А подруга ли?

— Ты чё, блять, издеваешься?! — Орала девушка, пытаясь не прибить паршивца прямо сейчас. Сон как рукой сняло. Но её схватили за руки, прижимая к кровати. Она мельком глянула на время и просто взбесилась. — Четыре утра, сука! Я тебя прибью! — Хахах, это того стоило. — Довольно усмехнулся немец, прикусывая бледную кожу на шее под рваный вдох. — Ну, успокоилась? Хех, редко увидишь тебя такой злой. Обычно спокойная как скала.       Вот так начиналось это утро у нашей неугомонной парочки. Но интересно же: «Как всё так вышло?»

Давайте вернёмся на пару минут назад.

      22 июня. Тёплое раннее утро. Только-только начинают проявляться первые светлые лучики на горизонте, давая ночи отступить.       По тропе к большому дому направлялся парень в тёмной немецкой форме. Хоть было и рано, тот уже проснулся и был полностью бодрым и готовым к великим свершениям и неудачным падениям. Ведь мало ли что может произойти? Да и в компании интересной особы всё будет просто незабываемо!       Вот он подходит к окну. Ведь стучаться через дверь… зачем это? Так можно испортить весь сюрприз!       Но тут встала большая такая проблемка… балкон находится слишком высоко. Парень огляделся. Рядом он увидел небольшую веранду.       Зайдя туда и, чуть не споткнувшись, увидел большой стол с несколькими стульями. Вот один и «одолжил». На время. Но забирает он его не на совсем же! Просто воспользуется мебелью и всё.       Он поставил его и залез. После потянулся и всё равно немного не доставал… — Кто делает такие высокие балконы!       Тут он взялся рукой за рядом находившуюся трубу, а другой — за край балкона. Подтянулся.       И вот парень перебрасывает ногу. И… — Вух… залез. — Выдохнул парень, опираясь на колени. — Мда, не ожидал, что это будет так непросто…       Рейх усмехнулся, чувствуя свою маленькую победу. А теперь нашему герою нужен подобающий приз, что мирно должен посапывать.       Ну, а как же без этого? Ведь он тааак старался! Эта женщина просто обязана оценить его потуги и восхититься им!       Парень невольно стал осматривать комнату. Просторная. Всё убрано и по своим местам. Не то, что у Рейха… Ему даже стало несколько стыдно. Но вспомнив умную фразу, что гении царствуют над хаосом, — успокоился.       Судя по столу и кровати — это была её комната. Рейх тихо прошёл, находя саму виновницу всего это спектакля.       Та мирно спала, обнимая подушку руками, как плюшевого мишку. Этот жест показался довольно милым. Поэтому немец не побрезговал полюбоваться ею пару минут.       И потом протянул руку и почти дотронулся до её плеча. Но девушка резко открывает глаза и вскакивает, делая сальтуху назад. — Воу… какая ты гибкая, — решил похвалить тот девушку, а после спросил: — Ты не спала?       Она промолчала несколько секунд, смотря мутным взглядом. — У меня хороший слух и чуткий сон. — Серьёзно произнесла та и, не выдержав сонливости, зевнула.       Парень хотел уже было опять умильнуться, но понимал, что тогда упустит такой удачный шанс. Поэтому решил действовать: резко набросился на неё.

Вернёмся обратно

      СССР недовольно прищурила глаза, пытаясь вырваться из хватки Рейха.       «Чёрт, а он стал сильнее…» — Зачем явился? — Девушка предприняла ещё одну попытку вырваться, но безуспешно. Её руки оказались над головой, а у немца ещё и рука осталась свободной. — Десять лет ещё не прошло. — А с чего бы мне сдерживать обещание? — Рукой взяв подбородок заставил смотреть себе в глаза. — У меня и сейчас достаточно сил, чтобы одержать верх… Ну так что? Признаешь, что я сильнее?       Рейх специально её провоцировал, ведь ему очень нравилось это сопротивление и этот злой взгляд. Никто больше и не подумает противиться, легче ведь подчиниться. А она не такая.       Но даже больше сопротивления нравились искры в глазах девушки! Не холодное безразличие, а эмоции! И не важно какие, они все прекрасны на её личике.       «Так и хочется подчинить, чтобы всё её тело и эмоции принадлежали только мне!»       Но похоже Союз не разделяет его мыслей. — Ещё чего! — Скрипя зубами, прошипела девушка. А после укусила большой палец, что был возле её губ. — Угх, вот засранка… — Убирая руку, недовольно сказал Третий Рейх. — Кусаешься значит?       Тот медленно приблизился к шее, что вызвало новые попытки вырваться. А свободной рукой залез под майку, стискивая грудь. Он давно хотел этого, гормоны, что поделать. Да и девушка не так уж сильно противилась.       «Так и знал… Это твоё чувствительное место. Не зря же постоянно прячешь горло под шарфом. Прямо как животные — оберегаешь наиболее слабозащищенную часть тела.» — Немец языком провёл вдоль недавнего засоса, что вызвало мурашки у девушки. А после и сдержанный стон. — Эй, я не хотел, чтобы бы ты тут кайфовала от этого. — Рассердился Германия, резко кусая.       Нежная плоть разорвалась под натиском острых зубов. Несколько маленьких капель алой жидкости упали и впитались в подушку. Но СССР лишь стиснула губы.       «Хм, а она сильная, даже не пискнула. А ведь это больно…»       Третий Рейх отстранился, смотря на свою жертву. Её взгляд был холодным и отстранённым, похоже ей уже всё равно. Рейху это явно не понравилось! Он хотел боли и отчаяния… — Ну, что? Теперь признаешь, что я сильнее? Умеришь свою пылкость и подчинишься мне? — Победоносная улыбка расползлась на лице. — Хм, это то, чего ты хочешь? — Наклонив немного голову в бок, спросила СССР. — Признания? — А? — Ты ведь всегда был одинок… поэтому пытался привлечь внимание, задирая других. — Говорила Советский Союз, смотря прямо в глаза и читая его душевное состояние, как открытую книгу. Казалось, что этот взгляд проникает в саму душу. — Хотел, чтобы все следовали за тобой, а не осуждали.       Рейх молчал. Его никто никогда не понимал. Никто не пытался хоть немного поставить себя на его место.       Никто кроме неё.       Она никогда не осуждала. Не льстила ему ради выгоды. А принимала таким, какой он есть.       Конечно, она вела себя холодно, но… никогда не отворачивалась от него. — Совок… — Тихо прошептал немец, пытаясь сдержать накатившиеся слёзы. — Ох, бедный. — Дотронулась до щеки дрожащего Рейха СССР. Она улыбнулась, обнимая размякшего противника. Тот полностью расслабился и девушка начала успокаивать его. — Тише, всё хорошо…       Рука сама потянулась к мягким волосам, поглаживая. Ей и самой это нравилось. Вот так: прижать к груди бедного мальчика и говорить слова поддержки. Материнский инстинкт? Возможно, она и не отрицает…       Тот не шевелился и наслаждался этим моментом, подставляя голову под руку. Похоже, что ему нравится. Нацист даже готов был заурчать. — Успокоился? — Но немец молчал, лишь сильнее стиснул руки вокруг её талии. — Моя грудь, конечно, удобная, но может слезешь?       Девушка была точно уверена, что тот покраснел, но всё так же не уходил. СССР решила его не прогонять.       Продлевая успокаивающую тишину ещё на пару секунд, позвала: — Рей?       Тут немец почувствовал неописуемое раздражение. Самое неприятное, и, пожалуй, единственное, что было противно в этом нежном голосе, так это прозвище… — Я же просил не называть меня так! — Он поднял голову, поджав губы. Ну не нравилось ему это девчачье прозвище. Не нра-ви-лось!!! — Ты меня вообще Совком называешь… — Спокойно ответила на это возмущение. — Я как бы не жалуюсь. — Мгх… — Недовольно пробурчал тот, обратно кладя голову на грудь. Советский Союз права — очень удобно. — Что хотела?       Советский Союз на несколько секунд замолчала, обдумывая ситуацию. Вот они лежат вместе на её кровати и… обнимаются? Ну, девушка не против, но всё равно это всё странно. Ей не понятны его намерения совершено. — Кто я для тебя? — Неожиданно задала она такой вопрос, смотря прямо в его глаза. — Ты просто… — Немец замялся, пытаясь подобрать правильное определение их отношений. — Подруга? — А разве друзей хотят изнасиловать? — От такого вопроса бедный Рейх опешил, резко отскакивая. — Ч-что? Нет, да не в жизн… ты не так поняла! — Начал оправдываться парень, жутко краснея и жестикулируя руками.       Вся крутость этого парня сразу улетучилась. Ведь сказывалась неопытность, да и зелёный он ещё. Всё-таки 17 лет только.       Советский союз встала, начиная медленно подходить к сконфуженному Рейху. Тот невольно испугался, начиная отходить назад, но ударился спиной об шкаф. Девушка осмотрела его с головы до ног, слегка усмехнувшись: — А ты вырос. — Потрепав по голове, выдала она довольно. — Но всё равно чуть-чуть ниже меня. — Ещё перерасту… — Тихо пробурчал Рейх, также смотря на собеседницу. — А ты такая же — властная, холодная, любящая надо мной поиздеваться… — Но ведь ты такой милый. — Её вердикт уничтожил все отрицания, причины и доказательства, ведь, если она так сказала, значит так и есть.       Тонкая ручка потянулась к его шее и вцепилась в горло, несильно сжимая. Лицо искривилось от собственных действий. Она не хотела этого, но это было просто необходимо.       Нацист лишь вздохнул. Спорить и сопротивляться уже бесполезно, поэтому просто приобнял её. Ведь зачем тратить силы, идя наперекор неизбежному? — Я скучала… — Голос холоден, но её слова чистейшая правда. И Германия знает это, поэтому нежится в этих недолгих объятиях. Он понимает, что скоро это закончится, поэтому наслаждается каждым мгновением. — Ты ведь понимаешь, что мой народ не одобрит этого. Ты совершил слишком много злодеяний… Тебя не помилуют. — Да… Я сожалею… — Отстраняясь от столь желанного тела, с грустью произнёс тот. — Я знаю. — Поджав губы, с трудом ответила. Она глянула на часы, что показывали 44 минуты пятого. — Пора заканчивать… — Вот. — Доставая из кармана пистолет, протянул он девушке. — Поэтому и пришёл к тебе. Я не против, если это сделаешь ты.       СССР скривила лицо, но приняла оружие. Её пальцы начали подрагивать. Ведь сейчас всё решится и закончится… Все будут счастливы!       Так почему девушка колеблется? — П-последние слов-ва?.. — Скажи… Ты любишь меня? — Она просто отвела взгляд, выстрельнув. — Гха…       Тело упало, начиная задыхаться от внутреннего кровоизлияния в лёгкое.       Но решив, что это последняя возможность, СССР обняла, чувствуя тепло, пока ещё живого тела. — Wirst du auf mich im Himmel warten? * — Произнесла, уже не скрывая слёз, и глухой вой раздался в горле. — Я*… — Это было последнее слово, что было произнесено в просторной комнате.       Неожиданно тело шатена распалось прахом. Он струился сквозь тонкие пальцы девушки. Советский Союз подняла голову, заметив двух маленьких мальчиков, что начали плакать. — Тише, тише. — Ласково произнесла и, приобнимая их, начала успокаивать. Ведь самой не время реветь. — Всё будет хорошо. Успокойтесь, сейчас я вас отведу домой.       «Надеюсь, вы не станете такими же, как ваш отец…»       Мальчики замолчали, обратив внимание на неё. От девушки так и веяло материнской любовью, так что они сразу доверились ей.       Девушка вздохнула, понимая, что им будет очень нелегко исправлять косяки отца, но она была не против. Потрепав их по голове, слегка улыбнулась: — Нам предстоит много работы… Как выдал Гугл переводчик, надеюсь правильно… *Wirst du auf mich im Himmel warten? Ja. — Ты будешь ждать меня на небесах? Да.