Сладости в радость

— Нет, ну, блин, почему? — захныкала я в кабинете комитета. — Я не хочу работать, сегодня же выходной. Не хочу, не хочу, не хочу! Завертелась я на диване, как ребенок в истерике, под утомленный выдох Кусакабе. Да уж, первое впечатление я произвела хорошее. И до сего дня всё шло гладко. Осечка произошла, когда мне написал Кусакабе и попросил одеться в черно-белые тона и подойти к воротам школы. Я, дура, подумала, что это свидание, а потому сделала всё, чтобы быть максимально неотразимой! Даже волосы в косу заплела, чтобы вид мой был более аккуратный. Ну, я не то чтобы очень старалась, всё-таки это всего лишь Кусакабе. Надо было догадаться, что напористость и решимость парней только в моей голове. — Ничего не поделаешь, иногда нам нужно выходить и в такие дни, — парень постарался утихомирить меня, но не вышло. — Ну, почему, Кусакабе-кун? Я же всего лишь, как два дня ваш студент! — вскочив, подбежала к окну, игнорируя ворчание, что я тут уже несколько недель. — А как же экскурсия по школе? Больше до поздна я старалась не задерживаться, с главой пересекаться пыталась пореже. Надо было выждать время, чтобы он не понял, что тогда проводил меня не до дома. Мне хватило, что уже у себя в комнате того же вечера мне на телефон с незнакомого номера пришла смска сомнительного содержание с посылом "не беспокоится". Стоит ли говорить, что я тогда чуть от страха не описалась, потому что уровень беспокойства за себя взлетел до небес? Кусакабе обречённо выдохнул и приготовил для меня ещё одну небольшую стопку бумажек, ненавязчиво пододвинув их на кофейном столике. — Хаяси-чан, — завладев моим вниманием, парень подозвал меня поближе. Передавая мне аккуратно скреплённые листы, — Обрати внимание на следующие дни, скоро должны начаться небольшие выходные, но комитет… — …ой, не говори, дай угадаю: снова работает? Почему? Школа разве не пустует? — взяв бумажки в руки, я стала бегло их читать. Нам же не платят, верно? Нет, может быть Кусакабе отлупили и он тут раб, но я то, вроде как, добровольно сюда пришла. — А обед у нас будет? Раз уж я здесь, то надеюсь на халявную еду. Мне ещё подработку искать надо, всё это как-то совмещать… — … смотрю на тебя и не понимаю, как твою заявку на вступление одобрили. Вы посмотрите на него. Он ещё тут размышляет: нужна ли я им. На минуточку самое прекрасное в их комнате — это я. И это правда. Сегодня я решила не отставать от комитета, ведь предложение поступило именно от одного из коллег, и нарядилась в черную свободную юбку (с кармашками) чуть ниже колена и белую рубашку с воздушным воротом, чтобы окончательно покорить парня с помпадуром. Честно говоря, в голове моей даже был вариант с тематической вечеринкой, раз мне так сообщили цветовую гамму. Что ж, с Кусакабе я сочеталась, как и со всем комитетом. Другое дело, что они были одеты строго, а я же напоминала что-то воздушное и несколько походила на медузу... если бы не одно "но". На шее, соблюдая традии, красный большой бант. Ваф. Бант был вытащен из сумки, как только мы пересекли ворота школы, и с драматичной музыкой повязан на шее, чуточку сбоку, потому что иначе мне нужен был крабик для волос. И бант, и низкая прическа плохо считались между собой и мешались. — Ты никому не говори о своих догадках, — неприлично тыкнув в сторону Кусакабе, притворяюсь до ужаса серьезной. — Даже главе, он ещё не понял. А вообще, скажу тебе по секрету, он предложил мне бант на шею и разрешил изображать декоративную собачку. Плюхаясь обратно на диван рядом с Кусакабе, беру в руки следующие бумажку. Это оказался стандартный план с обходами парней комитета. И такое есть, вы гляньте. — Глава-то? — изумился парень, а потом обратил внимание на оный. Красный бант был и впрямь чуть больше, чем тот, что у девчонок. Я сравнивала, знаю. — Может, это какая-то ошибка? На него не похоже. — Я тебе поражаюсь, мы сидим тут в выходной, очнись! — Ты не понимаешь, на нас лежит безопасность всего района, — вы кто такие? Полицейские? Без обид, но такие парни в форме меня больше напрягали, чем успокаивали. Кусакабе я так не ляпнула, побоялась обидеть. Не виноват он, очень уж добрый оказался. Они точно в абъюзивных отношениях. Всматриваясь в следующий лист перед глазами, но не видя текста, я нахмурилась. Именно так жертвы в отношениях оправдывают любимых: он (она) не такой (-ая), ты не понимаешь. Всё я понимаю. В тишине мы просидели не долго. Думали, я заткнусь и буду работать? Отсыпьте мне три раза моего любимого «ха-ха»! — Как думаешь, ты тут кто? — тяну я, проглядывал следующую бумажку с безобразным отчётом от какого-то странного парня. Что с его почерком? У него руки сломаны или в чем дело? Горилла на проводе? — Правая рука? Тогда я стану левой, на правой слишком много обязанностей. — Хаяси-чан, ты будешь работать? — у нас на двоих один диван, даже рабочего стола нет. За стол главы Кусакабе мне сесть не позволил, несмотря на то, что тайну эту я клятвенно обещала унести с собой в могилу. Кусакабе Тетсуя в могиле оказаться не хотел ни со мной, ни без меня... Обидчево надув губы, я встряхнула листы в своих руках, будто они в чем-то повинны. Как можно так грубо вести себя с нами, своими "руками"?! Напоминаю о банте: у меня лично, могло бы быть и свое место. — А я по-твоему что делаю? — оторвавшись от каракуль, цокаю. Кусакабе со своим дурацким помпадуром не то что раздражает, поражает. Уложи он волосы по другому — уже станет в разы привлекательней. Голос, рост и заботливый характер сделают свое дело! Дерзко вновь встряхнув листком в руках, вещаю истину. — Будь проще, милый, никому не сдалась школа Намимори в выходной. В Мидори в выходной обо мне можно было только мечтать. Слава Богу, я не состояла в их комитете порядка, если такой и имелся. Мягко улыбаться окружающим, стабильно посещать клуб и не ныть? Пристрелите меня, кому такое вообще по душе? Правильно люди говорят, надо быть самим собой. Или не говорят. Плевать. Чуть не подумала, что нашему главе бы такое понравилось. Но наш сероглазый колдун не являлся примером радушия. Даже сегодня тут были только мы: я, Кусакабе и два каких-то паренька, что не могли поверить в девушку в комитете. Ведь формы для меня не было. Наверное, я проходила какую-то демо-версию. Проект со мной в комитете мог в любой момент закрыться, если я не успею передать Тсуне власть. — «Милый»? — раскраснелся Кусакабе, поперхнувшись. — Ты не думаешь, что это грубо? — Чего же тут грубого? — невежливо, пожалуй, но грубо? Мальчик, я старше тебя душевно в несколько раз, окстись! Люблю использовать этот аргумент, когда мне оно надо. — Я тебя не матом покрыла, а аккуратно высказала все недовольство, присластив всё это ласковым словом. — Мат тут тоже запрещен, — пробухтел Кусакабе. Вот тебе и новости. Я держусь из последних сил, старательно контролирую свою речь, а мне тут машут красной тряпкой, что мат тут запретили?! Начинается… Хотелось сказать, что я тут не матерюсь только потому, что это я САМА так решила, а не комитет надо мной власть имеет. — Кусакабе-кун, ты будешь работать или приператься? — вкинула в наш разговор и насмешливо прикрыла половину лица бумагами с графиками. Стреляя в парня кокетливыми взглядами, в душе я расхохоталась. — Кстати, — меня хватило не надолго, — что думаешь: мне лучше ходить в юбках, потому что я прелестное создание, или надеть штаны и быть как все в комитете? Кусакабе мой вопрос завел в тупик. Сначала он хотел пожурить меня, что я такая "скромная", а потом уже понял, что дело-то и впрямь не простое, хоть и пахнет чем-то дурным. — А Хибари-сан что сказал? — мелькнувшее имя, что слышу я не в первый раз, удивило. Этот человек что, отвечает у нас за дресс-код? — Ничего не говорил, я его не видела, — Кусакабе понятливо кивнул, приговария, что сегодня тоже на него не наткнулся. — Он редко приходит? — Наоборот, — передав мне следующую стопку, парень осуждающе качнул головой. — Иногда мне кажется, что он здесь живёт. — Ого, школа - его второй дом? — он что, в библиотеке? Как глупо, что ему там делать? Наверное, он в театре. Сидит там и подшивает комитету одежду. — Думаешь, мне стоит к нему подойти с этим вопросом? — Ни в коем случае! У него и так дел полно, — вот те раз. Так я же по делу. Этот Хибари просто возмутителен, с другой стороны, он там должно быть зашивается, буквально. Столько парней… Что ж, похоже мне с ним никогда не пересечься. — Тогда я в следующий раз приду в штанах, — киваю я своим мыслям и начинаю пялится на ноги Кусакабе. — ты их в каком-то определенном магазине брал? Кусакабе перевел взгляд на свои ноги, а потом махнул рукой. — Любые черные мужские штаны подойдут, — парень взял в руки карандаш и сделал сноску в листке, который читал. — Ты сейчас серьезно? Мужские и мне? — в руках у меня был лист с очередным собранием и темой, которую на нем хотят поднять клуб кулинарии. Помня о ситуации с Миурой и Бьянки, я обвела в кружек название темы и рядом подписала: запретить вход посторонним, кто не является участником клуба или членом дисциплинарного комитета. Мне пофиг, мне можно. — Хаяси-чан, ну нет же! Я не это имел ввиду! — А ведь ещё сказал, что я грубая… Поняв, что проще написать мне названия и адреса магазинов, Кусакабе быстро и коряво наскребав, вручил мне на подвернувшейся бумажке всю информацию. Что ж, получается мне есть, чем заняться в один из вечеров. Аккуратно складываю бумажку в кармашек к телефону, подозревая, что могу потерять её. В комитете, что неожиданно, я оказалась загружена бумажной волокитой. В будние дни приходилось вставать ни свет ни заря и грустно топать в школу, брать заранее подготовленные бумаги на день, подозревая главу в черной магии, и идти в кабинет для занятий. Одноклассники сочувственно на меня смотрели, когда на переменах я вымученно улыбалась и дежурно, но вежливо, интересовалась их делами. Сначала от меня чуть ли не шарахались, узнав, что я вступила в комитет, а потом поняли, что я не совсем крыса и сдавать никого не собираюсь, если жёстко не косячить и меня не подставлять. За все дни проведенные в школе Намимори я так и не пересеклась с компанией Савады. Это было настолько странно, что думалось, будто их и в школе-то этой не существовало, но Сасагава, кричащий под боком, всегда напоминал, что раз здесь он, то есть и его сестрёнка, а от неё ниточка тянулась к Тсуне. Как-то так. А ещё, я так и не смогла найти себе жертву противоположного пола для практики свиданий. Совершенно не было времени ни на что кроме работы клуба... Даже Казу-чан я уделяла минимальное количество времени, созваниваюсь с ней вечерами на пару минут. — Не перестану удивляться, что у нас так много дел. Разве я не могу просто варить нам кофе? — Ты действительно хочешь, чтобы я тебе расписал всё, чем занимается комитет? — Тетсуя выдохнул и скептически на меня взглянул. Конечно, он уже был в курсе моего ответа. Мне даже рта открывать не надо. — Кофе у тебя, кстати, получается... Ну, не то чтобы хорошо. — Ты с ума сошел? — изумлённо таращу на него глаза. Вообще-то я и ему иногда варю, и главе, даже несмотря на то, что никто меня об этом не просил. Ну, да, глава хмурится, когда на чашку взгляд кидает, но это же из-за обилия бумаг на столе. — Я единственная, кто его вам вообще делает. — Хаяси-чан, не обижайся, — тянет парень на мой раздраженный взгляд. И чем я занимаюсь? Сижу с этим неблагодарным вместо того, чтобы ковыряться в чужом столе. Наверняка, там не только бумаги по делу... — Знаешь, что? Даже если тебе не нравится, ты будешь его пить, потому что с каждым разом у меня будет получаться всё лучше и лучше, — бормочу в ответ, понимая, что начинаю скатываться в угрозы. — А ты, что же, Кусакабе-кун, можешь его сделать лучше? Повернувшись корпусом к парню, игриво щурюсь. Возможно, не всё потеряно. Ощущая некий вызов с моей стороны Кусакабе чуть смущается, бормочет, что "постарается" и, отложив бумаги на стол идёт за чашками. Ради такого зрелища, решаю отложить документы, оборачиваюсь за ним, заинтересовано всматриваясь в широкую спину парня. Стоя передо мной без своего гакурана, он даёт мне возможность хорошенько себя оценить. Прикусив губу, оценивающе пробегаюсь взглядом по его фигуре. Может, и зря я вчера переживала о возрасте. Возвращаясь к теме, то Дино безумный красавчик, на которого можно пускать слюни, он наверняка уже и сам в курсе, что у многих девушек является влажной фантазией, о чём говорит его прозвище... В этом что-то есть. Кусакабе всего лишь варит кофе и в этой образовавшейся тишине, я ловлю себя на мысли, что проводить время здесь не так уж и плохо. Нравится вот так сидеть и пялиться на то, как двигаются сильные руки. Хотелось подойти и закатать рукава парню, чтобы удостовериться в наличии мышц. Нет, есть кое-что получше. Кинув мимолётный взгляд на задницу Кусакабе, я поднимаюсь и встаю сбоку от парня, наблюдая за его мимикой. Вряд ли Тетсуя понимал, как хорошо сейчас выглядел, стоя передо мной в таком своего рода офисном стиле. Спокойное выражение лица, но такой серьезный сосредоточенный взгляд... Я могла бы поспорить, что никогда не варила никому кофе с таким лицом. Что он там сейчас добавит, секретную приправу? Моргнув, он переводит взгляд на меня и вздрагивает, заставляя меня приглушённо засмеяться. — Задумался? — вопрошаю, ласково улыбаясь, но взгляда не отвожу, боясь упустить каждую эмоцию на его лице... — Я давно не была в одной прелестной кофейне... Не составишь мне компанию? Что ж, глава комитета даже не подозревал, чью заявку принял в свой клуб. Слегка прикрыв глаза, тянусь к парню, игнорируя его занятие. Кусакабе давится воздухом от удивления, но не отступает. Сверху вниз он изумлённо всматривается в мое лицо, не веря в то, что услышал и увидел. О~о, ему было на что посмотреть, ведь я долго практиковалась перед зеркалом строить разные выражения лица, хотя сама краснела от стыда, не в силах поверить, чем занимаюсь в свободные минуты. Нежный мягкий румянец на чуть кругленьких щечкам, подкрашенные темно-красным блеском губы приоткрыты, соблазняя, и большие глаза, что с необычайной настойчивостью упрашивают согласиться. Обычно с таким взглядом девушки просят выполнить свою прихоть... Кусакабе не заливается красивым румянцем, он бегает взглядом, не зная, куда смотреть, боясь вновь столкнуться с моим упрашивающим взглядом. Держа его за руку, но не удерживая, не позволяю ему прервать телесный контакт. Хотелось томно шептать ему: ну же, Кусакабе-кун, посмотри же, я сегодня такая нарядная, неужели ты не хочешь угостить меня какой-нибудь вкусняшкой? Парень отворачивает голову, и подносит руку к лицу, прикрывая рот. Нахмурившись, он смотрит в стену, но я замечаю, как дергается его бровь, а кончик открытого ушка алеет. — Кусакабе-кун? — тяну чуточку плаксиво, стараясь голос сделать ещё мягче, словно и не было утреннего концерта с истерикой. — Думаю, можно... — тянет парень, заставляя меня отпустить его и начать хлопать в ладоши. — Тогда сейчас приберемся и сходим? — по птичьи склонив голову, мягко улыбаюсь. Парень хочет что-то сказать, но я уже расскладываю кипы бумаг по своим горочкам: "просмотренные", "одобренные", "стоит обсудить", и "те, с которыми можно ознакомиться дома". — Пошли? — радостно закинув сумку на плечо, вопрошаю парня, который нерешительно мнется у кофемашинки. — О? Так оно уже готово? — Ну... Тогда в нем уже нет необходимости? — оброняет он, но я тут же беру одну из чашек и делаю небольшой глоток. Кофейная горечь сразу наполняет рот, заставляя чуть поморщится. Крепкий. Молоко не слишком разбавляет мой напиток, однако аромат зёрен словно чувствуется лучше, ярче и несколько насыщенней. Внутри словно что-то щелкает, и по телу разливается энергия. Связано ли это с другими манипуляциями, ведь молоко не должно так сильно глушить истинный вкус зёрен? — Получается, вам так больше нравится? — Да, обычно такой, — кивком головы он указывает на рабочий стол главы и шокирует: — но глава отдает предпочтение всё же чаю. Чаю?! Словно громом поражённая, я жалобно смотрю на Кусакабе. Не уж то я и впрямь безнадежна? Глава ни разу мне не сказал, что у него несколько иные вкусы... Как я могла быть настолько невнимательной? Кусакабе заметил, что потряс меня этой информацией, а потому, мягко мне улыбнувшись, погладил по голове, словно ребенка. Эй, алло. Я тебя тут вообще-то соблазнять пыталась пару минут назад. Казалось, что моя сексуальная натура, стремительно ворвавшаяся в день, была сражена таким действием со стороны парня и где-то в душе скромно заплакала... — Ну вот, так тебе идёт больше, — смеётся Кусакабе и залпом выпивает свою чашку. Даже не поморщился. Хмыкнув, прикусываю язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Лично я предполагала, что больше всего мне шло, когда ощущала я саму себя богиней. Что ж, кофе было допито, свидание-не-свидание назначено, чашки помыты, а кабинет закрыт. Свидание ли это было? Задумчиво склонив голову, рассматриваю парня рядом. Честно говоря, по нему так не скажешь. Ни нервничает, ни краснеет, уверенно идёт себе рядом, поддерживает разговор ни о чем. Не забыла и я о довольно личной вещи, что на моей шее. Ярчайший бант был снят, как только мы прошли через ворота школы. Рабочий день был закончен, я была свободна, распускать волосы или как-то что-то переделывать не стала. Пускай будет эта лёгкая небрежность, она мне не мешает! ... Что может быть лучше чашечки кофе со вкусным пироженым? Красивая обстановка тоже безумно важна. Ведь как приятно чувствовать внутри себя покой, ощущать, что стены не давят, наслаждаться мгновениями и понимать, что жизнь вполне себе хороша, даже когда ничего не происходит... а эти аккуратные чашечки, которые не бросаются в глаза? Небольшой квадратик медовика на такой симпатичной тарелочке, чашечка с кофе, на котором так аккуратно выведено сердце? Теплые слова с пожеланиями хорошо провести время ... Я могла бы часами сидеть здесь и без компании, смотреть в чашку или за окно, наблюдая, как беспокойно движутся окружающие, спешащие по своим делам. Всё шло замечательно, Кусакабе оплатил наш перекус, смущённо улыбаясь на приветливые лица сотрудников. Могу только удивляться выдержке сотрудников, они не зажались в испуге, а с любопытством посматривали на нас. Форму комитета, они, конечно, узнали и в подарок от заведения впихнули Кусакабе клубничный кусочек тортика, от которого он не смог отказаться. Стоило ли вести его сюда? Теперь я была уверена на все сто, что да. Оно того стоило, хотя бы ради этого куска у парня, который будет моим. Попивая кофе, я улыбалась уголками губ, слушая рассказы Кусакабе о том, как же наш глава повлиял на его нынешний образ жизни. Это начинало раздражать, уже второй парень превозносит рядом со мной другого. Выглядело для меня это всё так, что куда бы я не тыкнула, у одного парня в фаворитах уже был другой. Ну, Кусакабе хотя бы к нашему главе не испытывал этого щенячьего восторга, как один мой зеленоглазый знакомый с вечно счастливым "Джудайме". Все же есть здесь высшие силы, в которых я ни на минуту не сомневалась, и уберёгли они меня от этой картины. Тетсуя со своим многогранным опытом не иначе просто почувствовал неладное. Оборвав предложение на полуслове, он вздрогнул и уставился на меня с какой-то странной обречённость. Мне оставалось просто мягко ему улыбнуться, ведь такое не заметить было просто нельзя. Ну, что он нам сделает? Со звоном поставив чашку на стол, я прикрыла глаза, боясь повернуть голову. Это уж точно не сон, к сожалению. Так действительно ли это свидание? Игнорировать сверлящий взгляд главы через окно, становилось всё сложнее.