Не подходи ко мне!

      

      I start to part two halves of my heart in the dark and I Don't know where I should go And the tears and the fears begin to multiply Taking time in a simple place In my bed where my head rests on a pillowcase And it's said that a war's lead but I forget That I let another day go by I want to be afraid but it seems that these days I'm caught under water and I'm falling farther My heart's getting harder, I'm calling my father Am I screaming to an empty sky? Empty sky, no way, that's me 'Cause one half of my heart is free Empty sky, no way, that's me 'Cause the other half of my heart's asleep*

      Я открываю глаза. Не могу сказать, сколько времени прошло, но за окном уже светло, освещение тусклое и холодное, из чего я делаю вывод, что сегодня пасмурный день. Пытаюсь встать. Получается неважно, всё тело ноет от боли (действительно, блять, почему?). Мне требуется ещё пару минут, чтобы прийти в себя и начать соображать: итак, я в комнате Джи и Фрэнка. Вопрос первый: почему они меня не выгнали ночью? Вопрос второй: это значит они спали в гостиной? Но зачем? Джи, ты, блять, такой странный! Сначала зовёшь меня блядским нариком, а потом ночуешь на диване лишь бы не тревожить мой сон, как ебанная заботливая мамочка! Какого хуя? — Итак, уже четыре вопроса. Двигаемся дальше: Что с телом? — Я оглядываю свои руки и ноги. Картина не из лучших, но могло быть и хуже (ебать ты оптимист, Тайлер!), конечности покрыты некрасивыми фиолетово-сине-зелеными кругами, конечности болят. На секунду я задумываюсь о том, что мне абсолютно похуй на своё тело. Таким образом, мы подходим к последним вопросам: нахуя я существую, если я такое хуйло? Почему я не убил себя? — прежде, чем я на самом деле успеваю подумать над ответом, что-то глубоко внутри еле слышно выкрикивает «Джош», и тут же замолкает. Сердце совершает один короткий испуганный удар. «Джош» — это мне сказало подсознание? Ну, даже если так, это бессмысленно. Джош Дан отличный парень, лучший человек, которого встречала моя гнилая туша. Проблема лишь в том, что я не нужен Джошу. У Джоша есть друзья получше меня, у Джоша есть любящая девушка, Джош вообще допустил огромную ошибку, познакомившись со мной. Джошу будет лучше без меня.        И всё же… Почему он захотел видеть меня после всего дерьма? И почему мне не плевать на него? Почему сердце замирает при одном упоминании его имени, которое выкрикивает даже моё собственное подсознание? Неужели я…        «Нет, Тайлер. Всё. Хватит. Прекрати дурью маяться и встань наконец, придурок!» — Я слушаю свой внутренний голос и приподнимаюсь с кровати, тут же жалея об этом из-за боли в ногах.        Спустя две минуты бессмысленного разглядывания стены я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз на звуки работающего телевизора, после чего моему взору также открывается и Фрэнк, смотрящий какой-то фильм 90х годов.        — Хэй, — безэмоционально произносит он, — как ты?        — Эм, ну… — Я пытаюсь связать слова в предложения, но Айеро тут же обрывает меня.        — Блять, что с тобой? Откуда эти синя… ДЖИ БИЛ ТЕБЯ?! — парень смотрит на меня с испугом.        — Что? О, боже, нет! Нет, конечно нет! Я просто… Ну… — Фрэнк смотрит на меня все так же пристально, и мне становится не по себе. Я чувствую себя маленьким ребенком, которого поймали с поличным с коробкой спичек в руках, я чувствую себя виноватым без особых причин, а потому стараюсь отвести взгляд и преподнести информацию как можно мягче (а лучше сказать, соврать как можно правдоподобнее). — Не справился с собой. Джи тут ни при чем. — Повисает неловкая пауза, Фрэнк также отводит взгляд и берет банку пива, после чего жестом приглашает меня сесть на диван. Я вижу вопрос, застрявший у парня на языке, но в этот раз уже сам обрываю его и спрашиваю первым, — Что тебе сказал Джи по поводу вчерашнего?        — Оу… — По лицу Айеро было видно, что он не ожидал вопроса в его сторону, но все же черноволосый делает глоток, принимает расслабленную позу и начинает, — Да, знаешь, ничего такого. Просто сказал, что рассержен на тебя. Причины не знаю, серьезно. Но могу догадаться, что это из-за твоей пропажи на сутки. Сегодня утром он ушел также злым, даже свой кофе не выпил! — при этом фразе Фрэнк театрально поднял руки. — И, чел, я правда не знаю, о чем вы там говорили, но если этот засранец тебя тронул…        — Нет-нет, я же говорю, Джи тут ни при чем.        — Слушай, — Айеро развернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — я знаю, что Джи хороший человек, но я также знаю, что и он может выйти из себя. А жертвы абьюза, кстати, часто покрывают своих мучителей, Тайлер. Мы дома одни, поэтому я прошу тебя не бояться и честно сказать мне, если Джи сделал это с тобой. — Фрэнк выглядел более чем серьезным и это меня по-настоящему напугало.        — Фрэнк, это не Джи, я серьезно.        — Тогда кто?! Кто, Тайлер?! Вчера я вижу, как задница Уэя в полной нервозности выходит из комнаты, хотя ты ещё там, всю ночь ты не выходишь, а Джерард это игнорирует, а теперь я вижу на тебе синяки! Если не он, то кт-        — Я! — напор страха накрывает меня, я не понимаю реакции Фрэнка и почему он так отчаянно верит, что Джи мог избить меня. — …Я сам это сделал. Доволен? — Я сбито выдыхаю и чувствую застывшее в горле желание заплакать, но подавляю его.        — Боже, Тайлер, я… Блять. Прости, я не должен был-        — Все хорошо, — Я опять обрываю Фрэнка. Тот ещё несколько секунд молчит, пряча от меня свой взгляд, после чего тихо спрашивает «почему». Так тихо, будто он спрашивает скорее себя, а не меня, но я все же улавливаю вопрос и отвечаю:        — Было плохо.

Sing a song but don't believe Blasphemy is just for me

***

       Наступает вечер. Остаток дня мы с Фрэнком не общаемся. Не то, чтобы наши отношения испортились после этого разговора, просто у Айеро пропало желание говорить, а у меня оно и не появлялось. Джерард и Майки вернулись с учебы около шести вечера, и с этого момента в доме повисло напряжение. За ужином никто не разговаривал, но каждый пытался сделать вид, что все в порядке и его это устраивает.        Тем не менее, после ужина Джи опять отвел меня на личный разговор в другую комнату. Он извинился и как истинной вежливости человек пытался не спрашивать и даже не смотреть на мои синяки, хотя в его взгляде также читался страх и непонимание. Я решил умолчать о происшествиях прошлой ночи. После этого разговора остался осадок. Недосказанность, напряжение, вина, страх — всё это витало в воздухе и не позволяло мне уснуть. Наверное, это и сподвигло меня написать Джошу…        Я рассказал ему о произошедшем (да, и о том, что я убежал и пропал на сутки тоже), предварительно попросив не задавать вопросы. Он выслушал и в ответ только взял с меня обещание больше не совершать подобного. Он хороший человек, он понимающий друг.