Кукловод

      Многочисленные упаковки от таблеток, шприцы и самодельный штатив для капельницы – первое, что бросилось в глаза очнувшемуся Майлу. Он осторожно отодвинул край одеяла, осматривая оранжевый живот, где красовался огромный лейкопластырь, скрывающий недавнюю рану. В вене на руке была игла, служившая проводником для странной жидкости, перемещающийся по прозрачной трубке, словно поезд по рельсам.       «Раз, два, три» – начал считать капли геймер, прикрывая малахитовые глаза. Голова кружилась, унося куда-то в неизвестном направлении, смешиваясь со слабостью и подступившим голодом.       Так много вопросов и так мало ответов. Почему болит голова? Что за лекарства? Сколько он проспал? Все это не давало покоя, заставляя погружаться в свои мысли и воспроизводить возможную картину событий.       – Вот же потрепало, – ухмыльнулся Дживас, осторожно прикасаясь к коже на животе, от чего дрожали руки, боясь сделать лишнее движение, – Но главное, что обошлось без трагедии.       Он посмотрел в приоткрытое окно, где возвеличивались сосны-великаны, закрывавшие своими ветвями обзор на голубое небо. Ему безумно хотелось встать и покурить, но, увы, больная голова, как будто состоящая из свинца, намертво прилипла к подушке.       – Как себя чувствуешь? – спросил вошедший парень.       – Голова раскалывается, – поморщился Мэтт, посмотрев на друга, протянувшего ему две белые таблетки, невольно напоминавшие наркотики, что принимали девицы в баре. Забавно.       Майл запил лекарства водой, прикрывая глаза, ведь сейчас ему по-прежнему нужен был отдых.       – Тебе нужно пить гранатовый сок, – начал немец, – Он повысит гемоглобин, после чего пройдёт голова и ты сможешь стоять на ногах.       – С каких пор ты стал доктором? – ухмыльнулся серб.       – Хотя бы с таких, что чуть не потерял друга, – фыркнул Михаэль, посмотрев на бледного геймера, под глазами которого появились едва заметные синяки, превратившие его в некоторое подобие вампира.       – Что за жидкость? – спросил хакер, указав пальцем на катетер.       – Линдер сказала, что это поможет твоему выздоровлению, а в подробности я уже не вникал, – ответил немец, присаживаясь на кресло, – Потрепало же тебя, Дживас.       – Ха, – улыбнулся юноша, – Ты бы на себя посмотрел, ведь после того пожара мне тоже было страшно потерять тебя, – он слегка откашлялся, – Такая уж профессия выпала на нашу долю.       – Тут уж мы в расчёте, – прошептал немец, вспоминая дни, проведённые под пристальным надзором Майла, который теперь поменялся местами с голубоглазым.       Он молча наблюдал за засыпающим другом, что напомнило ему о проведённых годах в приюте, где каждый день было что-то интересное и необычное. Новая драка, спрятанные конфеты, игры на чердаке, лазание по деревьям – все эти игры были придуманы блондином, считавшим себя храбрым лидером, который не побоится ни самого директора, ни даже рядового учителя, за что тем нередко доставалось от непоседливых мальчишек.       Мэтт же оставался на втором плане, предпочитая сохранять позицию правой руки своего друга, защищающей его от «старых клуш», но иногда и геймеру приходило на ум что-то нестандартное, как, к примеру, покурить после отбоя или пробраться в за пределы школы. Конечно, им доставалось по первое число, но это было лишь пустяком, забывшимся через пару минут.       Михаэль молча вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и отправляясь на кухню, где сидела Элизабет, думавшая о чём-то своём. Она вновь курила, заполняя смогом комнату, от чего Кель по привычке поморщился, обнимая её со спины и забирая папиросу.       – О чем задумалась? – спросил он, делая затяжку.       – Ни о чем, – ответила девушка, – Просто не могу свыкнуться с мыслью, что убила человека.       Парень прижал её к себе, потрепав пепельные волосы, от чего Лиз недовольно поморщилась, представляя некий бардак на голове.       – Ты сделала это ради меня, – успокаивал её блондин, – Может, так мы спасли ещё чьи-то жизни.       – А что чувствовал ты, когда сам в первый раз убил? – спросила сероглазая, прищурившись.       Михаэль был шокирован этим вопросом, вспоминая своё самое первое убийство и те пули, убившие в нём частичку человечности. Что можно чувствовать в момент лишения жизни? Страх, волнение или же...наслаждение?       – Что совершил ошибку, – прошептал немец, потушив дотлевшую сигарету, – Я реализовал чей-то приказ, но, вскоре понял, что выживает только сильнейший, особенно в той грязи, где правила мафия.       Элизабет лишь погладила его по руке, показывая тем самым, что понимает возлюбленного. Может, он частично и лишился чего-то человеческого, но не потерял это до конца, сумев полюбить искренней любовью, давшей основу счастливому будущему, в котором будет много интересного, ведь встречаться с мафиози уже одно большое приключение.       Немец слегка приподнял её подбородок, оставив на губах лёгкий и нежный поцелуй, от чего девушка слегка улыбнулась, взяв инициативу в свои руки.       Напряжение росло, освобождая все те чувства, что сейчас вырывались наружу, затуманивая разум, отражаясь сладким желанием.       Эли невольно вспомнила первый поцелуй с блондином, смешавшийся со вкусом шоколада и запахом его одеколона, манившего к шее. Дождь неприятно вымочил волосы, тушь растеклась, платье промокло, но им было неважно, ведь тогда желание тоже брало вверх.       – Я люблю тебя, – прошептал юноша, отдышавшись, – С того самого дня нашей встречи.       – А я тебя, прошептала в ответ девушка, уткнувшись носом в тёплую грудь возлюбленного, – Теперь я с тобой Михаэль, с тобой навсегда. ***       В скором времени Дживас окончательно поправился и вместе с другом завершил карьеру мафиози, примкнув к SPP.       Что касается Халле, то она удачно вышла замуж за Энтони, показавшего всем свою отвагу и храбрость в операции с Вивьен.       Но давайте вернёмся к нашим влюблённым.       Михаэль и Эмилия купили небольшую квартиру в центре города, где, с недавних времён, проживали вместе как супружеская пара, ожидая пополнения в своей молодой семье.