Глава первая. Изменение состояния.
18 октября 2018 г., 08:14
В машине было жарко и душно. Последние несколько часов Гарри сидел на заднем сидении новой машины дяди Вернона, безучастно глядя в окно. Средняя скорость на магистрали М5 была намного меньше семидесяти миль в час. Дорожные работы шли по всей протяжённости бристольской секции, усеянной конусами. Движение было, по меньшей мере, суматошным, особенно учитывая утренний час пик, когда они и отправились в поездку, и теперь машина была вынуждена плестись на скорости десяти миль. Что ещё хуже, так по всей центральной разделительной полосе были расставлены знаки, сообщающие о временно действующем ограничении в сорок миль в час.
— Да я б и ехал под чёртовы сорок, если мог, — пробурчал дядя Вернон.
Гарри вернулся из школы два месяца назад. За исключением одного раза, Дамблдор не позволил ему посетить Нору, и Гарри провёл много-много часов в своей комнате, мечтая о жизни, которой он бы мог жить. Сириус всё же предлагал ему дом — шанс сбежать от адской семейки, которая в настоящий момент тащила его в то место, куда Гарри страшился возвращаться с тех пор, как побывал там лишь один раз.
После множества счастливых недель полного его игнорирования, этим утром тётя Петунья соблаговолила снизойти до разговора. Хотя не сказать, что это был разговор. Она лишь громко бухнула по двери в спальню Гарри в шесть тридцать утра, двумя часами раньше его обычного времени пробуждения, и сообщила ему достаточно громким голосом, что если он не встанет и не будет готов к отъезду через двадцать минут, то горько об этом пожалеет. Гарри, зная, что за домом присматривает Грозный Глаз, тем не менее, очень хотел просто забить и узнать каким образом он пожалеет. Всё же он решил подчиниться и отправился в душ.
Сидя же в машине, направляющейся медленно, но верно в сторону четырёх дней ада, Гарри пожалел, что не наплевал и поехал с Дурслями. Спустившись через назначенные двадцать минут, он обнаружил, что поедут они после девяти, и ещё есть время для него прибраться в доме. Из чистой вредности, парень решил пылесосить прямо под дверью в спальню Дадли. Того такое разозлило и, к радости Гарри, оставило толстяка в дурном расположении духа. В глазах Дадли он видел жгучее желание ударить Гарри, но страх перед магией его сдерживал. Благодаря жирдяю, Гарри смог хорошо повеселиться, так что не будь Дадли таким тупицей, парень просто умер бы со скуки. Письма же друзей были все как один: «не могу сказать больше», «скучаю», «не давай маглам помыкать собой», «держись» и так далее. По сравнению с прошлым, жизнь Гарри практически не изменилась и оставалась такой же скучной. Его не так часто доставали, у него был доступ к своим школьным вещам, но вот делать с ними было нечего, ведь Гарри сдал СОВ, но пока не начал готовиться к ЖАБА. И да, СОВ! Результаты должны были прийти через несколько дней, и Гарри надеялся, что они не прибудут, пока он будет не дома. Вряд ли владелица его будущего пристанища оценит доставку письма совой. Гарри был достаточно уверен, что сдал неплохо, не превосходно, но хотя бы нормально. Единственным поводом для волнения были зелья, ведь ему нужно было сдать их на П, но такой исход был маловероятен. Гарри считал, что он заслужил ВО, ведь так он сможет превзойти ожидания Снейпа, получив оценку вообще. Всё же благодаря своему опыту с Оборотным зельем он смог подробно описать его эффекты, следовательно, рассчитывал получить за Зелья У. Гарри чувствовал глубокое чувство разочарования, ведь его идеальное будущее ускользнуло прямо перед его глазами. Ну что ж, похоже, что и этот маленький луч надежды угас. Учиться оставалось ещё два года, будет ещё время определиться с карьерой. Сейчас же другая проблема — четыре дня ада. По сравнению с нынешним наказанием, неделя с Ивонн показалась бы раем, а дом миссис Фигг лёгким круизом на лайнере. Если так подумать, даже неделя с Северусом Снейпом была бы предпочтительнее нынешнего отдыха.
Всё-таки это не отдых, откровенно говоря. Дадли «посоветовали не возвращаться» в Вонингс на последние два года обучения; другими словами, его просто выгнали, но не исключили. Всем школам необходимо вести записи обо всех отстранённых от занятий и исключённых учениках. Многие из школ просят хулиганов уйти, чтобы не очернять свою репутацию исключением ученика. Таким образом, Вонингс может честно заявить всем инспекторам, что никто не был исключён. Так что Дадли остался сам по себе. Теперь дядя Вернон рассказывал всем, кто был готов слушать, что из-за нового директора Вонингс идёт по кривой дорожке и превращается в тень себя прошлой. Тётя Петунья же стала говорить всем, что Вонингс слишком ограниченное учреждение и там не понимают какой же Дадличек гений.
Как бы то ни было, а проблема завершения образования Дадли всё же оставалась. Он был бы и рад не ходить в школу, но это лишало его основного заработка — воровства обеденных денег младшеклассников. Можно было бы заниматься ограблениями или кражей, но Дадли не был ни достаточно умён, ни подтянут, ни умел, чтобы быть преступником. Следовательно, нужно работать. Он мог найти работу, либо же доучиться в школе и поступить в институт. Родители уговорили его вернуться в школу; наличие же новых гирь в подвале, являвшимся одновременно и качалкой, могло повлиять на его решение. Как бы то ни было, родителям нужно было найти школу для Дадли. Предложение Гарри пойти в школу святого Брутуса для неисправимых подростков с криминальными наклонностями было встречено лишением того вечернего чая. Не сказать, что это было каким-то наказанием, ведь ему пришлось просто вернуться в комнату, из которой он пришёл несколькими секундами ранее за кружкой воды, куда и собирался возвращаться в любом случае. Дадли же пролистал некоторое количество буклетов колледжей, основывая своё решение в основном на привлекательности изображённых там девушек. Вскоре список уменьшился до трёх.
Сегодня же они направлялись в последний, колледж Келли, расположенный в Тавистоке, графстве Девон. Это была большая школа, в которой сыновья морских офицеров обучались быть джентльменами. Должно быть, дядю Вернона в школе привлекала аристократичная натура заведения, а Дадли — большегрудая блондинка в буклете. Если быть точным, школу они должны были посетить завтра, но так как до Девона добираться около пяти часов из Суррея, в зависимости от движения, семейство решило отправиться днём ранее. До возвращения Гарри в школу оставалась неделя. В школе проводился день открытых дверей, и Дурсли решили посетить её. С этим Гарри мог бы как-нибудь справиться, но дяде Вернону пришла «идея получше». Естественно, это оказалось не так, хуже этой идеи было только предложение установки кнопки повтора на детекторе дыма. Идея заключалась в проведении времени на ферме поблизости у любимой тёти Мардж, где она разводила собак.
Им нужно было прибыть ранним днём, провести завтра в колледже и затем ещё один день у Мардж перед возвращением обратно. Весь вчерашний день Гарри умолял позволить ему остаться дома, но дядя с тётей не желали ничего слышать.
— Категорически нет! — прокричал дядя Вернон. — Я не позволю тебе притащить кучу своих чёртовых друзей пока нас нет дома. Я-то тебя знаю, мальчишка. Мы уедем, а потом вернёмся в дом, полный чёрных кошек, лягушек и тритоньих глаз.
И вот таким образом Гарри оказался вынужден сидеть на заднем сидении дядиной машины вместе с толстым куском дерьма, каждые несколько секунд насилующим ему уши вопросом, не приехали ли они. Дадли стало скучно уже через двадцать минут. Ему было слишком боязно играть в свою привычную игру в поездках — избиение Гарри в попытках заставить его кричать громче, смеясь, пока дядя Вернон не скажет его заткнуть. На разговоры Дадли не был настроен, да и вряд ли он обладал способностью поддерживать беседу на том же интеллектуальном уровне, что и Гарри.
После пяти часов в дороге, 250 миль пути и четырёх съеденных Дадли пачек мармеладных конфет, семейство трижды останавливалось у заправок. За всё время Гарри произнёс всего четыре слова. Он сидел в практически полной тишине, мечтая о жизни, которая у него бы была, родись он кем-то другим. Гарри спрашивал себя: почему всегда я? Он не просил быть Мальчиком-Который-Выжил, ему просто сказали, что он им и является. Если так подумать, чудо, что он до сих пор в здравом уме, после всего того, что он видел, сделал и должен был сделать, не говоря уже о возложенной на него ответственности.
На М5 они простояли больше трёх часов, всё благодаря пробкам и скоростным ограничениям. Гарри проводил время, читая знаки и ища интересные названия мест. Ему было так скучно, что даже такое казалось интересным и познавательным. Он узнал, что в Exeter Car Supermarket была распродажа, что в Diggerland родители и дети могли прокатиться на настоящих экскаваторах и тракторах по бездорожью, и что если купить в Бургер Кинге Воппер, то можно второй получить бесплатно. Также Гарри обнаружил интересные названия, например, Нора вуки, Крэпстоун (говнокамень) и, к его удивлению, возле Exeter знак на Оттери-Сент-Мари.
Интересно, далеко ли отсюда до Оттери-Сент-Кэчпоул, — подумал про себя Гарри.
Затем они свернули с М5 на разделённое шоссе А30. Оно также называлось девонским шоссе, пока не разделялось на А30 и А38 и затем следовало по А38 через Плимут до Корнуэлла. Дядя Вернон оставался на А30, пока они не доехали до Оукхэмптона по указаниям тёти Петуньи, которая читала их из письма, присланным тётей Мардж по почте вместе с запиской, с требованием оставить Гарри дома. Полчаса спустя машина свернула на просёлочную дорогу, ведущую к ферме. На дорожном знаке была надпись — Хайер Крофт Фарм — место прибытия. Дядя проехал по узкой, извивающейся дороге с кустами ежевики, расцарапывающими покраску машины. Затем он подъехал во двор и припарковал её под деревом, чтобы защитить от солнца. Трое Дурслей вылезли из машины, Гарри же сидел неподвижно, глядя на дом. В некоторых отношениях он напоминал Нору: двухэтажный дом со старым и, в этом случае, заброшенным свинарником возле передней стены. Перед входной дверью находилась веранда со столом и четырьмя стульями. С другой стороны дома был слышен лай. Ощущался дом настоящим фермерским угодьем. К тому же, он был построен на вершине холма, так что вид захватывал дух. Вокруг можно было увидеть известные дартмурские скальные холмы. Их окружало множество скал на вершинах огромных холмов. Вересковые поля простирались до самого горизонта. Прекрасный зелёный пейзаж, полностью отличный от шумного серого и полного дыма мира пригородов Суррея, таких как Литтл-Уингинг. Повсюду были тишина и спокойствие, если не считать собачий лай.
Гарри отстегнул ремень и вылез из машины, ожидая, что навозная вонь забьёт ему ноздри. К его удивлению, воздух был чист и свеж.
— Ах, деревенский рай, — цинично пробормотал Гарри.
— Что ты там вякнул, мальчишка? — прорычал дядя Вернон.
— Ничего, — пробурчал Гарри.
Дядя Вернон направился к входной двери. Яркое солнце отражалось в луже во внутреннем дворике. Должно быть, тётя Мардж поливала цветы в висячих корзинах и немного промахнулась, так как во дворике лежал незакрытый шланг, медленно добавляющий воду к растущей луже. Вернон перепрыгнул через неё, не желая запачкать свои ботинки и костюм, и постучал в дверь. Затем он заметил на ней записку: используйте заднюю дверь, спасибо.
Гарри подумал, что как-то не очень характерно для этой женщины быть вежливой и использовать слова благодарности. Но всё же эта записка не предназначалась для него, ведь иначе на ней была бы надпись «завались и сдохни» без всяких там спасибо. Как бы то ни было, Гарри последовал за дядей к задней двери дома его сестры.
Первое впечатление Гарри об этом месте оказалось далёким от того, что он ожидал изначально. Ему казалось, что место окажется грязной дырой, пригодной для свиней и сотен крысоподобных собак, лающих без причин и сводящих его с ума. Однако он обнаружил достаточно красивую деревеньку с богато украшенной и уютной фермой. Всё же надежды Гарри на то, что эти несколько дней окажутся «не такими уж плохими» были мгновенно разрушены с появлением тёти Мардж.
— ВЕРНОН! Как я рада тебя видеть! — проревела она посреди собачьего загона и прошла вразвалку до ворот, расталкивая собак. Судя по взвизгу, услышанным Гарри, было похоже, что она наступила на хвост или лапу одной из собак в процессе. Должно быть, было больно, учитывая размер этой женщины. — Петунья, хорошо, что ты приехала, добро пожаловать в Мэри Тэви! А здесь у нас… мой дорогой пряничек-племянничек! — прокричала она, приближаясь ближе. Гарри видел, как Дадли скривился от мысли о близящихся объятиях, поцелуях и полного иронии выражения «рад видеть вас снова, тётя Мардж».
Все три дела прошли, и Дадли выглядел в замешательстве, но не показал виду. Гарри предположил, что ему снова дали денег, чтоб он был вежливым. И затем случилась трагедия — тётя Мардж обратила взор на Гарри.
— А, — задумалась она. — Становится всё интереснее. По твоему присутствию я полагаю, что Ивонн снова заболела?
— Да, — ответила тётя Петунья. — Она снова в госпитале, что-то с её печенью.
— Жаль, — сказала тётя Мардж. — Что ж, не будем стоять здесь, заходите и располагайтесь. Ты же… — её взгляд вернулся к Гарри. — Будь полезен и принеси чемодан дяди, да побыстрее, а не как в прошлый раз, когда я к вам приезжала.
— Раз вы так вежливо попросили, — саркастично отметил Гарри, заработав косой взгляд от Вернона и Мардж, — Дядя Вернон, мне нужны ключи от багажника.
Тот подумал секунду, предположительно решая, стоит ли дать Гарри ключи и рискнуть возможностью угона машины или же открыть багажник самому. Но потом он понял, что второй вариант требует от него активных действий, а так как Гарри не умеет водить и не желает гонять на машине, Вернон решил дать парню ключи. Дядя достал их из кармана и бросил их Гарри, который с лёгкостью поймал связку благодаря годам опыта игры за ловца.
Гарри отпёр багажник и достал два чемодана, один Дадли, другой его родителей вместе со своим рюкзаком и отнёс их в дом. С собой парень взял некоторое количество вещей для развлечения. Ему не удалось принести никаких магических книг, так как дядя проверил все вещи, которые взял с собой Гарри. И так он принёс бутылку воды, толстую водолазку на случай холода, запасной набор одежды, кошелёк, полный магловских денег и галлеонов и сегодняшний номер Дейли Телеграф.
На этих каникулах Гарри снова запретили смотреть телевизор. Так как его место под окном было раскрыто, он больше не мог узнавать новости таким образом. Дядя Вернон каждый день читал газету и после того, как он её выбросил, Гарри стаскивал бумагу себе и читал её сам. Также он регулярно почитывал Ежедневный пророк, на который подписался в конце прошлого года. Чтобы совы не задерживались надолго, Гарри заплатил за шесть месяцев вперёд и таким образом получил скидку. К его удивлению, было похоже, что Волдеморт затаился. Он не совершал нападений, не было атак дементоров, Люциус Малфой вместе со своей братией до сих пор сидели за решёткой, а Дамблдор был восстановлен в должностях. Гарри стоило бы радоваться, что никто не умер и не был ранен, но нет. Он хорошо знал, что это всего лишь затишье перед бурей. Каждый день парень вставал с ощущением страха перед тем, что напишут в новостях волшебников. Одним утром к ужасу и удовольствию Гарри дядя Вернон нашёл копию Пророка. За этим последовал краткий сеанс криков и угроз изгнания из дома. Однако, после того как Гарри напомнил тому в не очень вежливых выражениях, что если он уйдёт, то их дом будет подвержен нападениям дементоров, дядя нехотя согласился и отправил того к себе обратно.
Гарри перетащил чемоданы вверх по лестнице и в их соответствующие комнаты. Затем он оставил их на кроватях и спустился вниз, где тётя Мардж рассадила всех в гостиной и налила всем что-то, что Гарри посчитал за бренди. Даже Дадли держал стакан, ведь надо же учить дорогого Диддичку как быть джентльменом.
— А, закончил уже, мальчишка? — спросила тётя Мардж со злобой наравне с профессором Снейпом.
— Да, — ответил Гарри. — Ваши ключи, дядя, и да, машина заперта. Не то чтобы есть опасения, что какая-нибудь овца украдёт вашу машину.
— Молчать, мальчишка, — прорычала Мардж. — Твой дядя оказался достаточно добрым, чтобы позволить тебе жить в его доме, есть за его столом и даже найти в себе вежливость отвезти тебя сегодня сюда, а ты ему дерзишь?
— Я всего лишь отметил, что машина заперта, и никто её не украдёт, — парировал Гарри очень снисходительным тоном. — Что ж, а теперь прошу меня извинить.
— Ты куда это собрался? — спросила тётя Петунья.
— Побродить по окрестностям, — ответил Гарри.
— Не смей приближаться к моим чёртовым цветам и держись подальше от собак! — проорала Мардж вслед Гарри.
— Что ж, ещё одна лажовая ситуация, в которую я вляпался, — пробормотал про себя Гарри. Он вышел наружу и пошёл через поле. Пройдя мимо собачьих загонов и миновав фруктовый сад, парень отправился по холму вниз в поля, которые покрывали собой большую часть Девона. На многих полях паслись овцы, на некоторых были коровы и выгоны с лошадьми. Судя по высокой каменной стене, высившейся на добрые восемь футов, поля принадлежали ферме по соседству. Гарри залез на дерево возле стены; сама она была увенчана колючей проволокой, чтобы овцы не перелезали, хотя вряд ли есть овцы, способные на такой подвиг. Похоже, Мардж ценила свою приватность. Гарри посмотрел вдаль, на нескончаемую зелень, украшенную белыми точками овец. Также он видел на одном из склонов зерноуборочный комбайн, да трактор-другой в полях с урожаем.
Солнце дарило тепло, но по земле стлался прохладный ветерок. Пейзаж был спокоен и тих. Как раз Гарри и было это нужно — побыть одному и подумать. Он залез на толстую ветку грушевого дерева, свесив ноги и прислонившись спиной к стволу старого плодоноса. Достав из кармана палочку, которую ему удалось успешно протащить, он покрутил её в своих пальцах. Так как Гарри ею не пользовался и отполировал двумя днями назад, она до сих пор прекрасно сияла, отражая лучи солнца прямо ему в глаза. Он всегда считал её инструментом, вещью, которая может заставить предметы летать, менять цвет или двигаться. Гарри никогда не представлял её оружием, тем, что призвано лишь убивать. Возможно, в этом крылась часть проблемы.
Он вспомнил свою дуэль с Беллатрисой. Её безумный голос отдавался в его голове.
Ты должен хотеть причинить боль; ею нужно наслаждаться!
Гарри хотел сделать ей больно, заставить её страдать так же, как он страдал сейчас, но ему никогда не нравилось причинять боль. Он никогда не смог бы наслаждаться этим. Даже против Беллатрисы, и даже Волдеморта. Если Гарри не удалось применить проклятие Круциатус, стоит ли надеяться, что ему удастся Авада Кедавра? Проклятие убийства… Поддельный Грюм говорил, что все в классе могут направить на него палочки и произнести его, и у того даже кровь носом не пойдёт. Если Гарри не удалось набраться ненависти даже на Круциатус, то ему и подавно не удастся набрать достаточно для убийства. Абсолютная безнадёжность. Он не смог убить Волдеморта, а в то же время все его друзья и любимые будут отобраны у него один за другим. Седрик был первым, затем Сириус. Сколько ещё умрёт, прежде чем Гарри найдёт в себе достаточно ненависти для убийства? Гарри мог представить как Рон и Джинни играют со своими братьями в квиддич в саду. Он мог представить Гермиону на каникулах в Испании, куда она собиралась поехать на эти каникулы. Наверняка она вернётся с рассказами о древних волшебниках и ведьмах, сделавших в прошлом множество великих дел. Гарри подумал, будут ли о нём помнить через сотню лет. Будет ли на его надгробии надпись Гарри Поттер, Мальчик-Который-Не-Смог или же Гарри Поттер, Любимый муж, незаменимый друг, великий Спаситель?
Проблема сидения на ветке дерева заключается в том, что из-за их формы сложно найти удобную позицию, и когда становится неудобно сидеть, сложно сменить позицию. Гарри сдался и спрыгнул с дерева. Он побрёл назад через сад, но не в сторону дома, а к границе владений тёти Мардж. Ферма не была большой, но так как Гарри жил в городе, ему были непривычны большие открытые пространства и изобилие зелени. Парень пришёл к маленькому ручейку, что тёк через одно из полей. Мардж не содержала овец, поэтому поле было пусто. Трава была недавно подстрижена, а кусты выглядели так, словно их недавно подрезали. Изгороди составляли высушенные камни, покрытые кустами ежевики, папоротником и крапивой. На вид всё это было неприглядно и ужасно, но, заключил Гарри, даже самые отвратные растения много лучше срубленных до основания кустов на одной из сторон поля. Ручей был шириной в метр и глубиной в полметра, по бокам же росла короткая трава. С обеих сторон поле было немного наклонено, и летние цветы пробивались через подстриженную траву. Гарри нашёл всё место достаточно спокойным. В Суррее было шумно и серо, а здесь он нашёл красивое место на природе, которое, по крайней мере пока, было для него одного. Вокруг была тишина, за исключением журчания ручья, солнце дарило тепло, и небо чисто.
Такого и хотелось Гарри, места, где можно побыть одному и подумать. Он снял с себя верх, оголив худую и бледную грудь. Мне и правда стоит заняться собой, подумал парень про себя, складывая футболку в подушку, ложась на спину. Он сложил руки за голову и расслабился. Гарри закрыл глаза, нежась под лучами солнца. Вскоре он задремал.
БЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ! БЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!
Гарри резко проснулся. В его тихом раю было шумнее, чем в Суррее. Он резко встал и огляделся, ища причину шума. Овцы на соседнем поле, принадлежавшем соседу, громко блеяли. Гарри поискал, что же их напугало. Рукой он инстинктивно схватил палочку, достав её из кармана штанов, и напялил футболку. Солнце всё ещё стояло высоко и грело. Гарри посмотрел на время, было чуть за семь вечера. Скорее всего, он пропустил ужин, но ему было всё равно, есть не хотелось. Парень поглядел на овец, те безумно бегали по округе в ужасе. Что-то их напугало. Это мог быть и фермер со своей собакой, но у Гарри было неприятное чувство. Ему было холодно, он чувствовал, что что-то приближалось. Не было ясно, что же это могло быть, но Гарри было страшно. Чувство было схоже с тем, когда кажется, что кто-то за тобой следит, но в дополнение к этому прибавлялся страх от овец. Что-то было не так.
Гарри знал, что ему не стоит быть здесь. Рядом не было людей, ему стоит вернуться назад в дом. Там хотя бы были другие люди, и он мог бы связаться с кем-нибудь. Гарри повернулся и побежал, он нёсся на всех парах назад на холм, к воротам, через которые он пришёл. С каждым шагом чувство страха росло. Что-то приближалось, и он не знал, что. Гарри был уже у ворот и на тропе к дому, и там он услышал странный звук. Он был похож на свист, но откуда он шёл, было неясно. Было похоже, что вся долина издавала этот слабый свистящий звук. Звон был непрерывен, что уверило Гарри в том, что это был не ветер. Звук издаёт нечто живое, посчитал Гарри. Нечто, что может мыслить!
Гарри всё бежал, летя вверх по холму к ферме. С каждым шагом громкость и тон свиста усиливались. Гарри остановился только уже у ворот на каменном покрытии у дома. Он больше не мог выносить этот звук. Он был уже так громок, что Гарри не слышал ничего кроме него, ни своих шагов, ни собак, ничего. Парень прижал руки к ушам и упал на колени, силясь заглушить звон. Уши его были готовы лопнуть от напряжения, он чувствовал, как кровь отдаётся в них.
ААААААААААААААААААААААА!
Гарри закричал, когда свист стал становиться всё громче и громче. В ушах пульсировало. Его лёгкие начали сдавливаться, стало сложнее дышать. Вздохи были долгими и болезненными, сердце билось в груди, и голова была готова расколоться. Внезапно всё стихло.
Он чувствовал себя избитым, а в голове была терзающая боль. Парень отпустил уши и попытался встать, чувствуя в теле слабость. Ему удалось встать, но чувство неправильности не ушло. Свист стих, но Гарри знал — что-то тёмное приближается. Он продолжил идти к дому, шатаясь, упав лишь после пары шагов, и попытался встать. Гарри был во внутреннем дворике.
— Тебе помочь, Гарри? — спросил голос.
Гарри посмотрел вверх с того места, где лежал. Кровь его застыла, и руки-ноги онемели, пока шрам взорвался болью. Он инстинктивно прижал руку к шраму и беспомощно взглянул в пару неумолимых красных глаз.
— НЕТ! Ты не можешь быть здесь! — закричал Гарри. — Не можешь!
Этого не может быть, Дамблдор обещал, что он будет в безопасности с Дурслями. Дамблдор обещал!
— Уверяю тебя, Гарри, ещё как могу, — ухмыльнулся Волдеморт. Гарри не знал, откуда тот взялся, но он был перед ним, во плоти. Дамблдор сказал ему, что он будет в безопасности, пока будет рядом с тётей. Волдеморт протянул руку и ухватил Гарри за запястье. Боль в шраме усилилась, когда холодные скелетоподобные пальцы ухватили его за руку и резко поставили его на ноги. Как только Гарри встал прямо, не качаясь, Волдеморт отпустил его. Из вежливости Гарри чуть не поблагодарил того, но вовремя успел себя одёрнуть. Он всё ещё был растерян и не мог твёрдо стоять на ногах. Гарри немедля ухватился за палочку. Прежде чем он успел её достать, Волдеморт резко схватил его за горло одной рукой и вытащил палочку из руки Гарри другой. Боль в голове была невыносимой, он не мог стоять прямо и взяться за палочку. Гарри свалился на землю и беспомощно глядел на возвышающуюся фигуру Лорда Волдеморта. Он успел лишь осознать, что на него были направлены две палочки, прежде чем каждую клетку его тела разорвала боль.
— КРУЦИО! — прошипел Волдеморт. Гарри казалось, что он горит. Он думал, что привык к проклятью, но нет. Боль была пронзающей, он не мог дышать, не мог думать. Волдеморт снял проклятие и злобно вперился в глаза Гарри. — Не пытайся меня атаковать, Гарри. Ты ранишь мои чувства. Ты не хочешь поранить мои чувства, Гарри.
— Ну, давай! — прохрипел Гарри. Он не мог вынести боль, ему было всё равно. Он снова увидит Сириуса, увидит родителей. Рон и Гермиона присоединятся к ним, когда Волдеморт захватит Хогвартс. Все они будут вместе на том свете.
— Терпение — хорошее качество, Гарри, — прошипел великодушно Волдеморт.
— Давай, трус! — закашлялся Гарри.
— Я делаю, что хочу и когда хочу, — ответил Волдеморт. — Ты правда так жаждешь умереть?
— Ты победил, кончай уже с этим! — прокричал парень.
— Если тебя это утешит, Гарри, я буду по тебе скучать, — вздохнул Волдеморт, с глазами, полными ненависти. — Наша маленькая игра дала мне некоторое развлечение. Могу отметить, что настанет время, когда я буду жалеть, что у меня нет достойного противника.
— Мне казалось, что я для тебя был пустым местом.
— Однако тебе удалось убежать от меня несколько раз, ты сразился со мной и выжил. Мне печально признавать, что ты составил мне достойную конкуренцию. Прощай, Гарри.
— Когда Дамблдор убьёт тебя, вспомни меня, — прохрипел Гарри.
— Как пожелаешь, — усмехнулся Волдеморт. — АВАДА…
— Инвертэ статим!
Гарри увидел вспышку света справа, от которой Волдеморт отлетел на несколько метров назад. Тёмный Лорд упал на спину и покатился по холму. Перевернувшись три раза, он остановился. Его голова взметнулась посмотреть, кто осмелился бросить в него заклятие. Гарри тоже повернулся и его сердце забилось, когда он узнал человека в голубом, что стоял за его спиной.
Альбус Дамблдор пришёл на помощь.
— Дамблдор! — прорычал Волдеморт, встав на ноги и отряхнувшись. — Ты не сможешь его от меня защитить, Альбус.
Волдеморт нагнулся, чтобы отряхнуть подол мантии, но затем мгновенно распрямился и бросил в Дамблдора заклятие. Директор отреагировал немедленно, грациозно и без усилий уйдя с области поражения. Шар света пролетел мимо и ударился в стену, разбив её на части, выпустив овец на соседнее поле. Дамблдор стоял, не двигаясь, взгляд снова направлен на Волдеморта. Он до сих пор не достал свою палочку, пока Волдеморт держал обе палочки направленными на директора.
— Том, — холодно сказал Дамблдор. — Хоть я и впечатлён, что тебе удалось пройти через мои заклятия, мне стоит тебя предупредить, что мы не беззащитны.
— Ты правда считаешь, что это мальчик-полукровка может меня победить?
— Я полностью уверен в Гарри, — ответил директор.
— Лжёшь! — триумфально прокричал Волдеморт. — Ты мне лжёшь! Ты совсем не веришь, что ему удастся, так ведь? — Волдеморт бросил прямо в Дамблдора убивающее проклятие, которое тот снова избежал.
— Тебе не победить, Том. Ненависть не сможет стать сильнее любви.
— Тогда почему убивающее проклятие никак не заблокировать? Почему ничто не может заблокировать чистую ненависть?
— Материнская любовь заблокировала твоё проклятие. Материнская любовь стоила тебе тринадцати лет твоей жизни.
— Но она никогда не торжествовала. В конце концов, тьма всегда победит. И сейчас я это докажу. Если любовь и правда сильнее ненависти, если любовь Гарри к его друзьям, его почившему крёстному отцу, его матери-грязнокровке и к тебе, Дамблдор, и правда сильнее моей ненависти, тогда его заклинание Щита заблокирует моё проклятие, — он бросил обратно Гарри его палочку.
— Ты безумен! — прокричал тот, снова обретя дар речи.
— Даже Поттер знает, что я прав! Вы оба знаете, что я прав. Никто из вас не осмелится! — прохохотал Волдеморт.
Выражение лица Дамблдора ничуть не изменилось, и он продолжал смотреть своими пронзительными голубыми глазами на Волдеморта. Текли секунды, пока три волшебника бросали друг на друга взгляды. Затем Дамблдор двинулся. Он медленно отодвинул свою мантию, раскрыв за ней длинный серебряный объект, заправленный за ремень. Гарри сразу узнал в нём меч, что спас его на втором году учёбы. Из-под мантии Дамблдора ярко сиял меч Годрика Гриффиндора.
— И что ты собрался с этим делать? — спросил Волдеморт скучающим голосом.
И Гарри и Волдеморт смотрели, как Дамблдор медленно вытащил меч из-за ремня и подошёл к Гарри. Директор передал ему меч, который он еле взял.
— Я так не могу сражаться, сэр, — прохрипел Гарри. Дамблдор глянул на него с секунду и достал кое-что ещё из своего кармана. Этим оказался маленький кусочек мела.
— Нарисуй вокруг себя круг. Покуда ты и меч остаётесь в круге, он не сможет тебе повредить.
Гарри подчинился и сделал, как было велено. Дамблдор стоял между Волдемортом и Гарри, чтобы Тёмный Лорд не увидел, что тот делал. Парень быстро завершил круг, и директор отступил в сторону.
— Ты ожидаешь, что мальчик затыкает меня до смерти? — позлорадствовал Волдеморт.
— Вовсе нет, — ответил Дамблдор. — Я ожидаю, что ты уйдёшь.
Волдеморт посмотрел на того несколько секунд, а затем бросил ещё одно убивающее проклятие. Директор крутанулся, взмахнув мантией и исчез. Проклятие попало в землю и не причинило никому вреда.
— Том, — позвал Дамблдор со своего места на стене правее Гарри.
— Хватит игр, — гаркнул Волдеморт. Он бросил ещё одно проклятие в директора, который спрыгнул задом со стены и красноречиво приземлился прямо за воротами. — Первая ошибка! — прошипел тёмный маг с триумфом. Он взмахнул палочкой, и ворота перед Дамблдором захлопнулись и закрылись на замок. Гарри вскочил, когда размытая стена света появилась вокруг ворот и стен, окружая поле в прозрачный пузырь энергии. Дамблдор медленно подошёл к свету и протянул руку, но тут же отдёрнул её, словно от боли.
— Видишь ли, Дамблдор, — медленно проговорил Волдеморт, — Ты не сможешь его защитить. Ничто не сможет сюда проникнуть. — Гарри попытался встать, когда тёмный волшебник повернулся к нему. — И ты, Гарри. Ты правда думал, что он сможет тебя защитить? Неужели ты верил, что у тебя был шанс победить меня?
— Сволочь! — прорычал Гарри.
— КРУЦИО! — прошипел Волдеморт.
Стена голубого света вспыхнула по краям круга из мела, когда в неё попало проклятие. Волдеморт отскочил назад в шоке, увидев барьер. Гарри почувствовал, как меч запульсировал энергией, когда голубой свет поглотил проклятие и исчез.
— Что, неудача, да, Том? — послышался приглушённый голос Дамблдора с другой стороны пузыря. В нём явно чувствовалась толика веселья, и Гарри чувствовал пульсацию гнева Волдеморта через свой шрам. — Ты забыл о древних раздорах между Гриффиндором и Слизерином? — спросил директор.
— Я знаю об этой магии! — прошипел Волдеморт.
— Тогда ты должен знать, что ни заклятие, ни человек слизеринской крови не может войти в круг, покуда внутри находятся меч и кровь Гриффиндора, не так ли?! — хмуро спросил Дамблдор.
— Милый трюк, — прорычал Волдеморт. — Но ничто не сможет заблокировать убивающее проклятие. АВАДА КЕДАВРА!
Зелёный свет пробился из конца палочки тёмного мага. Он полетел прямо в грудь Гарри, словно ракета. Голубой пузырь появился снова, блокируя проклятие. Гарри снова ощутил, как сильно задрожал меч, поглощая проклятие. Огромная волна энергии прошла по мечу, он стал горячей, пальцы парня начало жечь. Гарри знал, что он должен отпустить, но стоит ему это сделать, как пузырь может лопнуть и он умрёт. Боль усиливалась, весь меч стал сиять белым светом. Что-то происходило. Свист вернулся, громче чем раньше. Дамблдор и Волдеморт прижали руки к ушам и упали на землю от боли.
— Что это за магия? — закричал Волдеморт.
Мир вокруг Гарри стал кружиться. Он хотел закрыть свои уши, но не мог отпустить меч. Каждая клеточка его тела была словно в огне. Каждый его дюйм пронизывала боль, такая же, как от круциатуса, но ещё и вместе со свистом, что становился всё громче. Мир стал вращаться, в буквальном смысле; Гарри сидел неподвижно, а всё вокруг кружилось. Вращение становилось всё сильнее, и боль и свист усиливались вместе с ним. Кружение было сильнее и сильнее, и вокруг него свет становился всё ярче и ярче. Ослепляюще яркий белый свет сиял вокруг, заставляя Гарри зажмурить глаза. Его глаза, уши и все конечности были в агонии. Внезапно что-то очень громко бабахнуло.
Мир внезапно перестал кружиться, свист замолк и боль отступила. Гарри понял, что висит в воздухе в нескольких метрах над землёй. Он едва успел заметить, что падает, прежде чем больно ударился об землю. Где бы он ни был, это место определённо не дворик тёти Мардж. Гарри обнаружил себя в плоском поле, солнце клонилось к закату, а каменные стены дома тёти были заменены колючей проволокой. Он приземлился лицом вниз в мягкую траву. Собрав в себе оставшиеся силы, он смог взглянуть вверх. Гарри увидел, как меч Гриффиндора перестал светиться и затем потерял сознание.
***
Гарри проснулся, почувствовав, как что-то толкало его в ноги. Когда он открыл глаза, мир ясно перед ним оформился. Парень лежал лицом вниз на клочке травы, и можно было с уверенностью сказать, что трава оставила свой след на тех частях тела, с которыми она соприкасалась. Гарри было холодно и хотелось пить, руки и ноги отзывались нещадной болью при каждом движении. Нечто тёплое и мягкое тыкало его в левое бедро. Он повернулся, чтобы посмотреть, что же это такое было, и увидел перед своим лицом большую коричневого цвета лошадь. От внезапной близости к животному Гарри вскрикнул на секунду, прежде чем смог восстановить самообладание. С болью во всём теле, Гарри сумел встать на ноги. Его голова тоже болела, но не из-за шрама, а той болью, которая появляется после весёлого ночного кутежа. Парень не мог сориентироваться и едва стоял ровно на ногах. Он огляделся. Гарри был посреди поля; одна сторона уходила в какой-то лес, а с трёх других сторон были каменные стены с колючей проволокой поверх. За этим полем было второе, третье. Вокруг него были зелёные холмы, протянувшиеся на мили, некоторые из них были покрыты папоротником и дроком, другие полны лошадей и овец. — Где я, чёрт возьми? — пробормотал Гарри. Образы наполнили его разум. Он вспомнил лежание на солнце, появление Волдеморта и боль. Было темно, долина укрыта тенью. Далеко внизу был город, освещённый сотнями фонарей, что выглядели, словно оранжевое озеро посреди тьмы. Гарри посмотрел на часы. 19:41. Со встречи с Волдемортом прошло лишь десять минут, а солнце уже зашло. Когда Гарри посмотрел на часы, он понял, что его одежда изменилась. Исчезли старые обноски Дадли. Теперь он был одет в пару чёрных штанов, подпоясанных узким чёрным ремнём. На каждом бедре было по кобуре, прикреплённой к ремню, в одной палочка, в другой странная палка, длиной в двадцать дюймов. На одном конце была короткая стальная рукоятка, остальная часть выглядела похожим на незажжённый ХИС. Он вытащил её из кобуры, ощущая тяжесть палки. Вдруг ему захотелось прочесть заклинание. — Остолбеней! — пробормотал он. Внезапно палка засветилась ярким алым светом. В ней теперь было заклинание. Гарри понял, что не стоит трогать сияющую часть, так как он каким-то образом знал, что это его оглушит. Он выпустил заклятие и засунул палку обратно в кобуру. Полезная игрушка, подумал Гарри. Он понятия не имел, откуда он знал, что делать с палкой. Парень никогда раньше не видел её, но каким-то образом знал, что делать. Сверху на нём была надета футболка, поверх которой была броня из драконьей кожи. Она выглядела словно магловский бронежилет, но Гарри знал, что это драконья кожа. Как и остальная одежда, она была чёрной. Также на нём была пара кожаных перчаток и закреплённый на спине огромный меч. Гарри вытащил его и осмотрел. Катана с острым загибающимся клинком, отражавшим лунный свет. Гарри вложил её обратно в ножны. Сзади к ремню штанов была прикреплена вторая палочка. Каким-то образом парень знал, что если он потерял бы свою основную палочку, у него была бы запасная. Гарри чувствовал, что она не раз спасала ему жизнь раньше, но он не помнил, чтобы когда-либо владел второй палочкой. Гарри только что проснулся в странном месте, вооружённым до зубов и совершенно не зная, как он здесь оказался. Он понял, что это не то же самое место, где был ранее. Что бы ни случилось, его перенесло куда-то в другое место. Гарри отряхнулся, потянул руки и ноги, прогоняя онемение. Боль всё же не ушла, и парень побрёл в сторону колючей проволоки. Будет чем пугать людей, если кто увидит. На нём было достаточно оружия, чтобы авроры выглядели пацифистами. Он знал, что если потерялся, то нужно идти, придерживаясь одной стены, и вскоре найдёшь выход. Когда Гарри уже приближался к воротам, он услышал чёткий хруст. Не было похоже, что кто-то трансгрессировал, скорее, было похоже на хрустнувшую ветку. Он повернулся на звук, замер и прислушался. ХРУСТЬ! Вот снова, и пока Гарри слушал, звук повторялся снова и снова, звуча каждый раз всё чаще. Он понял, что кто-то быстро бежал по лесу. Вдруг послышались голоса. — Он пошёл туда! — прокричал голос вдалеке. Первой мыслью Гарри было спрятаться, но затем он сообразил, что сможет спросить у тех людей, где он оказался. Он не сделал ничего плохого, ему подскажут, куда идти. Гарри стоял в поле, ожидая, когда маглы выйдут из леса. Несколько секунд спустя выбежали две фигуры. Гарри был ошеломлён, увидев на них длинные чёрные мантии и сияющие белые маски. Пожиратели смерти! Гарри нетвёрдо пошарил в кобуре, хватая палочку. Когда же он достал её, Пожиратели были уже прямо перед ним. — Сэр, — обратился к нему первый Пожиратель, пытаясь восстановить дыхание. — Мы вас искали. Они повесили антитрансгрессионный барьер вокруг нас, их слишком много, надо выбираться. — Что? — спросил Гарри, совершенно ошеломлённый словами Пожирателя смерти. Если бы не слабость в теле, он бы того оглушил, но он едва на ногах держался. — Сэр, вы слышите? Нам нужно уходить, быстро. — Но я… вы же… — запнулся Гарри. — Сэр, мне приказано вытащить вас отсюда! — твёрдо сказал второй Пожиратель. — Сюда, быстро, — сказал первый. Он взял Гарри за руку и начал вести его за собой. — Осторожно! Гарри успел вовремя увидеть, как несколько красных заклинаний вылетели из леса. Каждый попал в цель, повалив Пожирателей возле Гарри на землю. Он увидел, как шесть человек в красных мантиях вышли из-за деревьев. Слава Богу, подумал Гарри. Авроры нашли меня. Он выдохнул с облегчением, пока фигуры в красном подходили ближе. Гарри направился к ним, подняв руки вверх, показывая, что в них нет палочки. — Всё хорошо, — сказал он. — Я в порядке, меня не ранили, — когда он приблизился, маги зажгли свои палочки, светя шестью яркими огнями ему в глаза. Гарри попытался прикрыть их рукой. — Можете опустить палочки, пожалуйста! — попросил он. — Назови себя! — крикнул один из них. — Гарри Поттер, — ответил Гарри. — Петрификус тоталус! Несколько обездвиживающих заклятий ударили его одновременно. Гарри почувствовал, как броня поглотила их, но одно попало ему в лицо. Парень совсем их не ожидал. Его руки прижались к бокам, и он медленно рухнул, больно ударившись спиной. В уже болящей голове начало сильно стучать. Волдеморта не было рядом и он не был разозлён, но всё равно голову раздирала боль. Что бы я ни отдал за таблетку нурофена, подумал Гарри. — Что, чёрт возьми, происходит? — закричал он. — Заткнись, Поттер! — прорычал аврор. — Сообщите в штаб, парни, мы наконец-то поймали чёртового Гарри Поттера! — Что я такого сделал? — спросил Гарри. — Заткнись! — прошипел тот в ответ. — Прибереги дыхание для признания, ведь ты отправишься в Азкабан, Поттер. — Азкабан? — выдавил Гарри. — Что я сделал? — Не играй со мной в эти игры, — взорвался аврор, со всей силы пнув его в живот. Он едва что-либо почувствовал благодаря защите своей брони. — Фрэнк, успокойся, — сказал второй аврор. –Он должен быть в состоянии говорить на суде. — Крауч не даст ему этой привилегии, — выпалил Фрэнк. Фрэнк; имя показалось Гарри знакомым. Лунный свет светил достаточно ярко, чтобы он смог разглядеть своих захватчиков. Аврор по имени Фрэнк казался смутно знакомым, но Гарри никак не мог понять, кто же это. — Это верно, — согласился второй аврор. — Но Дамблдор может, Визенгамот сможет перевесить Крауча и дать этому суд. Лили и Джеймс очень близки к Дамблдору. Разговор был даже более непонятен для Гарри, нежели поведение Пожирателей смерти. — Лили и Джеймс, это вы про моих родителей? — спросил Гарри. Заклятие начало спадать, и он мог немного шевелить пальцами и руками. — Когда-то они ими были, — ухмыльнулся Фрэнк. — Лили слишком стыдно признать, что из её тела появилась такая маленькая мразота как ты. — Мои родители мертвы, — усмехнулся Гарри. Как они смеют так насмехаться над ним? Как они смеют осквернять память об его родителях? Даже Волдеморт ещё так низко не пал. — Чего? — рявкнул второй аврор. — Их убил Волдеморт, — сказал Гарри с усмешкой. — Где вы были последние пятнадцать лет? Какая мерзкая шутка. Отвратительные авроры, насмехающиеся над сиротой его умершими родителями. Всё это ниже даже Пожирателей смерти, у них нет повода… разве что… они сами Пожиратели смерти! Гарри был вырван из своих мыслей, когда Фрэнк схватил его и поднял над землёй. — Чего ты сказал? — рыкнул он. — Ты жалок! Как ты смеешь такое со мной делать! — закричал Гарри. В его глазах начали собираться слёзы ярости. — Как я смею? Ты, может, и являешься номером вторым у Тёмного Лорда, но ты также достаточно высоко в моём списке ублюдков, так что отвечай. Что ты сделал с Лили и Джеймсом? — Что всё это должно значить? — снизил голос Гарри, совершенно растерявшись. — ОТВЕЧАЙ! ЧТО ТЫ С НИМИ СДЕЛАЛ??? — в своём гневе Фрэнк сбил свой капюшон с головы и Гарри наконец-то его узнал, но такого просто не могло быть. — Фрэнк Лонгботтом? — шокированно произнёс Гарри. — Но вы… вы должны быть в Святом Мунго! — Я должен быть? — прошептал Фрэнк. — Я ДОЛЖЕН БЫТЬ? Ты прав, я должен, но меня не было, когда прибыли твои дружки. Они убили мою жену и нашего нерождённого ребёнка. Вы всё у нас отняли! — А что с Невиллом? — прокашлял Гарри через сильный и твёрдый захват Фрэнка. Взгляд в его глазах напугал Гарри до смерти. — Так, ну всё! — Фрэнк грубо бросил его на землю и вытащил палочку. — Сейчас мистера Поттера немного убьют за сопротивление аресту. — ФРЭНК! — второй аврор схватил его за руку. — Он того не стоит! — Ты слышал, что он сказал? — Невилл мёртв, Фрэнк, и убийство Поттера не вернёт его назад, — мягко сказал второй аврор. Он обошёл Фрэнка и наклонился рядом с Гарри. — Гарри, — сказал мягко аврор. — Что ты имел в виду, говоря, что Джеймс и Лили мертвы? — Это значит, что они не живы, — плюнул Гарри, позволяя гневу взять верх над собой. — Волдеморт пришёл в их дом и убил их прямо перед моими глазами. — Ты лжёшь! — твёрдо сказал аврор, хотя Гарри услышал сомнение в его голосе. — Зачем мне об этом врать? — саркастично спросил Гарри. — В любой книге по истории так написано. Что вообще происходит? То я сражаюсь в битве на ферме, то потом меня обездвиживают люди с моей чёртовой стороны. Что за дела? — С твоей стороны? — непонимающе спросил аврор. — То есть, Пожиратели смерти? — Я разве похож на чёртова Пожирателя смерти? — рявкнул Гарри, пытаясь встать на ноги. На него сразу же нацелили шесть палочек в грудь. — Нет, — засмеялся Фрэнк. — Ты похож на чёртову зубную фею! С меня хватит, заткните и везите эту дрянь подальше. Пусть с ним Крауч разбирается. И так, Гарри сзади схватили две пары рук, на голову надели мешок из толстой ткани, блокирующей весь свет. Он почувствовал, как ему за спиной скрутили руки. — Подождите! — закричал он. — Я не… Его заткнули пинком в живот. Гарри упал на колени, ловя воздух. Падая, он смог освободить руки, сорвал с головы мешок, пытаясь вдохнуть воздух в лёгкие. Он посмотрел на окруживших его авроров. Гарри повернулся к Фрэнку, как из ниоткуда прилетел кулак и впечатался ему в лицо. Перед глазами парня появились белые точки, и он завалился набок. Гарри попытался сесть. Он повернул голову как раз, чтобы увидеть, как в него летело алое заклятие. Поток красного света ударил его в лицо, и всё погрузилось во тьму.
