План C

1

В тот самый миг, когда я нашёл верные ответы, переменились все вопросы. © П. Коэльо

      Несмелые лучи озарили спальню, заставляя Арсения щуриться. Неужели в Питере выглянуло солнце? Или это все еще прекрасный сон? Журналист никогда еще не чувствовал себя настолько выспавшимся. Лишь сильно хотелось пить. Но это поправимо. Отрывки вчерашнего вечера всплыли в его голове: вот он разогревает ужин и собирается набрать Антону; вот он сидит над своей тарелкой, но есть не хочется; вот он смотрит в телефон на знакомый контакт, но не решается набрать; вот он открывает бутылку элитного алкоголя, купленного накануне, и пьет рюмку за рюмкой, чтобы не думать ни о чем, чтобы согреться в холодной и маленькой квартирке; а вот чьи-то руки тащат его в спальню, укладывают на диван, укрывают одеялом. И ему тепло. Но дело совсем не в одеяле. Стряхнув с себя посторонние мысли, Попов поплелся на кухню утолить жажду.       Антон с кем-то переписывался в телефоне и улыбался.       — Девушка пишет? — поинтересовался Арсений.       — Ага, — подняв глаза на журналиста, ответил Шастун, — но не моя.       Арсений опустошил стакан с водой и блаженно закрыл глаза. Антон продолжал сидеть в телефоне.       — Так-так-так. Что мы имеем: девушка, не твоя, но при переписке с ней ты улыбаешься… Ира что ли?       — Какой вы проницательный, Арсений Сергеевич, — с издевкой ответил Антон. — У меня тут серьезные дела решаются.       — Мм? — Арсений одарил парня вопросительным взглядом.       — Мы выбираем Ире платье, — коротко и ясно ответил Шастун.       — Каждая девушка мечтает о таком друге, — заметил Попов.       — О каком таком? — уточнил детектив.       — Самое время пошутить про друга-гея, — подмигнул Попов и продолжил: — это очень удобно, это как безопасная подружка. Другая женщина — потенциальная конкурентка в битве за мужчину, а гей не конкурент, потому что у гея другая мужская аудитория.       — Чего? — возмутился Шастун.       — С чем конкретно ты не согласен? С тем, что это удобно или с тем, что женщины всегда соперничают между собой? — продолжал ломать комедию Попов.       — С тем, что кто-то только что назвал меня геем.       — Ты первый начал.       — Я? Нет.       — А по телефону, когда спрашивал насчет ужина?       — Это была шутка, я подыгрывал Диме!       — Знаешь, Антон, в каждой шутке, лишь доля…       У Арсения зазвонил телефон, не дав ему закончить поговорку.       — Слушаю, — ответил Попов, поглядывая на Шастуна, который жестами показывал, что разговор не окончен. — Сегодня в семь? Да. Да. Я буду, конечно. Для меня это большая честь. Договорились. До встречи.       — Меня пригласили на вечеринку в честь 15-летия одного модного издания. И я должен присутствовать, так как многие уже потеряли меня из виду. Такими темпами поползут слухи, что у Арсения Попова проблемы.       — Арс, тебе не все равно, что о тебе подумают другие? Может, хватит играть в эту игру, а-ля я неприступная стена, у меня все лучше всех, никому меня не сломить?       — Это шоу-бизнес, Антон. Тут либо ты, либо тебя. Как только конкуренты чувствуют запах твоей крови, они, словно акулы, окружают тебя, чтобы оторвать кусок побольше. Надо держаться на плаву. Всеми силами. Несмотря ни на что.       — Ради чего? — подходя к Арсению, спросил Антон.       Попов задумался на секунду. Он чувствовал на себе выжидающий взгляд.       — Ты пойдешь со мной? — внезапно спросил Арсений.       — В качестве кого? — вздернул брови Шастун.       — В качестве… — журналист снова погрузился в раздумья. — Да придумаем потом в качестве кого. Ты хочешь?       — Там будут кормить?       Арсений расплылся в улыбке:       — Будут. И весьма не дурно.       — Тогда я пойду, — уверенно ответил Шастун, думая о том, что сборище журналистов отличное место узнать много полезной информации. Например, поговорить с подругами пропавшей Юли. И, конечно, увидеть Арсения с другой стороны.       — Антон, — тихо произнес журналист.       — Ау, — ответил парень, заметив перемену в настроении собеседника.       — В моей голове нет ответа, ради чего все это.       — В твоей голове тряпки, Арс. И денежные знаки, — по-доброму выдал Шастун и пошел в спальню в поисках костюма на банкет.  

2

Недосказанность. Всё начинается с неё. Слова, эмоции, подозрения, сомнения сдерживаются, остаются внутри, гниют. © Э. Сафарли

      Как Антон ни сопротивлялся, Арсений затащил его в магазин и купил все то, что посчитал нужным. Как итог, на парне были узкие черные джинсы, белая рубашка, с манжетами закатанными до локтя, а привычные изношенные кроссовки заменили дорогие ботинки. Сам Арсений прикупил себе черные зауженные брюки и рубашку в тон. В дополнение к образу он надел очки в черной роговой оправе. Довольный собой, он повернулся к Антону:       — Ты готов? Я скажу, что ты фотограф, работаешь у меня недавно. Держи фотик.       Попов протянул детективу «зеркалку». Шастун неуверенно взял в руки фотоаппарат и поинтересовался:       — Где ты видел, чтоб никому не известный фотокорреспондент носил фирменные шмотки? А камера? Ты что, купил ее?       — Ну, во-первых, это лишь набьет тебе цену, и никто не подумает, что ты на тусовке случайный человек. Во-вторых, мне ее передал мой настоящий фотограф, с которым я работаю уже много лет, пока ты примерял очередные джинсы с жалобными воплями: «Как такое можно носить?»       — Я даже не умею ею пользоваться.       — А тебе и не нужно. Все что от тебя требуется — улыбаться и не говорить ничего лишнего. С первым у тебя проблем нет, а вот со вторым…       — Узнаю того напыщенного нарцисса, который пришел к нам в агентство несколько дней назад, — пробубнил Шастун, приглаживая непослушные волосы.       — Поедем на моей тачке, а обратно на такси, — проигнорировал слова Антона журналист.

***

      В банкетном зале громко играла музыка. Арсений уверенной походкой зашел в помещение и тут же взял с подноса два бокала шампанского, протягивая один Антону.       — Улыбайся, Антон. Расслабься. Получай удовольствие, — сказал на ухо Попов, не переставая кивками здороваться с окружающими.       Антон впервые был на празднике такого масштаба. На сцене пела какая-то кавер-группа. Кто-то танцевал, кто-то угощался закуской, кто-то с серьезным лицом о чем-то делился с собеседниками.       — Я отойду, будь на связи, — шепнул Арсений и удалился.       Шастун ходил с потерянным видом среди «селеб», коря себя за то, что вообще согласился сюда пойти. Он осушил еще один бокал шампанского, закусил бутербродом с икрой и пришел к выводу, что самое время покурить. Антон вышел на огромный балкон. В углу лоджии стояла компания девушек, которые заливисто смеялись. Шастун услышал их разговор.       — А вы видели Лукашина?       — Это тот, что из «Твоя история»?       — Да.       — Фу, он такой прилипала, — призналась одна из девушек, — то ли дело Попов.       — Даааа, — протянула другая, мечтательно закрыв глаза. — И вроде как развелся с женой.       — Он же с этой, со своей фотографшей мутит. Юля зовут, кажется.       — Откуда инфа? — вмиг встрепенулась собеседница.       — Да она сама всем растрепала, что спит с Арсом, гордилась тем, что из семьи его увела.       — Я слышала, что она пропала, — встряла третья девушка.       — Что? — ошарашенно посмотрели на нее две пары аккуратно накрашенных глаз.       — Пару дней назад, — добавила та. — Мне Оксана сказала, ее подруга. Он ее бросил. А потом она исчезла. Вот и делайте выводы, девочки.       Антон бросил окурок и зашел обратно в зал.       Телефон завибрировал.       Арсений       20.17       Ты где?       Антон       20.17       Возле балкона       Арсений       20.19       Возле какого балкона конкретно? Тут их несколько       Антон       20.19       Справа от сцены       Арсений       20.19       Жди там       Антон, выпив еще один бокал шампанского, заметно повеселел и даже начал пританцовывать под «Be Mine».       Арсений подошел и резко развернул парня к себе.       — Ты знал, что Юля пропала? — холодным тоном произнес Попов. — Только не ври мне.       — Я… Нет, я не знал. Она что, правда пропала? — попытался изобразить удивление Шастун.       — Некудышный из тебя актер, Шаст. Не продолжай. Я был с тобой честен и откровенен. А ты… Ты такой же, как и они, — бросил Арсений, кивком указывая на присутствующих, и оставил Антона одного.       Антон так и простоял с пустым бокалом минут пять, пока его плеча не коснулся официант, предлагая еще выпить. Шастун взял сразу два бокала и залпом осушил. Музыка стала нестерпимо давить. Он вышел на свежий воздух, доставая из кармана телефон. Отыскав в телефонной книге имя «Арсений», Антон, стараясь уверенно нажимать по клавишам, написал: «Арс, ты где, надо поговорить». Сообщение осталось без ответа. Тогда он набрал следующее:       Антон       20.35       Я собирался тебе сказать.       Антон       20.35       Меня Серега попросил не говорить       Антон       20.39       Ты подозреваемый.       Арсений       20.42       …       Антон       20.43       Что означают твои точки       Арсений       20.45       Что у меня нет слов       Арсений       20.46       Ты тоже меня подозреваешь?       Антон       20.46       А должен?       Арсений       20.49       Не отвечай вопросом на вопрос       Антон       20.51       Возможно, это моя самая большая ошибка, но нет. Я тебя не подозреваю. Я должен рационально мыслить и допускать все варианты, но то, что ты можешь быть к этому причастен, не укладывается у меня в голове.       Арсений       20.54       Вот и зря, Антон.       — В смысле зря? Попов, ты че там, накурился? — вслух спросил Антон, вызывая вопросительные взгляды у парочки возле входа.  

3

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. © И. Ильф и Е. Петров

      Разные мысли посещали голову Шастуна, пока тот пытался найти сбрасывающего вызовы Попова.       Антон вспомнил, что не выпил таблетки. Он извлек одну из банки и запил препарат очередной порцией шампанского. Наплевав на Арсения, он пригласил на танец молоденькую журналистку. Она была гораздо ниже его ростом, и танец со стороны выглядел весьма нелепо. Шастун написал на салфетке свой номер телефона, обещая классные фотки для ее репортажа. Потом он долго бродил, вслушиваясь в разговоры по сторонам и глазея на симпатичных девушек.       Около барной стойки стояли двое молодых мужчин. Антон, будто не замечая их, уселся на стул и заказал виски.       — Попов нам больше не конкурент, — довольно улыбнувшись, сказал высокий блондин.       — Ты его видел сегодня? — возразил тот, что пониже. — Не похоже, что у него проблемы.       — Я тебе говорю: проверенный человечек сказал, что у него едет крыша. Скоро я соберу нужную информацию и напишу об этом, еще и телевизионщикам жареные факты подкину.       — А может это его очередной ход? Решил пропиариться. Ты своими руками не утопишь, а вознесешь Арсюшку на вершины новостных чартов.       — Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — поднял бокал длинный.       — Опа, какие люди, гляди, вспомнишь солнце — вот и лучик.       — Арсений, сколько лет, сколько зим, — развел руки для объятий белобрысый.       — Привет, Леха, рад видеть.       Антон услышал голос Арсения совсем рядом и нехотя обернулся.       — Куда же пропала наша акула пера? — поинтересовался второй. — У тебя все хорошо?       — Да, все прекрасно. Как раз работаю над новой статьей. Это будет бомба, — подмигнул Арсений, и все тотчас рассмеялись.       Антону стало противно. Кожа, будто покрылась липким налетом, а воздух пропитался, разъедающей легкие, кислотой. Он резко встал со стула, направляясь к выходу, задев плечом Попова. Этого мимолетного взгляда журналисту хватило, чтоб понять: Антон разочарован этим вечером, присутствующими людьми.       И им.       Шастун не мог надышаться. Он достал сигарету и закурил. Пытаясь сохранять равновесие, парень прижался к стене. Алкоголь внутри калейдоскопом заставлял меняться эмоции Антона. Парень вытащил телефон, чтоб вызвать такси, и заметил сообщение от Арса.       Арсений       23.32       Поехали домой?        Антон       23.46       …       Шастун поплелся вдоль здания. Около черного входа стоял Арсений. Он приобнимал ту самую девушку, что на балконе советовала подругам сделать выводы насчет исчезновения Юли и причастности к этому Арсения. Антон, шатаясь, подошел к ним.       Попов поспешно убрал руку с талии девушки и собрался схватить Шастуна за плечо, чтоб тот не упал. Парень небрежно отмахнулся и с презрением посмотрел в лицо незнакомки.       Антон устремил взгляд в ночное небо, взъерошил волосы и прокричал, пытаясь как можно отчетливее произносить каждое слово:       — Знаешь, Арс. Держись на плаву. Всеми силами. Несмотря ни на что, — рвал он глотку. — Дерзай. Барахтайся. Пытайся, не утонуть в море лжи и лицемерия. Но наступит день икс, когда ты осознаешь, что все это зря. И в конце мы все утонем.