You can't run away from love

      Юнги одарил столпившихся вокруг них студентов своим фирменным ядовитым взглядом, мол, нечего вам здесь уши развешивать, идите своей дорогой, а точнее нахер. Это заставило всех сначала два раза подумать, а стоит ли оно того, ведь каждый прекрасно знал, на что способен этот альфа. Поэтому все студенты нехотя вернулись к своим делам, но некоторые, особо настырные и любопытные, наблюдали издалека.       Среди них был один омега, учащийся на пятом курсе. Он сидел на лавочке недалеко от троицы, привлекающей уж слишком много внимания, и, попивая газировку, купленную в автомате рядом, часто поглядывал в их сторону.       — Тэхён! Ты что сделал?! — крикнул Чимин вслед идущему прочь омеге, который даже не шелохнулся, а только невозмутимо продолжал свой путь, и, бросив на того ещё один испепеляющий взгляд, прожигая тёмную макушку, поспешил на помощь Чонгуку. — Ты как?       Блондин помог встать альфе на ноги и отряхнуться, с жалостью посмотрев на его ссадину на левой щеке и разбитую губу, из которой сочилась кровь. Чонгук поднял большой палец вверх, показывая этим, что всё в полном порядке. Слишком гордый. Он вытер тыльной стороной ладони кровь с губ, на которые только недавно залипал Тэхён, и скорчился от боли в ране и в челюсти.       — Этот чёртов Тэхён! Что на него нашло?! — Чимин, которого переполняло негодование, постепенно вырывавшееся наружу, всё никак не мог успокоиться. Может, у Тэ на то были серьёзные причины? В любом случае, он никогда не рассказывал о них своему другу, и это вдвойне обидно.       Почему? Зачем? Ты вообще ебанутый?! В чиминовской голове крутилась куча вопросов, которые он обязательно задаст Тэхёну дома, и тот будет вынужден ответить на все из них.       — Ой, ты нашего Тэхёна не знаешь что ли? А ещё его лучшим другом называешься, — подал свой голос крайне спокойно выглядящий Юнги. — От этого парня можно что угодно ожидать. Но, блять, даже я не думал, что он способен ударить кого-то. Но, в любом случае, он сможет постоять за себя.       — Постоять за себя?! Да он ему чуть голову не снёс! Тебя не волнует, зачем он вообще это сделал?! Чонгук на тренировки ходить не сможет! А если у него сотрясение? Чонгуки, у тебя всё хорошо? Голова не кружится? Сколько пальцев я показываю?       — Хён, ты слишком всё преувеличиваешь. Ничего уже не болит, правда. К тому же, голова не помешает тренировкам: в танцах же только конечности нужны, — стараясь успокоить блондина, пока его окончательно не понесло, альфа попытался пошутить и изобразить на своём лице хотя бы тень улыбки, но из-за боли опять скорчился.       Юнги с лёгким уважением посмотрел на Чонгука, пытающегося казаться сильным перед хёнами, а Чимин опять начал предлагать свою разнообразную помощь, ещё раз мысленно проклиная Тэхёна.       Брюнет, снова попытавшийся убедить этого приставучего хёна в том, что от какого-то лёгкого удара не умирают, попрощался под предлогом, что спешит, развернулся и только тогда всем своим лицом изобразил, насколько ему было больно. Но и это от омеги-липучки не скрылось.       — Чонгук, тебе же больно! Давай я тебя провожу? Где ты живёшь? Может, такси вызвать? — снова начал настаивать на своей бесконечной помощи Чимин.       — Ничего не надо, хён. К тому же, ты на свидание с Богомом-хёном опаздываешь.       Чимин получил отправной толчок и резко изменился в лице: удивление сменилось отчаянием, а в глазах проскользнула надежда всё ещё успеть на встречу. Опомнился. Омега с большой неохотой согласился отпустить Чонгука одного, но только с условием, что тот позвонит Чимину, как только придёт домой. Как мамочка, ну правда.       Чонгуку дали возможность удалиться — он это сделал. Омега тоже хотел уже уходить, но кое-кто не дал ему это сделать. Старший альфа, схватив руку Чимина, остановил его.       — Юнги!       — Хён. Я твой хён.       — Ты придурок.       — Ты сейчас ответишь за свои слова. Что ещё за Богом? — альфа сильнее сжал омежье предплечье, но придя в себя из-за чиминовского "Отпусти! Мне больно!", инстинктивно выполнил просьбу омеги. —Хотя уже не важно. Будь аккуратнее.       Последнее предложение альфа произнёс почти шёпотом, развернулся и ушёл, оставив омегу наедине со своими мыслями. Неужели обычный пофигист Юнги проявил беспокойство? И это... грусть в глазах? То, что он посмотрит на кого-то мягко или снисходительно, уже странно, а это выходит за все грани реального.       Чимин попытался убедить себя в том, что ему это показалось, что это лишь плод его воображения, так легче, чем выявлять причины неожиданного поведения старшего. Но в глубине души ему бы очень хотелось, чтобы Юнги перестал так смотреть на него, так равнодушно и безэмоционально, будто Чимин пустое место. Просто воздух.       Омега ещё несколько секунд стоял и смотрел вслед уходящей худой фигуре, пытаясь унять беспокойное сердце. Что происходит? Чимин, вроде, решил больше не влезать в это болото истинности, но почему-то невозможно было отвести взгляд от окрашенных в белый цвет волос, развевающихся на ветру, редко мелькающей на угрюмом лице светлой улыбки, сбивающей сердце с обычного ритма, а этот шепелявый голос с небольшой долей хрипотцы хотелось слушать утром после пробуждения и вечером до того, как уснёшь. Иногда Чимин даже завидовал Тэхёну из-за того, что он был ближе к альфе, чем сам Пак.       Ну всё! Хватит думать о Юнги! Он этого не заслуживает! К тому же, прямо сейчас Чимин должен спешить на свидание с очень привлекательным альфой, на которого у омеги серьёзные планы. Поэтому Чимин похлопал себя по щекам, возвращаясь в реальность после путешествия в мечты, которым, увы, не суждено сбыться, улыбнулся и радостно побежал в сторону выхода.       У них явные проблемы, — подумал тот омега, который до этого сидел и спокойно наблюдал за происходящим. Он уже допил свою газировку и, вставая с лавки, закинул жестяную банку в мусорный бак. — Помощь предложить что ли? Физическая и психологическая явно не помешают.

***

      She's Asleep - Moby       После того, как Чонгук узнал об отъезде Тэхёна, сначала он почувствовал ещё большую злость, чем после отказа в своих чувствах. Он хотел рвать и метать всё вокруг, ибо как Тэхён мог так легко оставить его одного? Просто так забыть всё, что между ними было? Забыть Чонгука? Но альфа совсем не помнил о том, как долгое время игнорировал омегу, избегая его на улице и в школе, не отвечая на звонки и сообщения, а на просьбы родителей помириться с ним говорил грубое:"Нет! Мне это не нужно!"       Потом сильные гневные эмоции сменились грустью и тоской, чувством, будто бы он потерял что-то важное — часть себя. Так оно и было. Чонгук не осознавал того, насколько ему был дорог Тэхён, что понял всю боль от его отсутствия только тогда, когда потерял его, теперь, наверное, уже навсегда. Он же даже не знал, куда уехал омега, где его искать. Альфа злился, но уже не на Тэхёна, а на себя, за то, что не смог вовремя остановить его. Он спрашивал у родителей, но они отнекивались, говоря, что ничего не знают.       Через некоторое время началась старшая школа. Плавание ушло на второй план, а позже альфа и вовсе забросил его. Новые увлечения, танцы, пение, друзья, учёба. Времени всегда не хватало. Иногда хотелось остановиться и отдышатся, но нельзя. Чонгук хотел быть лучшим во всём, чтобы на него равнялись, чтобы с ним считались, хвалили и восхищались. Он никогда не опускался в списке лучших учеников ниже третьего места. А ещё в нём жила мечта стать потрясным танцором и великолепным певцом, от голоса которого всё внутри замирает.       Благодаря частым тренировкам Чонгук приобрёл очень завидную фигуру. Высокий, стройный, статный, сильный, мускулистый альфа с чётким и красивым прессом, особенно хорошо выделяющимся, когда альфа надевает обтягивающую футболку, да ещё и обладающий очень привлекательной внешностью. Не парень, а мечта.       Но никто не знал, что этот парень — чистой воды девственник, который целовался разве что только с рукой, когда обучался этой "тайной" технике.       По окончании старшей школы Чонгук успешно сдал экзамены в Сеульский Университет Искусств и, попрощавшись с родными, уехал в столицу. Он арендовал однокомнатную квартирку и, в общем-то, неплохо устроился. В университете он сразу записался в танцевальный клуб, где познакомился с Чимином и Хосоком —, на самом деле, очень хорошими ребятами. Чимин всегда был очень милым и заботливым, приносил воду после очередного прогона тяжёлой связки и вытирал полотенцем пот с лица, а Хосок — очень весёлый, жизнерадостный и добрый парень, дарящий столько тепла, сколько не дало бы солнце, от одной своей улыбки.       Чонгуком и здесь все восхищались: "Парень, ты очень хорош!", "У тебя высокий балл по всем предметам! Невероятно!", "Твой голос — просто нечто!", "Ты очень красивый!" — говорили они. Альфа уже привык к этому. Привык настолько, что уже не обращал на это внимание, как и на признания в любви, которые он отвергал одно за другим. Какая к чёрту любовь, когда у него времени даже на свою жизнь не хватает?       Всё бы было идеально, если бы не одно противное чувство того, будто ты постоянно что-то упускаешь. Такое противное для альфы, что хочется уничтожить его на корню, чтобы больше не сбивало с толку. Оно портило идеальный мир, созданный Чонгуком. Это чувство разъедало и неприятно царапало всё внутри целый месяц, но в один прекрасный октябрьский день Чимин решил познакомить своего донсена с, как он сам сказал, очень клёвыми ребятами, обещая, что они обязательно понравятся ему. Ну, по крайней мере, один из них. Кажется, одногодка самого Чимина. И когда настал тот самый момент знакомства, Чонгук был ну совсем никак не готов к такому удару судьбы. Да, она, конечно, отменная шутница.       Чонгук будет, наверное, всю жизнь помнить тот момент, когда он увидел чужие, но такие родные и желанные глаза, смотрящие на него в ответ, тот блеск в глазах, не потухший со временем, а только усилившийся, та родинка на кончике носа, ставшая только более заметной, те пухлые губы, приобретающие цвет спелого персика, когда их хозяин облизывает их, чтобы смочить пересохшую кожу. Альфа нервно сглотнул при виде омежьего языка. Тот парень вводил в ступор одним своим видом, и — о Боже — он стал только в тысячу раз красивее за прошедшие года!       Девять лет уже прошло. Девять долгих лет.       Альфа впервые в жизни не знал, как себя вести. Старые, размытые воспоминания фотоплёнкой проносились в голове, заставляя терять рассудок. Мозг отказывался работать, выдавая ошибку, сбой системы и просьбу о перезагрузке, а лучше его полной замене. Сердце с бешеной силой то сжималось, то снова пускалось в марафон. Всё внутри перевернулось, да и, собственно, «идеальный» мир Чонгука начал постепенно валиться к чёрту.       Альфе было жизненно необходимо узнать, тот ли это человек, о ком он думает, или же всё-таки это не он, и альфа ошибся. Чего он терпеть не может больше всего на свете, так это ошибаться.       Чонгук подумал, что взаимное протирание дыры друг в друге не даст никакого ответа, а уж тем более не приведет ни к какому результату, поэтому он решил сделать первый ход:       — Тэхён? Это ведь ты?       Альфа задал вполне очевидный и необидный вопрос, но никак не ожидал, что получит за это. Чонгук до конца не понял, как всё произошло. Слишком быстро. Удар. Голова кругом. Падение. Сильная боль в левой части лица. Уходящая в неизвестном направлении спина. Опять. Он опять его упустил! Чёрт! Чонгук только нашёл его! Только хотел обо всём рассказать, как снова дал ему уйти!       Почему ты такой идиот, Чон Чонгук?!