Darkness of our souls

      Мерве ворвалась в дом, чуть не снеся дверь. В праведном гневе она рывком стянула туфли, расшвыривая их по разным углам, вслед им полетела сумка. Плача от обиды и собственного бессилия, она устало опустилась на пол, обхватывая себя руками и давая волю чувствам. Оказавшись дома, на своей территории, она могла перестать притворяться и сохранять лицо. Разговор с Керимом не пошел ей на пользу. Он заставил ее чувствовать себя слабой, униженной и проигравшей. Так, как она не чувствовала себя уже давно. Ей хотелось вцепиться ему в горло и заставить его проглотить эти ужасные слова правды, которую она и сама знала, но слышать ее — тем более от него — было намного больнее. — Не так быстро, — прошептал он, сжимая ее запястье и не давая возможности вырваться. — Ты ведь только пришла. А я даже не угостил тебя. Ты же мой гость. — Подавись своими угощениями, — зашипела Мерве, словно дикая кошка, попавшая в капкан. — Я не собираюсь быть твоим гостем. — Как жаль, а я хотел побыть радушным хозяином, — с притворной грустью протянул он, оглаживая ее щеку. Мерве тут же дернулась назад и больно ударилась о дверцу шкафа. — Ты ушиблась? — маска притворства тут же слетела с его лица, уступая место искреннему беспокойству. Он выпустил ее руку, чтобы посмотреть, нет ли шишки. Мерве воспользовалась моментом и выскользнула из его хватки. Но реакции Кериму было не занимать — баскетбольное прошлое не прошло бесследно — он мгновенно закрыл ей проход своим телом, прижимая к стене и выставляя вперед руки, блокируя все ходы отступления. — Ай, Мерве, как нехорошо, — он прищелкнул языком, имитируя обиду. — Разве гости так поступают? — Разве гостей держат как пленников? — с вызовом парировала она, стараясь унять сбивчивое дыхание. Его близость ее нервировала, и она не могла полностью сконцентрироваться на их чрезвычайно интересной беседе, которую ей не терпелось закончить. — Что поделать, — он тяжело вздохнул, — если гости упорно не хотят провести вечер за приятной беседой, а поговорить нам есть о чем. — Тогда говори уже, и я пойду, — Мерве уже поняла, что по-другому от него не избавиться. «А ты действительно хочешь от него избавиться?» — опять влезло ее второе Я. «Может, хватит уже?» — взорвалось первое. — Разговор все тот же. Я хочу, чтобы ты развелась со своим Аксаком, — последнее слово он выплюнул с особым презрением. — И стала моей. — Еще чего! Разве что в параллельной вселенной, — расплываясь в ядовито-сладкой улыбке, пропела она. «А по-моему, ты и в этой не против» — прозвучало в ее голове. «По-моему, кто-то слишком много болтает» — первое Я не оставляло попыток заткнуть надоедливое второе. — Ну хорошо, — он ответил ей не менее приторной улыбкой, и глаза его сверкнули опасным блеском. Но на Мерве это не действовало, она всегда была женщиной без тормозов. — В таком случае, я расскажу тебе примерный вариант развития событий. — Сделай милость! — Мерве скептически приподняла правую бровь, приготавливаясь слушать его бредовые фантазии. — Ну слушай тогда, — он придвинулся к ней вплотную, шепча прямо в ухо. Мерве непроизвольно закрыла глаза. — Эта Ойя, подружка твоего Серхана, — она дернулась, но он удержал ее, продолжая шептать: — Так вот, Ойя, очень милая женщина, и малыш у нее очень милый. Наверное, похож на Серхана. Как думаешь, если рассказать ей о нас, она расскажет Серхану? — Ну и что, — она нервно сглотнула, стараясь, чтобы ее голос звучал невозмутимо. — Это дела прошлого, дорогой. Кому они сейчас интересны? — Ну не скажи, — продолжал он издевательским тоном. — Ты говорила, у вас с Серханом большая любовь. Думаю, ему будет интересно узнать, что наша с тобой большая любовь закончилась после банкротства моего отца. И в это же время началась ваша. Удивительное совпадение, не правда ли? — Чего ты хочешь? — прошипела она, переставая подыгрывать ему. — Только то, что сказал, — он выпрямился, задерживая взгляд на ней и наслаждаясь ее панической реакцией. — Будь моей. — Не дождешься, — она с силой толкнула его в грудь, и он покорно отошел назад, позволяя ей уйти. — Ты не сделаешь такого, ты не посмеешь! — Хочешь проверить? — его спокойный ровный тон и уверенность в себе просто выводили ее из себя. — Увидим, дорогой, увидим. Ты еще не знаешь Мерве Аксак!       Уже на выходе Мерве услышала его тихий голос у себя за спиной: «Ты даже не представляешь, насколько я не хочу ее знать».       Когда первый приступ паники прошел и она вновь обрела способность мыслить здраво, ее мозг принялся лихорадочно искать способы отправить его отсюда, любыми средствами выжить этого шантажиста из Сармашыка. «Боишься, что не выдержишь и станешь его?» — ехидный голос в голове добил ее и так расшатанные нервы. Она нащупала валявшуююся рядом туфлю и с силой кинула ее в стену, стараясь физическим способом прекратить беспорядок в ее голове. Что же делать? Может, созвать женский совет и вложить в их глупые головы правильные мысли по поводу нового соседа. Эта идея придала ей сил. Она всегда чувствовала себя сильнее в действии. Бессилие убивало ее, делало слабее. Ну нет, Керим, проигравшим в этой войне будешь ты. «И ты совсем не хочешь ему сдаться?» Вторая туфля полетела вслед за первой.       Проснувшись утром, Мерве окончательно пришла в себя и решила начать день с завтрака в саду. Свежий воздух способствует снабжению мозга кислородом и, как следствие, его лучшей работе. Попивая чай и посматривая на террасу соседнего дома, Мерве представляла себя, стоящей на своём любимом балконе, взирающей на весь Сармашык, чувствуя себя королевой, осматривающей свои владения. Ее чудесные мечты, которые очень скоро станут явью, прервала ужасная картина, заставившая ее подавиться. На террасе стояли Керим и… Ойя. Ойя стояла, облокотившись на перила, и не могла ее видеть, так как все ее внимание было приковано к Сагламу, зато Керим с явным удовлетворением наблюдал за ее реакцией и побелевшим от злости лицом. Он провоцировал ее, бросал ей вызов, говоря: «Я здесь, и я не отступлю. Видишь ее? Я могу рассказать все в любой момент, и ты ничего не сможешь сделать». Он мило беседовал со своей гостьей и широко улыбался, но глаза его были прикованы к ней, Мерве. Словно он боялся пропустить хотя бы одну ее эмоцию. В этот момент Ойя рассмеялась, вероятно, в ответ на его шутку, и он небрежно похлопал ее по плечу. Этот жест хоть и выглядел чисто дружеским, вызвал в Мерве новую волну раздражения. «Уж не ревнуем ли мы?» — второе Я сегодня проснулось в том же романтично-ехидном настроении, что и вчера. Вместо ответа Мерве с такой силой поставила кружку на стол, что половина чая расплескалась вокруг. Часть горячей жидкости попала ей на руку, обжигая. Она вскрикнула от неожиданности, привлекая внимание Ойи и Керима. Обернувшаяся Ойя смотрела на нее с удивленно-недоуменным выражением, нахмурившийся Керим выглядел обеспокоенным. Мерве одинаково зло смотрела на обоих. В голове у нее уже созрел план.