Love mends (breaks) the heart
29 октября 2018 г., 18:32
— Я дома! — щёлкнув замком на входной двери, крикнул Чимин.
Уже было в районе девяти вечера, когда он вернулся со свидания, которое, кстати, прошло довольно неплохо. Правда альфа был слишком нерешительным и на все попытки сблизиться и намёки Чимина не обращал внимания или только делал вид. Тот ещё пень. Но зато, он очень романтичный: заказал столик в неплохом ресторане, подарил цветы, отодвинул стул для омеги и похвалил его внешний вид. Точно перед встречей почитал или посмотрел какие-нибудь уроки по ухаживанию за омегой, где в конце жирным красным шрифтом было написано:"НИКАКИХ ПОЦЕЛУЕВ НА ПЕРВОМ СВИДАНИИ!". И всем всё равно на то, что эти «полезные» уроки остаются актуальными только для каких-нибудь малолетних омежек, и то не всегда. А нашему Чимину уже двадцать два как бы. Ну ничего, омега ещё добьётся своего.
Собственно, свидание окончилось только жалким поцелуем в щёку, который омега сумел отхватить от этого каменного альфы, предложившего, кстати, довезти Чимина до дома, ссылаясь на то, что уже довольно поздно и «неправильно омегам разгуливать по улицам в такое время суток». И на этом спасибо.
Чимин снял свою куртку и только сейчас понял, что в квартире полная тишина. Ни тебе приближающегося к входной двери громкого топота ног их хозяина, встречающего омегу, ни ответного привычного крика:«С возвращением, Чимин~а!» да даже звуков работающего телевизора или музыки нет. Здесь хоть кто-то живой есть?
Но вдруг тишину нарушило одно существо, сам дьявол. С громким тявканьем и стуком маленьких лапок по ламинату из-за угла, опасно дрифтуя, вылетел Ёнтан, с радостными воплями несущийся на Чимина. Сюда только диктора спортивной передачи не хватает.
— Ну хоть кто-то меня встречает, — Чимин присел, чтобы разуться и погладить радостную морду с высунутым языком, и пошёл разведывать обстановку в квартире.
Конечно, исходя из событий сегодняшнего дня, Тэхён мог просто уснуть в обнимку с подушкой, уткнувшись в неё носом, и мирно посапывать или лежать и, не отрывая взгляда, смотреть в потолок или какую-нибудь стену, чем часто пугал Чимина, который безрезультатно пытался вывести того из транса. Так оно и было.
Омега застал своего друга в спальне лежащим на полу и раскинувшим руки в разные стороны. Ноги согнуты в коленях, на бледном, гладком лице нет признаков жизни, а совершенно пустой взгляд уставлен в потолок. Сейчас Тэхён напоминал больше безжизненную фарфоровую куклу, которую кто-то оставил на полу после игры и которая с самого начала была лишена души, собственной воли и понимания реальности, чем энергичного всего каких-то несколько часов назад неугомонного моторчика. Будто кто-то вынул из шатена всю внутреннюю составляющую, оставив только ни на что не способную оболочку. Чимин ещё никогда не видел Тэхёна таким.
Омега аккуратно подошёл, присел рядом, поджав под себя ноги, и тыкнул в тело. Вроде, живой, но почему-то никак не двигается и не моргает.
— Тэхён~а? — в ответ молчание. — Тэхён~а? — снова тишина. — Тэхёни, я так и обидеться могу, — глухое мычание, уже лучше.
Чимин вдруг ни с того, ни с сего начал воодушевлённо рассказывать про чудесный вечер, проведённый с Богомом, про то, как они болтали на разные темы, улыбались и смеялись, про то, как альфа нерешительно поцеловал его в щёку на прощание. Поцелуй был лёгким, еле ощутимым и коротким, но тепло губ осталось на щеке ещё на несколько секунд, пока его не сдул холодный осенний ветер. Про то, как Богом сначала подождал, пока Чимин зайдёт в подъезд, а уже потом уехал. Чимин сам невольно начал улыбаться, рассказывая это и думая, что на этот раз его любовник не сольётся после первого же свидания неизвестно по какой причине, как это делали его предшественники.
— Чимини, ты такой дурак, — о Боги! Тэхён произнёс своё первое слово! — Лучше заранее не обнадёживай себя, а то потом больно будет.
— Йа! Не будь пессимистом. И почему это я сразу дурак? — Чимин снова посмотрел на уже сидящего напротив Тэхёна всё с такой же миной на лице.
1. Рассказать что-нибудь интересное, пробудив любопытство.
Первый шаг, следуя плану по возвращению Тэхёна к жизни, сделан, осталось ещё два пункта.
— Тэхён~и, расскажи, что происходит, — поменяв лицо с возмущённого на грустно-сожалеющее, не дождавшись ответа на свой вопрос, почти с мольбой в голосе попросил Чимин, потому что реально невозможно было видеть Тэхёна таким.
Конечно, феечка Чим-Чим, приносящая в мир добро и блёстки, волновался. Он не был бы таковым, если бы не пытался исправить проблемы каждого или хотя бы быть рядом и поддерживать, чтобы тем стало лучше. Но получив на свою просьбу очередное мычание, перешёл к другой схеме:
— Если ты скажешь мне, почему ты себя так ведёшь, я порублюсь с тобой в приставку, — сказал Чимин и поиграл густыми, ухоженными бровями. Каков подлец. Он не часто играл с Тэхёном и отлично знал, чего тот хочет, поэтому неудивительно, что его план начал работать: Тэхён подтянул под себя ноги, а в глазах появился блеск.
2. Заставить рассказать правду (если потребуется используя отчаянные меры).
— Твоя взяла, — наконец Тэхён сдался. Ничего удивительного, чарам Чимина никто не в силах противостоять.
Шатен рассказал своему лучшему другу абсолютно всё, не утаивая от него ни малейшей детали, на то он и лучший друг.
Он рассказал про своё чувство резкой ненужности и полного равнодушия со стороны того, кто постоянно был рядом и поддерживал, про чувство брошенности самым близким и родным человеком. Тэхёна будто котёнка выкинули на улицу, где постоянно идёт ледяной ливень и луна скрыта за облаками, где полная темнота, от которой хотелось бы убежать, хотелось бы просто вернуться в тот тёплый дом, полный любви и гармонии, где нет ни обжигающе ледяного дождя, бьющего градом по коже, ни сильного ветра, обдувающего со всех сторон, ни той страшной тьмы, в которой можно потеряться, забыться.
В какой-то степени Тэхён сам винил себя за то, что произошло, потому что именно из-за его отказа Гуки вспылил. Тэхён и сам уже начал сомневаться в правильности своего выбора, но давать надежду, которую он не сможет оправдать, особенно Чонгуку, он не хотел.
Рассказывая это, на глазах омеги начали наворачиваться слёзы. Нет, не водопад, не река и даже не ручей, просто парочка горьких слезинок о воспоминаниях из прошлого. По окончанию рассказа Чимин не выдержал и в порыве крепко обнял Тэхёна, прижав к себе.
— Что ты собираешься делать дальше? — не выпуская своего друга из лечебных объятий, пробубнил Чимин куда-то в район тэхёновского плеча.
— Не знаю.
Тэхён всегда был умным мальчиком, поэтому сразу узнал в приобретшем собственные запах и ауру Чонгуке своего предназначенного. В детстве без запаха эту связь обычно сложно проследить, особенно для молодых и неопытных омежек и альф, поэтому Тэхён и не знал, что встретил свою судьбу в таком раннем возрасте. Встретил и потерял. Потерял и снова встретил. Правда, есть одно «но» — эта его судьба — единственный человек, которого не любил омега, которого он не хотел видеть даже издалека, чтобы не расплакаться ему в лицо или чтобы... не влюбиться. Если он влюбится, будет только намного хуже. Любить и ненавидеть одного человека одновременно — смертельно опасно. Быть раздираемым двумя очень сильными и одновременно противоположными чувствами — невозможно и очень больно, подобно балансированию на канате над пропастью. Если упадёшь — потеряешь себя, сломаешься или умрёшь.
Но Тэхён до сих пор не мог выбросить из головы картину того образа: блестящие на солнце тёмные волосы цвета глубокой ночи; огромные карие глаза, еле заметно подведённые чёрной подводкой, в которых и правда можно было увидеть вселенную; манящие розовые губы, слегка намазанные гигиенической помадой, которую хотелось попробовать на вкус, странное желание; отчётливая родинка под губой; идеальная линия подбородка, о которую, казалось, можно порезаться; большой нос, выделяющийся на фоне всего лица, но совсем не портящий его вид; шрам на левой щеке, оставленный ещё в детстве, когда он подрался со своим старшим братом за право первым сыграть на компьютере. Тэхён тогда называл Чонгука очень крутым, ведь «шрамы украшают альф». И запах. Он манил омегу, как мотыльков на свет, действовал на Тэхёна, как сильный наркотик. Он надолго засядет в лёгких омеги и будет изнутри подавать очередную дозу.
Истинность, вообще, опасная штука. Она решает судьбы всех людей, ломает, вдыхает жизнь или чинит давно сломанное. Кому суждено быть самым счастливым человеком и прожить всю жизнь бок о бок со своей второй половинкой. Кому суждено потерять мечту, страдать и умирать в муках и одиночестве, не имея своей пары. Кому суждено найти в предназначенном смысл жизни после того, как ты его полностью потерял. А кому — упиваться болью от неразделённой любви. Всё это решает истинность.
— Чимин~а, — после некоторого молчания вполголоса шепнул Тэхён и горько добавил: — ты знаешь, он — мой истинный. Смешно, правда? — Чимин вздрогнул, поражённый этим фактом, и ещё крепче обнял Тэхёна, потому что это он был именно тем, кому шатен все уши прожужжал своей истинностью.
— Тэхён, вам нужно поговорить. Хочешь я это устрою? — после некоторого молчания предложил свою помощь Чимин.
— Спасибо. Ты и так для меня много сделал, всегда делаешь. На этот раз мы как-нибудь сами разберёмся... Хей, Чимин~а, не забыл, что кое-что обещал за мой рассказ? — наконец-то омега показал свою улыбку. Чимин, поняв, что его другу уже лучше, отстранился и выглядел так, будто это он только что душу изливал, в уголках глаз даже виднелись собирающиеся слёзы. — Эй, не развешивай нюни, не твои же проблемы, — рассмеялся Тэхён, и Чимин мог с уверенностью сказать, что именно в этот момент этот звук был приятнее всего на свете, и сам невольно заулыбался.
3. Реабилитация.
Что они только не делали целый оставшийся вечер. Поиграли в обещанную приставку, смеялись так громко, что соседи стучали по батареям, смотрели фильмы ужасов, поедая пиццу, которую заказали в службе доставки, а после этого в районе часа ночи глубоко провалились в сон да так, что будильник под ухом точно не поможет.
Да, сон никому не помешает.
***
Крупные капли дождя, падая с неба, ударялись об окна ближайших домов, оставляя на стекле разводы и подтёки, и, стекая по горячему лицу и растрёпанным тёмным волосам, с глухим звуком падали на тротуар, образовывая большие лужи. В них отражались серые тучи, скрывающие солнце, которое совсем недавно своими последними, уже не такими тёплыми лучами освещало и грело те же самые улицы. Мимо пробегали спешащие по своим делам люди, мелькая разноцветными зонтиками, разбавляющими эту серую атмосферу помимо листьев красного и жёлтого оттенков, что до сих пор не упали с деревьев или уже лежали на холодном асфальте, затапливаемыми ручьями, бегущими по дороге. Туда сюда ездили машины, тревожащие спокойную воду в лужах, колёсами разбрызгивая её в стороны. Была ещё одна черная фигура, цветом сливающаяся с окружающей обстановкой. Она спокойно шла вдоль улицы в полном одиночестве, уйдя в себя и не замечая ничего, что происходило снаружи. Ей были неинтересны чужие проблемы. Чонгук не то чтобы не любил осень. Ему больше нравилось солнечное лето, чем, по его мнению, это ничем непримечательное и не дарящее ничего, кроме тоски, время года. Но в такую погоду хорошо подумать о душевных переживаниях и путях разрешения собственных проблем. События вчерашнего дня неприятными воспоминаниями промелькнули в голове. Запёкшаяся на губе кровь, образовавшаяся на этом же месте болячка и до сих пор нудящая боль в челюсти не давали забыть виновника этой картины на лице Чонгука всю ночь. Он так и не выспался, то проваливаясь в сон, то снова просыпаясь в холодном поту, и уже не засыпал, заваливая свою голову мыслями о Тэхёне. Сказать, что он был в шоке, узнав, что они истинные — ничего не сказать. С самого их знакомства Чонгук души не чаял в этой странной омежке, потеряв себя в светлой улыбке и таких же глазах, в которых он давно утонул. И не всплывёт, наверное, никогда. Чонгук понял, что он в полном дерьме. Понял это давно, когда неосознанно наблюдал за Тэхёном во время того, когда тот опять о чём-то болтал, и совсем не слушал омегу, просто смотрел на красивые черты лица и двигающиеся губы. Или, когда Тэхён приближался, чтобы смахнуть листик с чонгуковских волос, а альфа в это время забывал, что такое дышать в принципе. Время только усилило чувства, от которых Чонгук так хотел убежать, чтобы больше ничего не напоминало об омеге. Но сейчас-то они истинные! Тэхёну точно не отвертеться, он влюбится, это только вопрос времени. Судьба хоть и сучка, но от неё не убежать. Чонгук-то покажет всё своё обаяние. Он ещё помнил, какое произвёл на Тэхёна первое впечатление. Этот омежка даже взгляд отвести не мог. С этими мыслями и планом к действию Чонгук улыбнулся, и дождь уже не казался таким противным. Он вообще никак не казался. Альфа не обращал никакого внимания на посторонние раздражители, потому что сейчас ничто не сможет испортить его самоуверенный настрой.***
Чонгук решил так или иначе поговорить с Тэхёном. Пусть он будет бегать от него, пусть будет игнорировать, но он заставит омегу выслушать его слова. Прошла уже пара-тройка дней, а они так и не смогли пересечься в огромном университете, точнее альфа видел как всегда дружелюбного ко всем, кроме самого Чонгука, Тэхёна несколько раз, но не смог поймать момент, чтобы поговорить с ним. Сегодня он решил, что медлить нельзя, поэтому он начинает своё наступление. С хорошим настроением и уверенной походкой альфа вошёл в здание университета, где, несмотря на раннее время, уже толпились студенты. Среди них он попытался найти ту самую макушку, но безуспешно. Его здесь нет. Ладно, это только начало дня, рано отчаиваться, Чонгук. На большой перемене поиски тоже не принесли особо никаких результатов. Вообще ничего. Чонгук уже успел встретить даже приветливо улыбающегося Чимина с сонным Хосоком, обедающих за столиком в студенческой столовой, но стоило спросить о Тэхёне, так улыбка с лица Чимина пропала. Блондин сказал, что Тэхён сегодня не пришёл, но причину не удосужился сообщить. Да и причина не нужна была, Чонгук не на шутку разозлился от самого факта отсутствия Тэхёна, а прежняя уверенность тут же сошла на ноль. Появилось то противное чувство, будто его кинули. А Чонгук не любит, когда его кидают. Он не прощает этого никому. Чёрт, Тэхён! Только не сейчас! Дай мне с тобой поговорить! Поняв, что не все люди волшебники и одной силой мысли не призвать сюда Тэхёна, альфа, наконец, закончил свои долгие поиски. Не навсегда. Только на сегодня. Завтра Тэхён уж точно обязан появиться!***
После последней пары этого же дня Чонгук договорился с Хосоком и Чимином пойти в кино на новый фильм про супергероев Marvel. Да, Чонгук уже взрослый мальчик, да ему уже двадцать один, но это не мешает ему любить супергероев, а особенно он обожает Железного человека. Из-за этого он с нетерпением ждал новой части Мстителей. Правда, альфа немного задержался из-за того, что преподаватель попросил остаться на дежурство. Ну не отказываться же, это может подпортить репутацию хорошего мальчика. The Neighbourhood - Afraid Набирая сообщение о просьбе простить идиота и уже подбегая к выходу, Чонгук резко останавливается, почти падая из-за этого, а телефон чуть не вылетает из обмякших пальцев и не отправляется прямо на бетонный пол. Видимо, его друзьям придётся подождать ещё. Глаза округлились и стали похожими на два стеклянных шара, сердце пустилось в бешеную гонку неизвестно с чем. Ах да, наверное, с миллионом мыслей, уже успевших промчаться в чонгуковской голове за долю секунды. Нос жадно ловит знакомый и дурманяще приятный аромат ванили с вишней и пока не собирается его выдыхать. Нужно больше. Ещё больше. Разум затуманился и отказывался работать, ведь напротив Чонгука в пяти метрах от него и на таком же расстоянии от выхода стоит ничем не отличающийся от альфы Тэхён и так же ошалело смотрит на него. Глаза в глаза. Стоит ли отвести взгляд? Нет, конечно, иначе Чонгук потеряет самое большое сокровище. Альфа так ждал этой встречи, этих глаз. За целый день он тысячу раз промотал у себя в голове то, что скажет, и уже успел выучить это наизусть, и если его разбудить в три часа ночи и спросить об этом, то он расскажет всё без единой запинки. Но сейчас все слова почему-то вылетели из головы. Все, кроме одного. Тэхён, Тэхён, Тэхён... Какой же он красивый. Неожиданно лицо Тэхёна поменялось. Немного, но это было заметно для того, кто безотрывно наблюдает за ним, даже не моргая. Оно приобрело нотки раздражения и страха, а губы слегка сжались. Его владелец первым вышел из ступора. Ему сейчас никак не хотелось встречаться с Чонгуком, а уж тем более разговаривать с ним, поэтому воспользовавшись растерянностью младшего, Тэхён не нашёл ничего лучше, чем просто бежать. Каких-то пять метров до выхода. Жалких пять метров. И до Чонгука тоже. Альфа оценил ситуацию и понял, что именно Тэхён хочет сделать. Он не из тех, кто упускает свой шанс, и бегает он быстро. Нет, на этот раз Тэхёну точно не уйти! Пять метров до выхода. Четыре. Три. Два. Один. Снова два. Блять! Тэхён не успел опомниться, моргнуть, вздохнуть, ничего не успел сделать. Вот он, вроде, спасительный выход, до которого рукой подать можно, прямо перед тобой, а через секунду сильные руки больно прислонили тебя к неизбежно закрывшейся вслед за тобой двери ближайшей аудитории. Запах шоколада с корицей резко ударил в нос, оседая в лёгких и приятно обволакивая внутренние органы. Чужое лицо слишком близко к чонгуковскому. Настолько близко, что можно было ощущать его горячее дыхание на своей коже, огнём обдающее и без того пылающие щёки. В мозгу звенит противная сирена, и внутренний голос по громкой связи оповещает о тревоге. Глаза омеги на опасном расстоянии от глаз альфы, тёмный омут которых не переставал манить. Хочется просто добровольно прыгнуть в него и навсегда утонуть. Они скользили по лицу Чонгука, который кожей чувствовал этот взгляд, вблизи разглядывая его красивые черты, на секунду задержавшись то ли на губах, то ли на болячке, оставленной омегой. Брови Тэхёна слегка дрогнули, а в глазах появилась доля сожаления. А взгляд продолжил своё путешествие, пока не достиг конечного пункта назначения — глаз. Этот Ким, мать его, Тэхён не просто смотрит в глаза Чонгуку, он заглядывает в самую душу, перебирает все книжечки и читает каждую страничку в этой запутанной библиотеке мыслей и чувств альфы. Под этим взглядом и непривычной близостью Чонгук напрочь забыл, что он вообще здесь делает, что хотел сказать омеге и чего добиться от него. — Что тебе от меня нужно, Чон Чонгук? — ядовито спросил омега, с явной неприязнью произнося чужое имя. От низкого и глубокого тэхёновского голоса Чонгук сделал ещё один шаг на пути к пропасти по имени Ким Тэхён. Хотя он давно уже балансировал на её краю. Странное чувство, Тэхён мог одним своим тембром голоса приказать Чонгуку сделать всё, что только пожелает. Он явный хозяин ситуации. — Язык проглотил что ли? Я спрашиваю, зачем ты, блять, опять появился в моей жизни и затащил меня сюда? Он даже матерится идеально, — проскользнула быстрая мысль в голове Чонгука, сразу затерявшаяся в миллионе других. — Я просто хотел увидеть тебя, — охрипшим голосом произнёс альфа. — Нам нужно поговорить. Тэхён послушно замер, ожидая того, что скажет ему альфа, продолжая смотреть ему в глаза. Да блять, невозможно сосредоточится! — Ты бегал от меня? — Чонгук спросил первое, что пришло в голову — нужно же что-то сказать, иначе Тэхён может подумать, что альфа какой-то отбитый. Наверное, уже так думает. — Да, и что? — И что?! Значит, я сегодня весь день искал тебя, а ты всё время знал это и продолжал бегать от меня? — остановись, Чонгук, пока не поздно. Ты же совсем не это хотел сказать, идиот! — Ты вообще представляешь, каково это, когда тебя осознанно избегает человек, с которым ты просто хочешь поговорить?! — Чонгук начал злиться. Руки, опирающиеся по обе стороны от омеги на дверь, сжались в кулаки, а всё его лицо напряглось. Тэхён на удивление казался спокойным, даже слишком спокойным, но в глазах читалась всё та же неприязнь и виднелись всё те же шипы, на которые можно легко наколоться. Но это лишь защитная оболочка. Если присмотреться, можно заметить растерянность и страх. Реальный страх. И Тэхён не понимал, чем он вызван. Руки покрывались холодным потом, но глаза не могли оторваться от злого лица напротив. Слова Чонгука сорвали пусковой крючок. Теперь спокойный и добрый Тэхён начал приходить в ярость. И когда Чонгук стал вызывать столько разнообразных эмоций? — Представляю и даже лучше тебя! Ты уже не помнишь, как игнорировал все мои попытки найти тебя или хоть как-то связаться с тобой? Как ты просто сделал вид, будто меня не существует? Вытер об меня ноги?! А, Чонгуки?! Забыл?! Могу напомнить! В словах Тэхёна было столько боли и одновременно отравляющего яда, что злость Чонгука резко куда-то улетучилась. Он замер, медленно переваривая слова старшего, который с вызовом смотрел на него, мол, давай, ответь что-нибудь в своём стиле, и с такой болью, которая, кажется, могла передаваться воздушно-капельным путём. Но, не дождавшись никакой реакции на свои слова, Тэхён продолжил: — Хочешь узнать, что я думаю о тебе? Хорошо. Чонгук, ты так и остался конченным эгоистом, — эти слова пришлись для младшего так, будто его сильно приложили головой о какую-нибудь металлическую стену, а стена оказалась прочнее, поэтому приложили второй раз. — Тебе наплевать на всех, кроме самого себя. На меня, на Чимина, Хосока-хёна или Шугу-хёна. Я чувствовал себя ужасно. Мне было страшно. Я пытался забыть тебя и унять эту ноющую боль в груди, которую ты и вызвал, и почти сделал это, но тут ты решил снова появиться в моей жизни! Ты, наверное, хочешь наладить давно проёбанные отношения, даже не спросив, хочу ли этого я! И опять ты подумал только о себе. Если бы ты хотел, то смог найти меня раньше. Ты ведь тоже чувствовал мой запах? — альфа кивнул. — А я пытался найти владельца запаха, мешавшего мне жить уже как месяц, потому что знал, что это мой истинный. Я жду своего истинного с трёх лет, понимаешь?! И тут вырисовываешься ты и нахер валишь все мои мечты! Плевал я на эту истинность! Даже если ты и хочешь меня вернуть, то только для самого себя, я ведь твой истинный и должен принадлежать тебе. Хер тебе! Самоуверенных эгоистов я ненавижу больше всего на свете. А ещё ненавижу, когда меня используют. Думаю, разговор окончен. Рядом с истинным должно быть комфортно и уютно, но рядом с Чонгуком Тэхён чувствовал себя потрёпанной, пыльной игрушкой, что валялась в дальнем углу, о которой наконец вспомнил её хозяин, решивший снова поиграть в неё, чтобы уже до конца сломать. Воздух вокруг начал давить своей гнетущей и тяжёлой атмосферой, а солнце уже почти скрылось за горизонтом, кидая свои последние золотые лучи на белые стены аудитории. — Прости, — только и смог выдавить из себя альфа. — А нужны мне твои извинения сейчас? — Тэхён легко избавился от рук стоящего столбом, полностью ошарашенного и опустошённого Чонгука и вышел, захлопнув дверь прямо перед носом альфы. Он оставил после себя шлейф приятного запаха, ещё несколько минут напоминавшего о его недавнем присутствии здесь, и одинокого альфу. Тэхён сломал его. Сломал самого Чонгука, до этого уничтожившего Тэхёна.
