Не подходи ко мне!

       — Хочешь выпить? — Именно эти слова служат причиной всех плохих последствий, и именно эти словам я не могу отказать, когда они исходят изо рта Джоша Дана.        Я жил у Джоша почти две недели и чувствовал себя уродливым бесполезным домашним питомцем. Я хотел найти работу, но Джош настоял на том, что сейчас мне лучше отдохнуть (тоже мне, мамочка). Несмотря на то, что во мне не было жизненных сил от слова совсем, я искренне пытался хоть как-то отблагодарить Джоша через скромные попытки уборки и готовки, а он в свою очередь украдкой смотрел за тем, чтобы я не сдох (смешно. смеёмся.).        Поздним вечером пятницы, когда все дела по учебе были завершены, а ужин остывал на плите, мы вышли из дома в поисках спиртного. Джош не любил чистое пиво за его горьковатый вкус, потому мы взяли пару бутылок пивного коктейля, отдававшего сладостью, стоило только открыть крышку.        Не знаю, как до этого дошло. Это всегда просто происходит, когда ты напиваешься, и сколько бы ты ни пытался, ты не можешь уловить этот момент и предотвратить его. Разговор по душам.        Я и Джош лежали на диване и в совсем не трезвом виде смеялись с какой-то передачи на телеке (потому что такое говно реально можно смотреть только бухим), когда он неожиданно оторвался от голубого экрана и серьёзно спросил меня:        — Почему ты считаешь, что делаешь мою жизнь хуже? — Может быть в трезвом состоянии я ещё как-то мог бы придумать подходящую ложь или хотя бы подобрать более мягкие слова, но сейчас мои язык и мозг танцевали вальс где-то внутри моего черепа, так что я не смог соврать:        — Потому что я ничего хорошего для тебя не делаю. Я буквально паразит, живу тут у тебя, ем твою еду, ничем не занимаюсь. Я ничего не могу дать тебе взамен, Джош, понимаешь? — Дан принял заинтересованный вид и, перейдя в сидячее положение, придвинулся ко мне.        — Но ведь я ничего не прошу у тебя взамен, так почему ты думаешь, что что-то мне должен? — На секунду его слова вызвали во мне агрессию (как он может не понимать очевидного?!), и я прокричал «Да потому!..», но тут же умолк и продолжил спокойным голосом.        — Потому, что так должно быть. Какая тебе польза меня держать тут, если я не могу тебе ничем отплатить? Серьёзно, Дан, я ничего не стою, я дешевле котят в коробке на улице, которых отдают бесплатно в добрые руки. Я, блять, беспомощнее ебаного котёнка. — Говоря это, я смотрел в пол, из-за чего не заметил, как Джош уселся ко мне вплотную и, наклонившись, прислонил свою руку к моей щеке, заставляя повернуть голову в его сторону.        — Тайлер, от тебя не обязательно должна быть польза, мне она уж точно не нужна. Мне нужен ты сам, Тай. Просто ты.        — Зачем?..        — Потому, — он наклонился так, что теперь наши лбы соприкасались. — что я люблю тебя, Тайлер. Ты дорог мне просто так, без всякой пользы. Для меня ты лучше сотни котят. — Мы оба засмеялись на последней фразе, а после он нежно поцеловал меня в губы и провел рукой по волосам, что вызвало мурашки по всему телу. Мне захотелось плакать, я настороженно ожидал, что вот-вот через секунду Джош с широкой улыбкой закричит «Ха! Шутка! Боже, Тайлер, ты думал я серьёзно? Ты думал кто-то серьёзно способен тебя любить?» и тут же включатся прожекторы, и стены комнаты рухнут, обнажая десяток видео камер и толпу смеющихся зрителей. Но ничего этого не происходило, мы по-прежнему сидели в темноте в комнате перед телевизором и в лице Дана не проглядывалось ни капли насмешки. Мне стало жаль Джоша. Мне стало мерзко от себя. Я такой мерзкиймерзкиймерзкиймерзкиймерзкиймерзкиймерзкиймерзкий, бесконечно отвратительный. Как Джошу не противно прикасаться ко мне? Как он может продолжать спокойно сидеть рядом вместо того, чтобы старательно умывать руки в ванной после контакта со мной? Я паразит, я инфекция. Если бы я только мог, то взял бы в руки мыло и стёр всего себя без остатка, растворился бы в пышной лёгкой белой пене, наконец став чем-то чистым и лёгким…        Тем временем в реальности Джош немного отстранился назад, но я, вернувшийся из своих мыслей, тут же схватил его за руку и, немного оторопев, робким тихим голосом сказал «Стой!.. А… Можно ещё?..».        В комнате было темно, единственным источником света служил включённый телевизор, но и его света было достаточно, чтобы заметить легкую детскую улыбку на лице Дана.        В следующую секунду Джош притянул меня к себе, одной рукой впутывая пальцы в слегка кудрявые растрёпанные волосы, а другой обвивая мою талию, и только от этого я уже готов был скулить. Внезапно я стал таким тяжелым, все мои мышцы (ну или их жалкое подобие) вдруг отказались работать, руки стали неподъёмными. Я весь напоминал тряпичную куклу человеческого размера, повисшую на парне рядом. Джош снова положил руку мне на щёку, аккуратно проведя большим пальцем по скуле, а потом вовлёк меня в нежный, робкий медленный поцелуй. С каждой секундой мне хотелось большего, но роль тряпичной куклы не отпускала меня, я всё ещё не мог пошевелиться.        Словно читая мои желания, Джош стал настойчивее и теперь оставлял поцелуи не только на губах, но и на шее, ключицах, плечах, постепенно опускаясь ниже. Наверное, его настораживала моя пассивность (серьёзно, должно быть с его стороны это выглядело как попытка выебать камень), но я не мог ничем помочь себе в этой ситуации. Во мне не было сил что-то делать и что-то чувствовать, я просто хотел плыть по течению и позволять Джошу делать со мной всё, что ему захочется, быть его игрушкой. Шёпотом спросив, все ли хорошо, и получив утвердительный ответ, он всё равно остановился и серьёзно произнёс:        — Тайлер, если ты не хочешь, не заставляй себя. Всё нормально, нам не обязательно иметь телесный контакт. — Он немного отстранился и принял сидячее положение, и моя рука на секунду дрогнула в хилых попытках вернуть его обратно.        — Всё хорошо, правда. Я хочу. — Я отвернулся к телевизору, чтобы не смотреть Дану в глаза. Мне было стыдно перед ним.        -…Просто ты, ну… Никак не отвечаешь?.. — после недолгой паузы продолжил Джош. Я глубоко вздохнул, и мысль о том, что я всё ещё дышу, вызвала в моей голове строчку «набираю грудью воздух, чтобы больше не дышать»* из какой-то песни, которую я случайно услышал пару лет назад из наушников соседки по парте (по-моему, это был урок истории, а мы сидели в конце класса, так что нас не было слышно и мы могли втихоря заниматься своими делами вместо записи конспекта).        — Джош?.. Я… Я мерзкий для тебя? — Слово «мерзкий» я проговорил с особым ударением, будто бы проговаривая собственное имя.        — Что? — На секунду солнечный мальчик оторопел, — Нет, нет, конечно нет! С чего ты это решил? — Он снова пододвинулся ближе ко мне, стараясь заглянуть мне в глаза, но я старательно прятал их, не в силах выдержать глубокий обеспокоенный взгляд, закованный в два бездонных колодца цвета мокко. Мне потребовалась не одна минута, чтобы набраться решительности и продолжить этот разговор.        — Я боюсь, что ты испытываешь отвращение ко мне. — Лёгкие отказались работать из-за кома в горле, стало нечем дышать.        — …Почему? — В голосе Джоша не было искреннего удивления или даже страха, скорее тон его был сочувствующим, жалобным, как будто он уже знал ответ на свой вопрос.        — Потому что я испытываю отвращение к себе. Потому что ты лучше меня, Джош, потому что у тебя есть возможность найти кого-то получше, кого-то более жизнерадостного и солнечного, как ты, кого-то, кто сможет тебя поддержать и духовно и финансово, кого-то, у кого будут силы жить, кого-то более здорового…        — Но мне не нужен кто-то другой, Тайлер, и я вовсе не считаю тебя отвратительным. — В доказательство своих слов Джош положил руку мне на колено, и я не смог сдержать улыбки.        — Тогда… Можно я тебя кое-о-чём попрошу?        — Эм, да, конечно? Что это?        — Сними свою футболку. — Моя просьба ввела Джоша в ступор и заставила рассмеяться. Он спросил для чего мне это и я, ощущая румянец смущения на щеках, признался, что Джерард пару раз упоминал, какой у Дана крутой накаченный торс, и я хочу убедиться в честности его слов, на что Джош засмеялся во весь голос, перекрикивая шум телевизора.        — Ну ладно, смотри — и с этими словами его чёрная майка с эмблемой NASA полетела на пол, давая глазам разглядеть широкую подтянутую грудь и настоящие кубики пресса. Меня тут же посетила мысль, что я мог бы разглядывать это вечно.        — Так что, какого ваше экспертное мнение, мистер Джозеф? — Джош усмехнулся, но я слышал его как будто издалека, погруженный в собственные мысли. Не спрашивая разрешения я медленно потянулся рукой к его рёбрам и провел по ним пальцами, опускаясь к животу. Джош Дан был такой красивый, как внутри так и снаружи, и мне так хотелось разглядеть каждый миллиметр его тела, прикоснуться к каждой его части.        — …Ты красивый… — Больше куда-то в пустоту, нежели обращаясь к самому Джошу, произнёс я, всё ещё заворожённый его кожей и костями. Он издал слабый смешок и ответил тихим «спасибо».        — Я считаю тебя красивым тоже. — После недолгой паузы произнёс Джош.        — Эх, — не без сожаления отрываясь руками и глазами от тела Джоша, я чуть отстранился и поднял голову. — сколько раз тебе повторять — сходи к окулисту, у тебя проблемы со зрением! — наигранно уставше сказал я, вызывая у Дана ещё один смешок.

***

       Больше в этот вечер не было ничего особого, мы просто смотрели фильмы по телевизору, обсуждая любимых актёров и не переставая заливать в себя пенистую гадость, а потом Джош сообщил, что он устал и хочет спать. Я тоже чувствовал подступающую сонливость, так что мы вместе отправились в постель.        Уже лежа в кромешной тьме, зевнув раз двадцать и пожелав спокойной ночи, Джош, не открывая глаз, сонным голосом прошептал «я заставлю тебя поверить, что ты прекрасен».