Не подходи ко мне!

       В религиозных представлениях круги ада наполнены котлами, злыми демонами и острыми вилами, которыми пронзают грешников. Может быть это и правда, но мне кажется, что у каждого человека внутри свой персональный ад. Мой состоит из замкнутого круга собственных ощущений. Я каждый день просыпаюсь в этом блядском лесу и каждый день мне искренне плохо от возвращения к реальности. Я плачу от собственной ничтожности, плач превращается в истерику, истерика уходит и сменяется апатией. В одно мгновение во мне так много чувств, что кажется, будто они изорвут меня изнутри, будто они скребут мои ребра, сидя в лёгких. Этих чувств слишком много, я будто бы тону в невидимом океане и шанса на спасения нет. Я пытался от них избавиться, я пытался сделать так, чтобы мои страдания закончились. Но Бог немилостив ко мне, он хочет моих слез, хочет, чтобы я искупил все свои грехи, чтобы я поплатился за всё то дерьмо, что натворил. Я пытался покончить с собой, но Господь никогда не примет мою душу, а ад уже переполнен подобными мне, не осталось свободных вакансий. Я даже потусторонним силам не нужен, что уж и говорить про Джоша.        В конечном итоге переизбыток эмоций превращается в апатию и становится немного легче. Когда ты ничего не чувствуешь, тебе не так больно существовать, тебе не так больно смотреть на других людей и вспоминать, что когда-то ты был таким же, когда-то у тебя были мечты, семья, друзья…        По большей части я избегаю людей, я не выхожу из дальней части парка и даже не могу вспомнить, когда последний раз ел человеческую еду (помню ли я её вкус?). Я питаюсь мышами, если вам интересно. Я не чувствую вкуса их мяса, я не чувствую ничего, мне всё равно.        Я не знаю какой сегодня день, я не знаю прошёл ли месяц с моего ухода, а может уже два месяца? Ничего не знаю. Иногда я не сплю по несколько суток, и эти дни самые ужасные. Я не знаю куда себя применить, я не знаю что мне делать, существование для меня стало пыткой, и сон, возможность хоть ненадолго провалиться в небытие и отдохнуть, стал единственной отдушиной. Быть в сознании больно.        Но иногда я сплю очень долго, наверное несколько дней подряд с небольшими перерывами. В эти дни я помню только, как чернота закрытых век ненадолго сменяется видом неба, видом красивых длинных ветвей деревьев и танцующих над ними звёзд, а потом чернота возвращается, и так по кругу.        Наверное, в таком ритме прошли бы ещё года моего существования, если бы Богу не наскучила однотипность моих мучений и он бы не решил добавить в мою жизнь комедии себе на потеху.

***

       Одной ночью я вышел из своей части леса, чтобы полюбоваться на огни ночного города (мне абсолютно нечего делать, я даже как-то подделки из шишек собирал от скуки, так что тут нет ничего необычного). Я вышел из парка и присел на ближайшую скамейку. Тёплый свет фонаря стоящего тут же совсем не согревал, но мне нравилось лежать на скамейке, обращая свои закрытые веки к фонарю, и представлять, что я принимаю солнечную ванну. Живя в лесу без часов я совершенно сломал своё внутренне ощущение времени. Может быть, прошло пять минут, а может быть и пять часов, но в какой-то момент рядом послышалось «Тайлер». Около пяти секунд мне потребовалось на то, чтобы вспомнить, как звучит человеческая речь и осознать, что это была она. Ещё 10 секунд ушло на то, чтобы осознать, что говоривший произнёс моё имя. «Тайлер»… Боже, я забыл собственное имя… Теперь оно казалось таким незнакомым, таким чужим, будто бы я никогда не слышал его прежде.        — Тайлер?.. — повторилось откуда-то слева уже громче. Ошарашенный, я открыл глаза и приподнялся на локти, оставаясь лежать на скамейке. Я вглядывался в окружающую темноту, но существенно ничего не видел. Я всё-таки мертвец, а не женщина кошка, чтобы видеть в ночи.        — Боже, Тай… Это правда ты?.. — Наконец обладатель голоса вышел из тени и мягкий свет фонаря представил мне Джоша ебтвоюналевосуканахуйблять Дана. Мой мозг тут же почувствовал… Усталость. Да. Его появление вызвало слишком много чувств и эмоций за секунду, но во мне не было сил всех их выразить, во мне не было сил выразить хоть что-нибудь, я был пуст. Я не сказал ничего, даже моё лицо ничего не выражало, я просто смотрел на человека напротив меня самым стеклянным и мёртвым взглядом, который смогло изобразить моё лицо.        Он подошёл ближе и, кажется, он был напуган. Смотрел на меня, как на приведение (может я уже им стал?). «Господи, Тайлер…», — произнёс он шёпотом. Я продолжал молчать. Может быть, мне и хотелось что-то сказать, хотя бы пресловутое «привет», может быть мне хотелось бы разрыдаться прямо перед ним, прыгнуть к нему в объятия, дать ему пощёчину, сделать уже хоть что-нибудь, но я продолжал тупо и пусто смотреть на него. Во мне ничего не осталось, оболочка под именем Тайлер Джозеф смылась летним дождём, и осталось лишь животное, всё это время скрывавшееся под маской человека. Тупое животное без чувств.        — Тайлер?.. Ответь уже хоть что-нибудь? — Взмолил Джош, его лицо искривилось грустью.        — Я не знаю что говорить?.. — Скорее спросил, чем ответил, я. Джош сделал ещё один шаг вперед.        — Ты… Как тут вообще?.. Как ты тут оказался? Боже, Тай, я думал ты умер! Я тебя четыре недели не видел, я несколько раз приходил к Джерарду, спрашивал не вернулся ли ты. Я даже ходил в полицию, понимаешь?! Они сказали тебя в базе данных нет и они не могут ничем помочь и я- Я… Я-я-а-а… — Джош начал плакать.        Что? Джош правда начал плакать?.. Я смотрел как из красных глаз скатывались кристально чистые капли и падали на землю, я слышал как парень напротив, дрожа и закрывая рот рукой, всхлипывал и отчаянно пытался поймать воздух, а я всё так же сидел на скамейке без единого движения. Я смотрел на то, как Джош, такой прекрасный и солнечный Джош плачет, и это пробуждало во мне… Агрессию. Да, именно это чувство. Только это.        Я приподнялся со скамейки, встал напротив Дана и выдал:        — И чего ты плачешь? — Парень затих на мгновение, он был ошарашен моими словами, — Сначала сказал, что больше не хочешь видеть, выгнал меня после того, как сам полез мне под майку, выкинул меня, как старую неинтересную игрушку, а теперь стоишь тут и изображаешь из себя мать терезу? Искал он меня, как же. А с чего бы мне тебе верить? У тебя что, советь проснулась, Джош? Знаешь, кто ты, Джошуа Дан? Ты ублюдок! Я, блять, так искренне считал тебя замечательным, так искренне тебя любил, но сердце у тебя гнилое, если оно вообще у тебя есть! Тебе похуй на людей и их чувства, для тебя это всё просто развлечение, ведь бесподобный Джош Дан ни разу в жизни не слышал отказа, ведь когда наш Джоши в очередной раз отшивал какую-нибудь девицу или паренька после незамысловатого вечера вместе, они с добротой целовали ему руку и благодарили за то, что сам Джош Дан так милостиво соблаговолил обратить на них внимание! Иди ты нахуй, Джош! Катись к своей Дебби, или как там её… — Закончив, я начал тяжело дышать, мышцы лица непроизвольно подрагивали от переполняющей злобы, а парень напротив…        А парень напротив стоял всё так же в слезах, смотря на меня с отчаянием, с болью, с запрятанной глубоко обидой.        — Это было… Больно. — Произнёс он шепотом после недолгого молчания, упираясь взглядом куда-то в землю. — Прости, Тайлер… Прости… — Слёзы снова начали удобрять траву под собой. — Я… Я люблю тебя, Тайлер, поэтому и искал. Я сглупил, поступил ужасно, знаю. Прости, если только сможешь… Я испугался. Знаю, что это не оправдание. Я, блять, просто ребенок во взрослой оболочке, который не ведает, что творит, и боится ответственности. Ты мне сразу понравился, вот я и пытался с тобой подружиться, но когда я осознал, что ты мне нравишься как парень, я струсил. Я так боялся быть отвергнутым, так боялся, что ты посчитаешь меня мерзким и отвернёшься, что начал встречаться с девушкой, к которой совсем ничего не чувствовал, лишь бы не думать о тебе. А потом… Я сглупил. Я ужасный. Я ёбанный трус. — Всё это время Джош смотрел в пол и говорил это шепотом, но потом он поднял глаза прямо на меня. — Тайлер, я не смогу искупить свою вину перед тобой. Наверное, теперь я и вправду отвратителен тебе… Но позволь хотя бы помочь? Я правда хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, по-настоящему хорошо, даже если я никогда не смогу быть частью этого «хорошо». — Немного помедлив, он достал бумажник и протянул мне шесть купюр по двадцать долларов. — Вот. Всё, что есть с собой сейчас, хотя бы на еду хватит.        Я стоял как вкопанный, не в силах сделать движение или хотя бы что-то сказать. Оцепенение гадкой змеёй сковало всё моё тело. Слезы предательски скатывались уже по моему лицу.        — Джош?.. — Я никак не мог сфокусировать свой взгляд на Дане, мои глаза стали стеклянными и смотрели куда-то сквозь него.        — Я мёртвый. — Без эмоций выдал я. — Моё сердце давно уже не стучит, в моих венах чёрная тухлая вода вместо крови, так почему же?.. Почему же мне всё ещё больно? Как я могу хоть что-то чувствовать, если я не живой?        Мои вопросы испугали парня. «Что ты такое говоришь?» — прошептал он. Я поддался вперед и обнял его, почувствовал хоть какое-то тепло впервые за долгие отвратительные четыре недели (если верить словам Дана о том, как долго я пропадал). Я почувствовал как тёплые крепкие руки парня обхватили мою спину и тут же ощутил себя совсем крохотным, слабым и беззащитным.        — Джош? — Вновь спросил я, утыкаясь лицом в толстовку Дана и ещё сильнее сжимая её в непослушных от холода руках.        — М?        — Ты тупой уебан. Знаешь это? — В ответ откуда-то сзади послышалось сконфуженное «да». — Я рад, что ты меня нашёл. Я скучал по тебе, хоть ты и долбаёб. Я люблю тебя.        — Я тебя тоже люблю, Тайлер. Прости меня.        Мы стояли так ещё пару минут, просто тяжело дыша друг другу в спину и не разрывая объятий, а после Джош снова заговорил:        — Тайлер?        — М?        — Пойдём домой? — Эти два слова нанесли последний удар по моему и так мёртвому сердцу. Эти два слова снова заставили меня плакать. Бесшумно, робко, заставляя задерживать дыхание, чтобы мои плечи не тряслись.        — Пойдём.