть. — Слушай… — начал было принц. Было видно, как ему неловко начинать разговор об этом. — Давай я буду спать слева, а ты справа. Кровать большая, мы вряд ли будем касаться друг друга. Ну или будем спать прямо на краю. Прокашлявшись и собравшись с мыслями, Рэн, всё так же не смотря на Эмиеля, начал оглядываться по сторонам. — Я не хочу причинять Вам неудобства. Давайте я буду спать на полу или ещё где-нибудь. — Ну уж нет. Представь, как мне будет не по себе, когда я буду спать на тёплой кровати, а ты на холодном полу. Даже собаку бы я на кровать положил, ха. — Его беззаботность помогала Рэну не удручать себя вновь и вновь. — Ложись-ка ты со мной и постарайся не стесняться. Рэн начал медленно расстёгивать пуговицы на пальто, при этом боясь, что Эмиель будет смотреть на него. Скинув верхние одеяния и оставив лишь белую тонкую блузку и штаны, он начал снимать ботинки. Принц в это время упрямо глядел в окно, боясь оголиться перед Пауком. Во всём виноваты изуродованные руки. Уже босой, с распущенными волосами, в коротких штанах и в блузке тот присел на правую сторону кровати, рядом с которой было окно, где стоял Эмиель. — Ах? Ты уже всё? — В ответ ему кивнули. — Тогда с твоего позволения я сниму пальто и… — Вам не надо просить у меня разрешения. — Не надо? — перепросил с опаской юноша, боясь, что Рэн увидит его руки. Хотя, у него же тоже есть блузка под пальто, которую он часто снимает, ведь с бинтами жарковато спать. Сняв пальто и повесив его на вешалку, Эмиель присел на левую сторону кровати, стянул дорогие ботинки и оглянулся, дабы посмотреть на Рэна. Тот смирно сидел лицом к окну и спиной к принцу, будто ждал приказа, но боялся напомнить. Он сжимал простыню в кулаке и, кажется, нервничал. — Спокойной ночи, — вдруг сказал он, повернувшись к Эмиелю. Принц сразу отвернулся и отвел смущенный взгляд. Оба парня испытывали неимоверный стыд. — Спокойной, — прошептал он в ответ, погасив тусклый свет из лампочки. Одеяло было одно. Поначалу Эмиель натянул его на себя, но потом сразу же вспомнил про то, что спит он не один. — Э… прости. Возьми одеяло. — Мне не холодно, спасибо за заботу, — говорил он, не поворачиваясь лицом к собеседнику. — Нет же. Возьми одеяло, Рэн. — Мне оно не нужно. Эмиель устало выдохнул и, нахмурившись, резко накинул на него одеяло. Парень от неожиданности раскраснелся и уже не смог откинуть одеяло, которым его окутал Его Высочество. Он лег на бок со спокойной душой. Но вот скульптору было не совсем удобно. Пролежав в одеяле минут пятнадцать, Рэн подумал, что и принцу нужно тепло. Он вылез из-под плотного одеяла и накинул его на уже спящего Эмиеля. «Когда я уже извинюсь перед ним…» Он снова лёг на свою сторону, на краешек, чтобы не мешать. Без одеяла, в холоде, но с осознанием того, что Его Высочеству тепло. Это было намного важнее своего тепла. Открыв сонные глаза, Эмиель заметил, что лежит под одеялом, а Паук чуть ли не падает с края кровати. — Вот же дурак… — промямли тихо он, чтобы того не разбудить. Он вновь накинул на него одеяло, но спящий юноша сразу же распахнул глаза. — Не стоит, — лежа проговаривал он. — Укутайтесь лучше сами. Принц вздохнул и на его лице появилась усталая улыбка. — Значит, давай ляжем поближе друг к другу, чтобы не передавать одеяло. Укутаемся оба. Рэн уткнулся лицом с подушку, боясь видеть его лицо. Это показалось Эмиелю странным. — Вы уверены, что стоит ложиться со мной поближе? Смотря на него сверху, он явно не ожидал такого вопроса. Однако, он тепло улыбнулся ему, пусть тот и не видел его лица. — Конечно, будет же теплее. — На его доброту Рэн никак не отреагировал, и Эмиель, понимающе вздохнув, укутал его одеялом и лёг рядом, но не очень близко. Мёртвая и напряженная тишина стояла в пропахшей книгами комнате и заставляла каждую минуту нервничать и смущаться всё сильнее от осознания ситуации. Но оба юношей лежали с открытыми глазами, пусть и те и не направлены друг на друга. В один момент принц снова лёг на спину и, повернув голову, посмотрел на спину рядом лежащего. — Почему ты поцеловал меня? Этот вопрос поставил Рэна в тупик и при этом знатно испугал его. Он повернулся на спину и посмотрел на Эмиеля. — Извините м… — Не надо просить прощения, — резко прервал его тот. — Я же просто спросил почему. Паук вновь отвёл от него взгляд, упираясь в подушку. Под одеялом становилось всё жарче, а принцу, наверное, уже холодно. Рэн чувствовал себя ужасно виноватым за то, что он наговорил Эмиелю, но каждый раз, видя его улыбку и узкие глаза, слова путались в голове, и он снова забывал про всё то, что ему сказал мистер Вигельбуд. Всё же он не знал, что ответить. Может, потому что причины как таковой не было, а, может, потому что стеснение взяло верх. Чтобы лишний раз не испытывать стыда, лучше просто сказать так, как есть. — Я не знаю, — тихо ответил Рэн. — Могу ли я сказать, что просто поддался искушению? Сначала Эмиель с неким удивлением на него посмотрел, но потом из его уст послышался хриплый, но искренний смех. — Можно, если это так, — с улыбкой говорил он. Кажется, этого человека никогда ничего не расстроит. После же он снова стал более серьезным, чем обычно. — В таком случае это мне стоит извиниться перед тобой. — За что? — всё также тихо говорил он. Их разговор был настолько чувствительным и «хрупким», что один громкий звук разрушил бы эту спокойную атмосферу. — Ты знаешь, за что. Я не собираюсь долго глагольствовать на эту тему, иначе заговорю сам себя, но ты должен меня за всё простить. Нет, не должен, а я хочу, чтобы ты меня простил. Я не хочу лезть в твои чувства, не хочу в них копаться. Ты сам должен для себя решить, а я приму любой твой выбор. — Ну я… Конечно, я Вас прощу. Но ведь я тоже виноват. Эмиель устало выдохнул и мечтательно посмотрел в потолок, будто разглядывая на нём звёзды. — Все мы совершаем ошибки, но ведь ошибки — это опыт, верно? — Он повернулся к Рэну и ласково улыбнулся. — Давай просто забудем всё плохое, что осталось позади? Все те неловкости и извинения, ну ты сам знаешь. Больше никакой лжи самому себе. «Не врать самому себе…» Рэн, обдумав всё, что сказал Эмиель, кивнул, смотря в его добрые глаза. Они ни разу не коснулись друг друга, а лежали поодаль, смотря друг на друга. На душе скульптора стало так легко и приятно, что тот начал улыбаться, утыкаясь носом в подушку. Этого не видел принц, ведь оба они спали спина к спине, но он точно знал, что сейчас делает Рэн. От этого Эмиель сам невольно заулыбался, закрыв глаза. Наконец-то всё уладилось.