The history of our love
21 июня 2019 г., 17:37
Примечания:
Небольшое отхождение от основного сюжета. Встречайте милых намджинов :3
Я старался))0
Вздрогнув от неожиданного громкого звука звонка, Джин резко поднял голову и встретился с осуждающим взглядом учителя. Поморгав пару раз, чтобы прийти в себя и окончательно прогнать сонливость, омега понял, что счастливо проспал весь урок. Джин даже обрадовался сначала, но сразу вспомнил, что он должен был вообще-то внимательно слушать и внимать речам учителя истории, который свято верит, что его урок самый важный, и строго наказывает тех, кто не считает так же, а не досыпать время, которое ночью не мог потратить на сон. Ну что поделать, ведь тот сериал был таким захватывающим! Джин не смог уследить за временем!
Помассировав уставшие глаза, омега помотал головой и сделал вид, что что-то усердно записывает за учителем. В данный момент он диктовал домашнее задание, а по лицам других студентов в аудитории было понятно, что оно отнюдь не было маленьким. Всё-таки не нужно было спать весь урок. Ну ладно, Джин позже попросит у одногруппников конспекты и сделает все задания идеально! Его учитель будет обязан повесить на одну из стен золотую медаль с гравировкой:«Ким Сокджин — мой лучший студент!» и портретик рядышком. Да, так оно и будет.
Уверенно кивнув своим мыслям, Джин не заметил, как все начали расходиться. Оказывается, историк уже давно дал возможность уйти.
— Сокджин, задержитесь, пожалуйста.
Обрадованный перспективой поскорее уйти и встретиться с новым другом (кажется, его зовут Тэхён), Джин обречённо вздохнул, услышав строгий голос учителя. Придётся задержаться как минимум на весь обеденный перерыв. Не слушал скучные лекции на уроке — слушай ещё более скучные лекции вне урока.
— В последнее время Вы много отвлекаетесь, — серьёзно начал тот, когда Джин наконец собрал вещи и подошёл к нему. — Я вынужден оповестить об этом Ваших родителей.
— Не надо, пожалуйста! — тут же в сердцах взмолился Джин. — Они же заберут меня к себе! Они мне дали всего один шанс учиться в этом университете. Если узнают, что я не справляюсь, я могу попрощаться со своей мечтой!
— И что Вы предлагаете? — в ответ на просьбы студента скептически поинтересовался учитель, скрестив руки на груди и одной из них в задумчивости поглаживая неухоженный подбородок.
— Я могу приготовить доклад, сделать проект, ответить по темам, выучить всё за последние пять лет. Но, пожалуйста, не говорите родителям! — пытаясь убедить непреклонного учителя, Джин предлагал всевозможные варианты своей казни.
— Ну хорошо. Тогда я приготовлю Вам особый тест по основным знаниям, собранным за все учебные года, включая школьные. Вам на это две недели. У Вас большие перспективы, Сокджин. Вы могли бы стать одним из лучших, если бы занимались усерднее.
Жестом показав на дверь, он кивнул в знак прощания и отвернулся к доске, что-то старательно выводя на ней мелом. Джин понял, что разговор на этом закончен. Он попрощался, ветром вылетел из ненавистной аудитории, постаравшись как можно тише закрыть за собой дверь, и тут же бессильно вскинул руки к небу.
И как ему выучить весь материал за две недели?
***
В столовой было как всегда людно: туда сюда сновали студенты с подносами и повара с кастрюлями неизвестно с чем, все столы оказались заняты, а к буфету образовалась километровая очередь. Природные запахи альф и омег смешались с ароматами обеденной еды и булочек, образовывая странное сочетание, так скажем, на любителя. Джин оглянулся в поисках знакомых лиц, но как назло никто не встретился. Не отчаявшись, омега взял небольшой поднос и пару тарелок к нему для еды. Вспомнив, что он ничего не ел с утра, и подождав долгую очередь под аккомпанемент своего урчащего желудка, Джин наложил себе какую-то лашпу, приправленную острыми специями и кусочками мяса с какими-то овощами, и на вид очень неплохой напиток оранжевого цвета. Кажется, апельсиновый сок. Осталась пустая тарелка и одна деталь... Что? В университетской столовой, пожалуй, единственной любимой едой Джина были персиковые булочки. Это такие овальные булочки, чем-то похожие на пирожки, покрытые сверху сахарной пудрой, с очень нежной персиковой начинкой внутри. И последнюю сейчас как раз утаскивал какой-то наглый альфа! Покраснев от возмущения, Джин уже было хотел догнать наглеца и жалобно предложить выкуп, но вспомнил, что не заплатил за свой обед. Пришлось остаться и расплачиваться, а тот альфа-переросток уже успел благополучно скрыться среди других обедающих студентов. Вторая неудача за день, который явно не готовил ничего хорошего одному несчастному омеге.***
Быстренько отобедав и вылетев из душной столовой, почти счастливый Джин направился к расписанию, дабы посмотреть, в какой точке огромного университета будет проходить следующая пара. Мысли о неудачном дне переполняли его голову и делали настроение ещё хуже. Что о себе вообще возомнил этот историк? Заставил учить свой материал и дал так мало времени. Нет, ну он просто издевается! Как будто у Джина других дел мало, а домашнее задание вообще не задают. «Вы могли бы стать лучшим...» А если Джин не хочет быть лучшим, по крайней мере, в истории? Недовольно цокнув, омега решил больше не думать об этом, чтобы не портить себе настроение ещё больше. Но в мыслях как назло всплывали воспоминания о последней похищенной персиковой булочке прям из-под носа Джина. Омега может поклясться, что через спину того альфы видел его злобно ухмыляющееся лицо и слова на губах, отражающиеся эхом:«Джин - неудачник, неудачник, неудачник, неудачник...» — Сам ты неудачник! — вдруг на весь людный коридор раздражённо выкрикнул Джин. Он обернулся в поисках источника этого крика и с ужасом понял, что источником был он сам. Пришлось ускориться, чтобы скрыться от интересующихся происходящим взглядов, прожигающих макушку омеги, и других студентов, наверняка думающих:«Что за дебил?» Ну что за день! Если произойдёт ещё что-нибудь ужасное, он не выдержит. Глубоко погрузившись в свои мысли в попытках не обращать внимание на окружающих его студентов и побыстрее исчезнуть отсюда, Джин не заметил группку альф в конце коридора, один из которых что-то объяснял другим и для большей эмоциональности размахивал руками. Да, день определённо лучший, потому что стремительный побег Джина прервала чужая ладонь, больно шлёпнувшая омегу по лицу. Позволив себе секундную ярость, Джин кинул испепеляющий взгляд куда-то в сторону альфы-обидчика, грозно втянул воздух раздувшимися ноздрями, тут же почувствовав природный запах того альфы, и, прикрыв глаза, выдохнул его, успокаиваясь. Грецкий орех и полынь? Неплохо. Джин бы сказал даже, со вкусом. Резко развернувшись, Джин продолжил свой путь уже с покрасневшим носом, потирая ушибленный лоб. — Прости! — донеслось ему вслед.***
Благо оставшийся день прошёл без сюрпризов, и Джин смог благополучно завершить его с мыслью о предстоящей двойке по истории, возвращении к родителям и о том, что надо бы при встрече прикончить тех двух альф, один из которых украл его булочку, а второй — больно ударил по лицу С Тэхёном встретиться так и не получилось, хотя Джин хотел дать ему пару советов по поводу Чонгука, но, видимо, не судьба сегодня точно. А ещё хотелось бы познакомиться с его друзьями. Они кажутся классными ребятами. Тогда у Джина будут хоть какие-то друзья в универе, а то бедную омежку некому защищать от воров персиковых булочек и злого историка. Джин снова с досадой вспомнил суровое лицо учителя и даже не хотел думать о том, где он вообще возьмёт весь этот материал, который сказал выучить бессердечный учитель. Всё-таки хотелось попробовать хоть немного осуществить свою мечту — открыть свою собственную кондитерскую, но родители напрочь отказывались принимать её. Когда же они уже поймут, что их сын вырос и сам может принимать решения по поводу своей судьбы? Подождав пять минут в опустевшей аудитории в полной тишине и собственными проблемными мыслями, Джин всё-таки вышел в коридор и направился к металлическому шкафчику с его вещами. На первый взгляд может показаться, что он просто задержался после урока, но, на самом деле, не хотелось толкаться задами со студентами, вот и всё. Поэтому Джин всегда выжидает некоторое время после пар, прежде чем пойти домой. Людей в холле стало значительно меньше, чем если бы было сразу после звонка. Краем глаза он заметил уже выходящих слегка мрачного Тэхёна в сопровождении его улыбающегося друга, видимо, одногруппника. А он милый, сто процентов омежка. Хотел бы Джин поздороваться, но бежать далековато, да и людей на выходе всё ещё порядком больше. Мимоходом скользнув взглядом по другим студентам, он приметил одиноко стоящего Чонгука. Как не странно, альфа сверлил взглядом тёмную макушку Тэхёна. А чуть поодаль лениво вышагивал тот тип с пепельными волосами, который сразу не понравился Джину, но, кажется, он нравится другу Тэхёна да и вообще его истинный. Почему у других вечно всё так сложно? Из размышлений омегу вывел резкий крик:«Осторожно!» и лёгкая боль в спине, ноге, животе да и вообще какая-то необычная тяжесть, будто его плюсом чем-то придавило сверху. В защитном рефлексе Джин испуганно закрыл глаза и замер, прокручивая в мыслях все возможные причины и исходы этого события. И вообще, что произошло? — Ты как? Прости, — над ухом послышался низкий, хрипловатый, но приятный голос, и лёгкие наполнились тем самым запахом грецкого ореха и полыни. Необычное сочетание всё-таки, но отчего-то этот аромат хочется вдыхать бесконечно. Джин разлепил глаза, и ему пришлось снова зажмуриться от яркого света ламп над головой. Проморгавшись, омега наконец посмотрел на виновника происшествия, и в его голове сразу яростно завертелись все шестерёнки. Запах! Он его уже чувствовал и не абы когда, а сегодня, как раз после унизительного удара в лицо. Это тот самый альфа, которого Джин кровью клялся убить при встрече! Но, подождите, на вид очень знакомый альфа... Где-то Джин его видел. Ну точно! Бесчестного вора персиковых булочек Джин никогда не забудет! — Я Намджун, — ослепляюще улыбнулся уже вставший на ноги альфа, образовывая прелестные ямочки на щеках. — Ты! — Джин быстро вскочил следом, игнорируя протянутую руку и недоумение альфы. — Сначала ты бьёшь меня по лицу своей лопатой, — короткий взгляд на ладонь Намджуна, — на глазах у всего университета, потом спотыкаешься и налетаешь на меня сверху, придавливая всем своим весом, а теперь демонстрируешь свои сногсшибательные ямочки?! — Джин яростно тыкнул в одну из них. — А самое главное — ты взял последнюю персиковую булочку в столовой! Я их просто обожаю, а ты жадный индюк! И всё это из-за того, что идиотский историк завалил меня работой, и теперь я попрощаюсь с единственной мечтой! В конце своих пламенных речей Джин начал похныкивать от несправедливой судьбы и дуть пухлые губы. Сотня глаз была обращена к месту событий, но Джина это не волновало: он натерпелся за сегодняшний день и хочет выплеснуть эмоции. — Ладно, я понял. Прости ещё раз. А причём тут мои ямочки и историк? Намджун встретился с насмешливо-злым взглядом Джина, как будто альфа только что спросил какую-то несусветную глупость. — Причём, говоришь? Да при том, что я не хочу учить эту скучную историю за все годы обучения, а ты ещё и мой истинный! — крикнул Джин и добавил менее уверенное: — ...наверное... Но дальнейшие действия альфы не просто возмутили Джина, они его поразили, и тут можно поспорить куда: в нервную систему или в сердце. Намджун ещё раз извинился и, поджав голову, удалился в сторону выхода. Ну и правильно, не попадайся больше Джину на глаза. Желательно, никогда.***
Следующее утро началось куда более благоприятно: солнце пробивалось сквозь плотно закрытые тёмные шторы и всё равно пыталось согреть комнату утренним теплом. Будильник не так раздражал, как обычно, сонливость сразу отступила, завтрак не пригорел и кофе не убежало, да и вообще хорошее предчувствие следовало всюду за Джином, наступая тому на пятки. В универе особых нагрузок тоже не наблюдалось, и всё шло гладенько-гладенько, словно кто-то заранее так спланировал. Джин бы отдал все богатства мира этому человеку, который решил, что Джин достоин такого хорошего дня хотя бы сегодня. Но стоило подумать об этом, как появилось нечто, а именно этот наглый альфа. Джин даже имя его не запомнил — много чести. Вот кто умеет портить хороший день, так это он. Сразу после третьей пары этот идиот-переросток стоял напротив аудитории Джина и поджидал не кого-то там, а именно этого омегу: на остальных он даже не смотрел. Заметив альфу, Джин резко повернул вправо, чтобы избежать столкновения с ним — хоть физического, хоть зрительного — оба неприятны. Но уйти Джину всё равно не дали: Намджун схватил того за руку и утащил обратно в аудиторию, из которой секундами ранее вышел ещё счастливый Джин. Ну и, конечно, альфе было необходимо закрыть дверь, чтобы омега не сбежал. Признаться честно, Джин слегка испугался из-за этого фактора, но виду не подал. Он присел на край парты, делая максимально равнодушное лицо и показывая, что терпеливо ждёт объяснения такого поведения. — Это тебе компенсация. Вот, — достав откуда-то из-за спины нежно-голубую коробочку, переплетённую розовой лентой, Намджун протянул её ошеломлённому Джину. — Там персиковые булочки, — на щеках альфы вновь заиграли ямочки, а Джину оставалось только принять такое щедрое подношения, широко распахнув глаза при этом. — С-спасибо, — немного растерянно поблагодарил омега и аккуратно переложил коробочку на парту. — И ещё, — не снимая улыбки, продолжил Намджун. — Я бы мог помочь тебе с историей. Я отлично знаю весь материал и могу легко объяснить всё... Если ты, конечно, хочешь, — спохватился он. Джин не понимал, почему альфа вдруг стал таким любезным и вежливым, а ещё не понимал, почему согласился...***
Они договорились встречаться у Джина каждый вечер в течение двух недель до того рокового дня экзамена. На первый вечер оказалось, что Намджун очень хороший человек, просто слегка неуклюжий. Очень неуклюжий, — добавляло сознание Джина. На второй вечер оказалось, что Джину очень нравится история. На третий — что Джину очень нравится Намджун. Ну а на четвёртый Джин пришёл к выводу, что Намджун всё-таки его истинный, но он совершенно не понимает того же или просто делает вид. Определив для себя более важное на данный момент (а этим оказалась история), омега решил не забивать себе голову всякой истинностью и посвятил себя Мировым войнам и великим династиям Кореи. Но этот Ким, сука, Намджун постоянно отвлекал внимание Джина. Оказывается, когда он серьёзный, он ещё и безумно красивый, а ещё эти ненавистные омегой очки он постоянно надевал в силу своего плохого зрения и выглядел ещё более умопомрачительно. Иногда он пожёвывал ручку или облизывал палец, чтобы перевернуть страничку, что не делало ситуацию лучше. Но даже с таким сексуальным учителем Джин стал намного лучше знать историю и мог ответить практически на любой вопрос: Намджун на удивление понятно объяснял. Связь истинных? Кто знает... Джин печально вздохнул. Они сидели на мягкой кровати в спальне омеги: Джин — поджав под себя ноги, Намджун — полубоком к Джину, свесив ноги с кровати и вчитываясь в учебник по истории для пятикурсников. Сам он был четверокурсником, поэтому историю старшего курса пройти пока не успел. По комнате витал лёгкий аромат Намджуна, невесомо касаясь чувствительного носа Джина и играя с ним. Прошло уже почти две недели, а альфа не уделял омеге ни капли романтического внимания. Омега вновь печально вздохнул. Какой же ты жестокий, Намджун~а. — Что-то не так? — заметив тяжёлые вздохи омеги и оторвавшись от текста, Намджун повернул голову в сторону откровенно скучающего Джина. — Да нет, — откликнулся тот. — Ну ладно. Намджун вновь вернулся к штурму учебника, а Джин уже начинал обижаться. Неужели учебник интереснее сидящего в метре от Намджуна омеги, полностью источающего желание заниматься не историей, а чем-нибудь поинтереснее? Мог бы хотя бы дать понять, что Джин хоть что-то значит. Зачем-то же он уделяет своё время, чтобы поднатаскать Джина по истории. Прошла ещё минута, но терпеть такого отношения к себе Джин больше не мог. Мягко оторвавшись от спинки кровати, он аккуратно подполз к Намджуну, который был слишком увлечён учебником, чтобы заметить действия Джина. Пользуясь интересом своего истинного к знаниям, омега уселся на колени сзади Намджуна и, обнял альфу поперёк талии, прижавшись к его широкой спине и нежно положив свой подбородок к нему на плечо. Джин шумно вздохнул воздух, жадно забирая вместе с ним и аромат грецкого ореха и полыни, заставив Намджуна в удивлении замереть в объятиях. — Ты вкусно пахнешь, — горячо шепнул Джин в самое ухо Намджуну, влажными губами касаясь мочки уха. — Джин, не делай так, — попросил альфа отчего-то осипшим голосом, но его просьба звучала больше как предупреждение. Джину это не понравилось, но он решил идти до конца. — Почему? — омега повторил свой нечестный приём с ухом Намджуна и крепче сжал замок на его животе, притягивая к себе ещё ближе и вызывавая у альфы стадо мурашек. — Я... не смогу себя кон..тролировать, — севшим голосом запнулся альфа. Раздался глухой звук. Это упал учебник по истории из рук Намджуна. История подождёт. Джин улыбнулся, всё ещё касаясь губами уха альфы: — Не надо. Опустившись чуть ниже, омега нежно прикоснулся губами к задней стороне шеи Намджуна, оставляя на ней линии непрерывных поцелуев. Получив зелёный сигнал, альфа громко рыкнул и резко развернулся, повалив Джина на спину и нависнув сверху. Он смог наконец увидеть желание в глазах Джина. Это настолько понравилось альфе, что у него защемило сердце от подступивших чувств, и он сам невольно улыбнулся. — Ты такой красивый, — глядя в самые глаза омеге, нежно прошептал Намджун, но в вечерней тишине его голос звучал достаточно громко. Знает же, как выбить всю землю из-под ног Джина, ведь сердце омеги колотилось сейчас настолько сильно, что готово было пробить грудную клетку. Вот засранец. Мягко проведя ладонью от самых волос до щеки, Намджун аккуратно взялся за подбородок и, резко приблизившись, впился в губы омеги. Джин, не задумываясь, впустил в свой рот язык альфы и ответил на поцелуй, обвивая руками мощную шею альфы, зарываясь к нему в волосы и слегка приподнимаясь на кровати. С каждой секундой напряжение росло, запахи сплетались в причудливом танце, обретая более яркие и уверенные нотки, поцелуй становился всё более развязным, а воздух вокруг нагревался, оседая на коже. Первым отстранился Намджун. Тяжело дыша он на секунду заглянул в мутные от возбуждения глаза напротив и спустился ниже — к шее. Преградой стал ворот белой рубашки, поэтому уже через мгновение пара верхних пуговиц была расстёгнута, и Намджун смог коснуться нежной бронзовой кожи, вызвав у Джина рваный выдох. Услышав одобрение в виде ещё одного выдоха, альфа стал мастерски целовать, лизать и прикусывать тонкую кожу шеи, продолжая расстёгивать пуговицы рубашки, пока застёгнутых и вовсе не осталось. Тая в горячих руках Намджуна, Джин протянул руки к его лицу и снял мешающие очки, которые не смог снять сам альфа, дабы не отрываться от такого желанного тела. Рывком пододвинув Джина ближе к изголовью, альфа снял с него рубашку и кинул куда-то на пол, чтобы не мешала, а к нему самому уже тянулась пара рук, желающая снять всю одежду. Облегчив задачу омеге, Намджун сам стянул с себя тёмно-синюю толстовку и остался лишь в чёрных джинсах, через которые проглядывалось мощное возбуждение. Проследив за взглядом Джина, Намджун понял всё без слов. Быстро справившись с ремнём, он снял джинсы, и они полетели в сторону шкафа, а вслед за ними и серые боксёры альфы. Оставшись полностью обнажённым он подумал, что так дело не пойдёт, поэтому через несколько секунд одежды лишился и омега, тихо застонавший, когда Намджун нарочито медленно снимал с него боксёры. Джин залез сверху на альфу и не смог удержаться, чтобы не поцеловать его ещё раз. Ощущать голой кожей его кожу было нереально, а усилившийся аромат Намджуна дурманил похлеще наркотиков, которые Джин никогда не пробовал, но почему-то был уверен, что именно так они и действуют. Отстранившись от припухших от долгого поцелуя губ, омега сполз ниже и оглядел картину лежащего под ним Намджуна. Прекрасно. Джину определённо нравилось это. Остановив взгляд на члене альфы, Джин на пробу дотронулся до него и сразу услышал хриплый стон снизу. Сглотнув подступившую слюну и смахнув со лба пот, омега полностью обвил член Намджуна своими пальцами и оставил короткий поцелуй на розовой головке, а потом и полностью взял её в рот, краем глаза заметив, насколько сильно альфа сжимает белую, уже порядком смятую простынь под собой. Джин приноровился и теперь сосал Намджуну так, как будто всю жизнь это делал, вырывая изо рта альфы очередной громкий стон. В какой-то момент Намджуну это надоело, и он, прочно схватив Джина за талию, подмял под себя, снова впиваясь в губы, которые только что сосали член альфы и на которых ещё осталась смазка Намджуна. Одновременно с пошлым поцелуем Намджун спустил руку по спине омеги, добравшись до его заднего прохода и только тогда понял, насколько тот был возбуждён. Этот факт сносил крышу. — Да ты весь мокрый там, — альфа оторвался от пухлых губ, только чтобы сказать это. Джина, видимо, это слишком смутило, потому что после его слов омега довольно больно укусил Намджуна за нижнюю губу. Проступили капельки крови, которые смешались в общем горячем поцелуе, делая его ещё более возбуждающим. Не теряя времени, альфа начал растягивать Джина, легко нырнув внутрь него одним пальцем, вызвав у последнего громкий стон в ещё не разорвавшийся поцелуй. От Джина выносило мозг, от одного взгляда на него хотелось кончить, хотелось постоянно слышать его приятные стоны под ухом, а ещё желательно, чтобы всегда вот так. Услышав хныканье омеги, Намджун понял, что он просит большего. Если он просит, Намджун даст. Развернув Джина спиной к себе и поставив того на колени, альфа крепко ухватился за изящную талию омеги и ввёл внутрь него для начала головку. Не получив ничего, кроме громкого стона, альфа вошёл до основания, и застонать теперь пришлось ему, потому что Джин оказался очень узким. Выйдя из него почти полностью, Намджун продолжил движения, постепенно ускоряя темп и, кажется, выбивая из омеги остатки здравого ума и вообще всё, кроме единственной мысли:«Намджун идеален!» Температура в комнате, кажется, достигла шестидесяти градусов по Цельсию, а в воздухе прочно сплелись запахи грецкого ореха и апельсинов, громкие стоны и скрипы кровати. Мокрые от пота волосы липли ко лбу и залезали в глаза. Через полузакрытые глаза Намджун заметил, что Джин пытается дотянуться до своего члена, но это даётся ему с трудом. Поэтому, отбросив омежье запястье, альфа схватил его за член и начал надрачивать в такт толчкам, а Джин уже улетал в Эльдорадо. Намджун, продолжая доводить омегу до состояния со звёздочками в глазах, укусил его за плечо, оставляя глубокую метку и сразу слизывая проступившую кровь под аккомпанемент непрекращающихся стонов Джина. Не прошло и десяти секунд, как омега, громко застонав и задрожав всем телом, кончил в руку Намджуну и бессильно упал на мокрые простыни, пытаясь прийти в себя. Альфа тут же вышел и, подрочив пару секунд, кончил следом, выливая обилие спермы на омежью спину. Намджун плюхнулся рядом, сгрёб Джина в охапку и со словами:«Ты самое лучшее, что было в моей жизни» засопел над ухом. А учебник по истории так и остался лежать на полу где-то под кучей одежды, сброшенной в порыве страсти. Омега почувствовал себя самым счастливым человеком, потому что нашёл его. Того, в которого без памяти был влюблён и который отвечает ему взаимностью. А нужно ли что-то ещё для счастья?***
— Я сдал! Намжун~а, спасибо, спасибо, спасибо! — вылетевший из аудитории Джин с радостными криками понёсся на теперь уже своего альфу и, не теряя времени, поцеловал его, передав свою самую искреннюю благодарность за спасение. — Знания передаются половым путём, — пошутил Намджун, заслужив лёгкий подзатыльник и ещё один искренний поцелуй, последовавший за ним.
