Не подходи ко мне!

       Я просыпаюсь один на диване. В комнате прохладно и темно, я приподнимаюсь, чтобы осмотреть окружение. Вспомнив вчерашний вечер, я мысленно бью себя по голове и, чуть не упав с дивана при попытке встать, отправляюсь на поиски Джоша.        Парень сидит на кухне за чашкой чая и увлеченно смотрит в телефон, когда я встаю в проходе, опираясь на дверной косяк. Мы бросаем друг другу неловкие взгляды вместо приветствия, нагоняя тревогу в атмосферу и собственные сердца (по крайней мере, в мое точно).        — Как спалось? — натужно улыбается Джош. Я всматриваюсь в его лицо, но не могу понять эмоций, которые он скрывает. Улыбка явно фальшивая, но что за ней прячется? Стыд? Грусть? Злоба? Отвращение?..        — Хочешь обсудить вчерашнее? — сжав всю свою волю (или ее отсутствие) в кулак решаюсь задать вопрос. Сейчас или никогда.        Джош нервно сглатывает и отводит глаза в сторону, мешкает, будто хочет что-то сказать, но не может или не хочет говорить.        — Ну… А ты что думаешь? — наконец выдавливает из себя парень. Его брови изгибаются, буквально вырисовывая ему на лбу слово «вина». Возможно, это лишь мои предположения, но он правда выглядит так, будто совершил что-то ужасное и теперь раскаивается. Ах, Джоши, я не стою твоих или чьих либо ещё усилий, я даже не человек, не стоит чувствовать вину за какое бы ни было обращение со мной, ведь я обращаюсь с собой в сотню раз хуже, ведь я заслуживаю это.        — Я сказал тебе все, что думаю, вчера. Теперь я хочу услышать тебя. — я тоже стараюсь не смотреть на парня, пока произношу эти слова.        — Тай, я… Фух, ладно, просто… В общем… — Я смотрю на Джоша, не выражая ни единой эмоции, но умирая от нетерпения внутри. Каждое его слово сейчас кажется острым ножом. — Мне жаль, ладно? — Пырнули под печень, — Я не знаю, что на меня вчера нашло… — ещё один удар, я не чувствую землю под ногами, — Тебе лучше уйти, понимаешь? — Сквозное ранение в самое сердце. Убит. Унижен. Растоптан.        Джош опускает голову и делает глоток чая, разбавляя наступившую тишину.        — Понимаю… — одними губами выговариваю я и на ватных ногах направляюсь к выходу. Почему мне так больно от этих слов? Разве я могу по-настоящему чувствовать хоть что-то? Разве у меня была хоть капля надежды на счастливую жизнь, хоть песчинка надежды на взаимность? Определённо нет. Тогда почему я поверил, почему повелся и решил что хоть кто-то может меня полюбить? Бездомные собаки, сточные крысы, и те сторонятся меня, а я, идиот, надеялся на то, что Джош, такой солнечный и волшебный, такой добрый и заслуживающий весь этот мир, не найдет меня омерзительным и не оттолкнет. Идиот. Глупец. Ничтожество.        Я молча ухожу. Я принимаю поражение, потому что мне не за что сражаться, никогда не было за что. Неожиданно, когда я уже отворяю дверь и оказываюсь в подъезде, делая первые шаги в сторону лифта, Джош окликивает меня, и я оборачиваюсь. Он стоит в коридоре квартиры, всем своим существом выражая искреннюю потерянность, а глаза наполнены страхом и сомнением. Дан ничего не говорит, лишь продолжает смотреть на меня, я также стою молча и неподвижно. Я жду его действий, но он словно превратился в статую. В моих глазах застыли первые слезы, мне так плохо и страшно, мне так хочется выбежать прочь из этого дома как можно скорее и провалиться под землю, в самый ад, где мне и место. Но я продолжаю стоять.        — Тебе правда есть, что сказать? — я все же решаю разбить тишину. Ответа не следует, и потому я собираю остатки своих сил с пола и, развернувшись, направляюсь к лифту. Больше меня никто не останавливает.

***

       Я возвращаюсь домой к Джи и парням, но только чтобы забрать вещи. Я принял решение уйти. Я источник проблем, я отравляю жизнь этим людям. Джи пытается расспросить меня о причинах моего ухода, о том, куда я теперь пойду и уверен ли я в своем решении, не нужна ли мне помощь или ещё чего. Кажется, он единственный искренне беспокоиться за мою жалкую грязную душонку, в то время как Фрэнк просто сидит рядом и молчит, а Майки, хоть его и нет дома сейчас, я уверен, вообще впервые в жизни покажет миру свою улыбку, узнав новости.        Я уверяю Джи, что я снял номер в мотеле и все будет хорошо, на этом мы и прощаемся. Я благодарю ребят за предоставленный кров, а они в свою очередь просят меня хоть иногда писать как я поживаю и не стесняться обращаться за помощью. Мы обнимаемся, и мне опять хочется плакать, но я сдерживаюсь. Последний раз обернувшись на парней, я говорю им, что люблю их, и закрываю за собой дверь, не дожидаясь ответа.        К сожалению, я гниль этого мира, я мудак, падаль и омерзительный обманщик. Конечно, никакого номера в мотеле нет и, возможно, скоро не будет и меня самого.        Я отправляюсь в парк, захожу в самую глубь леса, туда, где даже наркоманы редко шастают в поисках закладки. Теперь никто и никогда не найдет меня, я больше никогда и никому не испорчу жизнь. Я падаю на холодную землю и закрываю глаза, а ветер целует мое лицо, заставляя меня заснуть.

***

       Конечно, просто так во сне от обморожения я не умру, это слишком большая роскошь для меня, и потому через несколько часов мои глаза снова открываются.        За ночь меня немного припорошило природным мусором в виде пыли и частичек листьев, но я в порядке (по крайней мере, физически). Итак, я безразличен к холоду и во сне мне не умереть. Ладно. Есть ли вообще способ меня убить? Вероятно, да, просто я его ещё не знаю.        Наверное, тот, кто будет читать эти нелепые записки, задастся вопросом, неужели я действительно собираюсь покончить с собой только из-за того, что мне «разбили сердце»? Конечно нет. Эта идея крутилась в голове с тех самых пор, как я сбежал из дома, просто не было нужного толчка. Просто я смирился с тем, что я чудовище и меня никто никогда больше не примет за человека. Просто Джош появился и разрушил всё моё смирение, подарив один единственный тусклый лучик надежды. Просто Джош же и уничтожил этот луч, а я просто больше не хочу жить в кромешной тьме снова. Так будет лучше, я опасен для окружающих. Я не особо задумывался об этом раньше, ведь мне не было кем дорожить, не было тех, кого я хотел бы уберечь от себя. А теперь есть Джи, Фрэнк, Джош… Даже Майки… Я хочу, чтобы они были в безопасности, а для этого нужно устранить угрозу…        Но я не знаю как. Я абсолютно потерян и, если честно, мне даже не хочется искать себя. Мне хочется сидеть в этом чёртовом лесу и бездействовать, ожидая, что смерть сама настигнет меня. Может быть, какая-нибудь падаль сего мира (не такая, как я, но похожая. Кто-нибудь типа маньяков или наркоманов) забредёт в этот парк поздно ночью и в пьяном угаре расколет мой череп о ствол ближайшего дерева. Может. Но это потом. Не хочу об этом думать. Ничего не хочу.