Сладости в радость

Господи, ну как скучно-то. Облокотившись на руку, оглядела класс. Мои одноклассники разделяли мое мнение: кто-то зевал, кто-то боролся со сном, но были и те, кто старательно записывал каждое слово учителя, несмотря на очевидную скуку. Не удивительно, преподаватель объяснял материал довольно монотонно, совершенно не пытаясь заинтересовать в своем предмете. Честно говоря, я даже не соизволила поинтересоваться, что сейчас за дисциплина. Поэтому мило улыбнувшись в начале урока, я подвинула свою парту к соседу, достала тетрадку и села на стул, не интересуясь чужим мнением. Ну кто докажет, что мне было глубоко плевать? Пусть сидят и думают, что я растерялась и занервничала в свой первый день. Взглянув в тетрадь, довольно хмыкаю. Признаться, я никогда ещё так чётко не выводила иероглифы. Клянусь, не удержалась и щёлкнула на камеру, постаравшись красиво расположить и тетрадь соседа. На экране телефона была фотография, которую я могла бы назвать достаточно эстетичной: две парты соединены, по центру чуть косо лежит учебник, тетрадь соседа чуть сдвинута влево, моя же лежит поверх его и взята крупным планом, совсем расплывчато вверху экрана белое неразборчивое пятно — зацепило спину соседа спереди. — Спасибо, — шепчу, бросив виноватый взгляд на парня слева. В благодарность, поворачиваю заинтересованному парню получившуюся фотографию, получая кивок. Он довольно мило склоняется чуть вперёд, заинтересованый моими действиями. Седой парень ярко улыбается, едва сдерживая свой излюбленным крик, и показывает большой палец, оценив получившееся. Да, оказалось, что свободное место было только рядом с крикуном. Парень он не плохой, своего рода безобидный. Проблема была в его спонтанных выкриках… Он что-то не понял? Ничего страшно, весь класс ЭКСТРИМАЛЬНО уведомлен. Ручка писать перестала? Если, сидя по соседству, ты вовремя не заметишь растерянного взгляда, брошенного на пишущий предмет — пожалеешь. Огорченный парень очень доходчиво и легко доносит свои чувства: хорошие или плохие. Благодарности он тоже выражает от души. К концу урока я уже практически добилась того, что он прикладывает усилия и не орет мне на ухо… но в медпункт после уроков всё равно зайду, независимо от собрания клуба, главное, перехватить кого-нибудь из комитета. Никому не нужно, чтобы участник собрания валялся без сознания и только занимал место в кабинете. — У тебя красивый подчерк, — вежливо проговаривает мне седой после звонка, игнорируя учителя, что распинается около доски. Хмыкаю, доставая из сумки вещи для следующего урока. Ну ещё бы. Знал бы он, что мой глава хочет проверить, как я веду записи. Наверняка, будет придираться, что в заявке на вступление всё выглядит просто отвратительно, неразборчиво и без души. А вот в тетради у меня порядок. Хотя где-то случайно всё же линии вышли более кругловатые и словно танцующие… Я всмотрелась в записи и лучезарно улыбнулась. Всегда приятно, что твой труд замечают. Глядишь, метис меня тоже похвалит. И будет это ещё один бал в мою копилку. Можно ли соблазнить аккуратной письменностью? Вот и узнаем. — Ну что ты, так бывает не всегда, — но парень думает, что я стесняюсь. Или вовсе ни о чем не думает. Он закидывает сумку на плечо, а потом отодвигает мою парту от своей, возвращая на стол на место. — ты, возможно, поспешил с этим. Я сегодня на редкость забывчивая. Парень не понимающе поднимает взгляд, а потом видя мою улыбку, берет парту и обратно двигает к своей. Сильный мужчина — красивый мужчина. Или наоборот. — Сасагава Рёхей, — наверное, это всё же возраст. Пожимаю руку седого, про себя отмечая его грубые ладони. Фамилия неприятно резанула по ушам, но я отмахнулась от этого, словно от пустяка. Девочки лишь заинтересованно кидали на меня взгляды, но я не могла отойти от Сасагавы. Была ли это банальная вежливость или что-то ещё — сложно сказать. Задумчиво склонив голову набок, я вновь взглянула на соседа. Крикун всё же выбивался из общей массы наших одноклассников и, наверное, я могла бы сказать, что это судьба. Лёгкий нрав собеседника не нервировал, а его твердолобость, которая чувствовалась в каждом действии, позволяла мне вести себя несколько шкодливо, не боясь, что он воспримет это как-то черезчур близко к сердцу. Высокий… Кожа смугловата, словно парень вечно находится на солнце. Напоминала мне больше необычный загар. Может быть, девочки янки иногда предпочитают такой оттенок? Его седые волосы, топорщились в разные стороны, а определить этот оттенок было сложновато. Вот у Гокудеры они очень светлые и яркие, у Рёхея же ближе к пепельному. Как не думала, а всё же на ум приходил только этот оттенок. Характерные для японцев карие глаза и пластырь на переносице. Конечно, я не могла не заметить шрам, что рассекал его левую бровь. Он был ещё заметнее, благодаря оттенку кожи, но смотрелся так эстетично… У Ямамото, на удивление, волосы были слегка длиннее. Хотя почему-то я думала, что… Ну почему же хотя? Оглядываясь по сторонам, с уверенностью заявляю: такой ёжик на голове норма для подростков. Обращая внимания на его перебентованные руки и пластырь на лице, я нерешительно касаюсь своей щеки, не понимая, как реагировать на эту моду. Если же это были раны, тогда он бы и ручки не мог бы держать и, каждую секунду уведомлял бы окружающих о своём упрямстве. — Побаливает? — касаюсь пальцами своей переносицы, наблюдая, как взгляд собеседника следит за траекторией рук. Сначала Рёхей глупо моргает, а потом касается своего носа, натыкаясь на пластырь, он ощупывает нос. Такое чувство, что парень забыл о нём. Значит, нет. — А? Я вспомнил, где тебя видел! — закричал мне в лицо собеседник, просияв. Его настолько обрадовало открытие, что мне оставалось скоромно улыбаться и терпеть. Нет, в классе есть ребята и поспокойнее, можно и к ним подойти. — Ты приходила на наш бой с Савадой! Улыбка слетает с моего лица, словно ее там и не было. Ах, вот откуда там ноги растут! Я словно заново на него посмотрела. Как жаль, что у меня сегодня косички! Ох, вот это я бы этой Сасагаве Киоко преподала урок! Интересно даже посмотреть на ее лицо, когда она увидит, как этот парень смущенно просится проводить меня до дома! Хо-хо-хо! — Не переживай, у вас еще будет время еще собраться! — тихонько хлопнув в ладоши, понимающе киваю. Тут он как-нибудь без меня обойдется. Это же там вся команда соберется: Бьянки та же придет. Чего доброго, опять ворвется следующий клуб, который будет требовать себе Киоко в менеджеры! Плавали, знаем. Тем более я уже вроде как не смогу стать менеджером какого-то там клуба, сейчас я выше этого! Дисциплинарный комитет — это вам не какой-то Мидорьевский клуб кулинарии! Там мне нужно угадывать настроение, шататься с Кусакабе, приносить кофе и вовремя улыбаться!.. Своего рода бесполезный клуб с пугающими парнями-янки. — Тсуна-кун, тоже был ошеломлен тем боем и скорее всего стесняется к тебе обратиться еще раз. — Правда? — понятия не имею, вообще у Тсунаеши нет времени думать о ринге и мордобое, даже с таким энергичным парнем. Однако времени у него заниматься чем угодно предостаточно. Мало того, он еще с каким-то садистским удовольствием гоняет с собой Реборна. — Не ожидал такого от Савады… Еще бы, я на эту тему с ним не говорила. А сама продолжила привлекать к себе внимание брата соперницы, которая еще об этом не знает: — Ну что ты, Сасагава-кун, ты же старше, должен понимать, как иногда бывает неловко об этом говорить… Дальше мне уже было не до загоревшегося парня, который уже выбежал куда-то в коридор. Меня интересовал класс, ведь где как не здесь я смогу поставить отправную точку своей репутации? Я была очень рада увидеть, что ко мне сразу подтянулась большая часть класса. Девочки и мальчики обступили мою парту, позволяя мне проявить себя во всей красе. К черту стеснения! Я преодолела столько детских глупостей, столько неудобных вопросов! Очевидно, что я могу все! Едва ли не загоревшись похлеще, чем мой убежавший сосед по парте, покоряю сердце подростков, что в силу своего детского любопытства тянулись ко мне, как к чему-то таинственному.! Как же это тешит мое эго! Уроки проходили так же нудно, перечитывая написанное в тетради по несколько раз, я могла убедится, что начинаю тупеть, похоже от своей лени, но это же не дело! Благо у дисциплинарного комитета есть свой кабинет, в котором я могу позволить себе посидеть чуточку дольше, чтобы разобраться с материалами… Кусакабе ведь сможет мне разъяснить некоторые моменты? С такими мыслями, постучавшись в кабинет дисциплины, захожу. Кабинет был пуст, отчего раздосадованно вздыхаю. Вот вроде это, хорошо, но с другой — не видеть своего главу под вечер немного грустновато. Нет, я понимаю, что он еще подросток, что я могу от него хотеть? Но глупо отрицать, что в этой школе на данный момент он практически самый симпатичный! Весь такой неприступный, строящий из себя не пойми кого… А ведь со стороны какой важный! О, кофемашинка. Никогда бы не подумала, что увижу такое в клубе. Что за богатство в этом неприметном кабинете? — Божечки, да тут и зерна! — причем отборного качества! У меня аж слюньки потекли. Проведя носиком, фыркаю от удовольствия и понимаю, что здесь я могу засидеться и спокойно позаниматься. — Ну-ка, как тебя включать? Ох, если бы техника могла мне рассказать… Очень самоуверенно, я забрала со стола главы, судя по всему его чашку, и начала тыкать интуитивно на кнопочки. В такие моменты, мне очень важно ее слушать! Техника дорогая, не хочу ни за что платить, а тут в комитете даже кофе на халяву! Здесь столько плюсов! Было ужасно стремно рассуждать в сторону главы, какой же он симпатичный, ведь умом понимаю: он такой же ребенок, как и Реборн! Да они все дети, только чуть постарше! Так как же мне было не стыдно за свое поведение, ведь они ничего не понимают… какие там тонкости с конфетно-букетным периодом? Шоколадку, дай бог, подарят и то считай победила. Тот же Сасагава с Тсунаеши — какие девочки? Только если можно поговорить о тихом «она мне нравится», а дальше сценарий со смущением и тонкая душевная организация, мол, кинь ей записку в шкафчик для обуви. Как показывала романтичная манга про школьников — у японцев все только так: девочка, нежная как лилия, и похожа на Киоко, а мальчик либо чуть глуповатый и скромный типаж как Ямамото или же цундере с внешностью моего главы. Мне больше нравилось умиляться вторым, ах как же они бороться со своей натурой в порыве признаться понравившейся красавице! — Уах! — восхищенно прижимаю руки к щекам. Сердечко быстро забилось в груди, стоило вспомнить тех красавчиков из манги. Сероглазый колдун полностью подходит под внешнее описание и поверхностное понимание, что он из себя представляет, поэтому представить его самого в момент признания вышло довольно легко. — Боже мой, боже мой! Как это будет роскошно и красиво! Стоя напротив кофе машинки и наблюдая, как конструкция работает несколько изощренно, дергаю бровью. Все станет определенно проще в старшей школе. Не, кстати, парни постарше мне нравились больше. С ними уже все было понятно, тем более чувствовалась от них совершенно другая энергетика… И вспомнился Дино. Бедный парень… я, конечно, красива спору тут нет, но сам факт того, что на тебя засматривается малолетка — такое друзьям со слезами не расскажешь, а он еще и не знает, что я поумнее сверстников буду… временами. Что ж, сама судьба сделала так, чтобы я больше его не встречала бродя по улочкам городка Намимори. Попивая кофе, открываю один из учебников на сегодняшней теме. Что ж ее я понимала, но это только пока. Нутром чую, еще немного и воспоминания из прошлого махнут мне рукой, клятвенно обещая, что я как-нибудь сама справлюсь. Бррр! Листнув на следующую тему, я стала бубнить проклятия. Соберись, Шика! Ты должна всегда быть впереди! Посидим тут часика два и пойдем домой, надо еще обед приготовить… поздно уляжемся сегодня. Вооружившись чистыми листами, начинаю методично выводить иероглифы, оставляя на своих записях, незначительные сноски, в душе изумляюсь, что даже такой беспорядок в записях имеет свое очарование! Почувствовав, что начинаю засыпать, достаю наушники с маленьким потертым плеером, включив первую композицию, возвращаюсь к записям. Пройдя одну тему, я подкладываю написанные листы в учебник, откладываю его в сторону и беру следующий. Так продолжалось до тех пор, пока в руки мне не попала история. Откинувшись на спинку дивана, кладу учебник на ноги, а там уже на одну из страниц лист для записей. Заигравшая веселая мелодия, обрадовала хорошим ритмом, так что я уже не могла сконцентрироваться полностью над чтением: голова кивала в такт характерным щелчкам, на припеве я уже тихо подпеваю. Композиция меняется на песню с простым смыслом: «как же нам повезло». Хотелось плясать и я начинаю бить карандашом по ребру книжки подстраиваясь под ритм. Ладно уж, эта доиграет и так уже и быть пойду домой, кинув взгляд на часы убеждаюсь в своем намерении. Отложив учебник с ручкой, вытягиваюсь на диване, не обращая внимания на то, что сползаю. Мышцы приятно ноют и я жмурюсь от удовольствия. Какой однако спокойный вечер! Кинув взгляд на окно, я вздрагиваю, а сердце на миг останавливается, стоило заметить боковым зрением новое пятно, которого определенно тут не было… — Глава? — вопрошаю и теряюсь. Божечки, и давно он тут? Снимать наушники не тороплюсь, в ушах приятно поет девушка и текст настолько совпадает с видимой картиной, что хочу ей наслаждаться этим чуточку дольше: «красота моя, кому же ты достанешься?» А я уж и не знаю. Метис, сидевший спокойно в своем кресле закинув голову на спинку стула, эстетично поворачивает голову на меня. Его пряди плавно спадают ему на глаза, которые устало всматриваются в меня. Дремал? На стуле-то? Лениво моргнув, он шевелит губами, а потом хмурится и стучит пальчиком по ушку, словно по невидимому наушнику. Оу. Оу-оу! Снимая наушники, виновато всматриваюсь в метиса. Он молчит и я молчу. Уснул никак? — Глава, — шепотом обеспокоено зову парня, которому весь этот мир абсолютно понятен. В такой позе, в которой он сидел, я обычно вопрошаю у бога, когда прекратятся мои мучения. — Вы чего здесь так поздно? Засыпаете ведь… Думала я, что буду его соблазнять. Начала хорошо: нежно с трепетом с беспокойством в глазах. Потом что-то пошло не по плану и вместо нежной лилии, я стала напоминать себе бабуську, которая ворчливо бухтит на скамейке у домика. — Вы видели время? — огорченно выдыхаю и начинаю собирать сумку. Учебники утрамбовываться не собирались, я же не планировала сдаваться. Умом вот понимаю, что дело все в исписанных листах, но я столько в них сил вложила! Ладно, в руках понесу, что не влезет. Благо, книга одна осталась, уже не критично! — Почему вы все еще сидите? Собирайтесь! Вы же не надеетесь, что я вас буду провожать до дома?! Какой кошмар, он же не серьезно?! Еще раз взглянув на часы, я посмотрела на главу. Провожать никого уж точно в мои планы не входило. Скучающе склонив голову, глава взглядом уперся в бумаги, что были перед ним на столе. — Глава, оставьте их, — обречено вздыхаю над столом у парня. Глядишь, тяжелое дыхание над душей заставит его подняться. — Клянусь вам, они будут здесь еще завтра! Возможно и послезавтра, и после-после! Главное, верить. — Травоядное, — о, живой! Так необычно радоваться, что человек не спит в такое время… — шумишь. Шумлю? Дернув бровью, сбрасываю сумку с плеча на пол и заглядываю в бумаги главы без интереса. Ну, что там может быть? Длина юбок у девочек? Или отмена бантов? — Ну, конечно же! — изумлённо приговариваю, внутри цокнув: о бантах ни слова. — Вы же не встали изо стола и не собрали сумку! Где она? Не поленилась я и стол с главой обойти, потом заметила ремешок в ногах у парня и стала всматриваться в чужую сумку. — Если ты не хочешь быть забитой до смерти, то… — О, ну что вы тут начинаете? — перебиваю такого же, как я уставшего парня. Ногой подцеплять сумку не выход, да? — Перестаньте капризничать, иначе школу закроют на ночь вместе с нами. Такого я допустить не могла. Дома у меня стояла мягкая кровать с чистым бельем, поэтому тормошила я главу, как могла. Посмотрев на меня как на что-то бесполезное, он шумно поднялся из-за стола. Хуже Реборна! Его хотя бы на руки взять можно и вынести. Этого я похоже даже не сдвину. Хлопнув радостно в ладоши, открываю дверь на выход и начинаю крутится на пороге: — Вы далеко живете? Мне вот не близко, но, может, мне вас все же немного проводить? Только немного, до ворот школы. Мне совершенно не улыбалось превращать главу в размазню. Мужчина должен мужчиной и оставаться. Более того, в глубине души я надеялась, что нам не по пути. Каков в самом деле шанс? Оказалось, шанс был и не маленький. — Вот нам повезло-то, глава! — приувеличенно радостно говорю парню, идя справа от него. — Вдвоем всё равно же спокойнее! — спокойно было всем, кроме нас. Как только я замолкла, то начинала ощущать странное давление, поэтому приходилось с восхищением в глазах взирать на мальчика рядом. Удавалось мне это с лёгкостью. Я даже не старалась. В голове крутились мысли, как же он необъяснимо притягателен в своей этой неприступности. И как он вот такой получился? Родился в семье со строгими нравами? — Глава, вы не забыли мои конспекты просмотреть? Я очень старалась, чтобы всё было разборчиво написано, но если всё же что-то окажется непонятным, то не стесняйтесь! Обязательно спрашивайте. Говорила я, а мысленно думала, что кто-то другой. У него не может возникнуть вопросов, я ему буквально там всё разжевала в конспекте, даже карандашиком выводила, на мой взгляд, более важные моменты. — О, божечки, глава, посмотрите! — воскликнула, подозревая, что для парня я работала будто радио. — Как эстетично смотрится парк в лучах заката! Даже мне было плевать насколько он эстетичен, просто было жутко так долго идти с главой по дороге. Парень не сворачивал, не обгонял, не уходил. Всё, что он мог сделать, он не делал. Шел рядом, распространяя пафос и терпел мою болтовню, даже не пытаясь найти предлог, чтобы пойти в другую сторону. — Травоядное… — наконец отреагировал метис, бросая на меня раздраженный взгляд. — Как долго ты будешь испытывать мое терпение? — О, глава, ну что вы говорите! — подскакиваю я к парню поближе, заглядывая в глаза. Стараясь выглядеть невероятно милой, скромно улыбаюсь, ощущая как лёгкий румянец появляется на щеках. Оттолкнет? Не оттолкнет? Глава всматривался в мое лицо, ища в нем признаки разума. Я искала в нем положительную реакцию на свои действия. Отведя взгляд в сторону первым, он всматривает в парк, которым я восхищалась совсем недавно. — Травоядное, иди за мной, — уверенно проговаривает глава и грациозно огибает меня, стараясь не задеть. Хлопнув глазами в непонимании, я думаю: он что сейчас, увернулся? — Травоядное… — Нет, подождите, глава, уже слишком поздно, — сама же семеню за ним, в душе плача. — Это может подождать до завтра? Но парень не отвечает моим мольбам и отчаянным просьбам в глазах. Хмыкнув, он дожидается, когда я его догоню, и забирает из рук учебник. Я сразу занервничала, не дура ведь. — Глава, вы выбрали самый прекрасный вечер из всех возможных! — и самый холодный, как мне думается. Мстит поди за то, что не могу заткнуться ни на минуту. — Приятно пройтись по таким живописным местам, когда на улице нет ни одного человека. Никого кроме нас. Мы идём через парк по дорожке, а потом глава считает, что пора мне начать уважать его ещё больше, и он ступает на тропу меж деревьев, уходя из-под светов фонарей. Он что, хочет меня там порешать? — Травоядное, — оборачивается парень, заметив, что я не спешу за ним. Оглядев непонимающую меня, он усмехается и тон его становится не то насмешливым, не то игривым. — боишься? Вечер. Мы почему-то в парке. Мало того, парень не хочет идти по дорожке, что освещают фонари. У него сегодня игривое настроение и он тащит меня в кусты. — Конечно, вдруг вы пострадаете? — ужасаюсь. У него же ещё мой конспект! — Глава, там могут быть маньяки и разные извращенцы! — нет, ну последние вряд ли. Какого вероятность, что два извращенца окажутся в одном месте? — Травоядное, либо ты идёшь со мной, либо… — меня даже это заинтересовало. Что либо? Либо я домой одна пойду? Либо «я обижусь и сам пойду на встречу приключениям»? — Если вы так хотите, то я и сама могу к вам поприставать, зачем сразу самим искать на попу приключения? — закатив глаза шепетом вопрошаю, игнорируя дернувшуюся бровь главы. Просто изумительно. За что, Боженька? За что ты мне послал этого ребенка? — Глава, пожалуйста, не уходите без меня. Тебе повезло, что бант до сих пор на моей шее. Глава удовлетворенно мычит и ступает вперёд. Я вцепляюсь в сумку крепче, подавляя желание прижать её к свое груди. Страшно ведь! — Глава, я только вспомнила про собрание, вы где вообще все были? — споткнувшись о корень, ворчу неразборчиво ругательства. Если собрание и было, то почему меня никто не искал? Не посчитали достойной?! — Ну, глава~а. — Хватит ныть, травоядное, — мое «о, спасибо» потонуло в недовольном взгляде парня. Он не выдержал моего очередного спотыкания о землю или корни и пришел на выручку. На секунду, я подумала, что он чертовски милый, когда проявляет свою заботу. — Собрание решили перенести, поэтому тебя никто не трогал. Кивнув, поудобнее хвастаюсь за локоть главы, который строго взглянул на меня. Нет, а что он хотел? Сам подошёл, не дал упасть... — Что ты вцепилась в меня? — благодари всевышнего, что я тебе ещё на шею не залезла. До сих пор не понимаю, что мы тут делаем. Спрашивать, могу ли завтра не приходить на уроки — не стала. — Чтобы не упасть разумеется! — стесняется, дурачок. Покрепче ухватившись, я гордо подняла носик и уверенно потащила главу вперёд, увидев другую нормальную дорогу. Бог ты мой, да это ж выход! — Глава, это поразительно, я не думала, что вы так хотите сократить дорогу! С ума сойти. Я с ним больше вечером выходить из школы не буду. Надо как-то в будущем избегать такого. Дальше я уже сама волокла за собой главу, хотелось побыстрее от него отделаться, потому что сил терпеть это не было. В Намимори слишком насыщенно, слишком! Даже без компании Савады. С главой я распрощалась у какого-то переулка, без зазрения совести обманув парня, сказав, что мой дом — дом Савады (ну не прям так, он то не знал, что это дом Савады). Благо, смотрел он только на меня, а не на то, что я вытворяю. — Я вам очень признательна, — мурлыкала я, забирая свой учебник у ворот чужого дома. Парень пытался отвести от меня взгляд, но я не могла позволить ему увидеть вывеску с чужой фамилией. — Вы были невероятно милы, когда провожали меня таким необычным маршрутом, — пока он не отпустил учебник, мягко, как будто случайно, косаюсь пальчиками его, ощущая что руки у него тоже чуть замёрзли. Парень тут же впивается в меня своим взглядом, но травоядным называть не спешит… — Глава, будьте, пожалуйста, аккуратны по дороге домой, хорошо? Я буду беспокоиться… Ляпнула я и, словно смутившись своих слов, захлопываю рот, чуть сжимая неуверенно губы. Наверное, для более красочной картины, мне стоило смущённо прижать учебник к своей груди и постараться спрять взгляд, но я решила, что и так много на сегодня сделала, поэтому попыталась грубо свернуть диалог: — Доброй ночи, глава, — хлопнув глазами, и чуть нервно дергаюсь в сторону калитки. Мне повезло, она почему-то была не закрыта, но это мне было на руку. Мысленно я просила прощения у жителей дома, пока обливалась потом. Глава мой даже не догадывался, что я сумасшедшая. Я тоже об этом не знала. Мне так осточертело, что каждый второй мог узнать, где я живу, что плюнув на нимб над головой, увлеченно захожу на территорию чужого дома. Зачем? Непонятно. Постояла я на участке Савады недолго, потом присела и аккуратно выглянула. Ушел? Шаги парня стихли, а самого его видно не было. Тихо, как подобает конспиратору, я вышла обратно на дорогу, держа в руках несчастный учебник, что нес мой глава до этого момента. — Боже упаси, ещё раз задержаться, — идя домой, я вспоминала жуткий маршрут через парк. Осознание того, что подросток намерено завел меня в безлюдное место — пугало. Если я была извращенкой, то мой глава мог быть маньяком. — Господи, как страшно-то жить… Мурашки пробежали по спине и я обернулась. Улица освещённая фонарями была пустая, чужих шагов было не слышно, а рядом в домах горел свет… Так что же мне показалось?