Искушение

      Говорят, что ты не ценишь, пока действительно не потеряешь, и, хотя, Энди все еще был рядом — Его тело, прижатое к моему, его рука, держащая мою, наше единое дыхание — Я уже чувствовал пустоту от его отсутствия. Я уже чувствовал, как все внутри меня болит от его отсутствия, мог видеть, как болезненно сильно от него завишу и как его присутствие рядом делало все только больнее. Становилось еще больнее, когда я отпускал его руку и отворачивался к стене.       Когда я сидел опустошенный расставанием с Софи, время тянулось бесконечно. Минуты казались часами, дни годами, циферблат часов только усиливали боль, и все приостанавливалось, когда день подходил к концу, и я засыпал, сбегая от своих мыслей. Время с Энди тянулось совсем по-другому — Казалось, я ехал с ним в машине на обратном пути после наших приключений, говорил ему о своих чувствах и в одно мгновение я оказался здесь — В конце списка с заданиями, смотря как гаснут огни, и, зная, что совсем скоро часы закончатся и настанет день, когда мы расстанемся.       Был долгий день, и я должен быть уставшим, но мое тело и разум чувствовали разное. Нам нужно было проснуться рано, сложить вещи в сумки для поездки домой. Обычно в воздухе витает взволнованность от предстоящей поездки домой, желание увидеть любимых людей, вернуться домой и поспать в своей кровати и видеть родные места, где росли долгие годы — Но это веревка на шее душила, все, о чем я мог думать, что, когда я проснусь завтра утром, Энди не будет рядом. Я не знаю, как он жил, ожидая меня так долго, когда я наконец пойму, что он чувствует ко мне, потому что теперь день без ощущения его губ сводил меня с ума.       Каким ленивым хитрецом он был, Энди проснулся на несколько часов раньше и втянул меня в долгий поцелуй, прерванный возвращением Блэра и Харви с тура по Америке. У меня было дежавю, тоже чувство стыда и ужаса внутри, когда Бруклин зашел тогда в туалет и увидел нас. Я боролся с такими чувствами, ибо все через что мы уже прошли и догнали, что столько упускали, — тур Харви был довольно удачным и ярким, теперь Блэру оставалось лишь убедиться, что мы ничего не натворили, что нет никаких больше проблем, — Если бы он только знал.       Худшей частью выхода из шкафа было то, что одним разом это не обойдется — Мне придется повторять это снова и снова, и со временем мне не давалось гарантий, что я буду в безопасности, потому что каждый имел свое мнение — Свои убеждения и ценности и все реагируют по-разному. С парнями мне повезло, но мысль о том, чтобы признаться Блэру, заставляла мой желудок завязываться в узел.       Но Энди спас меня, сказав, что мы собирались взять чего-нибудь поесть — Так мы сделали, немного помедлив. Было бы глупо с моей стороны верить, что задание #29 не произойдет. Меньше всего мне хотелось выполнять его — Хоть и выглядело довольно простым. Мне нужно было убедить кого-то в том, что я Гарри Стайлс, и чтобы мне было легче Энди выбрал мою цель — Менеджер в магазине за углом. После того, как я спел строки из «What Makes You Beautiful» он поверил. Но даже наш смех после выхода из магазина не помог мне, я все еще чувствовал грусть. Что задания подходят к концу.       Как сильно бы мне не нравилась эта идея вначале, сколько неловкости и унижения было в ней, мне хотелось продолжить. Я мог бы ненавидеть их за то, что мне пришлось рассказать о своей ориентации, за всю головную боль и путаницу, которую они привнесли в мою жизнь, но помимо этого — То сколько бы я не пытался отрицать и врать себе, я всегда был би. И эти задания показали что это не так уж и плохо — Потому что, если бы мне не нравились парни, то я бы не обрел то счастье, которое затерялось бы в моей дружбе с Энди. Задания показали мне, что не все будут сторониться меня, и что мне пора остановится в контроле того, что не могу подчинить себе.       Я бы не узнал, какого это идти с Энди в Макдональдс, мне было жарко рядом с ним, несмотря на холодный зимний воздух. Я боялся, что завтра все это исчезнет, когда воспоминания исчезнут, но Энди не давал мне времени зарыться в свои мысли. Он говорил о каком-то фильме, который посмотрел, и мне хотелось раствориться в этом моменте, то как он стоял рядом, и как делал заказ так, так Софи не могла.       На обратном пути он спросил меня хочу ли я рассказать Блэру и Харви. Он произнес эти слова обычным тоном, как будто для него ничего не стоило, но я знал, что это не так. Я открыл рот, готовый сказать «нет», когда поскользнулся на льду, который не заметил и Энди не стал смеяться так, если бы это был Бруклин, он помог мне подняться и несколько раз спросил, точно ли все хорошо, даже если единственное, что я мог ранить было мое эго — И это заставило меня поменять свое мнение. Я решил, что скажу пока только Харви, но не Блэру — Честно сказать, та злость, с которой он разговаривал, пугала. Я не особо верил в то, что, узнав, он не выгонит нас.       Сказав Энди, что мне нужно много чего еще упаковать, я пошел в комнату, чтобы рассказать Харви. Было множество причин почему я не хотел быть тем, кто ему скажет, и я был вполне себе уверен, что воздуха в моих легких не хватит, чтобы пройти еще раз через это. Я был настолько погружен в свои мысли, что складывал в сумку абсолютно все вещи, и наверно приехав домой, я найду все что угодно там, но не необходимые штаны или кофту.       Признавшись Харви, все что он сказал: «Значит Рарви больше не могут быть реальны?» Возможно, мне показалось, но он выглядел грустным.       На что я лишь ответил «Мы можем быть чем угодно, детка, » Но кажется Энди не особо оценил шутку и выглядел так, будто хотел ударить его — или меня — куда-то в область между ног, но ничего такого не произошло, я втянул его в французский поцелуй, говоря, что только его.       Я думал о нас, осознавая, что сон проходит мимо меня — Что я упал для него, ради той поддержки, которую он дарил мне, ради того, как он поднимал взгляд со своего телефона и подмигивал мне, что только со мной делает этот Энди Фаулер.       К трем часам ночи я понял, что простое смотрение в стену ничего мне не даст. Бессонная ночь, копание в старых воспоминаниях, в своих страхах и переживаниях ни к чему не приводят, и я просто прижался ближе к Энди, постаравшись отпустить все и наконец уснуть.