"Роза ветров"

«Я видел смерть; она в молчанье села У мирного порогу моего; Я видел гроб; открылась дверь его; Душа, померкнув, охладела...» А.С. Пушкин «Мне снилась смерть любимого созданья: Высоко, весь в цветах, угрюмый гроб стоял, Толпа теснилась вкруг, и речи состраданья Мне каждый так участливо шептал. А я смотрел вокруг без думы, без участья, Встречая свысока желавших мне помочь; Я чувствовал вверху незыблемое счастье, Вокруг себя - безжалостную ночь. Я всех благодарил за слово утешенья И руки жал, и пела мысль в крови: "Блаженный, вечный дух унес твое мученье! Блажен утративший создание любви!" А. Блок *** Темнота пещеры окутывала, убаюкивала, усталые тела двух людей. Мужчина и женщина. Они сидели, прижавшись друг к другу, обнявшись. Их лица окутывала тень, а глаза опухли и покраснели от слез. Каждый что-то потерял сегодня, но у каждого своя боль, разделившая их жизни на «до» и «после». Больше не было сил идти дальше, не было возможности просто посмотреть в глаза друг другу. Чувство потери было настолько всеобъемлющим и всепоглощающим, что даже дышать не хотелось. Что делать дальше? Как теперь жить? Снова косой, полный боли взгляд в сторону. Туда, где под тонкой материей белой рубашки, лежало маленькое тельце. Ткань пропиталась кровью и теперь стала уже красной. Красный – цвет горя и боли, цвет смерти и отчаяния. Маленькая ладошка виднелась из под своеобразного покрывала. Такая бледная, такая холодная и такая безжизненная. Энма всхлипнула и отвернулась. Сердце разрывалось на множество частей, грозясь остановится от невыносимого горя. Ей больше не хотелось жить, не хотелось ничего без своей малышки. А как же ее звонкий голосок? Ее прекрасная улыбка? Неужели она сможет и дальше ходить по земле, зная, что больше никогда не увидит ее прекрасных глаз? В этот ужасный день все изменилось. В одночасье та жизнь, к которой она успела привыкнуть – рухнула. Энма была согласна на все, что угодно, лишь бы вернуть свою малышку. Даже то, что произошло с ней раньше, еще несколько лет назад, не могло сравниться с тем, что она испытывала сейчас, в эти минуты. Крепко закрыв глаза, Энма молилась. Молилась, что бы все это оказалось сном, просто дурным сном. А когда она вновь их откроет, то к ней с веселым смехом подбежит Наоко и прыгнет на руки, обнимая маму. Нет. Это был не сон. Девушка снова убедилась в лживости своих надежд, когда открыла глаза. Все та же полутемная пещера, все тот же песок под ногами, колющий и неприятный. Все тот же холод, окутывающий все тело, заставляющий съеживаться. Но сквозь туман горя, в ее сознание пришло еще одно – кто-то сидел рядом. Повернув голову, девушка посмотрела на светловолосого мужчину, сидевшему подле нее. Его широкие плечи были опущены, лицо осунулось и потемнело, а глаза, точно, как у нее, распухли от пролитых слез. Его боль – ее боль. Эта потеря – трагедия для обоих. Кому сейчас было бы легче? Ей? Ей, матери, вырастившей эту малышку. Родившей ее, воспитывающей, каждый день с которой был похож на праздник. Когда она на нее смотрела, то видела все, ради чего стоило жить – будущее. А он? Что осталось у него? И что было у него? Ятен. Да, это был именно он. Только сейчас, Энма постепенно приходила в себя. Только сейчас стала осознавать что говорила, что делала. Возможно, она полностью выдала себя. Но теперь это уже было неважно. Важно одно – Наоко больше нет. Ее дочь умерла, упав с большой высоты. Но как же так? Почему это все произошло? Энма помнила, что когда они падали, ей пришлось разжать одну руку, что бы ухватиться за край обрыва. Держаться за него… Но… Все было бесполезно. Сильные толчки кидали ее из стороны в сторону. И именно тогда она и потеряла ее. Потеряла свою Наоко. Сильно ударившись о край выступа, девушка полетела вниз, а ее дочь швырнуло в другую сторону. Сколько бы она ни кричала, но все было кончено в тот страшный миг. А потом пришла боль. Резкая, опустошающая. И темнота. Лучше бы она осталась там навсегда. Умереть сейчас, казалось самым правильным решением и самым желанным. Как же хотелось закрыть глаза и больше не чувствовать этой боли, не чувствовать, как твое сердце рвется на части, медленно и так болезненно. Она вновь перевела взгляд на Ятена. А что чувствует он? Каково ему? Этого девушка не могла знать, лишь догадываться. Да, он всего час назад узнал о том, что у него есть дочь. Но разве боль от этого становится меньше? Разве перестанет душа терзаться сомнениями и противоречиями? Что сейчас происходит в нем? Какая борьба? Как быть дальше? Что делать? Как пережить эту трагедию? Ятен не открывая глаз сидел, прислонившись к стене. Его левая рука покоилась на плече Энмы, а правая была прижата к ране на боку. Физическая боль разрывала тело, но он ее не чувствовал. Он больше ничего не чувствовал. Или просто не хотел. Каждая клеточка его тела, каждая частичка души сейчас страдала. Он не мог даже думать связно, не то что бы испытывать какие-либо эмоции. Возможно, с этой маленькой смертью, что-то безвозвратно изменилось в нем, умерло. Часть души, часть его будущего, часть самого Ятена. Он боялся открыть глаза, боялся вновь увидеть свет. Но не потому, что просто струсил, а из-за того, на что его взгляд непременно упадет. Его рубашка, пропитанная кровью… кровью его ребенка. Которого он никогда не сможет обнять, не сможет прижать к себе. Не услышит вновь этого прекрасного детского голоса, ее веселого звонкого смеха. Глаза. Его зеленые глаза, с оранжевыми ободками, с маленькими озорными искорками, плясавшими каждый раз, как девочка улыбалась. Ему хватило той минуты, что все это разглядеть в малышке, что бы понять… нет, скорее почувствовать всей душой, что это его частичка. Но теперь она мертва. Она уже никогда не посмотрит на него, никогда не узнает, что это он – ее отец. И что он очень хотел быть с ней. Энма вновь всхлипнула, и мысли молодого человека вернулись к этой женщине. Столько всего произошло за этот час. Самый страшный час в его жизни! Столько всего… И только сейчас он начал осознавать весь смысл произошедшего с ним. Смысл слов, сказанных Энмой, ее взглядов, ее просьб. «…ты ведь Целитель…», «…это твоя дочь…», «…ты должен…» Откуда она узнала, что он воин? Что он – СейлорЦелитель? Откуда? Минако никогда не рассказала бы этого посторонним людям. Даже, если считала ее своей подругой. Это была тайна, и не только его, но и самой девушки. Ни с кем они не делились подобным. Так откуда Энма узнала? И почему не сообщила ему о том, что у него есть дочь? Там, в Токио, когда они были вместе, почему не сказала? Минако бы не стала скрывать подобное, не стала бы просить об этом Энму. Так неужели догадка была верна? Неужели Энма действительно решила…? О чем он сейчас думает? Ятен мысленно ударил себя. Он только что потерял свою дочь, а мысли заняты какими-то бредовыми фантазиями.честно говоря, ему сейчас было наплевать на все на свете. Даже на то, что Энма могла оказаться не тем человеком, за кого себя выдает. В этот момент, в этот страшный момент, она рядом. Ему было с ней спокойно, тепло и приятно. Словно это самый родной и близкий человек, словно они знают друг друга много лет. Почему такое ощущение только рядом с этой женщиной? Почему она вызывает в нем столько чувств и эмоций? Раньше только Мико могла одним своим взглядом заставить его сердце биться сильнее. И одним прикосновением заставить его остановиться. А ее глаза… Глаза! У Энмы голубые глаза! Такие же, как… Чистая, кристально чистая вода голубого озера. Вода, которая в яркий солнечный день, такая прозрачная и голубая. Лучики солнца, проходящие сквозь нее, рассеиваются на множество оттенков. Голубой, синий, бирюзовый, даже зеленый. Все это было в ее глазах, подернутых легкой дымкой. А когда она целовала его, то глаза становились темными, как грозовое море в бурную ночь. Ятен понял, что именно такие глаза и у Энмы. Как же это может быть? Что происходит? И почему столько вопросов, на которые нет ответов? Он открыл глаза, невольно посмотрев на укрытое рубашкой тельце. Вновь его сердце подпрыгнуло в груди, а в горле образовался комок. С трудом сглотнув, он повернул голову и посмотрел на девушку. Она не отрываясь смотрела туда, где лежала малышка. В глазах застыла боль и отчаяние, смешанные с тоской и безнадежностью. На лице ни единой эмоции, словно кто-то слепил маску и одел вместо лица. - Энма. Коу был потрясен тем, как прозвучал его собственный голос. В тишине пещеры разнеслось хриплое, совершенно чужое эхо. Осипший, грубый и такой незнакомый голос. Его голос. Девушка вздрогнула и подняла на него свои глаза. Он был прав – они голубые, точь в точь, как у Мико. - Ятен… - Ее голос тоже охрип, но, скорее, от криков, чем от потрясения. А может и то и другое. Парень не знал, да и не особо задумывался над этим. Единственное, что его сейчас волновало, так это… - Почему? – Тихо спросил он. – Я должен знать. - Знать… - Повторила девушка. Она опустила голову на колени и тихонько заплакала. – Ох, Ятен. Я не могу ни о чем думать… не могу. Понимаешь? – Слезы прозрачными ручейками потекли у нее по щекам. – Моя девочка, моя малышка… Я… я… мне кажется, я с ума сойду. Не переживу всего этого! - Прошу, Энма. – Взмолился молодой человек. – Я должен знать. – Повторил он. - Почему не сказала тебе про Наоко? – Имя дочки далось ей с огромным трудом. Не хотелось сейчас ни о чем думать, не хотелось говорить. Единственным желанием было лечь и заснуть. Навсегда. Но девушка заставила себя посмотреть в глаза любимому. Неужели пришло время все ему рассказать? Рассказать о том, что на самом деле она Минако Айно? Которая не погибла три года назад, как все говорят? Рассказать, что она скрывается ото всех, потому что боится своего мужа? Во взгляде Ятена читалась немая просьба. Он хотел все знать. Зачем это сейчас? Может, ему просто необходимо! Да, верно. Просто узнать. Правда. Она такая горькая, но в то же время такая сладкая. Немного бы раньше, года на четыре. И все было бы по другому. Его зеленые глаза испытующе смотрели на нее. Такие любимые, такие родные глаза. Сколько раз она мечтала, что увидит его! Сколько раз молилась о том, что бы все вернулось, что бы они были вместе! Она, он и их дочь. Но теперь жизнь круто изменилась. Она не сможет сказать с уверенностью, что доживет до завтрашнего утра. Желание жить просто ушло… вместе с дочкой. - Слишком долго все объяснять, Ятен. – Наконец произнесла она. – Я просто не могла. Прости меня. Прости пожалуйста. Плечи девушки затряслись, она опустила голову и зарыдала, не в силах больше сдерживаться. Ятен притянул ее к себе и крепко обнял. - Это ты прости. Я не знаю, зачем спросил про это. Теперь все неважно, так ведь? Все неважно… Над их головами продолжались крики людей, звон падающих железных балок, перегородок и аппаратуры. Машины приезжали и уезжали, кто-то стонал от боли, кто-то ругался… До них доносились разные звуки, большинство невозможно было разобрать из-за дальности из нахождения. Около тридцати метров отделяло их от поверхности. Свет еле достигал того места, где сейчас сидели молодые люди. Ятен все удивлялся, ну как и почему тут не ощущалось землетрясение? Почему тут так спокойно и, по своему, тихо? Посторонние звуки отражались от отполированных стен и пола. Песок не переставая сыпался на их головы, но уже ничего не могло потревожить этих несчастных. Не осталось ничего, кроме боли и пустоты. Ничего. *** Белый песок просачивался сквозь пальцы, падая на холодный пол. Уже давно стемнело, и в пещере наступила ночь. Луна проглядывала сквозь большую трещину, освещая ее своим тусклым, холодным светом, рисуя причудливые узоры на стенах. Молодые люди все так же сидели, тесно прижавшись друг к другу, не замечая ничего вокруг себя. Они сидели тихо, не проронив больше ни слова, вот уже несколько часов подряд. Говорить не хотелось, шевелиться не хотелось… Лишь одно было сейчас в мыслях каждого – покой и тишина. Лишь одно желание разрывало сердца – чтобы маленькая девочка была жива. Один человек мог жить воспоминаниями, каждую секунду видеть в своем сердце улыбку ребенка, плакать о том, что бы и что не произошло… А другой не мог этого сделать. Не мог ничего, ведь он совсем не знал эту крошку, кроме тех нескольких минут, за которые перевернулась вся жизнь и пошла под другим углом. Что им теперь делать? Как быть? Как пережить этот удар, который для каждого из них стал роковым, по-своему, но не менее болезненным. Ятен открыл глаза и всмотрелся в глубину зала. Тихо, темно – ничего не видно. Ровное дыхание Энмы успокаивало, дарило надежду, пусть и слабую на то, что все еще можно жить дальше. Пусть сейчас он не видел никакого выхода, но ведь рано или поздно придется свыкнуться с этой ужасной реальностью. Придется. И нужно уже сейчас думать о том, как именно жить. Он повернул голову и посмотрел на девушку – та мирно спала. На пыльных и грязных щеках виднелись дорожки от слез. Она так устала, ее сердце разбито, она пережила трагедию… И он все равно не смог бы до конца понять ее, как ни старался. Да, он тоже все это чувствует, но в другом свете. Ведь его не было рядом с малышкой, она не называла его папой… и уже не назовет. Ятен содрогнулся от этой мысли, вновь вернулась боль и пустота. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, откинув голову назад, к стене. Необходимо поспать, а завтра утром, придется решать – что же делать дальше? Как быть? *** Энма открыла глаза и первое, что вспомнила, это события прошлого дня. Зажмурившись, она утерла, вновь выступившие слезы. Сердце часто билось в груди, ей хотелось уснуть и никогда не просыпаться. И тут она вспомнила еще одно – ведь рядом с ней Ятен! Ее любимый был здесь, рядом. Повернув голову, Энма заметила, что тот не спит и смотрит на нее. Его зеленые глаза сейчас были пустыми и блеклыми. Словно сама жизнь ушла из них. А ведь он знает только часть правды. Если рассказать все – то это просто сведет его с ума. Да и к чему теперь все это? Девушка вздохнула и постаралась взять себя в руки: - Привет, - тихо произнес молодой человек, пристально вглядываясь в глаза Энмы. Стараясь понять – как она? - Привет, - так же тихо ответила она, опуская взгляд. - Как ты? - Я… Говорить было тяжело. Ей сейчас только одно нужно было – лечь, закрыть глаза и забыть обо всем. - Прости, - Ятен отвернулся. – Я спросил глупость, понимаю. - Да нет, все нормально. – Она положила руку ему на плечо и почувствовала, как тот дрожит. – В такой ситуации никогда не знаешь, что говорить. Да и надо ли это… Он повернулся и обнял ее, прижав к себе. Так и просидели несколько минут, пытаясь найти утешение в объятиях, забыться хоть на минуту. - Нам надо выбраться отсюда, - прошептал молодой человек. – Нужно… - Он запнулся, не зная как сказать. – Нужно… кхм… - Я поняла, что ты хочешь сказать. – Энме тоже было трудно произнести это слово, но пришлось заставить себя. – Да, Наоко нужно похоронить… - Глубокий вздох, слезы вновь потекли по щекам. – Боже, Ятен… Как мне жить без нее? Что теперь делать? Как я смогу жить дальше, зная, что ее не будет рядом?! - Шшш… - Он положил голову девушки себе на плечо и принялся успокаивать, нежно поглаживая по волосам. – Мы вместе и что-нибудь придумаем. Обещаю, что-нибудь придумаем. - Нет. Ты не понимаешь… - Продолжала плакать Энма. Ее выдержки хватило ненадолго. – Я так люблю ее, так люблю… Она все, что у меня есть!! Что… было… Наоко… это все, что связывало меня с… Она замолчала, боясь сказать что-то лишнее. Слезы душили ее, рыдания разрывали грудь. Энма громко закричала, выпуская на волю все скопившуюся боль, все отчаяние, опустошая себя, свою душу и сердце. Ятен молчал, давая ей возможность выплеснуть свои эмоции. Он знал, что девушке просто необходимо поплакать. И если для этого ей понадобится неделя – что ж, значит, это было нужно. Он тихонько укачивал ее, как маленькую, пока та плакала. Через час рыдания сменились тихими всхлипываниями, затем прекратились. - Эта боль тоже пройдет. – Произнес молодой человек. – Останутся лишь воспоминания… - Я никогда не смогу забыть этот ужасный день! Никогда! – Медленно произнесла Энма, отстраняясь от Ятена. - Ты немного пришла в себя? – Участливо спросил парень. - Да, мне стало немного легче. Но ты сам понимаешь… - И она взглянула на него, тот кивнул. - Да, понимаю. Но нужно выбираться. Мы не можем позволить Наоко и дальше лежать в стенах этой жуткой пещеры. Нужно… кхм… похоронить ее. Боль тенью пробежала по лицу Энмы, но на сей раз она не заплакала, а лишь кивнула. Парень помог ей подняться на ноги, и они огляделись. Сейчас, при дневном свете, необходимо как можно быстрее найти путь наверх. Ночью этого сделать не получится, по вполне понятным причинам. Ятен чуть прошелся вперед, пытаясь разглядеть – есть ли хоть какой-то намек на то, что можно выбраться из этого места? А может, просто покричать? Вдруг на верху сейчас кто-нибудь есть? Ятен повернулся было к Энме, но заметил, что она подумала о том же, поскольку девушка сложила ладони вместе, приставив ко рту и приготовилась кричать. - Эй! Кто-нибудь!!! - ЭЙ!!! – Следом прокричал и Ятен, подойдя к ней ближе. - Что ж вы так разорались-то?! Парочка подпрыгнула на месте от неожиданности. Позади них появилась темная фигура, медленно выползающая из глубины тоннеля. ***** Долгожданное продолжение))) *** Токио. Часом ранее. Усаги мерила шагами комнату, постоянно останавливаясь возле окна и поглядывая на улицу. - Я не могу так просто все оставить! Не могу! – Наконец произнесла девушка, с отчаянием глядя на подругу, молча сидевшую в кресле в ее комнате. – Пойми, ей необходимо помочь! Я не могу оставить ее в такой беде! - Я прекрасно тебя понимаю, Усаги. Но ничего не могу сделать… - Да как же так, Сецуна?! – В недоумении она уставилась на девушку. – Ты же воин времени – измени прошлое! - Все не так просто, как тебе кажется. – Покачала головой Плутон. Сейчас она была так же расстроена, как и сама Усаги. Ей пришлось перенестись сюда, в Токио, что бы сообщить новость, которая была ужасной, но ее необходимо было узнать защитникам планеты. – Ты должна понять меня – я воин времен, защитница Врат, которые нельзя открывать без крайней на то необходимости. - Но разве это не крайняя необходимость?! – Возмутилась Усаги. Она снова метнулась в противоположный конец комнаты. Взгляд ее прошелся по комоду, что стоял у самой кровати и остановился на фотографии, где все пятеро девочек стояли рядом и улыбались. На глазах Усы выступили слезы. Сецуна тоже была крайне расстроена, но вновь пожала плечами: - Прости, я не могу. Это чревато последствиями для всей галактики. Мне нельзя вмешиваться. - Но звезда скоро угаснет, а ты говоришь, что ничего нельзя сделать! Как же так?! – Блондинка взяла фото в руку и провела пальчиком по лицу подруги. Слезы потекли по щекам, но останавливать девушка их не собиралась. - Ты знаешь правила, ты будущая королева. И если что-то и можно сделать, то это сделаешь ты сама. Сецуна подошла к ней и обняла за плечи: - Я тоже не хочу, что бы это произошло. Я тоже буду помогать тебе чем смогу. Но менять ход времени – не проси. Это выше моих сил. - Я поняла. Голос Усы звучал тихо и устало. В голове не укладывалось то, что она минутой ранее услышала. Как предотвратить эту трагедию? - В ее ли силах воскрешать мертвых, Сецуна? От звука знакомого голоса Усаги вздрогнула. Обернувшись, она увидела Мичиру и Харуку. Они стояли в дверном проеме, словно не решаясь войти, ожидая приглашения. Они произнесли именно тот самый вопрос, что боялась задать себе Цукино. Самое страшное произойдет – и что если она не успеет? Не сможет спасти звезду? - Мичиру! Харука! Блондинка кинулась к ним и крепко обняла. Они с легкой печальной улыбкой обняли ее в ответ. - Ты снова плачешь, - тихо прошептала Мичи. - И в этот раз мы тебя прекрасно понимаем. – Как это ни странно, но даже у Харуки на глазах выступили слезы. - Что же делать? Прошу, помогите! – Усаги переводила заплаканные глаза с одной девушки на другую. – Помогите спасти ее! Прошу! - Мы постараемся. – Кивнула Хару. – Сделаем все, что в наших силах. - А остальные воины знают, что смерть Минако была фальшивой и что ее подстроил ее муж? – Задала вопрос Сецуна, скрестив руки на груди и глядя в окно. - Н..нет, - удивленно протянула Уса. – Она просила меня молчать. Сказала, что если кто-то узнает об этом, то ее муж всех убьет. - Каков му… - Сжала кулак Харука. - Хару! – Оборвала ее Мичиру, толкнув в бок локтем. - Ой, прошу прощения, - сконфузилась девушка. – Ну он у меня попляшет! Я ему все косточки пересчитаю! Пусть только попробует что-нибудь сделать Минако или ее ребенку! - Им сказать? – Усаги посмотрела на фото, которое по прежнему сжимала в руке. Как ей не хватало тех времен, когда они были так счастливы. – Я… не знаю, как это сделать и что потом скажет сама Минако. - Им нужно будет рассказать. – Твердо ответила Сецуна, поворачиваясь к подругам. – Нам предстоит путешествие и не очень легкое. - А еще нам предстоит знатная драка с тем мерзавцем! – Харука плотоядно усмехнулась и потерла руки. - А если Минако была права и Ситори действительно так опасен? Мы столько раз спасали Землю от врагов, побеждали несметное количество демонов, но сможем ли мы… - Подбородок Усаги задрожал. Снова слезы, снова непрошенные мысли. – Сможем ли… остановить пулю? - Это так не похоже на тебя, дорогая. – Покачала головой Мичиру, обнимая Усу за плечи. - Ты никогда не сдаешься, а сейчас готова все бросить? - Нет! Конечно нет! – Заверила их Усаги. – Просто я боюсь за нее. Не хочу, что бы она пострадала! - Никто не хочет, дорогая. – Мичи ласково погладила ее по голове. – Мы будем рядом с тобой и поможем. Мы спасем Минако, обещаю! - Тогда я позвоню девочкам и попрошу их всех собраться в кафе. – Решительно проговорила блондинка, направляясь к телефону, стоявшему на тумбочке у окна. – Я все им расскажу. Надо было сделать это еще раньше. Какая же я глупая! - Ты только поняла это? – Приподняла бровь Харука. - Эй! Но это подействовало – слезы высохли, на лице решимость и упорство. Теперь она была уверена, что все будет хорошо. *** Через полчаса они все сидели в кафе – Рей, Ами и Макото пораженно смотрели на свою принцессу. Они все никак не могли поверить в то, что она рассказала им. - Жива?! - Правда?! - Но почему ты раньше молчала?! Вопросы сыпались на нее, как из рога изобилия. Усаги рассказала им все, что произошло за этот год. Как Минако приезжала, как она боялась за них, за их жизни. - Боже! – Охнула Рей, слезинка скатилась по ее щеке. – Я же видела ее! И не узнала! Как же так? - Никто из нас не узнал ее, - Ами тихонько всхлипнула и утерла платочком уголки глаз. – Никто. - А мы и не знали, что она так страдала все эти годы. Ну почему не сказала нам? – Макото стукнула кулаком по столу. – Мы бы стерли в порошок этого гада! - Я тоже такой план предложила, - усмехнулась Харука. - Ну так чего мы ждем! – Воскликнула Рей. – Какой план? Летим туда, забираем Минако и Наоко и быстренько улепетываем обратно? - Боюсь, что этот план не сработает. – Покачала головой Усаги. – И есть кое что похуже. - Что? Все мигом поутихли, уставившись на блондинку. - Что может быть еще хуже того, в какое положение попала Мина? – Удивленно проговорила Ами. Усаги перевела печальный взгляд на Сецуну, та обвела взглядом девочек и тихо повторила то, что сказала недавно самой Усаги: - Я чувствую, как угасает звезда и совсем скоро ее свет полностью потухнет. Гробовое молчание было нарушено подошедшим официантом, принесшим заказ. Когда молодой человек отошел от их столика, Рей посмотрела на воина времени и задала вопрос дрожащими губами: - Минако умрет? Плутон печально качнула головой. - Нам нужно торопиться. – Вскочила Макото. – Давайте быстренько телепортируемся туда, где она сейчас. Усаги, - она посмотрела на подругу, - у тебя ведь сохранился ее адрес верно? Ты с ней долго переписывалась. - Да, точно. - Тогда вперед. Нам нужно спасти ее! – Рей, Ами, Макото, Сецуна, Мичиру, Харука и Усаги вышли на улицу, направляясь к парку, откуда собирались перенестись в город, где находилась их подруга. Время шло, утекало сквозь пальцы, словно песок. Торопливые шаги звучали в вечернемпарке, уже успевшим опустеть. Встав в круг, они взялись за руки. - Мы должны успеть… - …мы спасем нашу подругу… - …мы не дадим погибнуть звезде… - …яркой звезде, что сияет на небе… - …держись Минако! Мы идем! *** Обернувшись на голос, Энма увидела темную фигуру, выходившую из черноты пещеры. Ятен с не меньшим удивлением наблюдал за появлением уже знакомой ему женщины. - Сецуна?! - Угадал. – Улыбнулась воин времени. – Я пришла сюда, что бы помочь вам. Усаги и остальные девочки наверху, в безопасном месте. Они ждут нас. - Но как… - Энма не могла подобрать слов. Она была безмерно счастлива увидеть свою подругу, узнать, что ее друзья здесь, что бы спасти ее. Но в то же время она была напугана тем, что ее секрет раскроется, и Ятен все поймет. Но эти страхи не оправдались. Сецуна улыбнулась и посмотрела нее: - Энма, я знаю, что случилось. Не волнуйся, все будет хорошо. Идемте. Энма медленно, словно во сне подошла к ней. - Я… я должна… Девушка заметила, как Ятен подошел к дальней стене, где лежало маленькое тельце их дочери. Он осторожно взял ее на руки и подошел к стоящим девушкам. - Идем. Через секунду вся компания находилась в каком-то помещении. Здесь горело много свечей, что позволяло рассмотреть всю комнату и людей, стоящих там. Энма со слезами на глазах смотрела на подруг. Она так давно их не видела, что готова была плюнуть на всю секретность, на все тайны и броситься обнимать их. Девушку трясло от шока и пережитого. Ноги подогнулись и она упала на пол. К ней тут же подбежала Усаги и крепко обняла. Остальные смотрели на Ятена и на то, что было у него в руках. - Неужели мы опоздали? – Прошептала Рей, не в силах сдержать слез. - Боже, - выдохнула Мичиру и уткнулась в грудь Харуке, которая заботливо обняла ее. Плакали все. Комната погрузилась в мертвую тишину, которую нарушали всхлипы плачущих девочек. Ятен подошел к единственно кровати, стоящей у стены, и осторожно положил свою ношу на нее. Затем присел рядом и опустил голову. Сердце разрывалось на части. Душа болела так, что казалось, будто эта боль никогда не утихнет. Ему было неинтересно почему и откуда здесь взялись воины, как они нашли их. Руки дрожали, когда он прикрыл краешком одеялка приоткрывшееся лицо его дочери. Белое, и такое умиротворенное. Словно она спала. - Энма, дорогая, что же произошло? – Плакала Усаги. К ней теперь присоединились и Рей с Ами. Они все обнимались, словно знали друг друга очень давно. - Девочки… - В горле першило, Энма не могла и слова произнести. Слезы душили ее, не давая говорить. И счастье и горе, все слилось в одно целое. Ее трясло от облегчения, от невыносимой боли, от счастья, что теперь она не одна. – Я… не знаю, смогу ли пережить такую потерю… не знаю… - Мы поможем. – Прошептала Рей, еще крепче обнимая подругу. – Мы теперь не оставим тебя, слышишь? - Да, мы будем рядом, что бы не случилось. – Ами кивнула, утирая слезы. – Просто верь нам, прошу. - Мы рядом, ты больше не одинока с этой болью. - Спасибо. – Энма всхлипнула и посмотрела в сторону Ятена, который сидел на кровати. – Он не знает обо мне. И пусть пока все так остается. Он только… - Вновь комок в горле не дал ей договорить. - Тш....ш…ш… - Успокаивающе погладила ее по голове Усаги. - Он только и смог, что увидеть ее. – Заплакала Энма. – Он сразу понял кто она, понимаете? Сразу, как только увидел ее. Понял, что она его дочь. И тут… потерял. - Господи! – Вздохнула Ами. – Это чудовищно. Они молча смотрели на мужчину, который сильно изменился с того момента, как они его видели в последний раз. Его лицо осунулось, глаза потухли, он словно постарел на двадцать лет. - Он сейчас выглядит так же, как в тот раз, когда ему сказали о твоей смерти. – Прошептала Усаги. Слезы текли по ее щекам, губы дрожали. – Я не могу… так тяжело… Мичиру и Харука подошли к молодому человеку. Они не нарушали установившейся тишины, словно покрывало укутавшую этот уголок комнаты. Мичиру молча положила руку ему на плечо, обменявшись взглядом с подругой. - Что будем делать дальше? – Осторожно спросила Харука. Атмосфера в этой комнате была угнетающей и больной. Ей хотелось убить того человека, из-за которого все это произошло. - А что нам делать? – В тон ей спросила Рей, поднявшись с колен и помогая встать Минако. – Нужно улетать отсюда. Подальше от всех ужасов и бед. - Верно. Энма, - Усаги повернулась к подруге, которая не сводила взгляда с Ятена и своей дочери, - нужно вернуться в Токио. Слышишь? Девушка как завороженная наблюдала за медленными движениями человека, которого безумно любила, который сейчас разделял ее горе и потерю. Ее гложило сомненье, ей хотелось все рассказать ему, обнять, поцеловать. Ей хотелось, что бы они вместе пережили эту ужасную потерю. Но что ей делать? Энма не слышала разговора подруг, не видела, что они к ней обращаются. Она медленно направилась к молодому человеку и осторожно присела рядом. Ятен чуть дернулся, словно очнулся от долгого сна. - Энма? – Его взгляд стал более осмысленным. – Как же так? Я до сих пор не могу поверить, что потерял ее. Только что нашел и тут же потерял. - Да, я знаю. – Тихо проговорила девушка, беря его за руку. - Тебе тяжелее, - произнес парень, поворачиваясь к ней. – Прости, я веду себя как эгоист. Просто… - Он чуть кашлянул. – Просто эта малышка… она… единственная, что осталось от нее. – Он опустил голову. Не стоило особо напрягаться, что бы понять о ком он говорил. Энма всхлипнула, это было невыносимо – смотреть на его боль. – Я очень ее любил, поверить не мог, когда узнал о смерти. А потом… мне сообщают, что был ребенок, потом, что он умер. Сегодня, увидев эту девочку, я сразу понял, что она и есть дочь Мико и моя. Понимаешь… - Парень взял за руку Энму и сжал ладошку. – Понимаешь, ниточка, что связывала меня с ней – разорвалась. Все, что она оставила после себя – пустота и боль в моем сердце. Больше у меня ничего нет. Ничего. Голос его стих, по щекам вновь потекли слезы. Энма вздохнула и обняла его: - Я здесь, я рядом. Если хочешь, я помогу тебе. Мы вместе сможем пережить эту потерю. - Да, конечно. Но Ятен уже был далеко в своих мыслях, как и сама девушка. Ее взгляд вновь вернулся к дочке, накрытой одеялом. В голове не укладывалось, что она потеряла свою малышку. Ее больше нет, не осталось смысла жизни. Она потеряла все, что было ей так дорого. Все, что связывало ее с прошлым, напоминало о том времени, когда она была так счастлива. Ее дочку уже не вернуть, а вот жизнь ее друзей теперь будет в опасности. Если Томое увидит их, то сразу попытается убить. И даже их силы не помогут победить в перестрелке. Это же не атака демона. Что же делать? прежде всего, решила Энма, необходимо похоронить свою девочку. Тогда уже и будет думать, как убежать от Ситори, да так, что бы друзья не пострадали. Она поднялась и оглядела своих подруг. Они все стояли с опущенными головами, на лицах была печаль, на щеках не высохшие слезы. Они скорбили вместе с ней и это помогло ей, придало сил. - Я хочу похоронить ее в Токио, на кладбище, где лежат мои родители. Девочки кивнули. - Ятен? – Энма чуть потормошила его за плечо. – Нам нужно телепортироваться. У нас есть немного времени, что бы успеть похоронить Наоко. - Что? Ятен поднялся и непонимающе посмотрел на девушку. - Ты же не хочешь сказать, что после вернешься к этому тирану? - Я должна буду. – Опустила глаза Энма. - Почему? Ты ведь говорила, что тебя удерживает лишь страх за девочку, что этот Ситори может причинить ей вред, если ты попытаешься убежать? Но… теперь… - Ты не понимаешь. – Энма медленно покачала головой. – Давай обсудим это позже, хорошо? Я боюсь, что вскоре Томое начнет искать меня. и если не найдет… страшно представить, что сделает. - Тогда вперед! – Усаги решительно встала в центр комнаты. – Ятен, возьми… эм… ну… - Хорошо, я понял. – Парень подошел к кровати и взял, завернутое в одеяло тельце. Сердце болью отозвалось на простое движение. Он прижал ее к себе и встал в центр круга, образованный девочками. К нему присоединилась и Энма. Она обняла его и мертвую девочку. - Мы справимся, мы переживем. – Ятен тихонько, словно молитву, повторял эти слова. И только сейчас он понял, каким одиноким чувствует себя. И как велика та пустота внутри, что образовалась в нем после сегодняшней трагедии. Продочка от 12 января 2013 года! не пропустите)) *** Минако стояла возле своего дома, где когда-то жила с родителями и который отобрали за долги. Ситори выплатил нужную сумму, но, естественно, дом ей так и не вернули, сославшись на то, что его продал новый владелец. Мина знала, что ее муж специально сделал все это, что бы ей некуда было возвращаться. Слезы бессилия текли по ее щекам и падали холодный асфальт. Ее руки сжались в кулаки, а все существо охватила холодная, душераздирающая ярость. Она потеряла все, что ей было дорого. Последние три года прошли как в аду. Без семьи, без друзей, без любимого человека. Единственным лучиком света в этом ужасе была ее дочь. Но теперь и ее у нее отобрали. Как жить дальше? Что ей делать? Убежать? Опустив голову, девушка стояла напротив своей прошлой счастливой жизни, теперь такой недоступной и такой далекой. Она даже не почувствовала, как пошел дождь. В одно мгновение сильный ливень сделал ее насквозь промокшей. Но она ничего не замечала, продолжая стоять у калитки. Внезапно ей на плечо легла чья-то рука. Девушка вскрикнула и резко отшатнулась. - Тихо, тихо, это всего лишь я. – Усаги явно не ожидала такой реакции подруги и была удивлена. – Прости, я не хотела тебя пугать. На ней был синий непромокаемый плащ и зонтик в руке, который она, очевидно, принесла Минако. Протянув его ей, девушка перевела взгляд на дом. - Он пустует с тех пор, как его выкупил Ситори. – Тихо проговорила блондинка. – Я иногда прохожу тут, просто так… знаешь… что бы посмотреть на него. Помнишь, как мы тут иногда все вместе собирались и веселились? - Я помню, как Ами пыталась объяснить тебе одну простую задачу, а ты никак не могла ее понять, - печально проговорила Мина. - И не я одна, - напомнила подруга, - ты ее тоже неправильно решила. Подруги улыбнулись друг другу. Усаги стало немного полегче, когда увидела улыбку Мины. Пусть мимолетную, но все же улыбку. - Мне безумно не хватает этих дней, Усаги. – Прошептала девушка. Она еле сдерживалась, что бы не разрыдаться. – Я не могу больше жить в постоянном страхе. Я так устала! Я… я… потеряла самое дорогое, что у меня было! Я не выдержу больше всего этого, понимаешь? Уса кивнула. Она видела в каком состоянии находится ее подруга, но сейчас ничем не могла помочь ей. - Да, милая, я понимаю. - И если я не вернусь к нему, то он начнет настоящую охоту за мной. Но что еще хуже – за вами. – Минако посмотрела в глаза своей подруге. – Я не переживу, если и с вами еще что-нибудь случится. Это убьет меня! - Минако… - Уса обняла ее и крепко прижала к себе. – Я никому не позволю причинить тебе вред. Но ты должна остаться. Ведь если ты вернешься, то… - Я не знаю, я так запуталась Усаги! – Ей стало холодно, одежда промокла насквозь и теперь ручьи холодной воды стекали по ней – с головы до ног. – Я очень боюсь. Я боюсь все рассказать Ятену. Боюсь, что он не поймет и не простит меня. - Не переживай из-за него. Я уверена, что Ятен все поймет правильно. Он поймет почему ты поступила именно так, а не иначе. - Но вдруг Ситори объявится? – Ее вновь затрясло от одного только имени этого монстра. – Пойми, Томое не остановится ни перед чем! Он может убить всех вас! - Жаль, что ты раньше не обратилась к нам, Минако. – Покачала головой блондинка. – Мы бы нашли выход. Мы ведь всегда обещали быть вместе, помнишь? Помогать друг другу что бы ни случилось! - Да, но здесь другое. Это не очередной монстр. Это человек. И очень опасный человек. Даже ты не в состоянии остановить пулю. - Зато мы можем попытаться. И я знаю одно, - она взяла девушку за руку и сжала ее. – Больше ты к нему не вернешься, Минако. Останешься здесь, с нами и с Ятеном. Ты ему сейчас нужна, а он нужен тебе. И рано или поздно, но рассказать придется. Он это заслужил. Минако кивнула и заплакала. Ей стало немного легче после разговора с подругой. Девушки стояли обнявшись посреди пустынной улицы, редкие машины, проезжавшие мимо, освещали одинокие силуэты. Они не заметили, как темная фигура скользнула по двору бывшего дома Минако и спряталась за углом. Силуэт мужчины, который слышал каждое слово из разговора девушек. *** Минако медленно села в кровати. Ей показалось, что она услышала какие-то шаги за дверью. По коже поползли мурашки. - Кто здесь? Она подумала что произнесла достаточно громко, но из горла послышались лишь тихие хрипы. От страха она перестала дышать. Вновь какой-то скрип за дверью и невнятное бормотание. «Господи, неужели он нашел меня и сейчас схватит меня и убьет всех?!» Острыми когтями полоснув по сердцу, ужас накатил на нее, заставив замереть. Голова закружилась, в глазах потемнело. Нет! Только не это! Бежать! Бежать! Подальше отсюда! Не дать ему возможности что-то сделать ее друзьям. Ведь если Ситори увидит ее тут, то всем точно достанется, ведь муж достаточно четко дал ей понять, что в живых никто не останется. Осмотрев маленькую комнатку, в которой находилась, Минако быстро встала. В доме Усаги было две свободных комнаты, и одну заняла Мина. Подруга находилась дальше по коридору и наверняка сейчас спала. Только бы это так и было. Дверная ручка медленно стала поворачиваться, и Минако застыла на месте, не в силах шевельнуться. Кто-то тихо выругался и шаги стали отдаляться. Девушка в удивлении и легкой прострации продолжала смотреть на ручку двери, которую заперла перед сном. Но почему они оставили попытки открыть дверь? Мина подошла ближе и прислушалась. Тишина. Затем громкий стук закрывающейся двери и уже более громкие голоса – родителей Усаги. Минако решилась открыть дверь и выйти в коридор. Возле лестницы стояла сама хозяйка дома, к ней присоединилась сонная Уса. Обе непонимающе смотрели вниз, где отец семейства закрывал дверь. - Что такое? Минако подошла к ним, ничего не понимая. - Ох, Энма. Здесь кто-то был! – Уса при родителях называла ее тем же именем, помня об их секрете. Сейчас подруга была несколько встревожена, но не сказать, что напугана. – Судя по мокрым следам на ковре, они ходили здесь, уж не знаю, что искали. - Скорее всего обычные воры. – Попыталась успокоить их Икуко, хотя ей самой было не по себе. – Не понимаю, зачем понадобилось заглядывать во все комнаты… - Что? – Переспросила Мина. – Во все комнаты? - Ну да, видишь? – Она указала на следы. Грязные отпечатки обуви тянули от входной двери и по всему дому. Словно человек проходя по коридору, останавливался у каждой комнаты. - Никого нет! Мистер Цукино уже поднимался к ним по лестнице: - Уже сбежали, я никого не увидел. – Он махнул рукой. – Надо поставить какую-нибудь сигнализацию! А то так… - Что-нибудь украли? – Перебила его Минако, встревоженно глядя на следы. - Э…что? – Отец Усаги судя по всему не понял о чем она. - Если это воры, то они должны были что-то взять, не так ли? – Минако все сильнее ощущала неподдающийся никакому объяснению ужас. - Ну, вроде ничего не пропало. – Пожал плечами хозяин дома. – Возможно, просто не успел, мы ведь быстро все проснулись. Но Мина считала иначе. Она посмотрела на подругу, и та прочитала по ее глазам, о чем сейчас думала измученная девушка. - Ну ладно, все, давайте спать. – Сказала Икуко. – Сейчас ночь. Вор уже не вернется. Дом надежно заперт, так что не переживайте. Всем спать! Мина покорно проследовала в свою комнату. И все же она понимала, даже чувствовала, что это был не просто вор. Это был один из наемников мужа. А это значит, что тот уже начал ее поиски. И теперь, когда он ее найдет – лишь вопрос времени. **** - Ты уверена, Энма? Уверена, что это именно Ситори послал своего наемника? Девочки собрались в храме Рей, что бы обсудить завтрашние похороны дочери Минако. Но рассказ о ночном происшествии потряс всех. - Я уверена. И теперь мне остается только одно – бежать. – Печально сказала девушка, проводя рукой по коротким зеленым волосам. – Я не собираюсь подвергать вас всех опасности! - Послушай, - начала Макото. – Если ты думаешь, что мы не справимся с ним… - Я это знаю, - грустно ответила Мина. – Вы просто не понимаете что он за человек такой! Вы не знаете какие люди на него работают! В дверь тихонько постучались. Это должен был прийти Ятен. Рей поднялась и подошла, что бы открыть. - Привет, Рей. – Раздался тихий голос. - Проходи. Она отошла в сторону и пропустила молодого человека. Это был не Ятен. - Сейя? Привет! – Уса радостно подскочила на месте. – Не ожидала тебя тут увидеть. - Да я и не собирался приходить, - пожал тот плечами. – Меня попросил Ятен. Он хотел поговорить с Энмой. Минако удивилась. - А почему он сам не пришел? - Я не знаю, лишь передаю тебе его слова. И еще, - парень откашлялся. – Мы все устроили, с похоронами. Можно все сделать сегодня. Наступила тишина, которую никто не решался прерывать. В конце концов, только Минако должна была ответить. - Хорошо. – В горле пересохло. Они хотели похоронить девочку завтра. Но, возможно, если все произойдет сегодня, то ей не придется подвергать их жизни опасности лишний день. – Это даже к лучшему. Когда состоится церемония? - Если ты не против, то через час. На главном Токийском кладбище, там, где похоронены родители Минако. – Сейя снова кашлянул. – Ятен сказал, что Минако была бы совсем не против этого. - Да, действительно. – Девушка и не заметила, как из глаз потекли слезы. Она ведь именно этого и хотела. Что бы близкие ей люди были вместе, хотя бы на небесах. - Что ж, тогда собирайтесь, машина нас ждет. Тайки тоже с нами. Я жду на улице. Дверь медленно за ним закрылась и вновь наступила тишина. - Почему Ятен сам не сказал об этом? И как он смог все так быстро сделать? – Недоумевала Рей. - Они знаменитости, звезды. – Вздохнула Макото. – Они могут все. - Это к лучшему, - произнесла Усаги. – Нужно похоронить малышку, что бы она обрела покой. - Верно, давайте собираться. – Поднялась Минако. Ее одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, она ужасно боялась ехать на кладбище, вновь почувствовать атмосферу этого гиблого места. С другой, там был ее любимый, который поддержит ее, разделит эту невыносимую боль. С ним ей даже Ситори кажется не таким уж и страшным. Ей очень хотелось верить в свои силы. И маленькая искорка надежды теплилась в душе. Выйдя на улицу, она заметила две машины – в одной сидел Сейя, в другой Тайки. Девочки расселись по местам и поехали. Дорога заняла около пятнадцати минут, вскоре показались большие ворота главного входа. - Здесь мы вас оставим, - произнес Сейя. – Мой брат вас встретит. И они уехали. Девочки, ошеломленные, стояли у ворот, не зная что и думать. - Какой-то Сейя странный. – Проговорила Усаги. - Да уж. И Тайки ни слова не сказал за время поездки, - ответила Ами. - Ладно, идемте. – Рей направилась ко входу. Тут к ним вышел сам Ятен. На нем был черный костюм и две розы в руке. Он пустым взглядом обвел девочек, не взглянув на Минако и сказал: - Пора, нас ждут. В полной тишине все направились в центр кладбища. Мина постоянно бросала взгляды на любимого, но тот, казалось, даже не замечал ее. Что происходит? Почему он так странно ведет себя? Почему ничего не говорит? Наконец, они подошли к тому месту, где должна быть церемония. Свежевскопанная могилка, такая маленькая, что от одного вида щемило сердце. Мина чуть пошатнулась, но ее поддержали сильные руки Ятена. Она благодарна посмотрела на него, и парень чуть кивнул. - Мы справимся. – Он произнес это очень тихо, почти одними губами, но девушке стало легче. Значит все нормально. Ей показалось. Возможно из-за ночного происшествия, ей теперь все стало казаться странным и чужим. Она начала пугаться даже тени, которую отбрасывала. Через полчаса церемония закончилась, гроб опустили и закопали. На кладбище появился еще один холмик. Девочки чуть постояли, но потом решили отойти и оставить Минако с Ятеном наедине. - Мы будем в кафе, Энма, - сказала Усаги. - Спасибо вам, девочки. Когда все ушли, Минако опустилась на колени и провела рукой по холодной земле. Из глаз текли слезы, падая на маленький холмик. - Знаешь, - молодой человек присел рядом с ней. – Когда я только увидел ее, то сразу все понял. Она так похожа на меня! Белые волосы, зеленые глаза, но вот улыбка… - Он печально улыбнулся. – Улыбка у нее от матери. Мина прижалась к нему и разрыдалась. Ей больше не хотелось сдерживаться. Она плакала громко, выплескивая всю боль, пережитую за последние три года, за эти несколько дней. - Тебе больно, - прошептал Ятен, - но мне сейчас больнее. И не только из-за того, что я потерял дочь, которую никогда не видел, не имел возможности даже поговорить с ней, но еще и из-за предательства самого близкого человека! - Что? – Минако подняла глаза и непонимающе посмотрела на Ятена. - Меня предали, - с горечью произнес парень. – Эту боль не унять ничем. Даже если я вновь начну пить, даже если я буду в бессознательном состоянии валяться – я все равно не смогу забыть. - Ятен… - Я потерял так много… - Он глубоко вздохнул и посмотрел на нее. Девушка отшатнулась. В глазах была боль, разрывающая ей сердце. – Но почему, ответь мне. Почему во всем этом виновата ты?! - Что?! – Она замотала головой. – Я действительно не… - Ты все понимаешь! – Молодой человек поднялся. – Но я не хочу говорить об этом здесь, на могилке дочери. Идем. Минако непонимающе смотрела ему в спину. Почему он считает, что во всем виновата она? Что случилось за эти сутки? Что? Вопросы крутились в голове, пока она шла за ним. Парень посадил девушку в машину и отвез к себе в квартиру. Братьев не было, они остались одни. - Проходи. Здесь нам не помешают. Закрыв за собой дверь, парень прошел в гостиную и сел на диван. Его голова бессильно упала на руки, глаза закрылись. - Объясни мне, пожалуйста, я ничего не понимаю. – Девушка присела рядом и положила руку ему на плечо. - Это ты виновата в том, что я потерял Минако и свою дочь! – Голос звучал глухо и безжизненно. – Ты лишила меня всего. Именно ты... ПРОДА ОТ 2 МАЯ!! НОВИНКА!! - Да о чем ты говоришь?! – Мина потеряла дар речи. Что же такое произошло? Почему он обвиняет ее во всем? – Что с тобой, Ятен? За что ты так со мной? Он посмотрел на нее, во взгляде читались боль и усталость. И что-то еще. Неужели? Может, она ошиблась? - Как ты могла? – Теперь в голосе обида. – Как ты могла так поступить со мной? - Да объясни же наконец, в чем дело? – Не выдержала девушка, вскочив с дивана. – Мне сейчас очень тяжело! Я только что похоронила свою дочь, а ты еще и обвиняешь меня в чем-то! Ятен усмехнулся. И тут девушка поняла – она проговорилась. Ледяной озноб пробил все тело, руки задрожали. - Вот и я о том же, - та горечь, с которой он произнес фразу, ясно дала понять, что он все знает. - Я столько дней оплакивал тебя, Мико. – Ятен встал и подошел к ней. В глазах стояли слезы. Он легонько дотронулся до ее щеки. От этого прикосновения по ее коже побежали мурашки. Тепло его рук согревало и сердце и душу. – Я оплакивал тебя. - Прости. – Теперь уже и из ее глаз полились слезы. – Прости меня, пожалуйста. Девушка накрыла его руку своей, крепче прижимая к щеке. За столько лет в ее измученной душе наконец-то наступил покой. Теперь она поняла, как сильно ошибалась не сказав никому о своей беде. Как сильно она ошиблась, не сказав ЕМУ о том, что с ней произошло. Но вот простит ли он ее? Захочет ли теперь быть с ней после того, как она поступила с ним? Да, ею двигал страх за близких. Но может ли это быть оправданием? Его глаза сказали о многом. - Я не знаю, смогу ли. – Он говорил шепотом, не отрывая взгляда от ее лица. Он как будто видел ее впервые, рассматривал каждую черточку, каждый миллиметр кожи. – Я… я… ты не представляешь, что со мной было, когда я узнал о твоей смерти. – Слезинка прокатилась по щеке, оставив мокрый след. – Мне показалось, что я умер. Мое сердце остановилось в тот день. - Ятен, - губы девушки дрожали. Она так много хотела сказать ему.попросить прощения, снова и снова, пока он не простит ее. Слезы текли не останавливаясь. – Ятен. - Ты предала меня, когда решила, что я не способен тебе помочь. Когда не сказала мне всей правды, когда не сказала мне про дочь. – Он отвернулся, рука выскользнула из ее ладони. И связь между ними словно оборвалась. – Как ты могла? Я готов был жизнь за тебя отдать! Я бы все сделал, что бы с тобой ничего не случилось!! - Ну прости меня! – Больше сдерживаться не было сил. Она зарыдала, упав на пол и закрыв лицо ладонями. – Ты прав, я виновата. Я очень виновата! Но ты даже представить себе не можешь, как мне было тяжело! Родители погибли! Дом хотели забрать за долги. А я ждала ребенка и мне нужно было думать о нем! Девочки не могли мне помочь. Что еще мне оставалось? Я совсем одна, без денег, без помощи… и без тебя! Ятен смотрел в окно, на проплывающие мимо облака. В душе царил хаос, как и в сердце. Вчера, он решил сходить к дому Минако, что бы немного развеяться. Этот дом, те воспоминания, что он хранил – были ему дороги. Там все напоминало ему о любимой. Когда же он заметил там Энму, то решил, что девушка просто решила, как и он вспомнить о подруге. Но тут пришла Усаги, и он услышал их разговор. Это был как гром среди ясного неба. Все это время, все эти месяцы… Он думал, что его любимая умерла. Он оплакивал ее, пил, заглушая боль. А она была жива. И она была рядом. Он вспомнил ту ночь, то время, что они провели вместе. Вот почему ему было так легко и хорошо с ней, вот почему его так тянуло к этой незнакомой девушке. Минако жива. Его Мико была жива. Буря чувств и эмоций захлестнула его. Это и радость от того, что любимая не умерла. Это грусть и обида, что она не сказала ему правды, заставив поверить в свою смерть. - Пожалуйста, Ятен. – Минако вновь посмотрела на молодого человека. – Ты должен меня понять. Мне очень страшно. С этим страхом я живу уже три года! И… и… - Я не знаю через что тебе пришлось пройти после моего отлета… - Наконец заговорил парень, не поворачиваясь к ней. От его тона повеяло таким холодом, что Минако содрогнулась всем телом. – Но я не могу простить тебе того, что ты не верила мне. Что ты скрыла дочь. Ятен наконец повернулся, в глазах плескалась обида. Руки, сжатые в кулаки, дрожали. - Ты предала меня, наши с тобой воспоминания. – Он полез в карман и достал оттуда серьги. Те самые. – Помнишь? Как она могла забыть. Эти сережки вместе кулоном, подарил ей он, в тот последний день, когда они были вместе. И именно их девушка отдала ему. - Да, - сглотнув слезы, прошептала Мина, не отрывая взгляда от лица любимого. Ятен подошел к ней и присел на колени: - Сколько всего можно было бы избежать, если б ты только сказала мне. Письмо. Ведь могла послать письмо. Ами и Тайки общались, ну почему ты не передала через них мне весточку? Почему не сообщила, что происходит? Я бы бросил все и прилетел! - Ты не смог бы… Твой долг воина… - Да брось! – Фыркнул парень, поднимаясь и подходя к окну. – Принцесса отпустила бы меня.я потому и прилетел через три года, что думал будто все хорошо, и с тобой все хорошо. – Голос его дрогнул. – Никогда не прощу тебе то, что заставила меня думать, что ты умерла. Минако медленно поднялась и подошла к нему. Обняв его спину руками, девушка крепко прижалась, ощутив знакомый и любимый запах любимого мужчины. - Понимаю, ты думаешь, что я предала тебя.но и ты пойми – я просто не могла всего рассказать! Я боялась за жизни подруг, за жизнь дочки и твою! Ведь Ситори страшный человек! Да, он не демон, но он гораздо опаснее любого врага, с которыми мы имели дело раньше. Ятен скинул руки девушки, чем причинил ей боль. - Я не хочу сейчас тебя видеть, Минако. – Строгий, лишенный всяческих эмоций голос. Мина не видела лица, но и так могла догадаться, что оно непроницаемо, словно ее Ятен отгородился высокой и глухой стеной. - Прости. Ее шепот потонул в комнате. Захлебываясь слезами, девушка выбежала из квартиры. Ятен видел ее одинокую фигурку, быстро удаляющуюся по улице. Он ненавидел себя в этот момент, ругал последними словами, но и выбросить жгучую обиду из сердца тоже не мог. Ему было больно от того, что его любимая не доверилась ему.заставила считать умершей. И из-за всего этого он не успел узнать свою дочь. Он был отцом, у него БЫЛ ребенек, у него БЫЛА дочь от любимой женщины. И все потеряно из-за страха, из-за гордости, из-за любви. Как теперь жить? Всю жизнь скрываться? Нельзя спастись от самого себя. Ятен упал на пол и закрыл лицо руками. Да, он испытал безмерное облегчение от того, что его женщина жива. Что она всегда его любила, не смотря ни на что. Он не потерял ее, как считал раньше. И, возможно, все еще можно исправить… Громкий стук в дверь прервал его размышления. Может, это Мико вернулась? Что ему сказать? Как повести себя? После того, как он все понял, его грыз изнутри гнев и обида. Он был ужасно зол, что его обманывали. Но сейчас, Ятен вдруг понял, что уже не имеет значения, что было раньше. Он обязан спасти любимую. Спасти любой ценой от этого изверга. Зря он наговорил ей все это, но избавиться от давящего чувства оказалось не так легко. Как скоро он сможет простить ее? Мысли роем крутились в его голове, пока парень шел к двери. Повернув ручку, он отворил деревянную створку.