План C

1

Лесть — смазка на шестеренках мира. © Стивен Кинг

      Ира любовалась своим отражением в зеркале в уборной одной из популярных питерских едален. Поспешно поправив макияж, девушка достала из сумочки телефон.       Антон поднял трубку практически сразу.       — Алле, ты на месте? — не скрывая волнения, поинтересовался детектив.       — Да. Он уже зашел в кафе?       — Разговаривает по мобилке возле входа. Через минут пять выходи. Постарайся разговорить этого Леху. Он может рассказать нам много интересных фактов. Не забудь включить диктофон.       — Я тебя поняла, Антон. Не переживай. Сделаю все в лучшем виде.       Ира извлекла из сумочки ярко-красную помаду и накрасила пухлые губы. Подмигнув сама себе, девушка покинула туалет и направилась в зал.       Алексей успел занять столик у окна и внимательно изучал меню.       Ирина натянула улыбку и направилась к цели.       — Извините за беспокойство… Это же Вы?       — Простите? — отложил в сторону меню журналист.       — Ой, я просто очень волнуюсь. Мне так нравятся Ваши статьи, Ваша манера написания, и Вы… Вы тоже нравитесь — девушка опустила глаза, театрально краснея.       — Мы знакомы? — сощурился Алексей.       — Нет. Я Арина. Закончила в прошлом году журфак. Я работаю в редакции одной из «желтух». А Вы… Вы же тот самый Алексей Щербаков?       — Да, это я, — мужчина самодовольно откинулся на спинку стула.       — А можно мне автограф?       Алексей рассмеялся, указывая девушке на место рядом.       — У меня еще никогда не брали автограф, — не переставая улыбаться, признался мужчина.       — Ну, все когда-нибудь бывает в первый раз, — томно выдохнув, заметила «Арина», присаживаясь рядом.       — И нравится Вам ваша редакция и работа в ней?       — Признаться честно, нет. Я считаю, это не мой уровень. Журналистское расследование — вот чем бы я хотела заниматься!       — Ох уж эта молодая кровь… Ариночка, зачем Вам это? Вышли бы замуж, родили детей. Журналистика — жестокое ремесло, и таким романтичным натурам, как Вы, там не место.       — А откуда Вам знать, какая я? Мы знакомы несколько минут, а Вы делаете такие поспешные выводы. Как минимум непрофессионально встречать по обложке, — бросила вызов девушка.       — Ариночка, можно на «ты»?       — Да, конечно, Алексей. У нас совсем не большая разница в возрасте. Но в отличие от меня Вы популярнейший журналист Питера. А я никто. И звать меня никак.       — А ты быстро перестала робеть. Что ж. Удиви меня. Над чем сейчас работаешь, о чем пишешь, что расследуешь?       — В том-то и дело, что ни о чем толковом. Я работала три с половиной месяца в одном неплохом издании. Но один человек сломал мне карьеру. Нет, не просто карьеру, он сломал мне жизнь! Потому что я не вижу своей жизни без журналистики.       — Кто же был твоим боссом?       — Да Вы… Ой, то есть ты все равно не знаешь…       — Поверь мне, я знаю почти всех более менее известных журналистов, моя дорогая. Так кто он?       — Арсений Попов, — отвернувшись к окну, печально произнесла Ира и тут же добавила: — Давай не будем портить такой прекрасный день разговорами об этом ничтожестве.       Алексей широко распахнул глаза. Его зрачки мгновенно расширились. Мужчина махнул официанту, чтобы сделать заказ. На секунду девушка испугалась, что перегнула палку, и журналист действительно сменит тему разговора на более приятную. Ира рисковала. Кто не рискует, тот не пьет…       — Кофе. Два латте, — Ирина услышала, как Леша сделал заказ.       — И два сахара, пожалуйста, — добавила она.       Когда официант отошел, журналист как можно отстраненно поинтересовался:       — И что же натворил господин Попов? Слышал, он сейчас один из самых топовых «писак».       — Он напыщенный, самоуверенный нарцисс, который плевать хотел на всех, кроме себя. Однажды я достану скелетов из его личного шкафа. Это будет бомбезный материал. И тогда мы посмотрим, кто кого!       — Видно сильно он тебе перешел дорогу.       — Из-за его звонка меня никуда не хотят брать. Мне приходится работать в этой захудалой газетенке за гроши. А все потому, что я отказалась стать его любовницей.       Алексей смотрел на девушку, превратившись в слух, боясь нарушить ее взволнованную тираду.       Ира заметила это и, придав больше трагизма ситуации, продолжила:       — Потом я нечаянно застукала его с Юлькой. Решила, что их взаимоотношения — это личное дело босса. Отстал от меня — и хорошо. Попов старался со мной не пересекаться, но было видно, что он не терпит отказов. Он напрямую заявил мне: либо я с ним сплю, либо уволена. Я попросила неделю на раздумья. На кону стояла моя честь и самоуважение. Но случилось так, что о его любовнице узнала жена. Арсений Сергеевич решил, что это моих рук дело. Но я была не при чем! Это стечение обстоятельств. Я говорила ему, умоляла, но он не поверил. И вот я здесь. Сижу и мечтаю уничтожить карьеру Попова, как он мою.       Журналист отхлебнул ароматный кофе, глядя в большие и чистые девичьи глаза. Мужчины часто попадаются в ловушку, заглядывая в омут, что скрывается под пушистыми ресничками. Попадаются — и пропадают сотни лет подряд.       Немного поколебавшись, Алексей взял Иру за руку и сказал:       — Признаться честно, тут наши с тобой взгляды совпадают: Попов тот еще козел, — журналист промокнул губы салфеткой и достал телефон. — У меня есть кое-что для тебя, если, конечно, слова о мести это не пустой звук.       — Внимательно слушаю, — подмигнула девушка.       — Какая ты быстрая, — хитро улыбнулся Леха.       — Как и положено журналисту. Либо говори, либо я пошла. Меня трясет лишь от одного упоминания о Попове.       — Тише-тише, сядь. Я дам тебе свежий компромат на него, а ты напишешь статью и сбросишь мне на одобрение, договорились?       — По рукам, — протянула ладонь Ира.       Щербаков долго копался в телефоне, после положил его на стол и начал листать фото, поясняя:       — Эти снимки сделали мои люди совсем недавно. Как тебе?       Ирина внимательно изучила фотографии, на которых были изображены Арсений и… Антон. На одном из снимков ребята смеялись, на другом с улыбкой смотрели друг на друга, увлеченные беседой, на третьей Арсений склонился над Антоном в машине, пристегивая того, но на снимке это выглядело весьма двусмысленно.       — Это мой бывший шеф и какой-то парень. И что? — разочарованно подняла глаза девушка. — Это и есть твоя сенсация? Бред.       — Попов завел себе дружка. Гей он. Может латентный, но гей, — скрестив руки на груди, заявил мужчина.       — Сам проверял? — саркастически подметила «Арина».       — Мне и проверять не нужно. Эти взгляды говорят сами за себя. Да этого только слепой не заметит.       — А что за парень с ним?       — Он частный детектив. Попов обратился к нему, так как… А в прочем тебя это уже не касается.       — Ну как так, на самом интересном месте! — попыталась вернуть разговор в нужное русло девушка.       — Слишком много у нашего Сени недоброжелателей. Обступили мы его со всех сторон. Недолго ему тешиться на Олимпе. Все, детка, я в тебя верю. Статью проработанную сбросишь мне на этот почтовый адрес, — черкая на салфетке, проговорил Алексей и протянул ее Ирине.       — Я тебя не разочарую. Могу я надеяться на место в твоей редакции, если моя работа тебе «зайдет»?       — Ты можешь надеяться даже на место в моем сердце, — коснувшись румяной девичьей скулы, тихо ответил журналист и, бросив несколько купюр на стол, не прощаясь, вышел.       Антон внимательно слушал аудиозапись. Чем дальше заходил разговор — тем сильнее хмурился Шастун. Увидев снимки, которые Леха скинул Ире, Антон и вовсе чуть не пробил лицо рукой.       Полученная информация была явно не той, на которую рассчитывал детектив.  

2

Самая страшная мука на свете — бессилие, сжирающее тело после того как над душой надругались. © Х. Мураками

      Арсений работал над очередной статьей. Превозмогая боль в лопатках, мужчина перенес ноутбук на стол и рассеянно посмотрел в окно, давая глазам отдохнуть.      «Знать бы хотя бы где, с кем ты», — пронеслась в голове строчка из песни. Попов набрал номер Антона, но тот не взял трубку. Арсений решил проветриться. Мужчина оделся и пошел в магазин.       Он клал в тележку все без разбора. В голову мимолетно врезалось: «Антону должно понравиться», но он тут же отдергивал себя, вспоминая, что Шастун пообещал больше не приезжать.       «Упрямый идиот» — молча выругался Арсений и направился к кассам. В толпе мужчина заметил знакомый силуэт. Высокий худощавый парень выкладывал на ленту пельмени, кетчуп и майонез.       — Антон, — прошептал Арс.       Попов, сияя, подбежал к парню и развернул его к себе:       — Антон! — радостно воскликнул он.       — Простите? — отозвался незнакомец, извлекая наушник.       — Извините, обознался, — угрюмо прошептал Арсений и пошел за своей тележкой, которую на радостях со всей дури двинул в сторону.       Оказавшись дома, журналист собрал в кучу все черновики и наработки и отнес их в кабинет, решив, что на сегодня с работой покончено. Он включил фильм, но и это занятие его не затянуло. Из головы не выходил парень на «А». Попов решил попить водички и улечься спать, несмотря на ранний час.       Арсений провалился в сон. Ему снилось что-то очень беспокойное. Ему мерещились прикосновения и силуэты.       Арсений распахнул глаза.       Комната плыла. Тело не слушалось. Попов попытался встать, но увидел, что его правая рука… прикована наручниками к ножке комода у кровати. Арс застонал, осознавая, что рот чем-то заклеен. Журналист, приложив максимум усилий, поднял левую руку: в нее был вложен брелок в виде буквы «C». Рука непослушно упала. Мужчина отрубился.       Когда сознание вновь вернулось к Арсению, он заметил лежащий у себя на животе телефон. Дрожащей рукой журналист набрал номер Антона, не надеясь на ответ, ощущая, как темнота снова поглощает его разум.  

3

Никакая физическая боль не сравнится с агонией нервов. © Дейл Карнеги

      Шастун весь день сбрасывал вызовы Попова. Шестой по счету, вечерний, звонок не стал исключением.       — Граф, идем гулять, — скомандовал Шастун, пытаясь пристегнуть поводок.       Пес вел себя очень обеспокоено последний час, и Антон решил, что собака просто хочет порезвиться на улице.       Но и прогулка не помогла. Граф носился, как сумасшедший, по квартире, лая на телефон Шастуна.       — Да возьму, хорошо. Позвонит еще раз — и возьму. Только угомонись.       Но звонка не последовало.       Антон насыпал собаке корма и включил сериал.       Телефон завибрировал.       Арсений       23.45       Прзжй пж       — Твой хозяин — идиот, — обращаясь к псу, выдал Антон, удобнее устраиваясь на диване.       Раздался звонок. Граф залаял, вызывая недовольный стук по батареям от соседей снизу.       — Тссс, замолчи.       Но пес никак не унимался.       — Алле, — нажал Антон на клавишу ответа, укоризненно глядя на Графа.       — Ммм уууммм тннннн, — послышалось на том конце провода.       — Ясно. Набухался, — заключил Антон. — Арс, если напился — веди себя, как человек. Твоя собака не дает спать моим соседям. Будь добр, забери завтра своего питомца, чтобы он не вынуждал меня вести с тобой пустые беседы, не касающиеся дела.       Антон собрался уже было повесить трубку, как услышал гортанный стон. Стон безнадежности.       Шастун ощутил, как мурашки табуном пробежались по спине.       — Арс?       — …       — Арс, ты пил или с тобой что-то не так?       — Мммм.       — Блять.       — Пмгииии.       — Если я приеду и ты, сукин сын, опять меня разыгрываешь — я брошу твое дело, обещаю.       — …       — Арс?       Вызов завершен — высветилось на экране.       Антон набрал короткую комбинацию цифр.       — Алле, такси?       Спустя 35 минут Антон влетел в квартиру Попова, снося все на своем пути.       Дверь была не заперта. Шаст растерянно забежал на кухню, ожидая увидеть там пьяного в хламину мужчину, но Арса там не оказалось. Антон открыл дверь спальни.       Сердце бешено заколотилось. Казалось, что оно вот-вот вырвется. Руки детектива тряслись.       Арсений, полностью бледный, лежал на кровати и не шевелился.       Шастун сорвал скотч со рта мужчины и начал бить по щекам.       — Арс, проснись. Арс, — Антон звал, не замечая, как дрожит собственный голос.       — Арс, открой глаза, пожалуйста.       Достав телефон из кармана, детектив набрал номер Димы. Друг долго не поднимал. Спустя восемь гудков длинною в вечность Позов ответил:       — Чего тебе не спится?       — Дим, тут Арс… — голос дрогнул, Антон не мог закончить предложение.       — Он жив? — насторожился собеседник.       — Не знаю, — выпалил Шастун.       — Так проверь! — крикнул Позов, выводя детектива из ступора.       К Антону наконец пришло осознание реальности происходящего. Он приложил два пальца к сонной артерии журналиста и задержал дыхание, мысленно надеясь почувствовать пульс. Еле ощутимые удары отозвались на подушечках пальцев Антона.       — Да, — выдохнул парень, — дышит.       — Вызывай скорую, я буду минут через пятнадцать, возьму Серегину служебную тачку с мигалками.       — Х-хорошо, — заикаясь, ответил Шастун, но Дима уже сбросил вызов.       — Арс, — положив голову на грудь и вслушиваясь в слабое сердцебиение шептал Антон, — прости, что я так долго ехал, прости, что не поверил, прости меня.       Детектив закрыл лицо руками, пытаясь оправится от шока.       — Скорая… Какой телефон скорой? — спросил он сам у себя.       — Н-не надо, — слабо, одними губами, с усилием произнес Арс.       Антон склонился над самым лицом Попова, но тот по-прежнему не открывал глаза.       — Арс, посмотри на меня, прошу. Что с тобой? Что произошло? Ты что-то принял? Почему не надо скорую?       Арсений приоткрыл глаза. Этот мягкий взгляд был ответом на все вопросы. Он просил довериться ему.       — С-ссспаси-бо, — попытался улыбнуться мужчина, но мрак вновь заполонил его голову, погружая в бессознательное состояние.