Не подходи ко мне!

       Есть вещи, о которых не стоит забывать, и голод — одна из таких вещей.        Обычный вечер в доме у Джерарда не предвещал беды. Все занимались чем-то своим: Джи готовил ужин, Фрэнк (что удивительно) делал домашнее задание для колледжа, а Майки сидел в своей комнате. Я же разместился на диване с романом С. Кинга «Мизери». Хоть я и не воспринимаю Кинга как серьезного писателя, его ужасы я с детства люблю. Но вернёмся к происшествию…        В какой-то момент произошло что-то слишком неожиданное для меня — Джи порезал палец, и до меня донёсся запах крови, это стало сильным раздражителем. Если честно, первые несколько секунд я не реагировал на это, т.к. раньше у меня подобных ситуаций не было (ну да, раньше я был умнее и не забывал про внутреннюю тварь. Тайлер, какой же ты идиот), но потом я почувствовал боль в животе и повышенное содержание слюней во рту. Только в этот момент до меня дошла моя ошибка. Я скрутился на диване, на что, к моему большому сожалению, тут же отреагировал Джерард и подбежал ко мне. «Только не это только не это только не это блять блять блять блять» — крутилось в моем пока ещё не до конца помутневшем разуме.        — Боже, Тайлер, ты в порядке? — будто откуда-то далеко донеслись до меня слова красноволосого парня. Я посмотрел на Уэя, теперь мне стали отчётливо видны вены под его кожей, я уловив запах его свежей плоти, его теплой крови, и это сводило меня с ума. Что-то внутри кричало. — Тайлер?.. У тебя глаза красные… — Джерард положил руку мне на плечо, но я тут же сбросил её и, вскочив с дивана, побежал к двери. Сбегать это моё хобби.        Я выбежал на улицу и просто побежал вперёд, куда несли меня ноги. Я слышал крик Джи позади, но времени было слишком мало, чтобы попытаться ему хоть что-нибудь объяснить. Больше я ничего с этой ночи не помнил…

***

       Очередное утро где-то на обочине шоссе. Очередной я лежу весь в крови и сжимаю тушу мелкого животного в руках. Около минуты я просто оглядываюсь, а потом словно маленький ребенок поджимаю к себе колени и начинаю плакать. Если бы я только нашел слова, чтобы выразить, как ненавижу себя. Как ненавижу ту тварь, что прячется во мне. Я не хочу больше этого делать, не хочу просыпаться в крови, не хочу вредить этому миру.

***

Я вернулся домой лишь к вечеру. Джерард, Фрэнк и Майки сидели в гостиной перед телевизором. Увидев меня, Уэй старший тут же вскочил и повис на мне, крепко обнимая. Продолжалось это, правда, недолго, потому что следующим действием парень дал мне крепкую пощечину и проорал что-то похоже на «какого хуя?! Какого хуя, Тайлер?!». В это время Фрэнк осуждающе смотрел на меня, будто я только что разбил Джерарду сердце, а Айеро был его лучшей подружкой, в плечо которой он будет плакать оставшуюся вечность. Майки было как всегда все равно. Это ожидаемо.        — Прости?.. — еле выдавил я из себя полушепотом, пока красноволосый все ещё висел на мне.        — Что произошло? — Джи поднял на меня свой взгляд, который казался в ту секунду неподъемным грузом. Его глаза так искренне и по-детски сияли из-за застывших в них слёз. Неужели он правда переживал из-за такого идиота, как я?        Я снова посмотрел на Фрэнка и Майки на диване, а потом прошептал «Можно поговорить наедине?», получив одобрительный кивок Уэя старшего. Мы удалились в спальню Джи и Фрэнка, оставив парней в гостиной.        — Мне начинать? — Спросил я, садясь на кровать, пока Джерард закрывал дверь на замок. Парень снова кивнул. Сделав небольшой вдох, я начал. — У меня болезнь, и… — Ложь. Ложь и ещё раз ложь. Но что оставалось делать? Правда слишком абсурдна сейчас. — вчера был приступ, я побежал в больницу. Прости, что не предупредил, я испугался.        Джи подсел ко мне. — Тайлер… Хватит врать. — от этих слов меня пробрала дрожь. — Тебя не было сутки, ты серьезно думаешь, что я бы не попытался что-то выяснить? Не существует «болезни» — он сделал кавычки пальцами, — при которой глаза за секунду наливаются кровью. И какая нахуй больница без документов, ты меня за идиота держишь? — мне стало страшно. Он видит меня насквозь. — Что это было, Тайлер? — В его голосе все больше чувствовалась искренняя злость и агрессия. — Ты наркоман? Тайлер, ты убежал искать дозу?! Ты ебаный нарик?! — У меня проступили слезы. Догадки Джи казались логичными, но от них почему-то стало больно. Я считал его единственным другом, единственной родной душой, а теперь он считает меня гнилью этого мира. Честно, я его не виню за это, ведь я и есть гниль, я сам себя таким сотворил.        — Джи… — я хочу вставить слово, но Уэй перебивает меня.        — Тайлер, я считаю тебя другом, и я верю, что ты хороший человек. Но от этого дерьма нужно избавляться, поверь мне. Я, блять, как никто другой знаю, что эта хуйня ни к чему не приведет. Завязывай или вали нахуй из моего дома. — Голос Джерарда был спокойным, а я же еле сдерживал ком в горле. Я так и не смог заставить себя сказать хоть что-нибудь. Красноволосый парень встал и вышел из комнаты, хлопнув дверью, оставив меня одного с собственными кошмарами.        «Видишь, ты ужасный. Ты рушишь жизнь людей вокруг. Ты монстр, Тайлер, ты грязный мерзкий ублюдок. И ты должен быть наказан, Тайлер, ты заслуживаешь страдать, ведь ты приносишь беды. Ты заслуживаешь страдать, так что сделай это. Сделай это, снова. Снова, снова и снова.» — я слышу внутренний голос, и у меня не остаётся сил сопротивляться. Я начинаю глазами искать что-то тяжёлое в комнате, как мой взгляд падает на металлическую статуэтку на тумбочке. Я не успеваю прочитать надпись, мне все равно. Я почти ничего не вижу из-за слез. Мне всё равно.       «Простите», — выдавливаю я куда-то в пустоту, а после наношу удары статуэткой по телу. Первыми под удар попадают ноги. Я достаточно слабый и щуплый человек (монстр), но все же я бью по бёдрам со всей дури, вздрагивая при каждом прикосновении металла к коже. Я совершаю около двадцати ударов по каждой ноге, потом перехожу к левой руке. Тело не слушается, я несколько раз промахиваюсь, но все же попадаю по руке 13 раз. Чувствую дрожь. Заключительные два удара приходятся на ключицу и скулу, после я выдыхаюсь. Я падаю на кровать и лежу пару минут в тишине, чувствуя ноющую боль по всему телу. «Недостаточно, недостаточно, недостаточно!», — повторяет внутренний голос, но во мне больше нет сил поднять руку. Я закрываю глаза с желанием больше никогда их не открыть, и растворяюсь в пустоте четырех стен.