Сладости в радость

Выходной день. Меня всё ещё одолевают сомнения, касательно моих планов о переходе в другую школу. Понятно, что только желания мало, да и родители будут против такого своевольного поступка. Для них было гордостью, что дочери учились в престижной Мидори, уж не знаю по какой причине. Помню, как они радовались, что мне удалось туда попасть… Пусть и была я последней в списках. Хотя если задуматься, то выходило, что данная школа могла стать для меня хорошим стартом при вступлении во взрослую жизнь. Однако были ещё вещи требующие отдельного внимания. Во-первых, кольцо. Его надо бы вообще снять и повесить на цепочку, чтобы оно не привлекало внимание и не позорило меня. Во-вторых, менять школу только потому, что в ней достаточно скучно, чтобы думать о другой — сомнительно. Так это не работает. Тем более, что звучит это так, словно я встречаюсь с одним, а засматриваюсь с любовью на другого. Как это вообще может быть применимо к школам? В-третьих, к Саваде в класс я бы не попала. Я старше, а значит, вся компашка будет тусить без меня на уроках. Тогда напрашивался вопрос, зачем мне вообще сдался этот переход? Не могу сказать, что отсутствие Фонга повлияло на меня так, что я решила всё бросить и пуститься во все тяжкие. Но, возможно, для того, чтобы быть тем, кто я есть — обычной трусишкой, нужно собраться с духом и перебраться из змеиного клубка во что-то спокойное? Думы у меня были не шуточные, голова болела, а настроение было где-то на дне. Никто и ничто не радовало меня, ведь Хару уехала черт знает куда со своим папой, а Казуми отправилась в другой город с утра пораньше просто потому: «как только я останусь без дела, то боюсь, что просто развалюсь на диване». Мои планы на выходные она жёстко осудила, даже не зная о них. Делать было нечего и я решила, что надо брать быка за рога и отправляться в дом к Саваде, ведь это в их школу хочу перейти. Подумав рядом с этой компанией, смогу уже четко понять стоит ли это того или нет. Быстро взяв телефон, я отправила Гокудере послание и смело начала собираться. Ничего вычурного и подчеркивающего мою привлекательность, просто юбка ниже колена рыжего оттенка, похожая больше апельсин, белая блузочка, которую я расстегнула на две верхние пуговки, показывая миру серую майку. Не хватало только каких-то бусиков… Зайдя в комнату родителей, придирчиво осмотрела убранство комнаты. Пыли тут скопилось достаточно, ведь сюда я не заходила с их отъезда. Стало грустно, но не настолько, чтобы разныться, у меня вообще-то планы на день, а слезы без зрителей сегодня запрещены. Ладно, мне слишком стыдно копошится в этой комнате без разрешения. И ничего я не испугалась! Просто стало некомфортно и всё… В комнату сестры зашла уже без угрызения совести. Хоть тут и было пыльновато, но не критично. Думаю, что обе комнаты стоит запереть на замок, чтобы никто не видел, что плевала я на чистоту комнат, в которые не захожу… У сестры мне было достаточно найти лишь верёвочку с защёлкой, на которую я со вздохом повесила колечко, решая, что на первое время сойдет. А путь к дому Савады был спокойный, благо я помнила, где этот дом. На мое счастье Тсуна не планировал сегодня куда-то уходить, в отличие от остальных многочисленных обитателей этого дома. — О, Шика-сенпай? — удивлённое лицо Тсуны того стоит. Он едва глаза не протер, чтобы убедиться в реальности. Да-да, Тсуна, я тоже не могу поверить, что прониклась чушью Гокудеры о Джудайме и его великолепии. — Привет, пустишь? — смотри, что у меня есть. Я приподнимаю руку со сладостями и киваю головой. — Это тебе, можешь скушать втихаря, — заговор против малышни этого дома и лёгкое подмигивание вгоняет Тсуну в краску. О, я знаю, о чем говорю. Дети любят сладости, а потому Савада тут же пропускает меня в дом, не подозревая, какого дьявола он пустил к себе. Хохотнув, я подмечаю, что словно вампир, который не смог бы войти в дом без приглашения. Нужно было лишь раскинуть руки в сторону и злобно рассмеяться. Подкуп прошел успешно. — Ты так неожиданно зашла в гости, я то думал побыть в тишине… — как вообще можно думать о таком, когда я уже внутри? А если бы я и в самом деле преследовала дурные намерения? Тут же осекаюсь и внимательно вглядываюсь в Тсуну. Да уж. Тут только время покажет, насколько он будет в опасности, если поменяется… Заметив мой внимательный прищур, Савада поднял руки вверх в знак капитуляции и нервно захихикал, но, прошу заметить, улыбался тепло, словно всегда рад гостям. Вот это воспитание. Делай того, чего не хочешь. — Я сейчас всё нам подготовлю. — Спасибо, — бормочу. Пока что я испытываю лишь смущение, что уже довольно-таки неплохо. Не вечно же испытывать неудобства от фан-клуба? — У тебя сегодня непривычно тихо. — О? — пройдя за Тсуной на кухню, я рассматриваю, как неуклюже он пытается поставить чайник. Не мучая его, без слов подошла и встала рядом, задев его руку, которой он тянулся не пойми куда. Он тут же дёрнулся, как будто я его током ударила. Слегка покрасневший, он прижимал ладошку к груди. — Не стоит, я сам… — Не беспокойся, мне не сложно, — с чайником я совладать в состоянии. — Подай чашки, будь добр, — звонок отвлекает нас обоих, и я киваю Тсуне в сторону двери. Он всё прекрасно понимает и оставляет меня одну в помещении. Через секунду после защёлки двери, слышится протяжное, одновременно напуганное и счастливое «Джудайме». Закатив глаза, я лезу за ещё одной чашкой. Мог бы ещё позже прийти, хотя его-то никто не приглашал. — Женщина! Что ты забыла в доме у Десятого? — меня, правда, тоже никто не приглашал. — И тебе не хворать, итальяшка, — вовремя я прикусила язык, решив, что Гокудеру исправит только могила. А назову ещё красавчиком в слух: решит, что похвалили. — Гокудера-кун, перестань, — пугливо воскликнул Савада. Ну как можно так успокаивать? Меня бы такое только раззадорило, а вот на Хаято, что удивило, это повлияло очень хорошо. Итальянец грустно посмотрел на Тсуну, как собака, когда ей запрещают кушать еду с пола. Смех удалось замаскировать под кашлем. — Но… — Хаято бросил на меня недоверчивый взгляд и мне пришлось незаметно провести ладошкой по уголкам губ, словно натягивая доброжелательную улыбку. Глаза я чуть прищурила, передавая ему сигнал, что всё он правильно понял. Это он смешной. — Хватит тут из себя строить королеву драмы, пойдёмте кушать сладости пока тут тишина, — скомандовав, фыркаю. Прозвучало убедительнее, чем я думала. Тсуна только этого будто и ждал, потому что неожиданно резво метнулся на кухню за вкусняшками, а Гокудера, как и положено, прошел за своим идолом, но не надолго остановился рядом со мной. — Я ещё помню, кто облапал меня на днях, женщина, — неожидав такой осведомленности, я смутилась и шкодливо улыбнулась. Ой, как неожиданно! Наивно полагала, что он тихонько примет ситуацию и не будет её как-либо афишировать. Гокудера пытался напустить на себя грозный вид, похоже надеялся, что я буду отпираться… а этого не произошло и вроде, победив, Хаято пошел забирать чашки, но проигравшей я себя не чувствовала. — Ребята, ну вы чего? — раздался нетерпеливый голос хозяина дома. Пожав плечами, я последовала за Савадой, который довольный помчался в комнату на второй этаж. Гокудера замыкал наш ряд пожирателей сладкого. — Не могу не выразить удивления, что сегодня ты без малышни, — проговорила я, присаживаясь на пол у странного невысокого столика, попутно рассматривая комнату. На мое замечание Тсуна истерически хохотнул, когда сам же Гокудера, бурчал ругательства в сторону «никчёмной коровы». — Это я не про тебя, — уведомил меня белобрысый, заметив мой красноречивый обалдевший взгляд. — Очень признательна, — чашечку у него я забрала на автомате, не дав ему самому расставить напитки. — Женщина, ты не корова, — перевожу взгляд на итальянца. Я думала, у них в крови говорить комплименты, а не оскорбления. Киваю ему, и вновь утыкаюсь взглядом в зелёные глаза, которые настойчиво пытались до меня донести, как всё серьезно. — Я поняла, спасибо, — надо прекращать потакать ему. В том, что я никчемная — он ничего не сказал. — Женщина, я же вижу, что ты мне не веришь, — присаживаясь слева от меня и справа от Савады, продолжил настаивать Гокудера. — Верю, — сколько можно обсуждать, что я не корова? — Как дела, Тсуна-кун? От моего вопроса он потерялся. Гокудера раздражённо цокнул, а я слегка отодвинулась от него. Нельзя просто брать и проверять мое терпение, я ведь могу и расплакаться. — Эээ… Все хорошо? — Так по поводу детей… — вернула я к теме, что была озвучена недавно. — Сам не верю своему счастью, — оно и видно. Савада был и впрямь доволен ситуацией. Вот как он рад, а я печалилась отсутствию народу… Хорошо хоть сама в гости напросилась. — Мама ушла за продуктами, прихватив с собой Ламбо и И-пин, а Реборн умчался по своим делам… — какой самостоятельный. Когда напяливаешь смокинг — дела сами тебя находят. — Бьянки же отправилась на поиски Реборна, приговаривая про свидание. Бьянки и её личная жизнь меня мало интересовала, но Тсуна же намекнул, что девушка здесь частый гость, что и страшно. Печенье, которое он достал из своего холодильника, стало вызывать у меня не шуточное опасение. Как бы сильно ты не хочешь побыть один, приносить на стол еду Бьянки — плохая идея. — Шамал-сан, в городе? — изумлённо вопрошаю у мальчишек, вспомнив, как видела его бегающим за названной. Их мой вопрос удивил, Гокудера пожал плечами и заметил, что тот должен был улететь в Италию, а о его планах вернуться в Японию он ничего не слышал. Тут уже я удивилась. Кто в здравом уме будет советоваться с Гокудерой? — Я думала, что они в отношениях… — Шамал с сестрой? — Гокудера посмотрел на меня, как на недалекую. Потом его взгляд смягчился и он стал более снисходительным. Принесенное мной печенье с шоколадной крошкой, я от него отодвинула в знак великой любви к своей персоне. — А она твоя сестра? — меня мало интересуют их семейные узы. Бьянки — псих. Я до сих пор не могу забыть ту черновую пиццу, что плавила пол в спортивной комнатке школы Намимори. Несчастный монстр по переводу продуктов. — Ты когда-нибудь ей скажешь, что готовка — это не её? — Вряд ли она кого-то послушает, — засмеялся Савада. Не знаю, что может быть смешного в ситуации, где девушка, достаточно эмоциональная, травит всех вокруг. Гокудера вяло усмехнулся, уходя в свои мысли. Тсуна доверительно наклонился в мою сторону. Ах, ты, маленький сплетник! — Для Гокудеры-куна готовка сестры — больная тема, — я понимающе киваю. Так-то она для всех больная. Должно быть, очень неприятно, когда твоя сестра готовит отраву. — Я все хотел спросить: вы же очень хорошо ладите с Фонгом-саном? — Ха-ха, — лажу. Я тоже так думала, пока он не свалил в ночь, не дав его затискать в последний раз. Даже объятиями меня не удосужил! Хулиган. — Раньше я бы и сама так сказала, но отношения — это не так просто… недавно он покинул меня, — уныло отпиваю чая, принимая из рук Хаято печеньку. Не отнимая, прошу заметить. — Не может быть, — жалобно промычал Тсуна, но следующий его вопрос звучал с надеждой. — Разве же возможно так легко..? Мне оставалось скрыть глаза за челкой. Оказалось да, Тсуна. Малыш просто собрался и уехал в свой Китай, будто ничего между нами не было! Хотя это я утрирую. Между нами были лишь своеобразные отношения длинною в несколько недель. Что это, когда дети растут каждый день и их мир становится больше и интереснее, буквально каждую минуту? Надувшись, как воробей, промолчала. Счастливые воспоминания будут греть мне сердце до тех пор, пока я не встречу хорошенького парня. Я себя знаю, а шансы встретить взрослого Фонга — малы. Тем более, когда он вырастет, могу его даже не узнать… — Тебя бросили, — констатировал факт Гокудера, отпив своего чая и поморщившись. — Хех. Никому не понять, что у них на уме. — Мне казалось, что мне удалось, — Гокудера опустил руку мне на плечо и подсунул мне к лицу ещё одну печеньку. Как хомячок, довольно откусываю кусочек, роняя крошки на блузку. Нет, эту сладость готовила не Бьянки. С набитыми щечками продолжаю свое нытье. — Мы же так весело проводили время… — Весело? — неверяще промямлил Тсуна. — Не стоит, Шика-сенпай, зато ты будешь жить спокойно, — пытался меня успокоить мальчик. Он безусловно прав. — Нет, Джудайме, — Гокудера покачал головой, а я чуть не взвыла. Нет?! То есть, прям нет?! — Он казался таким невинным, я даже подумать не могла, что заслужила такое отношение! — крикнула я в сердцах, отпив ещё чая. Обижаться на то, что тебя шлёпнули — нонсенс. Я же могла попытаться поставить его в угол, а это эмоциональное потрясение для малышей. — Ушел, будто между нами ничего нет! — Тсунаеши прикрыл губы ладошкой и в изумлении распахнул глаза. Вот он понимает, как ладить с детьми и, наверняка, даже не сталкивался с такими проблемами. Точно! Он должен меня понять и подсказать, как же он занимается воспитанием вундеркиндов! — Он оставил мне записку и маленькую игрушку из киндера. Подкупить меня вздумал! — возможно, таким образом он решил отплатить мне за гостеприимство. Я была решительно настроена выложить Саваде всё о моём душевном состоянии. Воспитательный процесс труден и долог. Сегодня я не справилась с Фонгом, а завтра с другим малышом? Сразу вспомнилось мое приключение в будущее, где меня встретил другой карапуз. Вот и наглядный пример. Если я сейчас не озабочусь данным вопросом, то мои собственные дети будут красить волосы, прокалывать лица и обильно пользоваться макияжем! Нет, он, конечно, грамотно себя разрисовал, но ему же на вид все четыре! Савада точно поможет. Ему ли не знать? Вон у самого целый комплект из детей: маленькая очаровательная И-пин, шебутной Ламбо, капризный Реборн, который иногда читает слишком заумную литературу. Последние двое были сложными детьми и я подозреваю — это своеобразные уровни. И-пин — лёгкий, а дальше средний и тяжёлый. Всё сходилось, потому что Реборна, я полагаю, кубиками не увлечь. — Подкупить?! — Тсуна в ужасе схватился руками за волосы. — И такое бывает?! Моя новость потрясла всех. Гокудера поперхнулся чаем. Тяжело вздыхаю, прикрыв глаза. Ну что это за недотёпа? Неуклюжесть Тсуны кажется заразной, не ровен час и я о воздух начну спотыкаться. С не весёлыми мыслями глажу белобрысого по спинке, не решаясь похлопывать. Слышала, что если неистово стучать по ней, то ситуация усугубиться, а откачивать Гокудеру после попыток спасти — я не планировала. — Гокудера-кун! — панически воскликнул Тсуна, быстро отреагировав на неуклюжесть друга. Напоминание о том, что ребенок уехал не зацелованный, очень сильно задело. Хотя я и ощущала себя бабушкой, что провожает миленького внука. Сомневаюсь, что я одна замечала милоту Фонга. Уверена, что Хару, которая стабильно расплывается в улыбке рядом с Реборном и Ламбо, меня понимает, как никто другой. Хотя последний мил, только когда спит, а таким я его ещё не видела. Отвлекшиеся Савада с Гокудерой дали мне время получше рассмотреть чужое помещение. Сидели мы в комнате на полу и, честно скажу, я ожидала увидеть хотя бы здоровенное зеркало в комнате, чтобы оно напоминало Саваде, что красота — не его первое достоинство. Меня всё ещё слегка подбешивало, что итальянец кидается Тсуне в ноги и готов выполнить любую прихоть. А Ямамото? Его тоже словно магнитом тянет к нему! Правильно Казуми говорила, что не на тех я тренируюсь. Благо я молода и всё ещё могу всё переиграть… Кинув взгляд на валяющиеся вещи по комнате, среди которых и тест по математике с 30 баллами, хмурюсь. Очевидно, что Тсуна завоевал любовь Хаято не мозгами. Что мне тут говорить? Я сама кое-как иногда сдаю предметы, радуясь, что порог перехожу. Вздыхаю и осуждающе качаю головой. Савада меня совсем не уважает. Знать, что к тебе заявится девочка и не прибраться? Мало того, он всем своим видом пытается показать, что ничего привлекательного во мне нет. Хотя я и не пыталась сразить его своей очаровательностью, но… Мог бы хотя бы прибраться, пока мы на кухне находились, раз сам сюда и привел потом. Глупый Тсуна, что не видит дальше Киоко. Я была уверена, что в гостях у него была даже Хару, но уж о сраче бы она мне поведала. Значит, не убрался только для меня. Засранец. Пока я размусоливала убранство комнаты, Савада уже утешает Хаято. Щурюсь на Гокудеру, отмечая, что он опять безумно счастлив, что Савада за него беспокоится. Как будто назло мне делает. Чувствует, что я бурчу на его поведение и выставляет его на показ? Рядом я, а он все о том же. Господи, когда я перестану наступать на одни и те же грабли? — Это очень мелочно со стороны аркобалено дарить бесполезные вещи, — Хаято поделился своими мыслями, вынуждая всё внутри меня возмутиться. Хотя я была согласна. Что толку мне от этой вещи? С другой стороны, что я могла ожидать от детей? Нет уж! Нахмурившись и прикусив губу, я уставилась на чашку. Ребенок, что действительно любит, смущаясь, захочет подарить то, что сделал своими руками. А то выглядит так, словно ему это кольцо не нужно, он и решил от него избавиться, подарив мне. Маленькая я так бы и сделала. Колечко, висевшее на моей шее, словно потяжелело от неприятных мыслей. Господи, ну, как может Гокудера быть таким нетактичным и говорить то, что меня расстроит?! Я люблю правду и всё такое, но это же обидно, когда ты днями заботишься о ребенке, а тебя не так уж и ценят и это замечают окружающие. Гокудера ойкает и косится на меня. Скрывая победную усмешку, отпускаю участок кожи, скрытый за черной футболкой, делая вид, что это не я тут щипаюсь. Пусть белобрысый кидает на меня слегка обиженные взгляды и трёт болевший участок кожи. Врушка, не так больно должно быть. — Не понимаю, что вас смущает, — бурчу недовольно, хватая уже остывший чай. И за что мне? Почему я пью эту бурду вместо вкусного рафа? Разве обычно не спрашивают, чего хотят гости, а потом несут? Вот в мое время было всё по другому… — Реагируете так, словно я не в состоянии позаботиться о детях. Знать, что я не в «состоянии» мальчишки никак не могли. Они ещё не видели и не знали, что я напрочь забывала помогать Фонгу с ванной, а готовил он иногда нам сам. Очень смышлёный и опасный ребенок. — Хи! Шика-сенпай, все не так! — кидаю взгляд на запаниковавшего Тсуну, игнорируя бубнеж Хаято. Вот сейчас мальчик-то и расколется. — Мы не хотели тебя обидеть, просто никогда бы не подумали, что ты тоже… Всё-таки по тебе не скажешь, — уныло и немного облегчённо проговаривает Савада. — Ха? — облегчённо? Что он себе тут позволяет? Отпив напитка и поморщившись, пытаюсь забить взглядом собеседника. А потом, словно смакуя, повторяю точь в точь за Тсуной. — «По тебе не скажешь»? Кошмар. Никогда не считала себя тем, кто ненавидит детей. Нет, я, конечно, обходила детские площадки и немного нервничала рядом с детьми, но никогда даже подумать не могла, что создаю такое впечатление. Вздохнув, окидываю взглядом побледневшего Тсуну. По его реакции могу предположить, что он считал, что я ем детей на завтрак. — А чего ты, собственно, удивляешься? — встрял Гокудера, развернувшись ко мне корпусом. Вот кого я бы и ела, так это таких как он. Не буквально, конечно. — Ты хорошо скрывала это, но теперь меня не проведешь, женщина. Вроде и с И-пин я вела себя дружелюбно. Не объела её при первой нашей встречи, уже радость. — Почему же сразу скрывала? Я думала, что всё очевидно, — веду плечами, чуть откидываясь назад и выпрямляя ноги. Задев пальчиками Хаято, игнорирую его взгляд. Я случайно, отстань. Сидеть на коленях — издевательство. Перевожу взгляд на собеседников и задумчиво прикусываю губу. Хорошо иногда выяснить новые детали о себе. Вздох подавляю с легкостью, не надо им знать, что тема довольно-таки щепетильная. Эту жизнь я ещё не разгадала… — По Тсуне-куну не скажешь, правда, этого, но и внешность бывает обманчивой. Не то, что по тебе Гокудера-кун. Кинула я камни в чужой огород. Гокудера вечно тусуется с Савадой, хотя и терпит детей с большим трудом. — Так Шика-сенпай знала?! — схватившись за голову, взвыл Тсуна, удивляя меня. Да за кого он меня принимает?! У него дома три ребенка, а я в состояние сложить 2+2! Вот Тсуна несносный, но хороший. Иногда мне даже думается, что детей с ним оставляют не просто так. Добрый, мягкий мальчик, пусть и излишний паникер, но к детям относится серьезно. Сколько не видела его возмущающимся на Реборна, а ведь всегда о нем заботится и переживает… Интересно, когда он уже домой поедет? А вот Гокудера и впрямь не скрывал за собой ничего. Лицо так вытянулось в удивлении, будто бы он не знал, что его «любовь» к детям заметили все. Даже слепые — просто почувствовали. — Ничего не поделать, всё это свалилось неожиданно, — сетует Тсуна и по его настроению понимаю, что он настроен на откровения. Вот ты и попался! Хотя могу его понять, кто бы мне сказал, что я так проникнусь Фонгом, начну заботиться о нем и переживать за любое его действие? Воображение сразу подкинуло мне ребенка, о котором я сегодня и завела разговор. Эти его милые щёчки с аккуратным румянцем и очаровательный чуть лукавый взгляд необычайно карих глаз, а это нежное и доброе сердце… Думаю, что это просто его очарование. — Я даже не хотел этого, а приехал Реборн и просто всё с ног на голову перевернулось! Так всегда бывает, когда на тебя скидывают обязанности по уходу за детьми. На самом деле, даже жаль Саваду. У меня был один да и то слегка бракованный, а у него тут… — Не говорите так, Джудайме, — серьезно заметил Гокудера с его идеальным японским. Раньше я даже не замечала этого, но у итальянца не было и намека на акцент, хотя в Намимори, да и в саму Японию, он заявился не так давно. Как мне известно — японский ещё не стал международным, что и жаль, ведь английский учить не особо хотелось… Возвращаясь к теме, Тсуна же обречённо перекинул взгляд с меня на него. Словно шарманка о детях могла избавить от утомленности. — Вы станете лучшим боссом, каких мир не видывал, верно же, женщина? — Боссом? — изумлённо всматриваюсь в паренька перед собой. Тсуна понуро посмотрел на меня в ответ, не ожидая услышать добрых слов в свой адрес. Как я понимаю, Гокудера с хвалебными речами уже для него будто радио. Однако, что он решил стать аж директором школы? С его-то оценками? Ну, так всегда и бывает. Троечник, а в жизни устроиться только так. — Нет, ну задатки у тебя есть, — с такой-то оравой детей под боком. Это же практика в чистом виде. Он вон, даже к Гокудере с заботой относится, а его наверняка можно отнести к «трудным подросткам». — А как ты, собственно, с вашим мистером Дисциплина вопрос решишь? Мне говорили, что глава дисциплинарного комитета жуткий. — Хи? Хибари-сан?! — так вот как его зовут. Всё-таки если в этом городе и становиться директором, то лучше школы Намимори, но влияние Хибари простилается далеко и я не уверена, что с возрастом он не попытается захватить все школы города, ведь даже на улице можно встретить ребят в форме комитета. Странное дело… Никогда не думала, что кому-то будет так гореть дело преподавательское. Разве что Зеттону из манги «Вороны». — Хех, не зря я тебе доверился, женщина, — машу Хаято рукой, что возбуждённо хлопает рукой по столу. Перехваливает. — Хибари, этот ублюдок, точно так это не оставит. — Надо действовать хитро, чтобы он не смог и шагу ступить без твоего ведома, — начала я строить коварные планы. Грозный Хибари, на которого может повлиять только власть! Если всё сделать правильно, то уже ему придется мириться с чужим авторитетом. — Нужна сила, чтобы противостоять, -… его тирании. Хохотнув от неожиданной мысли, я прикрыла рот ладошкой. Хватит этих шуток, здесь серьезные люди собрались. — Ты меня поражаешь, вот это я понимаю «серьезные намерения», — Гокудера едва ли мне поклон не отвесил. — Ну что ты, Шика-сенпай, — начал Савада, заметно побледневший после упоминания Хибари. — Тсуна-кун, — перебиваю мальчика. Ничто не помешает его мечте стать директором! Даже этот чудо-мальчик из комитета. Тянусь к руке Савады и аккуратно сжимаю его ладонь, выражая свою поддержку. — Мы поможем тебе. В твоей мечте. — Шика-сенпай, и ты туда же, — у него аж слезы потекли. Вот это я понимаю: вовремя оказанная поддержка! На данный момент он прыгает выше головы, но ничего страшного! Мы справимся. Захотелось погладить мальчика по голове, так мило он выглядел. — Не стоит забивать на себя, Тсуна-кун, мне не сложно помочь тебе в этом, — без понятия, как я тебе могу помочь. — Женщина, ты просто по новому открываешься мне! — радовался на фоне Гокудера. Пусть бормочет, что хочет, но для меня поддержать ребенка в мечте — сущий пустяк, который должен делать всякий взрослый. — Напомни, из какой ты семьи? Хаято просто поражает своей не осведомленностью. — Даже странно, что ты до сих пор не догадался, — бессовестный. Многие девочки из далека кричат мою фамилию, когда видят меня на улице, а ему плевать. — Неужели… — напряженно всматриваюсь в бесстыжие зелёные глаза, в которых было видно весь мыслительный процесс. — Так тебя сюда секретно отправили? Я должен был догадаться! — ну какой же непроходимый… — Ничего это не секрет, я же ясно вам сообщила о своем приходе, — недовольно бухчу, начиная хмурится. Фамилию мою не знает, а признать в этом себе не может. Хорошие новости: совесть у него есть. Ладно, так уж и быть, потом узнает, надеюсь, без моей помощи. — Даже я не догадался, что это был шифр, — шифр? Гокудера меня сегодня поражает сильнее обычного. Я просто отправила солнышко, а он тут развел, что я технарь. Может, я комбинацию перепутала, когда писала? Господи, когда уже придет эра новых технологий и смартфонов с нормальными смайликами? Лучше бы мы остались во времени, когда отправляли друг другу голубей с посланием, там бы я выкрутилась с помощью наклеек. — В семье такие люди нужны. — В семье? — минуточку, как моя семья касается семьи Савады и Гокудеры? Нет, он прав. Даже неся околесицу, Гокудера прав. Технарь под боком — не так уж плохо, но мне казалось, что полезнее стать медиком, а не… программистом. Хотя им платят больше. — Гокудера-кун, мне пока рано брать твою фамилию. — Никто и не говорит об этом, ты можешь оставить свою, — ох? Так он серьезно? Я заливаюсь краской слишком быстро. Гокудера такой смелый, но мне казалось, что он романтик. А как же конфетный период? Я не готова так быстро выскакивать замуж. И посмотрите, как ему всё просто. Хочешь оставить свою фамилию? Так оставляй бога ради. — Нет, а как же там… вступление в клан, могущество рода? — все эзотерики кричат, что от мужа мы получаем силу его рода и дальше он поддерживает семью. — Даже в мультике «Мулан» такое было… Тем более, я сама хочу взять фамилию мужа. — Давай, женщина, соглашайся. Джудайме никогда не обидит, он великий и всепрощающий, — Гокудера метнулся ко мне и, подхватив мои руки, с безумием во взгляде вещал. — Что?! Тсуна-кун, не против того, чтобы я..? — как наши отношения, столь быстро закручивающиеся, стали касаться Савады? Я кинула молящий взгляд на паренька. Он должен был понять, что я не готова сейчас к такому, ведь мне всего лишь нужен был совет по детям, а не план, как сразу в будущем получить своих. Тсуна ответил на мой взгляд по своему, не правильно что-то поняв. — Мне не хотелось бы, — я оскорбилась. Так и знала, что он меня не уважает. Срач в комнате - первый звоночек. И это после того, как я обещала помочь ему стать директором! Нет, секунду, не может быть, чтобы Тсуна был против, но это уже другой разговор. Хаято всё не отрывал глаз от меня, что очень нервировало. — Но раз ты уже в теме, Шика-сенпай, у нас нет выбора? — нет, погоди, мне не нужно такое благословение. Держа меня за руки, Гокудера неприлично близко приблизил свое лицо к моему. Его дыхание кружило мне голову, как и сама ситуация. Интуиция подсказывала, как и весь мой опыт, что обычно, когда хотят стать директором школы — так обречённо не соглашаются на помощь и безумно не начинают склонять в свой культ. Я не планировала становится педагогом, а заместителем директора Гокудеру я не видела от слова совсем. Хаято Шика звучало сомнительно, но Гокудера уверял, что всё будет в лучшем виде. — Гокудера-кун, мне кажется, что ты торопишься, — тем более когда речь касается профессий и брака. У меня в самом деле закружилась голова, а в комнате стало жарковато. Вот как влияет на него итальянская кровь: горячий парень, которого не пугает брак в средней школе. — Тороплюсь?! Не говори глупости, хитрая женщина, — дурная привычка Гокудеры меня уже начинала… не знаю даже. Я уже думала, что это своеобразный флирт. Ведь с недавнего момента меня назвали не просто «женщина»! А «хитрая женщина»! Расту над собой. Маленькая Шика в моей голове сейчас вскарабкалась на ступеньку повыше и победно вскинула ручки вверх, радуясь своеобразной победе. — Ты даже ничего не сделал, чтобы я приняла твое предложение! — сорвавшись на писк, мямлю свою аргументы. — Я не такая, кто побежит за смазливым личиком, — как раз такая, но ведь речь даже не об отношениях в паре, а о браке! Я ещё не нагулялась! — Кого ты обманываешь? Ты же уже согласилась, — проговорил мне Хаято шепотом, соблазняя на свою авантюру. Иногда он включает мозг не в тот момент. — Гокудера-кун, а ты не перебарщиваешь? — раздался пугливый голос несчастного будущего директора. Вы посмотрите на него, он только заметил! Хаято уже почти сидит на мне с требованиями о невозможном! — Не волнуйтесь, Десятый! — мне кажется, что самый волнующийся человек находится прямо под тобой! Но Хаято упёртый, как баран, и все продолжал укладывать меня на пол с чушью о Джудайме. — Как ваша правая рука я не потерплю поражения, тем более, что она уже почти наша, — … наша?! Так эти отношения настолько нестабильны, что я буду ещё и с Савадой?! Я не могу так поступить с Хару, от этого пострадает моя гордость сенпая! Крики о помощи, раздававшиеся в моей голове, были услышаны. Боги послали мне ангела, что стремительно ворвался в комнату, слишком громко распахнув дверь так, что она врезалась в стену и жалобно заскрипела. Признаться, я была рада даже страшному дьяволу Намимори, просто желая, чтобы меня не заваливал на пол подросток, когда я к этому не готова. — Чаоссу, — в дверях раздался писклявый голос, заставивший меня испуганно взбледнуть. Я удивительными образом скинула с себя Гокудеру с его дурацкими ухаживаниями и поправила прическу, стараясь не сильно коситься на ребенка, пока не успокоюсь. Господи, почему на помощь ты послал мне Реборна?! ​