Darkness of our souls

      Утро началось для Керима неожиданно. Он точно помнил, что вчера заснул, крепко прижимая к себе уставшую и сонную Мерве. Снова нашарив рукой пустое пространство на скомканной простыне, вместо любимой женщины, он устало выдохнул, уже привычным жестом натягивая брюки и отправляясь на ее поиски.       Заслышав звуки, доносящиеся с кухни Керим подумал, что ему стоит переехать на кухню, если уж его неугомонной Скарлетт так она нравится. По мере приближения к этой части дома усиливался запах выпечки, что по началу был едва уловимым. Довольно улыбнувшись, Керим завернул на кухню, уже зная, что его ждет. Мерве стояла у плиты и вынимала готовый чизкейк из формочки. Подравняв края, убирая остатки растёкшегося джема, она облизнула палец, пробуя сладость на вкус. Сзади она смотрелась еще соблазнительнее. Без макияжа, растрепанная, еще сонная и в одной рубашке, открывающей вид на стройные ноги — именно такой он видел ее в своих мечтах, воскрешая схожий образ из юности. — Керим, ты долго еще будешь стоять там и просто смотреть? — Мерве повернулась к нему, откладывая формочку и загадочно улыбаясь. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? — Керим подошел ближе, обнимая ее со спины и целуя в шею, вдыхая слабый аромат дорогих духов.       Она ничего не ответила, делая вид, что собирается его поцеловать. Он сделал вид, что поверил ее игре, хотя точно знал, что она что-то задумала. Это было видно по ее сверкающим лукавой усмешкой хитрым глазам. Едва он открыл рот, в него тут же прилетела ложка, полная сладкого бисквита. — Мерв-м-м, — пробубнил он, пытаясь проглотить творожную массу под ее звонкий, заливистый смех. Ради него он готов был съесть ещё десять таких ложек. — Ты же знаешь, что я не ем сладкое. — Знаю, — просто ответила она, набирая вторую ложку. — Но мой чизкейк ты ешь.       Он покорно прожевал вторую порцию, стараясь не сильно показать своим сияющим от счастья лицом, что он мечтал о таком утре двадцать лет. — Ем, — согласился он, целуя ее запястье. — Где ты взяла продукты? Не помню, чтобы у меня в доме была клубника и дрожжи. — Я заказала еще вчера на праздник, — она обняла Керима за шею, пытаясь пригладить его торчащие во все стороны вихры. — Кстати, мама звонила. Приглашала приехать на выходные. И Мила у нее. — Отличная идея, — Керим чуть приподнял ее над полом, чтобы ей было удобнее расчесывать его седины своими маленькими пальчиками. — Я считаю, что как будущий зять, давно уже должен представиться твоим родителям и официально попросить руки их дочери. — Они и так с тобой знакомы, — засмеялась Мерве, утыкаясь ему в макушку. — Забыл, как ты напугал их, когда посреди ночи влез ко мне во окно и разбил мамину вазу? — Да, это, — он улыбнулся, вспоминая свое ночное проникновение в окно к семье Бенал по веткам яблони, росшей около их дома. — Придется купить ей новую. — Значит, едем? — Едем.

***

       Если бы он не был влюблен в эту женщину, в жилах которой текла кровь более королевская, чем у доживших до наших дней династий, он бы захотел оставить свой огромный мрачный дом в прогнившем Сармашике и навсегда переехать сюда, чтобы именно здесь, в обычном коттеджном посёлке, свить свое гнездышко. Однако Керим уже давно понял, что любит Мерве всю целиком вместе с её любовью к контролю надо всем и вся. Таким образом, ему оставалось лишь получать удовольствие от момента, наслаждаться потрясающей атмосферой настоящего загорода и предвкушать ещё более прекрасные мгновения, которые ждут их впереди.        Именно в таком настроении Керим переступил порог милейшего сада Беналов, чтобы пройти ещё один этап создания семьи со своей потрясающей женщиной. Признаться, когда Мерве только предложила поехать, он было напрягся, опасаясь того, что будущие тесть и тёща окажутся страстными поклонниками пресловутого Аксака и воспримут нового зятя в штыки. Однако, несмотря на годы разлуки, Керим умел с точностью улавливать настроение своей возлюбленной, и её расслабленный настрой передался и ему. Боже, неужели она наконец поняла, что может ему доверять, и он приложит все усилия, чтобы ей было лучше?        — Ооох, кто это к нам приехал! Касым, Мила, идите скорее сюда! Моя доченька приехала с женихом!        Керим покосился на Мерве и поймал отражение своего недоуменного, но довольного взгляда. Кажется, семья Бенал решила подготовить Милу к этой новости заранее и, судя по радостной интонации, все прошло гладко.        — Мама!        — Миладжим! — Мерве подхватила дочь на руки и крепко прижала к себе. Её принцесса была довольна, а значит, все было хорошо.        — Познакомься, это Керим, мой жених. Мы теперь будем жить все вместе в нашем старом доме!        — Вай-вай, принцесса так подросла с нашей встречи, — улыбкой Керима можно было обогреть весь их дом зимой. — Ну что, ты придумала имя для подруги Рэтта?        — Да, придумала. Мне нравится Рик. Что скажете?        — Что ж, мне нравится, так и назовём. А хочешь, будем с тобой вместе ходить с ними гулять? Я знаю место, где можно хорошо побегать.        — Я так хочу! Мама, можно? — Мила обратилась к Мерве и сделала умоляющее лицо, чем вызвала смех всех взрослых.        — Конечно, можно, милая, — Мерве ещё раз крепко прижала к себе дочь и поставила на землю и тут же попала в крепкие объятия подоспевших родителей.        — Ты только посмотри на них, Касым! Какая красивая пара, — рукоплескала Михрибан-ханым, переводя взгляд со смущённой дочери на довольного Керима.        — Ну вот, совсем другое дело, ты же прямо светиться! Сразу видно, Керим бей хороший человек, не то что этот Ак… — Касым-бей никогда не одобрял сомнительный выбор дочери.        — Ну что вы встали на пороге, проходите скорее в дом, — поспешно оборвала его жена и возглавила процессию.        Мерве бросила косой взгляд на Керима и поняла, что он более чем доволен. Знал бы он, какой допрос ей устроила семья, когда болтливый братец вставил свои пять копеек про то, что она Керима на Серхана променяла… А чего только стоило родительское единогласное «мы же говорили» и «ну наконец-то». Впрочем, она была безумно благодарна им за то, что приняли её решение без тени осуждения и, самое главное, подготовили Милу к приезду Керима. Пока они были в пути, Мерве разговаривала с дочерью по телефону и короткий звонок с целью узнать её настрой, перерос в часовые восторженные расспросы о предстоящей свадьбе и платье, которое выберет Мерве. Возбужденный лепет дочери разом отвлек её от лёгкой тошноты, вызванной длинной дорогой, последовавшей за сладким завтраком, а положив трубку, она твёрдо решила, что Мила будет присутствовать на торжестве, сколько бы организационных трудностей ей это ни стоило.