Darkness of our souls

      Он сидел в своей гостиной, сжимая в руке стакан виски и вслушиваясь в тишину огромного особняка, нарушаемую лишь тихим повизгиванием собак во дворе. Сделав глоток обжигающей жидкости, он осторожно поставил стакан на подлокотник массивного кожаного кресла и, задумчиво водя пальцами по стеклянным граням, откинулся назад, чувствуя, как кожа на затылке соприкасается с прохладой обивки. Керим закрыл глаза, позволив своим мыслям смешаться с событиями последних дней. — Скарлетт звонила, — рука его немного дрогнула, заставляя сжать пузатую емкость сильнее. — Я ничего не хочу слышать о ней, — резко ответил он, одним глотком опустошая стакан, заливая виски такую откровенную ложь, в которую он и сам, кажется, не верил. — Это ты захочешь услышать, — тон Эмре не оставлял сомнений, что и он не поверил в это, поэтому он продолжил давить на старые раны друга. — Серхан бросил ее и хочет развестись. — Ты… — в горле резко запершило. — Ты уверен? — еще один виски, чтобы смочить пересохшие связки и скрыть едва уловимую надежду, проскользнувшую в голосе. — Уверен. — Только не надо ему сочувствовать. Он в порядке, в полном порядке. Прошлое осталось в прошлом. — Ты в порядке? — Это тема уже давно закрыта для меня.       Керим медленно поднял голову, освобождаясь от болезненных ощущений, разминая затекшую шею.       В тот момент он и правда думал, что все закончено. А потом вдруг обнаружил себя сидящим в машине и следящим за ней. В тот день он увидел ее впервые после стольких лет. От Эмре он знал основные события ее жизни, она замужем и счастливо живет в Сармашыке. Но, увидев ее такой же красивой, нет, она стала еще красивее, он словно забыл о времени, забыл обо всем, с улыбкой наблюдая, как она выходит из цветочного магазина. Вот она садится в машину, а он едет за ней, не вполне понимая, куда и зачем, просто за ней. Его Скарлетт приехала на кладбище сажать цветы на чьей-то могиле. Там же он познакомился с этой девушкой, что продала ему этот дом, Ойей. Что за наивное создание! Он рассказал ей слезливую историю о безвременно почившем учителе Эдипе, имя которого он прочёл тут же, на надгробном камне, представившись его учеником. Это была хорошая идея, подружиться с ней, любовницей мужа Мерве, сблизиться, втереться в доверие, а потом, выведав необходимую информацию, нанести сокрушительный удар. Да, пожалуй, именно в тот момент в его голове созрел план мести. Мести за те двадцать лет его жизни, которые он провел без нее. Его переезд в Сармашык, покупка дома, дружба с Ойей — все это было лишь для того, чтобы быть ближе к ней. Растоптать, уничтожить весь ее прежний мир, в котором она была королевой, а потом сделать ее своей, подарив новое королевство, где он был бы ее королем.       Однако первой их встречи пришлось ждать долго. Ее переезд в новый дом, удивительным образом оказавшийся по соседству с ним, ремонтные работы — все это отняло много времени, давая ему возможность узнать получше жизнь Сармашыка изнутри. На каждом углу он слышал ее имя. Мерве Аксак. Без ее ведома не решался ни один вопрос. Ни одно дело не могло быть улажено без ее вмешательства. Керим улыбнулся уголками губ. Как, должно быть, он разозлил ее своим решением построить собственную вертолетную площадку. Ему не терпелось увидеть ее реакцию на нового соседа, который нарушил заведенный порядок в ее владениях. Наконец, такой случай представился. Она устроила прием по случаю новоселья, не забыв отослать приглашение и ему.       Устав сидеть столько времени неподвижно, Керим встал, закладывая руки в карманы, и подошел к окну.       Едва он переступил порог ее дома, их игра началась. Против воли его глаза, скрытые за черным стеклом очков, сразу же стали искать ее. Его взгляд выхватил ее среди этой разноцветной толпы, безошибочно определяя, кому преднадлежит фигура, обтянутая красным атласом платья. Она стояла в окружении гостей, спиной к нему, занятая обязанностями хозяйки дома. Предвкушая долгожданный момент встречи, Керим тут же двинулся к ней. Он почти подошел, как вдруг откуда-то появилась Пелин.       Отлепившись от окна, Керим облокотился на стену и поморщился. Эта ее подружка Пелин бесила его еще с института.       Уделив ей целых две минуты своего драгоценного времени и кое-как отвязавшись от нее, он, наконец, добился своей цели. Мерве обернулась на зов Пелин и встретилась с ним взглядом. Он прочитал ее удивление в ее прекрасных зеленых глазах, он всегда умел читать по глазам. На лице же ее не дрогнул ни один мускул, ничто не выдало ее, не пошатнуло невозмутимого спокойствия. Не это было ему нужно, не этого он желал. Ледяная равнодушно-учтивая маска хозяйки дома и непринужденный светский разговор. Нет, ему нужны были ее настоящие эмоции. Дождавшись удобного момента, он смог застать ее одну. Заперев дверь изнутри, он прекратил играть роль незнакомца, напоминая Мерве, кем они были для друг друга на самом деле. -Ты скучала по мне, Мерве? — этот вопрос слетел с его губ раньше, чем успел подумать о нем. Он прокручивал сотни вариантов их разговора, но, увидев ее, спросил то первое, что пришло в голову и что действительно интересовало его на протяжении многих лет. — Что ты хочешь? — ответила она вопросом на вопрос, скрещивая руки на груди, словно желая отгородиться от него. Но поздно, Мерве, поздно. Теперь бежать уже некуда. Один раз ты уже сбежала, но не в этот раз. — Ничего не хочу, — он смотрел на нее, думая о том, как ему хочется сейчас просто поцеловать ее и не тратить время на пустые разговоры и месть. — Больше ничего не хочу, — сказал он, выделив слово «больше», давая ей понять, что все в прошлом. Хотелось сделать и сказать совсем не это. Но ведь игра только началась.       Керим вздохнул, вспоминая вторую часть их разговора. Было одновременно горько и смешно слушать, как она защищала этого недоумка Серхана, своего мужа у которого был роман с Ойей, результатом которого стал совместный ребенок, отказываясь признавать свое положение обманутой жены. Мерве даже принялась рассказывать ему об их счастливом будущем в его доме, который она, несомненно, вернет назад. — Ты думаешь, все будет так? — ответил он, спокойно выслушав ее радужный рассказ об их с Серханом семейной жизни. — Так не будет. Но я могу рассказать, как будет.       Он подошел ближе, не сводя глаз с настороженного красивого лица своей Скарлетт, готовой к выпаду в любой момент. В тот момент он потерял бдительность и сказал ей о своих планах больше, чем собирался. — Если ты хочешь вернуть свой дом, ты разведешься с Серханом, — пожалуй, здесь надо было бы остановиться, но он зачем-то продолжил, — выберешь быть Саглам и тогда вернешь себе свой трон, — он фактически сделал ей предложение, но сейчас совсем не время. Это была заключительная, финальная часть плана. — Ты же не думаешь жениться на мне? — рассмеялась она, умело пряча боль и отворачиваясь, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы. — Все еще. — Ты думаешь, я хочу на тебе жениться? — он слегка наклонил голову, приподнимая уголки губ и изображая улыбку. Он разгадал ее чувства и воспользовался возможностью запутать ее, превратив предложение в шутку.       За окном залаяли собаки, возращая Керима к событиям сегодняшнего дня. Она пришла, он и не сомневался в этом. Это был лишь вопрос времени. Он ждал ее вчера, позавчера и день назад. Она пришла к нему сегодня. — Я и шага в этот дом не сделаю, пока он твой. — Ты очень упряма, — он нежно коснулся ее подбородка, заглядывая в сверкающие гневным пламенем зеленые омуты. — Не будь так уверена. Сегодня ты здесь, а завтра уже там. — И не мечтай, — фыркнула она, выдергивая подол платья у него из-под ног и громко хлопая дверью.       Как же он разозлил ее. Неужели она и вправду думала, что он поможет ее нытику-мужу? Керим сделал глубокий вдох, отгоняя ее слова зазвучавшие у него в ушах. «Ты же дал слово». Слово. Когда-то она тоже дала ему слово. И где они теперь? Она — жена другого, он — одинокий холостяк с двумя собаками, огромным холодным особняком, мясной империей и собственной вертолетной площадкой. И все это не имеет никакого смысла. Без нее.       Собаки вновь подали голос, требуя внимания своего хозяина и своей порции ужина. — Иду, Ретт, иду, мальчик, — их хозяин ссутулившейся походкой побрел во двор, закрывая на сегодня темы прошлого.