Сладости в радость

На самом деле, что действительно мог понимать Реборн в этом? В женском коварстве. Самая большая драма в его жизни, наверняка, отобранная кружка кофе. — А я тебе говорю, что слово Джудайме намного весомее какого-то аркобалено, — Гокудера всё не унимался. Он… Даже не знаю, шагал в какой-то своей манере всем видом, показывая агрессию. Да и что это за новое слово в его лексиконе? Аркобалено. Вообще, как-то я устала. Стоило только подумать об этом, как даже идти куда-то стало лень. Даже при том, что идём мы домой. Я была выжата как лимон, не знаю почему, но иногда компания Савады утомляет. А может, меня утомили дети, которые радовались мне, как новой игрушке… — Джудайме всегда делает всё не просто так, думаю, у него отменная интуиция, — подкидываю я дрова в костер под именем «Гокудера Хаято». — Вот именно! — блондин остановился и стал неистово курить. Когда и откуда он достал сигарету — не уследила. Парень прищурился и выдохнул дым, испытывающе смотря на меня. Должна ли я что-то сказать? Чего он от меня ждёт? Комплементов в сторону «Джудайме»? Стоит Гокудера и я стою. Можно ли считать эту очередную прогулку до дома — начинающейся традицией? Есть ли в этом какой-то смысл? Задумчиво я всматриваюсь в блондина. Нет, всё-таки Хаято хорош собой, вот незапустит себя и в будущем отбоя от девушек не будет. Эти его зелёные глаза цвета свежей листвы… Поразительный парень, которому подфартило с генетикой. Развеселившись, я, не дождавшись, когда Гокудера докурит, подхватила того за локоток и под возмущенный крик, потащила вперёд. И почему я вдруг решила, что Хаято не стоит моего внимания, как мужчина? Вложить в него такт, вежливость, выбить из него привычку звать меня «женщина» и всё! Идеальный мужчина с непростым характером. «Хитрая женщина» — мелькнул в голове шепот Хаято с его невероятными глазами, что смотрели на меня так томно… А потом я вспомнила какой шелковый он становится рядом с Тсуной, и едва успела сдержать порыв его ударить. Нет, внутри меня, конечно, вспыхнула невиданная злоба больше на Хаято, чем на Тсунаеши. Он же не виноват, что Гокудера чудной на всю голову. Аж завидно, что он как щенок, только по отношению к Тсуне… Определенно надо переводиться, чтобы влиение Тсуны не захватило других парней с головой. Что я буду делать, если ещё и Ямамото будет вести себя так же с Тсуной?.. Я даже оступилась от такой мысли. Оп-па… А это не катастрофа ли?! Сколько могу я (!) такое очаровательное создание, растрачивать весь свой потенциал в пустую?! На кой черт мне чужие дети, если они ещё под столом спокойно проходят?! Надо брать не таких мелких, а постарше! Права моя подруга Казуми, я — олень. Никогда бы не подумала, что могу потерять голову от карапузов… — Так ты говоришь, что зовёшь меня в семью? — мягким голосом начала я, бросая смущённый взгляд на Хаято, что чуть не съел сигарету от моей резкой перемены. Да, да, дорогой, я почти готова подступиться к отношениям с тобой, но это не точно. В своей голове я уже дерзко хихикала, как отпятая злодейка, по рукам мои уже бегали мурашки от абсурдности отношений с Хаято-хамом, тем более… Обратный гарем? Берешь Гокудеру, а тебе в подарок дарят Тсунаеши? Хоть мысленно я и сходила с ума, но понимала, что такое обилие мальчиков могу не потянуть. Гокудера же тем временем залился краской, вытащил сигарету, кинул ее на землю и затушил, пару раз наступив на неё. А потом так ярко и солнечно мне улыбнулся, что я чуть в обморок не упала от его красивой, по-детски счастливой улыбке. — Я решу этот вопрос, — молниеносно в его руках появился телефон, пальцы бешенно забегали по кнопкам раскладушки и послышались гудки. — Джудайме будет очень рад! Я пикнуть не успела, любой бы растерялся на моем месте. Всё моё нутро подсказывало, что быть беде. Мне оставалось лишь мягко улыбаться Хаято, у которого от восторга светились глаза. Мда… Быть беде. В долгий ящик в этот раз я дела не отложила. Шика сказала, что переведется в школу Намимори — она это сделает. — Может ты ещё подумаешь? — Казуми неловко сидела у меня в гостиной, не зная, куда себя деть. — Как я смогу стать роковой женщиной в школе для девушек? — я яростно закинула документы в сумку. Я ненавидела эти сборы, ненавидела горы документов и как любой нормальный взрослый человека знала, что бумажная волокита — лютый п… Отвратительная несуразица. Вечером, как только попала домой — я составила план по захвату власти в Намимори. И школы, и города. Всё, что я знала — это что есть некий дисциплинарный комитет и раньше он был такой же как и везде, место с кучей подростков, а потом появился этот псих в черном и всё поменялось. Я не поленилась и начала названивать родителям, сестре. Требовать сообщить мне, где всё лежит, настаивать, что «встретила любовь всей своей жизни и мне срочно нужно попасть туда, потому что я лично знаю мальчика, который невероятным образом всех совращает и нет, в органы опеки мы звонить не будем». Конечно, план «любовь всей моей жизни» был не единственным аргументом. Я использовала всё, что могла, чтобы добиться согласия от родителей, в ход шел даже шантаж и слезы, кроме лишения себя жизни. Любовь любовью, но я такое ляпать не собиралась даже в шутку, хотя, помнится, раньше в прошлой жизни, я могла такое сказать, но больше под эмоциями. Стыдоба… Именно поэтому мои синяки под глазами лишь показывали мне, что я могу многое, если действительно захочу. Ну, и все необходимые документы о переводе в моих руках. Оказалось, что в комнате у моих родителей, заваленный различным барахлом, стоял факс. Текст на бумаге выходил четким, не расплывчатым. Содержание я бегло просмотрела на случай, если мои родители решат на «авось» меня прокатить на обещаниях о переводе в другую школу. — Как я выгляжу? — не как идиотка? Крутилось в голове. Мне жутко хотелось надеть обтягивающее черное платье, доказывающее самой себе, что я абсолютно серьезна в своем решении, однако я понимала, что в моем возрасте ещё рано такое носить. Поэтому я уже была раздосадована своим внешним видом. Как назло, никакие подростки рано утром под окнами у меня не ходили и понять, что надеть было сложновато. — Чудновато? — закатив глаза, я поняла, что позвала рано утром не того человека. Мы обе пялились на меня и не понимали, как нужно выглядеть при подаче документов. Не слишком серьезно? Колени прикрыть? Для проникновения в комитет — вся в черном? Или проще, так как я ещё у них не учусь? — Ты же не думаешь, что стоит звонить… — я махнула рукой в воздухе, надеясь, что мне только кажется. После бессонной ночи щебет Хару я могла не выдержать. — Хару-чан? — Если ты хочешь пойти в рюшечках, то останавливать не буду, — Казуми неловко улыбнулась и оглядела ворох моей одежды. — Волосы всё же надо уложить. — Остановимся на не слишком весёлом наряде, и сделаем две французские косы, да? — я скинула с себя аляпистый сарафан. Бога ради, это всего лишь средняя школа! В руки сразу попала легкая, нежно фиолетового цвета футболка и кремовая юбка, что прикрывала колени. Схватив какие-то ремешки, я аккуратно прикрепила их к верху юбки на талии, сделав подобие аксессуаров, потому что толку от них было ноль. — Ого, а у тебя пухлые ляжки, — воскликнула Казу и позвала меня к себе, держа в руках расчёску. — Ха? — яростно всматриваюсь в глаза своей подруги. Ляжки?! Серьезно? — Чему ты удивляешься, это же твои ноги. Надень шорты, на всякий случай, — я вспыхнула и последовала совету подруги. Нет, ну подумаешь, крупненькие. Лично я думаю, что роскошные… Негодяйка. Но совету последовала, так. На всякий. Промаявшись с прической, я слёзно расцеловала подругу в щеки и отправилась, как и планировалось в школу. Путь был не совсем близким, я даже пожалела, что не позвала Казуми с собой, потому что были разные соблазны завернуть в гости к Саваде там, чмокнуть Реборна, зайти поесть суши или же позвать гулять Гокудеру… Со своими мечтами о всякой ерунды я и добралась до будущей своей школы. А в том, что я таки туда попаду — сомневаться не приходилось. Обычное здание, которые внешне уступало школе «Мидори», заставляло меня в душе усомниться. Я даже подумала: «к черту Тсуну, директором школы станет и без моей помощи»! Но сдержалась, я должна быть верна своим принципам, даже если они — ерунда. — Вау, — тягуче протянул голос сзади, от которого я вздрогнула. От этого «вау» у меня чуть не закружилась голова, словно это было чем-то интимным, чем-то игривым. Чувство опасности коснулось шеи. Обернувшись, я мягко улыбнулась парню, что осценивающе окинул меня взглядом. — Травоядное, прогуливаешь? «Травоядное» — резануло по моим нежным ушам и гордой самооценки. Всё сомнения, что «Тсуна справиться без меня» улетучились, потому что я вспомнила, что соблазнять надо уметь даже таких парней с характером. — Вау, — повторила я на его манер. Я узнала его. Это тот самый «красивая задница»... В голове маленькая Шика кричала, что, мол, да, симпатичные мальчики стоят того, чтобы выносить всю нервотрёпку с бумажной волокитой. Я с ней в корне была согласна, однако к такому ещё подступиться надо. С Хаято там как-то случайно получилось, но здесь я себе спуску не дам! Как нежная лань я покорю сердце этого! Метиса? Уж больно глаза раскосые… Дьявольский блеск в своих глазах я с трудом спрятала. Парень передо мной прищурился ещё сильнее, но я всё же прониклась цветом его глаз. Чертова школа Намимори хранила в себе лучшие кадры. Глядишь, перейдя в старшую школу — вообще поплыву, насколько хороши мальчики постарше? Глаза цвета стали заставляли мурашки бежать по телу. Заворожил меня, парень-опупенная-попа. Я почти крикнула: «колдун ебу…» — Добрый день, — тяну ласково, будто бы говорю с ребенком. Единственный парень, что почувствовал подвох, я так скажу, потому что бровь у него скрылась за челкой, а уголки губ чуть дернулись. Очень интересно… он не дурачок. — Я хотела подать документы в данное заведение… Парень прошел сбоку от меня, слегка кинув взгляд на мою сумку, отчего я закатила глаза. Невоспитанные мальчики Намимори. При всей суровой внешности — он такой обидчивый. — Травоядное, я долго должен ждать? — вкрадчиво проговорил брюнет, чуть повернув голову в мою сторону. Да пошел ты! Что за пафос в его возрасте?! Я исключение, мне положено! Мысленно поправив воображаемую корону на голове, я направилась за ним. — Ох, иду, — тебе конец. Я догнала мальчика и пошла справа от него, надеясь, что моя улыбка не стала, как у блаженной, пока представляла, что с ним будет после того, как я все силы брошу в его сторону. Как только я покорю твое сердце, ты будешь жёстко отшлепан за эти сцены… Ох? Я даже глазам не поверила. На рукаве пиджака столь красивой зад… то есть такого молодого человека я увидела повязку с красноречивой надписью. Я точно тебя захвачу — «Глава Дисциплинарного Комитета».