Не подходи ко мне!

Меня могила не страшит: Там, говорят, страданье спит В холодной вечной тишине; Но с жизнью жаль расстаться мне. Я молод, молод… Знал ли ты Разгульной юности мечты? Или не знал, или забыл, Как ненавидел и любил;

М. Лермонтов — «Мцыри»

      Все вещи неправильны       7 февраля        Прошу прощения за долгое отсутствие… Я, кажется, уже не знаю о чём здесь говорить. В голове летают картины, но я совершенно без понятия как преобразовать их в слова.       Я устроил себе небольшой перерыв. Да, это странно звучит, учитывая, что я и так ничем не занят. В старшей школе, которую мне так и не довелось окончить, я всё время думал о своём будущем. О том, куда поступлю и кем стану. Каждый раз, получая плохую оценку, шутил, что буду жить на улице. Больше не смешно. Во всяком случае, ещё со школы меня не удовлетворяли собственные результаты. Я старался учиться хорошо, брал дополнительные работы и можно сказать был просто паинькой. Но в конце семестра, когда оглашали заключённые в цифры результаты моих трудов, они всё равно оказывались ужасными по сравнению с другими.        У меня всё было в порядке со здоровьем и прочим, но постигать предметы мне было трудно. Некоторые утверждали, что это из-за лени, но на самом деле я был полностью не уверен в правильности своих действий. Я смотрел на доску и пытался понять, как решить задачу или разобрать формулу или что-либо ещё. Но в конечном итоге решение у меня получалось совершенно иным, хотя ответы и сходились. Я находил разные пути решения, но по словам учителей они оказывались неправильными, в результате чего мне почётно вручали титул идиота. Я всегда спрашивал, почему моё решение не подходит, но не слышал в ответ ничего.       В этом мире слишком много правил, они размножаются и разветвляются. В конечном итоге к одной задаче подходит до ста решений и до двухсот ответов, но тебе говорят, что правильный только один. как же это глупо

***

      Как я уже сказал, высшего образования у меня нет, поэтому я решил хоть немного заняться саморазвитием. Я прочёл все книги, которые только нашёл в доме (по большей части это были учебники психологии, социологии, лингвистики, филологии и другие). Мне нравилось читать так, как создавалось впечатление, что я не трачу время впустую, хотя в глубине души я всё ещё был убеждён, что занимаюсь ерундой. Говорят, автор, что пишет хорошие книги, сам прочитал не мало. В конечном итоге, у него создаётся свой стиль, манера повествования и прочее. Он отбирает разные детали из чужих книг, соединяет в своей и изобретает что-то новое. Но как по мне, так это всё ещё чужие слова. Мы все общаемся, взаимодействуем. Мы запоминаем слова других людей и тоже начинаем их употреблять. Так они разносятся по нашему окружению и в конце концов превращаются в крылатую фразу. Эта фраза перестаёт быть чей-то собственностью, у неё больше нет хозяина. Ею владеют одновременно все и одновременно не владеет никто. Возможно, эти слова тоже не мои, а ваши слова не ваши. Везде сплошной плагиат. В мире больше нет оригинальности.       Это странно, как меняется мелодия в песне, слова в книге, как меняются люди, как меняется мир. Жизнь идёт слишком быстро, а я всё ещё сижу на кровати и смотрю в потолок.

***

      Я сидел на диване в гостиной, изучая «Искусство правильно мыслить», как в комнату вошёл Ури и предложил мне прогуляться. Уже было поздно, за окном было довольно темно, а от Брендона за милю несло перегаром, поэтому его предложение не могло не насторожить.       — Брендон, иди спать! — Буркнул я.       — Чувак, — парень с огромным лбом глубоко вдохнул и сел рядом — пойдём гулять, ну пожалуйста? Я хочу гулять, а одному скучно!       — Позови Даллона или Джоша, в чём проблема?       — Эти придурки ещё два часа назад ушли вообще-то.       Я лишь фыркнул в ответ.       — Ну чувак, ну пойдё-ём, я такое классное место знаю! Ты всё равно целыми днями дома сидишь, при том, что даже не платишь за проживание в нём!       — Решил вызвать чувство вины? — я переключился с глаз Ури на угол комнаты, тот, в котором стоял телевизор. Он работал, но звук был выключен. Я стал рассматривать прибор. Чёрный матовый окрас, царапины с боку, тусклый фонарик с краю, что при плохом освещении казался крошечным маяком, свидетельствовал о работе прибора. Мне показалось странным, что я обратил внимание на это только сейчас. Мы упускаем подобные мелочи, так как в них по сути нет смысла. Это странно. Мы странные.       — Хей! — Крик Брендона возвращает меня из мыслей. — Так ты идёшь или нет?       — Ты ведь не отстанешь? — я делаю максимально уставшее лицо, на что большелобый парень хихикает.       — Не-а!       Я делаю глубокий выдох:        — Ладно, идём.

***

      Я иду по улице вместе с Ури и удивляюсь, как я вообще оказался в этой ситуации. Звёзды танцуют макабр над нашими головами, а снег скрипит под ногами, давая знать, что мы топчемся на его костях. Прекрасная ночь.       Брендон заводит меня внутрь какого-то здания, предварительно прося не задавать вопросов. На удивление самому себе, я слушаюсь. Мы входим в лифт и большелоб просит меня закрыть глаза.       — Что за детский сад, Ури?       — Чувак, я же просил — без вопросов!        На этом наш диалог кончается.        Лифт наконец останавливается и Брендон ведёт меня к лестнице. Через минуту мы оказываемся на крыше двадцатиэтажного здания. Я по неизвестной причине падаю на колени и ещё пару минут просто озираюсь по сторонам, чтобы убедиться, что я не сплю.       — Красиво, не правда ли? — парень с жутким запахом коньяка изо рта подаёт мне руку.        Я открываю рот, но меня тут же прерывают:        — Без вопросов, помнишь? — я киваю головой и протягиваю свою руку Брендону.        Ури расчищает снег ладонью на маленьком выступе, после чего жестом зовёт к себе. Мы сидим и почти не двигаемся. Яркие огни Лос-Анджелеса расплываются в ночи и становятся похожи на одно большое яркое нечто. Потрясающе…        На крыше довольно холодно, так что пьяница, что привёл меня сюда, время от времени растирает ладони.        На крыше забываются все твои переживания. Ты просто смотришь на огромные каменные джунгли и осознаёшь, настолько слабы люди. Все эти стены, машины, всё это люди строят для собственной защиты. Все эти сооружения лишь от того, что они намного слабее животных. Они не могут выжить в дикой природе, не могут есть сырое мясо и спать в земле. Не могут. Кажется, они ничего не могут…       — Теперь можешь задавать вопросы. — тихо произносит Ури, не отрывая взгляда от ночных огней. Он ,вероятнее всего, ждёт, что я спрошу причину нашего прибытия сюда или что-то в этом роде, но я неожиданно даже для самого себя выдаю.       — Ты когда-нибудь бросишь пить? — и это больше похоже на утверждение, чем ответ.       — Да, когда найду то, что ищу.       — И что же ты ищешь?       — Посмотри на того человека, — Брендон указывает на одного из прохожих. — как ты думаешь, как его зовут? Сколько ему лет? Есть ли жена или дети у него?       — Ты решил провести мне лекцию о бессмысленности бытия? — этот вопрос должен быть шуткой, но никто не смеётся. Я сосредоточенно смотрю в глаза своего нового соседа, а тот в свою очередь в два раза сосредоточенней смотрит на людей под ногами.       — Знаешь, я люблю смотреть историю создания разных фильмов, песен, книг. Мне нравится все эти идеи с черновиками, первоначальными задумками, совершенно отличающимися от результата… — на секунду он замолкает. — Иногда я сам как один из черновиков жизни, только результат, как видишь, плачевный.       Я молчу. Я совершенно не знаю, как на это отреагировать.       — Ты не обижайся на Дала, ладно? — Ури, видя моё напряжение, меняет тему. — Он в принципе хороший парень, просто иногда превращается в истеричку, — мы оба издаём смешок. — Он правда не хотел... Просто ты действительно появился в нашей жизни, словно ураган. Да и любой, как мне кажется, был бы не в себе, если бы какой-то левый мужик избил его вторую половинку и отобрал определённую часть общения с лучшим другом.       — Прости?        Ответа не последовало.       — Знаешь, — через некоторое время непрерывного молчания говорю я. — а ты не такой уж и мудак, Брендон Ури!..       — А ты всё такой же уёбок, Тайлер Джозеф! — Мы оба начинаем смеяться, но смех быстро проходит и вновь наступает гробовая тишина.       -Хм… — Брендон встаёт. — Тайлер Джозеф, мне кажется это знакомым… Мы раньше не встречались? — парень приподнимает левую бровь (это у них у всех такая фишка или что?!)       — Ну… В мире много Тайлеров и Джозефов… Да и я бы запомнил, если бы когда-нибудь повстречал высокого худощавого петуха с огромным лбом и нелепой причёской. — усмехаюсь я.       — И это мне сказал человек, который выглядит, как ходячий труп?! — Его слова на секунду насторожили меня, но только на секунду, так что в следующее мгновение мы залились смехом. Как оказалось, это было огромной ошибкой…       Один из охранников здания заметил нас и с криками начал подниматься на крышу. Мы вылупили глаза и со скоростью света побежали вниз, спотыкаясь обо всё, что только можно.       — Стоять!!! — разносились крики охранника, будто пули над нашими головами. Мы запрыгнули в лифт прежде, чем мужчина в костюме успел нас догнать, а потому выдохнули и сели на пол.       — Какого хрена? — еле дыша выдавил я.       — Поднимайся, нам ещё нужно выбежать из здания! — Брендон встал, я последовал его примеру. Мне было неимоверно страшно и большелобому, кажется, тоже, но он не подавал виду. В какой-то момент меня даже взяла гордость за него.       Издался звук, похожий на звон колокола, и открылась дверь лифта. Брендон, видимо, не первый раз проворачивал такое, а потому скомандовал бежать под лестницу. Второй охранник, стоящий у выхода, и, по всей видимости, уже оповещённый о нас, подбежал к лифту и искренне удивился, не обнаружив нас внутри. В это же время Брендон взял меня за руку и мы рванули к выходу, который остался без присмотра. Громила у лифта заметил нас и пустился вдогонку, но мы уже пересекли порог здания и спрятались недалеко за кустами.       Воздуха решительно не хватало, а тело неописуемо болело. Казалось, что я сейчас умру во второй раз.       — Брендон… Ах… Ты… — Пытаясь одновременно говорить и набирать полную грудь воздуха выдал я. — …Боль… Ной… Уф… У…Ублюдок… Мать твою! Ай!.. — Больной ублюдок рассмеялся, но тут же закряхтел от боли в рёбрах.       Мы начали медленно передвигаться среди кустов, боясь, что нас кто-нибудь заметит. Спустя какое-то время мы отползли так далеко, что двадцатиэтажное здание скрылось из виду, поэтому мы встали на ноги и, всё ещё тяжело дыша, побрели домой, ловя осуждающие взгляды прохожих и смотря на тусклые фонари.       Наша одежда была мокрая от снега и пота, а мы выглядели хуже, чем выжатые лимоны. Дверь в квартиру открыл Даллон, отчего я побоялся, что он закатит скандал, увидев своего парня и нового неприятеля вместе, но этого не случилось, вместо этого Уикс сказал лишь «Раздевайтесь, завтра поговорим», чему я был несказанно рад. Мы с Бреном разделись, после чего я и парочка обменялись фразами «спокойной ночи» и «сладких снов» и отправились в свои апартаменты.       Когда я зашёл в свою комнату, то увидел мило спящего на диване Джоша, рядом с которым стояла тарелка с куском торта и бумажкой с подписью «Для Тайлера». В этот момент мне стало так тепло на душе, но сразу же после я почувствовал вину перед Джошуа. Отвратительное чувство.       Я поставил тарелку с тортом на стол, укрыл одеялом мило сопящего Дана и разместился рядом на полу.       «Не хочу что-то чувствовать к нему…» — пронеслось в голове       Не хочу что-то чувствовать…       — Сегодня был чертовски странный день... — выдохнул я в подушку и погрузился в сон.