Вечная извращенка

— Бро-о-о, — громко протягивает Антон, подскакивая на стуле, и отставляет от себя чашку с недопитым чаем. — Это просто пиздец. Когда он замирает, уткнувшись в телефон, на пороге комнаты Леши, тот даже не поворачивает на него голову, в свою очередь не отрываясь от плазмы, где интерактивная сборная России по футболу проводит стремительную контратаку на ворота национальной команды Испании. До ушей младшего Миранчука доносится собственная фамилия, затем — многообещающее «удар» и имитация разочарованного выдоха болельщиков. — Сука, — рвано выдыхает Леха куда-то себе в плечо и снова переводит взгляд на экран. — Пиздец — это то, что ты сейчас такую банку не забил, братан. Антон случайно закрывает ссылку, которую несколько минут назад прислал ему Смолов, и приходится заново лезть в вотсапп, где в открытом диалоге смеющихся эмодзи больше, чем слов. Пацаны, у меня встал. — Ну, что там у тебя? — брат бросает на него мимолетный взгляд и улучает момент, чтобы поставить игру на паузу. — Кое-что покруче, чем ФИФА, — Антон сжимает губы в тонкую полоску, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зайтись смехом. — На, смотри. Леша откладывает в сторону джойстик, берет в руки протянутый айфон, и, пробежав глазами несколько строчек, тут же хмурится, поднимая взгляд на малого. Антон тихонько ржет в кулак и в ответ на немой вопрос брата подергивает плечом, предварительно прокашлявшись. — Ты дальше почитай, там така-а-а-я жаришка начнется. — Ты дурак? — Леха бросает телефон рядом с таким отвращением, как будто только что держал в руках навоз. — Заняться нечем? — Да это не я, — Антон, не переставая смеяться, подхватывает с дивана свой гаджет и поясняет: — Федос скинул. — Больные люди, — бурчит старший Миранчук. — Как вообще можно такое придумать? — Да ладно тебе, — младшего прочитанное нисколько не задевает. Скорее забавляет и зажигает внутри какой-то нездоровый интерес. — Устраивайся поудобнее. Сейчас мы с тобой погрузимся в мир инцеста. У Антона шило в заднице, а еще — гребаная бомба вместо мозга, которая всегда сносит Леше голову, когда он находится в радиусе поражения. А он там находится почти всегда. Вот и теперь, когда брат бросает ему «совсем долбанулся?», младший Миранчук криво усмехается и, падая в ногах у старшего, самодовольно заявляет: «не хочешь — не надо». Леха снимает игру с паузы и еще какое-то время чертыхается, пока не удается сосредоточить все внимание на экране. А когда все-таки удается — испанцы с углового поражают ворота Акинфеева. Брат матерится и локтем бьет по спинке дивана, оставляя на дорогой коже едва заметную вмятину. Антон чувствует старшего каждой клеточкой тела, и понимание истинной причины его раздражения растягивает уголки губ в коварной ухмылке. Иногда ему до колик в кончиках пальцев нравится бесить Лешу. Как и сейчас безумно хочется вывести его из себя, чувствуя, будто они снова дети, и задирать старшего — для младшего в порядке вещей. Поэтому Антон начинает читать вслух, с каждым словом делая голос более и более томным: — Леша проводит тыльной стороной ладони по щеке Антона, медленно, почти невесомо спускаясь вниз, вдоль шеи, очерчивает дрожащими пальцами выступающие ключицы и чувствует, как грудь брата напрягается от его неуверенных прикосновений. Антон без отрыва следит за его движениями и шумно сглатывает, когда короткие ногти едва ощутимо царапают кожу живота, а мягкие подушечки пересчитывают кубики пресса. Младший Миранчук не может понять, отчего ему становится так дьявольски жарко — то ли воздух нагревается с поразительной скоростью, то ли это горит все внутри. Его лоб в считанные секунды покрывается испариной… — Тоха, заебал, — Леша прерывает его на середине предложения и несильно пинает ногой. — Давай заканчивай. — А сам уши развесил и почти целый абзац выслушал, — подкалывает Антон, чувствуя, как в затылок прилетают молнии, которыми брат пытается его испепелить. Пролистывает немного ниже, выискивая самую пошлость, и устраивается поудобнее, спиной упираясь в диван, а локтями — в колени. — О, а вот и самое интересное, — и под тихое рычание брата сквозь стиснутые зубы Антон продолжает: — До этого момента Леша даже не задумывался, каково это — делать парню минет… — С меня хватит, — не выдерживает старший Миранчук и, с остервенением отбросив джойстик, вскакивает на ноги. — Интересно, а тут ты так же быстро сдался? — Антон продолжает пялиться в текст и тут же получает подзатыльник. — Да ладно, братишка, ну, хочешь, я могу тебе отсосать, раз ты такой неосведомленный? — Смолову отсоси, у вас с ним сфера интересов полностью совпадает, — Леша выходит из комнаты под заливистый смех малого. Спустя пару секунд Антон слышит копошение на кухне, а затем — глухой голос брата, разрезающий наступившую в квартире тишину. Привет, зая, как дела? Ржать больше и громче у младшего Миранчука уже не получается. В отличие от Лехи, его не выворачивает наизнанку. Не накрывает волной бешенства. Не приходится бежать на кухню и набирать номер своей девушки. И дело даже не в том, что таковой у него нет. Антон не был геем и никогда не допускал мысли о том, что может им стать. Тем более запасть на брата. У него не было проблем с противоположным полом, и в свои двадцать три он уже успел узнать, что такое серьезные отношения. Увы, не все сложилось. Однако младший Миранчук относился к жизни слишком просто, чтобы из-за нескольких неудач прибегать к таким крайним мерам, как смена ориентации. И слишком просто, чтобы не позволить живому воображению немного поиграть. Поэтому Антон облизывает нижнюю губу, забирается с ногами на диван и возобновляет чтение, все больше погружаясь в слова, которые превращаются в красочные картинки, кадрами из киноленты проносящиеся перед глазами. Он медленно опускается на колени и придвигается ближе, обхватив руками заднюю часть бедер. Член Антона почти упирается ему в подбородок, и Леша неуклюже отдергивает голову, поднимая взгляд и изучая лицо брата. Младший Миранчук задерживает дыхание и не может пошевелиться. Он будто врастает в пол, чувствуя, как стопы наливаются свинцом, и вместе с ними тяжелеет все тело. Они оба абсолютно теряют чувство реальности, и, когда губы Леши обхватывают головку, весь мир летит в тартарары. Воздуха начинает катастрофически не хватать, и Антон закидывает голову, ловя ртом спасительный кислород. Едва слышно шипит, когда брат неосторожно задевает кожу зубами, и все еще не находит в себе сил сделать хоть какое-нибудь движение. Леша постепенно осваивается и сосет в самостоятельно выработанном ритме, заглатывая с четкой периодичностью и помогая себе одной рукой. Антон видит, как мокнет его челка от выступившего пота, и пальцы сами наконец тянутся, чтобы схватиться за короткие пряди. Он толкается брату в рот, и все его мысли только о том, как же это бесстыдно и аморально. Но при всем при этом — поразительно сексуально и возбуждающе. Леша пошловато причмокивает и закашливается, когда член проталкивается ему в глотку слишком глубоко. Антон подается назад из горячего плена и дает брату отдышаться. Сам дышит громко и тяжело под его расфокусированным взглядом. Кусает губу, когда Леша проводит языком вдоль ствола, и уже рычит, когда он слегка резче, чем следовало бы, сжимает ладонью яйца. Затем обхватывает одно губами и осторожно втягивает в себя, наполняя пространство вокруг влажными горловыми звуками. Антон даже не может обдумать то, где брат всему этому научился. А Леша просто прокручивает в голове то, как сосали ему его бывшие подружки. И от этого заводится еще сильнее, ртом удовлетворяя младшего брата, а свободной рукой — себя. Антон прерывается, когда внезапно чувствует, как начинает твердеть в штанах. Он что, действительно возбудился, представляя, как брат делает ему минет? Вот это поворот. В груди жжет от беззвучного смеха, и младший Миранчук понимает, что это, возможно, самый неловкий момент, который может произойти у человека наедине с собой. Антон чувствует, как кровь приливает к коже, и он стремительно краснеет, как тогда, когда вернулся домой после тренировки и случайно наткнулся на брата, трахающего свою девушку на диване в общей гостиной. Этот же казус по степени эпичности явно вырывается в лидеры. Антон вновь открывает вотсапп и быстро набирает Смолову ответ на его сообщение, прежде чем рвануть в ванную и быстренько вздрочнуть на Леху, который в его воображении до сих пор работал ртом на одиннадцать из десяти. У меня тоже, чувак. Все равно у Феди даже мысли не возникнет о том, что это и правда так. Антон успевает захлопнуть дверь прямо под носом у брата, который еще пару минут проклинает их связь, так некстати провоцирующую у обоих одни и те же желания в одно и то же время. Под Лешины крики, доносящиеся сквозь шум воды, дрочится как-то весело, и Антон думает о том, что если когда-нибудь он решится рассказать обо всем этом старшему, то из братьев Миранчуков в живых останется только один. Более гетеросексуальный. С этим заключением он кончает себе в кулак и тут же смывает сперму с ладони, наблюдая за тем, как белесые струи смешиваются с потоком воды. А все-таки он был прав с самого начала. Это просто пиздец. — Цветешь и пахнешь, — бросает Леша, как только Антон впускает его в ванную. Младший Миранчук запихивает так и порывающий вырваться наружу смешок обратно в глотку. Если бы только Леха знал, чем он тут только что занимался. — А ты куда намылился? Антон прищуривается и складывает руки на груди, опираясь о дверной косяк и наблюдая за тем, как брат причесывается, вглядываясь в свое отражение сквозь слегка запотевшее стекло. Леша очень редко позволяет себе ночевать вне дома. Однако судя по тому, что на часах почти одиннадцать, если брат куда и пойдет, то обратно уже точно не вернется. — К Соне, — просто отвечает Леха и берет в руки дезодорант. — Оставлю тебя наедине с твоей заднеприводностью. — Да хорош, — Антон закатывает глаза и понимает, что настала его очередь раздражаться. — Я просто пошутил. — А я просто не понял, — старший Миранчук в последний раз осматривает себя в зеркале и протискивается мимо малого, на ходу хлопая того по плечу. И, прежде чем скрыться в своей комнате, стягивает с себя футболку, оставаясь в одних домашних штанах. Антон, бросив себе под нос тихое «бля», плетется к себе и плюхается на кровать, пододвигая ближе ноутбук. Заходит во «Вконтакте» и лениво пролистывает новостную ленту, не находя для себя ничего интересного. Леша врубает музыку через колонки, и стена, разделяющая их комнаты, дрожит, когда ранее оставленные на полной мощности басы на секунду взрываются, заполняя собой все пространство квартиры. Они с братом всегда собираются под любимые треки. И сейчас Леха останавливается на «My Choppa Hate Niggas» из прошлогоднего альбома «Without Warning» от 21 Savage, Offset и Metro Boomin. Антон непроизвольно двигает головой в такт биту, хоть и все еще продолжает злиться на старшего за то, что тот так по-детски сбегает из дому. Подумаешь, он ведь даже не дочитал до того момента, когда, как говорится, пошла вода горячая. И не только вода. И не только у Антона. Если бы Леша дослушал, конечно. Он не успевает понять, как пальцы судорожно стучат по клавиатуре, вбивая в поисковик незатейливый запрос «братья Миранчуки инцест». И поражается количеству ссылок, которое открывается его охеревшему взору. Антон кликает на одну за другой, и голова идет кругом от того, сколько разных текстов он успевает дочитать примерно до середины, прежде чем закрыть и стереть с внутренней стороны век их образы, поочередно трахающие друг друга. Зачем он вообще полез это смотреть? Взгляд цепляется за знакомое название, и младший Миранчук медлит, раздумывая, стоит ли вновь к этому возвращаться. Снова бежать со всех ног в ванную было чуть более отстойно, чем доказывать свою нормальность, ни с того ни с сего срываясь на ночь к девушке. В конце концов, любопытство пересиливает, и Антон кликает на ссылку, ожидая, пока перед ним не появится полный текст. Снова прокручивает вниз, ища место, на котором остановился. И сердцебиение само по себе ускоряется, когда он в очередной раз начинает читать, как завороженный, впитывая в себя каждое слово и каждую эмоцию, которых между строк было более чем достаточно, чтобы возбудить целый гей-клуб. Антон стонет обрывисто и грубо, словно сглатывая рвущиеся наружу звуки обратно, и Леша ловит себя на мысли, что это неправильно. То, что брат сдерживает себя, не может расслабиться и не кричит. Тут же появляется маниакальное стремление все исправить. Леша то убыстряет темп, ощущая, как член Антона твердеет все больше, то замедляется, доводя младшего едва ли не до исступления. Выпрашивая его стоны. Пытая его до умопомрачения. Он все еще не может кончить, и тогда Леша осмеливается заглотнуть на всю длину. Получается неуклюже, но внутри словно разрывается граната. Так, что до расплывчатых пятен и черных точек перед глазами. У обоих. Они это чувствуют. В уголках глаз собираются слезы, и Леша на мгновение замирает, чувствуя, как к скопившейся на подбородке слюне примешивается что-то теплое, вязкое и липкое. Смакуя на языке солоноватый привкус спермы. — Я пошел, — раздается из коридора голос брата. Антон только сейчас замечает, что квартира вновь погружена в тишину, и, тряхнув головой, кричит в ответ, слыша в собственном голосе предательскую хрипотцу: — Давай, до завтра. Дверь за Лешей захлопывается, и Антон остается один на один со своим воображением. До конца текста остается всего пара абзацев, но на этот раз он понимает, что читать дальше просто не может. Настолько сильно подсознание отзывается на все описанное. Это же просто ебануться можно. Съехать кукушечкой обратно в Славянск-на-Кубани. Антон внезапно начинает злиться на самого себя. Леха был прав, и он действительно долбанулся, раз позволил такому случиться. Позволил себе кончить, в мыслях представляя, как его плоть набухает во рту старшего брата. И дальше принялся читать про их инцест, держа руку на члене. Просто потрясающий имбецил! Однако это было описано так ясно и живо, так мучительно пошло и грязно, что Антон просто не мог винить себя за то, что теперь эти сцены прочно засели на подкорках и никуда не собирались исчезать. Все еще пораженный запретной красотой выдуманного момента, младший Миранчук возвращается к началу текста и пробегает глазами по шапке. В графе «автор» значится ни о чем не говорящее ему eternal pervert*, но Антону слишком лень гуглить перевод. Да и какая, к черту, разница? Он нажимает на «перейти в профиль» и принимается рыскать по странице в поисках контактов. Здесь указан только номер телефона, и Антон, совершенно не понимая цели своего поступка, берет в руки телефон и вбивает одиннадцать цифр в строку «получателя». Открывшееся ему белое поле заполняется лишь одним словом, которое улетает абсолютно незнакомому человеку быстрее, чем Антон успевает подумать о последствиях. Извращенка. Ему остается надеяться на то, что это действительно девушка. Секунды тянутся медленно, будто с этого момента его жизнь начали воспроизводить в замедленной съемке. И сердце пропускает удар, когда на экране айфона высвечивается новое сообщение. Вечная извращенка.