Darkness of our souls

      Мерве в последний раз нервно разгладила складки на платье, поправила причёску и, напоследок окинув взглядом свое отражение, пришла к выводу, что выглядит безупречно. Обычно это успокаивало и придавало уверенности, но не сегодня. Нужно было проверить, что там внизу.        Все было готово. Еще оставалось немного времени, чтобы убедиться, что и в этот раз не праздник пройдёт на высшем уровне, однако, как оказалось, в этом не было необходимости. Керим уже стоял там, разговаривая с диджеем, и Мерве вдруг поймала себя на мысли, что будущий муж точно организовал все так, как она сама бы это сделала. Серхан никогда бы не заставил официантов заменить салфетки из-за того, что их по невнимательности сложили не так, как она просила, рассеянно отметила Мерве. Да что там, ещё и замечание бы ей сделал, мол, подумаешь, какие мелочи, не придирайся.        — Хорошо, теперь можете сервировать канапе, но пока не выносите их на улицу, — распорядился он и двинулся в сторону кладовой, где тоже шли приготовления.       Она невольно залюбовалась им. Он не изменил себе и оделся во все черное. Исключение составляла рубашка. Она была темного винного цвета. Поверх нее он надел жилет, и разглядеть можно было только воротник. «Ему нравится красный. Особенно на тебе. Уж не потому ли ты так вырядилась?» — ехидно заметило второе Я, намекая на ее бордовое декольтированное платье в пол, украшенное серебристыми блестками. «Это не красный. И ничего я не вырядилась, я всегда так выгляжу», — одернула его Мерве, откидывая назад волнистые локоны и открывая вид на массивные серьги с кроваво-красными рубинами — подарок Керима к помолвке. «Бодовый, красный — какая разница. Ты ему любая нравишься. Вот увидишь, у него челюсть отвиснет — заверило ее подсознание. — Так, а это что такое? Неужели и серьги его надела? Интересно, интересно…» «Ох, не начинай хотя бы сегодня», — раздраженно отозвалась Мерве, непроизвольно касаясь холодных камней. Не хотелось признавать, но этот надоедливый голос в ее голове почти всегда оказывался прав.       Керим тем временем уже закончил отдавать распоряжения и вернулся. Увидев ее в дверном проеме, он замер, медленно скользя восхищенным взглядом по ее фигуре. Дойдя до лица, Керим довольно улыбнулся, заметив свой подарок. Мерве неловко начала теребить подкрученные кончики, пытаясь вспомнить, когда Серхан в последний раз так на нее смотрел. «Я подскажу тебе, — ядовито зашептал голос, — никогда». — Ты просто сногшибательна, малыш, — он подошел к ней, продолжая пожирать ее взглядом. Заметив знакомый блеск, Мерве занервничала еще больше. «Отводишь глаза как школьница, ну-ну». — Спасибо, — она натянуто улыбнулась. — Может, перестанешь уже смотреть на меня, как на кусок мяса?       Его тихий хрипловатый смех привлек внимание официантов, расставляющих цветы и бокалы. Мерве только вздохнула. Он был просто невыносим. — Es imposible, mi reina*, — отсмеявшись, ответил он, загадочно улыбаясь. — Para mi tú siempre serás la presa más deseada.       Мерве вздохнула еще раз. По-испански она знала лишь пару слов и смогла разобрать только то, что он назвал ее своей королевой. — Надеюсь, ты не сказал что-то неприличное, — она смерила его недоверчивым взглядом, пытаясь отыскать подвох в его смеющихся глазах. — Конечно, нет, малыш, — он нежно коснулся ее волос, отводя их в сторону, и наклонился ближе, оставляя легкий поцелуй на ее шее. — Но обязательно скажу, — он поднялся выше к чувствительному месту за ухом, — когда мы останемся одни.       Мерве испуганно оглянулась и облегченно выдохнула, обнаружив, что они остались в гостиной одни. Хотя ничего предосудительного не происходило, они ведь уже официально помолвлены, но когда речь заходила о Кериме, все казалось предосудительным и не приличным. «Да уж, с бывшим муженьком все было максимально прилично и по правилам. Скукота…» — Керим, перестань, — он легко оттолкнула его, восстанавливая чуть сбившееся дыхание, — постарайся вести себя прилично в присутствии гостей, здесь такое не принято. — Como mandes, bebé**, — он шутливо склонил голову, подаваясь вперед и заглядывая ей в глаза, — если тебе так хочется, Сармашикские кумушки будут считать нас эталоном нравственности, но вот за закрытыми дверьми…       Она не успела никак среагировать, звонок в дверь и лай собак во дворе оповестили их о приходе гостей. Одернув сбившиеся рукава и поправив браслет на руке, Мерве направилась в прихожую. Открыв дверь, она увидела Пелин с Тайтаем, Арзу и Айше вместе с огромной сармашикской компанией. — Мерведжим, — она обменялась приветственными поцелуями с Пелин и Арзу. — Как ты? — Спасибо, дорогая, все хорошо, — ответила Мерве, пропуская их внутрь.       Когда очередь дошла до Айше, она кинулась к Мерве с объятиями, но тут же стушевалась при виде появившегося Керима. — К-керим-бей, — она заискивающе кивнула, стараясь уменьшиться в размерах и прошмыгнуть мимо этого угрюмого мясника, который сегодня был в отличном настроении. — Айше-ханым, — он усмехнулся ее суетливым попыткам убежать от него. — Прошу, проходите.       Последними были Серхан и Ойя. Они только что подошли и столкнулись в дверях с хозяевами дома. Вид у обоих был далек от праздничного. Не иначе как съели парочку любимых лимонов перед выходом. Керим по-хозяйски обнял Мерве за талию, показывая Серхану, кто теперь ее мужчина. — Добро пожаловать, — вежливо пригласил он, стараясь не сильно ухмыляться, глядя на насупленного Серхана и хмурую Ойю. Эта парочка начинала его забавлять.       Закрыв за ними дверь и дождавшись, пока все гости пройдут в гостиную, Керим крепче прижал к себе Мерве, чувствуя ее недовольство. — Привыкай, малыш, — не обращая внимания на ее попытки выбраться, прошептал он. — Мы с тобой пара. И что поделать, если я хочу обнимать тебя постоянно. Ты мне задолжала за двадцать лет, не забыла? — Ах, Керим, пойдем уже к гостям, — обреченно ответила она, признавая беспользность их спора. Все равно он выиграет.

***

      Спустя полчаса, когда канапе и тарталетки уже были съедены и выпито несколько бокалов шампанского, гости наконец осмелели, и Айше, чье любопытство было безгранично, равно как и бестактность, громко задала вопрос, интересовавший всех собравшихся: — Ай, Мервош, твоя свадьба — это так неожиданно. Ты и Керим-бей, — тут она снова опасливо покосилась в его сторону, — как вы познакомились? — На вечеринке, — ответил Керим, краем глаза наблюдая за Мерве. Ему нравилось дразнить ее. — У меня дома, — поспешила добавить Мерве, незаметно сжимая его руку в предупреждающем жесте. — В честь новоселья. Я знала, что он играл в команде Тайлана в институте, но лично мы не были знакомы. — Это так странно, — задумчиво протянула Пелин. Она все еще была уязвлена тем, что узнала эту новость вместе с остальными. — Прошло так мало времени, когда вы успели так сблизиться? — В такую женщину, как Мерве, невозможно не влюбиться, — Керим любовно посмотрел на Мерве, отмечая, как помрачнела Ойя и нахмурился Серхан. Ох, Ойя. Не думала же эта бедняжка, что он в неё влюблен? — И только полный дурак, — выразительный взгляд в сторону Серхана, — мог упустить такое сокровище.       Мерве подняла на него благодарный взгляд, чувствуя, как нежность к этому мужчине затопляет ее изнутри. Несмотря на то, что она сама была виновата в своем несчастливом браке, Керим не переставал защищать ее. — Что ж, примите мои поздравления. Такая трогательная история, — раздался голос ее бывшего мужа. Серхан все еще не мог поверить, что Мерве с этим мутным типом. В нем проснулись собственнические чувства, что благополучно спали всю их долгую супружескую жизнь. Он подошёл к Мерве и Кериму, оказываясь в центре внимания, — что даже захотелось поделиться с вами своим счастьем. Дело в том, — он грубо схватил за руку плетущуюся за ним Ойю, с вызовом смотря на Мерве, — что мы с Ойей тоже решили пожениться.       Керим прикрыл глаза, стараясь не реагировать в ответ на его детские выходки. Сейчас ему было даже жаль Ойю. Уж она-то явно не ожидала такой романтики от своего лимонного принца. — Поздравляю, Серханджим, — мило улыбнулась Мерве, не чувствуя ничего, кроме раздражения и презрения. Он выглядел таким жалким в своих попытках вызвать у нее ревность. — Значит, скоро в Сармашике будет двойной праздник.       Остальные присутствующие разочарованно выдохнули и шумно загалдели, обсуждая полученные новости. Они-то думали, что бывшие Аксаки устроят грандиозный скандал и будут выяснять отношения у всех на виду. Эх, сколько сплетен бы они получили за один вечер сразу. Дальше вечеринка продолжилась в более спокойном русле. За угощением и выпивкой гости забыли о хозяевах, обсуждая новую информацию. Мерве, немного уставшая от долгих пустых разговоров с каждым, вышла на кухню выпить воды. Почувствовав мужские руки на своих плечах, она развернулась, собираясь увидеть Керима. — Керим, ты… — тут она запнулась. — Серхан?       Уж точно не бывшего мужа, склоняющегося над ней с перекошенным лицом и зажимающего ее на кухне, она ожидала увидеть. — Что ты делаешь? — она отодвинулась от него, испытывая чувство брезгливости от его прикосновений. «Еще недавно ты о них мечтала», — блеснуло прекрасной памятью второе Я. «Еще недавно в моей жизни не было Керима», — зло огрызнулась Мерве. «Наконец-то и до тебя дошло». — Это ты что делаешь? — Серхан пылал праведным гневом обманутого супруга, напрочь забыв о том, что они развелись. — Что общего у тебя может быть с ним? — А тебе-то что? — Мерве усмехнулась, глядя как раздуваются от возмущения его ноздри. И что она только в нем нашла? — Тебя это волновать не должно. — Ты мать моего ребёнка, — его единственный и постоянный аргумент. На большее фантазии не хватало. — Я не хочу, чтобы мой ребенок находился рядом с этим типом.        — Позволь напомнить, это и мой ребёнок тоже, и никто не знает лучше меня, с кем ей можно находиться, а с кем нет, — она понизила голос до звенящего шепота, — Керим не кидался на людей с битой, как ты помнишь.        Глаза бывшего мужа метали молнии, он уже собирался что-то возразить, но Мерве опередила его.        — Мы обсудим то, как ты будешь общаться с Милой, позже, но знай наперед: если я узнаю, что твоя невеста хотя бы раз появилась в поле её зрения… — усилив эффект решительным взглядом, Мерве вернулась к нормальной интонации, — К тому же Мила пока поживет у моих родителей. Я отправила ее вчера. — Как ты могла сделать это, не посоветовавшись со мной? — Серхана просто несло на волне претензий. — У ребенка каникулы, ей нужен отдых. Ты не переживай так, у тебя ведь нет недостатка в детях. Пока с Денизом позанимаешься. — Не смей указывать мне, что мне делать! — Не смей указывать моей жене, — прервал его угрожающе-спокойный голос Керима, вошедшего на кухню вместе с Ойей. — Она не твоя жена, — распалившегося Серхана не остановил даже недоуменный и осуждающий взгляд Ойи. Она все еще не отошла от новости о своей внезапной помолвке, а теперь еще и застала его на кухне с Мерве. Так и хотелось устроить скандал, но не при Кериме. — И не твоя, — парировал Керим, подходя к застывшей Мерве и целуя ее в висок. — Милая, ты устала. Попрощайся с нашими гостями, уже поздно, все разошлись. С вашего позволения, — он указал Серхану на дверь, намекая на его нежелательное присутствие здесь. — Пойдем, Ойя, — Серхан решительно направился к двери, даже не взглянув на семенящую за ним невесту. — Нам действительно пора.       Мерве устало облокотилась на его широкую грудь, уютно устроившись в его объятиях. Ее защитник рядом. — Скажи честно, это ты всех выгнал? — она представила Айше, съежившуюся под его грозным взглядом и пятившуюся к двери, прижимая к себя своего блохастого Куки. — Как ты могла такое подумать, — он усмехнулся ей в макушку, подтверждая ее догадки. — Надеюсь, этот недалекий не сильно тебя расстроил? У меня он вызвал жуткий аппетит. После этих дурацких канапе хочется съесть большой кусок мяса. — Ты только о мясе и думаешь, — она улыбнулась, представляя, как он, словно зверь, вгрызается в бифштекс с кровью. Истинный лев. — Todos mis pensamientos son siempre sobre tí***, — он поцеловал ее тонкое запястье и отпустил от себя. — Но сейчас я накормлю тебя вкусным ужином, — чмокнув Мерве в щеку, он усадил ее на кухонный стул, а сам надел фартук и вооружился колюще-режущими предметами, готовый к своему любимому занятию — разделке мяса.       Мерве смотрела на него, чувствуя себя абсолютно счастливой. Словно она перенеслась на двадцать лет назад, где они с Керимом были наивными и молодыми и не было еще этих ужасных, нелепых ошибок, разведших их жизни. Керим продолжал колдовать у плиты, изредка кидая на нее взгляды, полные тепла и заботы. И не только. Мерве вдруг ощутила внезапное желание забыть об ужине и оказаться рядом с ним, в его объятиях. «В его постели, ты хотела сказать», — продолжило догадливое подсознание на свою хозяйку, которую вдруг одолел приступ внезапной и совершенно не свойственной ей стеснительности. Мерве покраснела и одернула себя. И о чем она только думает? «О муже своем, вообще-то, — сново подсказало ей второе Я, — или ты с ним после свадьбы в куклы играть собираешься. Это тебе не Мила, это мужик. И он очень даже ничего, если ты помнишь».       Мерве сглотнула, чувствуя, как пересыхает в горле и потянулась за водой. Но неловко взяла стакан и опрокинула его на себя. Керим обернулся на ее вздох, выключая готовое мясо и снимая фартук. Наблюдая, как маленькие капли воды стекают по ее шее, прячась где-то в глубинах декольте, он нервно потер шею и резко двинулся к ней. — Знаешь, — начал он рычащим шепотом, — я тут подумал, что хочу поужинать чем-то другим, — закончил он впиваясь голодным поцелуем в ее пересохшие от напряжения губы. Кажется, сегодня лев получит свою добычу. Нащупав молнию на спине, Керим резко рванул ее, отчего дорогая ткань протестующе затрещала. Подавив недовольный стон Мерве, он подхватил ее на руки, оставив разорванное платье валяться на полу.

***

      Кто-то кричал. Дернувшись, Мерве проснулась и села на кровати, вытирая холодный пот с лица. Ей потребовалась минута, чтобы понять — кричала она сама. Перед глазами до сих пор стояло злобное лицо Ойи, ее гадкий противный смех, хихиканье Серхана, радостные и глумящиеся лица Айше и компании. В ушах до сих пор стоял его холодный грубый голос, говорящий ей, что все было лишь игрой. Он бросил ее прямо на свадьбе, опозорил перед всеми и стоял, жестоко улыбаясь. Мерве сделала глубокий вдох, потом еще один. Потом перевела взгляд на лежащего рядом Керима. Кажется, ему снилось что-то хорошее. Он улыбался во сне и выглядел очень счастливым и умиротворенным. И был совсем не похож на монстра из ее кошмара. Поцеловав его уголок губ, Мерве осторожно встала, укрывая его одеялом. Осмотрев себя, она вспомнила, чем занималась последние несколько часов и где осталось ее испорченное платье. От души порадовавшись, что он спит и не видит ее смущенной и голой, она нащупала его темно-винную рубашку, теперь уже без двух верхних пуговиц («не жалуйся, сама их оторвала») и натянула на себя, придерживая на груди. Спустившись на кухню, Мерве тщательно умылась холодной водой и плеснула немного себе в стакан. Жадно глотая прохладную жидкость, она мечтала поскорее забыть этот жуткий сон.       Керим, не открывая глаз, вытянул руку, шаря по кровати и чувствуя еще не остывшее тепло. Нахмурившись, он неохотно открыл глаза, обнаруживая себя лежащим в одиночестве и заботливо накрытым одеялом. Внутри все сковало холодом. «Опять сбежала», — подумал он, со злостью откидываясь на подушку. Как он хотел, чтобы хотя бы в это раз она осталась с ним до утра. Он бы проснулся раньше нее и смотрел на свою Скарлетт до утра, наблюдая, как первый солнечный луч нежно скользит по ее безмятежному лицу, как она щурится и хмурит носик, как открывает свои прекрасные зеленые глаза и улыбается счастливой улыбкой. Она лишила его этого. Керим был так зол и разочарован, что готов был прямо сейчас заявиться к ней домой и потребовать объяснений. Но, оглядевшись получше, он заметил ее нижнее белье на полу и отсутствие его рубашки. От сердца сразу отлегло. Промелькнула мысль, что она просто спустилась на кухню. Быстро выпутавшись из одеяла и на ходу надевая брюки, он спустился вниз в надежде найти ее там.       Она действительно сидела на кухне, напуганная, расстроенная и такая трогательная в его рубашке, что у него защемило сердце. — Мерве, что случилось? — он кинулся к ней, садясь на корточки перед ней и дотрагиваясь до заледеневших лодыжек. —Почему ты босиком? Ты же вся замерзла, — Керим положил ее ноги к себе на колени и принялся растирать холодные пальцы, обеспокоенно вглядываясь в ее поникшее лицо. —Мерве? —Керим, — она нервно всхлипнула, хотя глаза оставались сухими. —Керим, мне так страшно, — она прижалась к нему, неудобно наклоняясь и обнимая его за плечи. — Мне приснилось, что ты бросил меня прямо на свадьбе, и все были там, Ойя, Серхан, все. Они смеялись надо мной, и ты тоже смеялся. И смотрел так холодно. — Мерве, что за глупости? —он перетянул ее к себе на колени, чтобы ей было удобнее его обнимать. — Я никогда тебя не брошу, даже если ты этого захочешь. Никогда, — повторил он, проводя по спутанным волосам. — Обещаешь? — Мерве подняла голову, смотря ему прямо в глаза. Сейчас она больше напоминала маленького испуганного котенка, а не холодную властную королеву. — Обещаю, — он поцеловал ее в лоб. — А теперь пойдем обратно в постель, ты совсем застыла, я знаю отличный способ, как тебя согреть, — он улыбнулся, заметив блеск в ее глазах. Нет лучшего способа доказать женщине, что она любима, чем показать, как она желанна. Он собирался доказывать ей это каждый день. Лишь бы никогда больше не видеть ее грустных глаз.