Нерешенная ситуация

Диван был один из самых неудобных в жизни Трущева, хотя после студийной мебели он думал, хуже не будет, оказалось будет. Твёрдый с выступающими пружинами, возможно даже с насекомыми. Почему они с Свободой не сняли более нормальную квартиру, оставалось загадкой. Наверное, хотелось атмосферности, иллюзии того, что у них все только начинается. Мол и в отношениях наступит ясность, и раскрутимся, денег заработает, на крутую квартиру. Но иллюзия до противного быстро распалась, оставив после себя лишь горечь реальности. — Серега, мы два взрослых мужика, а ведём себя как дети, — хрипло выдыхает Максим куда-то в шею. Серёжа молчит, не знает что сказать, поэтому молча тянется к губам блондина. — А что нам ещё остаётся, — наконец нарушает тишину Трущев. — Сбежать куда-нибудь далеко? — болезненно смеётся Анисимов, прекрасно осознавая весь бред сказанной фразы. — Ага, на зеленые луга к лепреконам и единорогам, — кивает головой Серёжа, резко подскакивая с крайне неудобного дивана. Иногда детская наивность Свободы даже раздражает, пусть он и старается этого не показывать, но черт возьми, когда она касается таких серьёзных тем, сдерживать себя становится почти невозможно. — Да причём здесь это, — Максим вообще человек легко воспламеняющийся, вот и в этой ситуации, всего за пару секунд раздражается не меньше Трущева, — я ведь и сам все понимаю, просто не охота грузиться, — пожалуй, единственное, что его сейчас спасёт — сигарета, поэтому Свобода подрывается с дивана, хватая пачку сигарет и отходит к окну, открывая форточку. — А здесь не получится не грузиться, Макс, — вздыхает рэпер, рукой взлохмачивая волосы. — Походу пора уже вспоминать, что мы взрослые дяденьки. У меня семья, у тебя тоже скоро жена появится. — И что блять, не жить теперь? — срывает Свобода, выпуская дым. — Жить, но не вместе, — разводит руками Серёжа, пытаясь в их совместном бардаке, который оба очень сильно любят, найти джинсы. Пора ехать домой, к женщине, которая его безумно любит и ждёт. Но почему-то делать этого мужчине категорически не хочется, наоборот хотелось бы назвать миллиард и одну причину, чтобы остаться. — Заканчивать, наверное, это все пора, — Трущёв как-то неожиданно сдувается, теряет весь свой запал, осознавая весь смысл сказанных слов. — Сам-то веришь в сказанное? — лениво интересуется Максим, как-то неожиданно успокаиваясь. — Не особо, — качает головой рэпер. — Мы уже много раз пытались, но как-то не особо получается, — так и не надетые джинсы Серёжа предпочитает отбросить в угол, а после подойти к Свободе, и отобрав у того пачку сигарет, закурить. — Вот и не неси херню всякую, давай признаем, что мы, как две сопливые малолетки не можем друг без друга. — Фу, Свобода, ты давай тут ещё какую-нибудь цитатка скажи из девчачьего паблика, — шутливо морщится Сергей, толкая парня в плечо. — Ничего на ум не приходит, — с показательной грустью отвечает Анисимов, а после опять переходит на серьезный тон. — Это все конечно замечательно, Сереж, но может нам и правда пора поговорить серьезно, не переходя на шутки? Вопрос как-то неожиданно повис в наступившей тишине, которую ни один из парней не собирался нарушать. Это все было чертовски сложно. Если бы кто-нибудь сказал им, что они окажутся в такой ситуации, что один, что второй не думая ударили бы говорившего, чтобы не нёс всякий бред. Но а на деле все складывалось максимально бредово. У них у обоих были семьи, любимые женщины рядом, ради который они были готовы на многое. Но даже несмотря на это, ни один из них не смог бы ответить, кто им дороже, те самые девушки, или стоящий рядом мужчина. — Ты не представляешь как я заебался, — жалуется Трущев, прислоняюсь лбом к плечу Максима. — Эти постоянные обманы, почти случайные, отрывочные встречи, я блять и правда чувствую себя малолеткой, которая втайне от мамочки бегает по свиданкам. Я вроде бы и сам уже хочу прервать этот замкнутый круг, да не могу. Как тебя, Свобода, вижу, так башню срывает сильнее, чем от крепкого алкоголя. Максим некоторое время трусливо молчит, не может собрать мысли в кучу и ответить. У него чувства не меньшие, а может и даже более сильные, привязанность так вообще до старости, но как об этом сообщить рэперу, он не знает. Вроде и хочется с места в карьер, а вроде нет желания ещё больше грузить Сережу, тот и так последнее время не вывозит всего между ними происходящего. — Макс, ты здесь? — интересуется Трущев, которому как-то даже немного неловко после своих слов. — Мне не легче, — наконец решается заговорить Анисимов, — ты же знаешь, я тот ещё любитель драмы. Иногда представляю, что меня заставляют выбор сделать ты или она. И что же ты думаешь, я её сразу же выбираю? А вот и ни черта подобного. Я как дебил стою с открытым ртом и не знаю, что сказать. Потому что не понимаю, как буду жить без тебя. «А без неё?» — вопрос буквально повисает в воздухе, но у Сережи никогда не хватит смелости, чтобы его задать, а у Свободы чтобы на него ответить. — Да уж, вляпались мы с тобой, ничего не скажешь, — Трущев устало прислоняет голову к окну и прикрывает глаза. — А ведь все так невинно начиналось. Мы ведь тогда клялись друг другу, что как только завяжутся серьезные отношения, бросим это дело. А по итогу нифига. — А тут как с сигаретами, — философски тянет Максим, — вроде бы и понимаешь, что вредно и пора бросать, но желания никакого. Да и привык, сука, слишком крепко, — Свобода вроде бы и ещё хочет что-то добавить, но не делает этого, а просто тянется к губам Сережи, предпочитая в очередной раз оставить тему с их отношениями открытой.