Tears
24 июня 2019 г., 19:17
— Прости, Чим, настроения нет. Иди без меня, — повторил свою уже приевшуюся фразу Тэхён, в который раз отказавшись пойти с Чимином в кино, в кафе, по магазинам или просто на прогулку.
Чимину это очень не нравилось. А ещё он, как и Тэхён, не понимал действий Чонгука.
— Ты уверен? — в надежде переспросил блондин.
— Да, — как будто пребывая не в этом мире, ответил его друг.
— Ну ладно. Тогда напиши, как доберёшься до дома.
Чимин потребовал с Тэхёна выполнения его условий и в раздумьях поплёлся туда, куда недавно приглашал шатена.
— Тут недалеко скоро откроется новая кафешка. Не хочешь сходить? — спросил как-то Чимин.
— Да, конечно. Почему нет?
Ну и где твоё «конечно»? — идя по узенькому, мокрому от дождя тротуару, горько усмехнулся блондин.
Там же, где и обещания Чонгука, — Тэхён думал о том же, о чём и Чимин, направляясь в совершенно противоположную сторону.
Тэхён не мог не думать о Чонгуке. Альфа буквально поселился у него в голове, громким стуком сердца напоминая о себе каждое утро, день, вечер, даже ночью он приходил во снах, не давая Тэхёну спокойно жить. А ещё он обещал, что всё изменится, что будет ждать Тэхёна.
Всё и правда изменилось, но... он обманул...
А Тэхён всё никак не мог выбросить ту коллекцию счастливых записок, которые кто-то когда-то находил в пышных букетах цветов и коробках любимых конфет.
***
Прошла ещё неделя, и уверенная решительность Тэхёна снова заменилась бесконечной грустью и тоской по одному жестокому эгоисту. Чимин, как самый хороший человек, предлагал помощь и всевозможными речами оправдывал Чонгука, пытаясь успокоить страдающего омегу, но Тэхён продолжал упорно отказываться, говоря, что он прекрасно себя чувствует, да и вообще ему наплевать на каких-то Чонгуков, но глаза говорили совершенно обратное. Чимин это видел, и ему было больно. — Послушай, давай я лучше поговорю с ним? Он обязан объясниться. — Не стоит, пусть ведёт себя, как козёл, сколько влезет. Мне всё равно, не моя жизнь, не я мудак, — не отвлекаясь от занимательной игры в приставку, незаинтересованно бросил Тэхён. Конечно, Чимин надул щёки, а на душе словно кошки заскребли. Хуже всего видеть, как твой лучший друг страдает, при этом стараясь делать вид, что всё отлично, а сам ты ничем не можешь помочь, ведь дорожишь его просьбами. Но иногда приходится жертвовать чем-то. — А да, Юнги с Намджуном приглашали тебя к ним в студию на выходных. Мне точно не сказали, но я понял, что это важно и связано с их новой песней, — Чимин улыбнулся и, мягко обнимая, лёг сверху на сидящего Тэхёна. Омега, проиграв бой в игре, обиженно вздохнул, но из-под Чимина не выполз. Они посидели так в умиротворяющей тишине ещё немного. Каждый думал о своём, совершенно расслабившись и поддавшись моменту. — Всё будет хорошо, — напоследок многозначно шепнул ему Чимин и ушёл, аккуратно прикрыв дверь. Тэхён вздрогнул и открыл рот. Омега понял, что имел в виду его друг. Или даже кого. Игровая приставка гулко упала из расслабившихся рук, и две капли следом разбились об её чёрную, блестящую поверхность, заиграв на ней весёлыми лужицами. Одна из них стекла вниз, оставив влажный след на ковре. Наконец моргнув, Тэхён перевёл взгляд вниз, и до него не дошло, откуда взялась вода. Подняв руку вверх, он слегка дотронулся до лица. Влажное. И всё-таки не сдержался...***
— Я хочу, чтобы ты знал, Тэхён-а, — белоснежно улыбнулось лицо, скрытое в какой-то мутной темноте. — Я люблю тебя. Внутри омеги всё затрепетало. Всё как будто обрело крылья, мир засиял яркими красками, а в сердце приятно защемило. Тэхён не знал, что это настолько приятно — слышать этот неповторимый голос, произносящий такие желанные слова. Хотелось прыгать или прямо сейчас сесть и громко заплакать от счастья. Но не успел Тэхён хоть что-то предпринять и как-то отреагировать, тут же попал в сильные объятия. Не удержавшись, омега глубоко вздохнул. Запах шоколада с корицей чувствовался так ярко и приятно, что всё внутри переворачивалось и странно сводило. Источник этого аромата был настолько близко, что можно было даже почувствовать еле заметные нотки лимона в этом букете. — Я тоже люблю тебя, Чонгук~а, — Тэхён улыбнулся куда-то в широкую ключицу альфы и прикрыл глаза. Послышался какой-то резкий и слишком неприятный звук, и Тэхёну пришлось снова открыть глаза, оторвав себя от такого приятного момента. Что? Почему так холодно? Омега обнаружил себя на кровати в своей комнате. Гулко стучало сердце, а лоб покрылся липким потом. Кинув испепеляющий взгляд на будильник, он с силой ударил по нему, заставив замолчать. Снова... Это снова произошло. Тэхён ненавидел сны. Он не хотел их видеть, потому что каждое утро он просыпался после очередного такого сна и пытался собрать себя по кусочкам, заброшенным кем-то в самые дальние уголки его сознания. Тэхён сел на кровати и закрыл лицо руками. Всё же так хорошо заканчивалось. Так почему оно продолжается? Да, омега был уверен, что всё закончилось. Чонгук отвалил, как и хотел Тэхён. Всё прекрасно. По крайней мере, должно быть. На что ещё рассчитывала глупая омежка? Со звуком упав обратно на спину, Тэхён глухо застонал и крепко сжал в ладонях белоснежную простынь. Вот как забыть, если оно не забывается? Тэхён решил, что спать больше не будет.***
Через пару дней наступили выходные. Чимин продолжал бегать за Тэхёном и спрашивать, что случилось, потому что видок у него был нелицеприятный. Тэхён не спал уже два дня и чувствовал себя побито, но мысли иногда и правда отвлекались от Чонгука. Вливая в себя литры кофе по ночам, омега пытался зубрить весь материал программы его курса, даже парочку похвал получил от преподавателей. Но иногда на парах лапы Морфея всё же утаскивали его, и Тэхён засыпал. Как хорошо, что ему снились всякие учебники, конспекты и почему-то хитрющая ухмылка Чимина. А вот и он. — Привет, Тэхён~и! — увидев друга после дополнительных заданий, блондин налетел на него и обнял так, будто они не виделись как минимум год. — Ты чего снова такой хмурый? Ты точно высыпаешься? — Да-да, — попытался улыбнуться Тэхён, но вышло кривовато. Чимин скептически прищурился. Конечно, он знал, что омега нагло врёт, но не лез: Тэхёна не заставить что-то сделать, если он сам не захочет этого. Поэтому Чимин самостоятельно старался тайно заботиться о непутёвом друге: то подушечку случайно принесёт, то вторую кружку чая, причём любимого Тэхёном, так же случайно заварит. — Кстати, ты не забыл, что сегодня в шесть идёшь в студию? Специально по просьбе Намджуна, — с нажимом напомнил блондин. — А? Точно. Помню. Но сам Тэхён, конечно же, забыл. Спасибо Богу за существования этого человека с глазами-полумесяцами. Воспользовавшись тем, что Тэхён развернулся, Чимин с размаху дал ему подзатыльник. — Ай! Да за что? — обиделся шатен. — За то, что забыл. Я-то всё вижу, — омега улыбнулся, засверкав глазами, и добавил более серьёзное: — Поможет голову в порядок привести. Окинув лицо Чимина мрачным взглядом, Тэхён решил промолчать и отправился забирать из шкафчика свои вещи. И всё-таки какое-то нехорошее предчувствие.***
Бросив быстрый взгляд на табличку «Music Center FS», светящуюся перед входом в неприметное, бежевое здание, Тэхён толкнул легко поддавшуюся дверь и прыгнул в тёплое помещение. Поздоровавшись с бетой, работающей на входе, и кивнув рыбкам в аквариуме в знак приветствия, омега неспешно пошёл по широкому коридору с одинаковыми дверьми. Вдруг Тэхён учуял какой-то знакомый запах. Конечно, тут много комнат, и множество людей мелькают в этом коридорчике ежедневно, Тэхёну могло просто показаться. Заполнив голову неприятными мыслями, он ускорил шаг, чувствуя, что запах усиливается. Теперь омега шёл очень быстро, почти переходя на бег, в такт ударам своего сердца и частым вздохам сбившегося дыхания. Впереди замелькала белоснежная дверь с надписью:«Monstudio». До этого почти бежавший Тэхён резко остановился, еле удерживаясь на ногах. Он стоял и, не моргая, смотрел на белое покрытие дерева, старался восстановить дыхание и успокоить всё внутри. Зачем-то омега семь раз прочитал ту же серебристую надпись с белым отливом, висящую на двери и сообщающую о названии студии, и вроде бы это помогло отвлечься. Глубоко вздохнув воздух и сразу же выдохнув его, Тэхён дёрнул за холодный металл ручки и приоткрыл дверь. По звукам у Намджуна с Юнги были гости, но все, кто находился там, притихли и, по-видимому, уставились на открывающуюся дверь, впускающую нового посетителя. Громко сглотнув, омега решился, открыл дверь и заглянул внутрь, но ему тут же пришлось с хлопком закрыть её. Ёбанное предчувствие не ошиблось! Прямо там, внутри, в студии, куда только что Тэхён хотел зайти, сидел Чон, мать его, Чонгук! При виде Тэхёна он, кажется, даже удивился, но омега слишком быстро закрыл дверь, поэтому не может утверждать. Ну хоть какая-то эмоция, подаренная омеге. Спасибо, блять! Тэхён прислонился затылком к захлопнувшейся двери, запуская пальцы в свои влажные волосы и вслушиваясь в тишину и звуки своего сердца, громко отражающиеся от стен длинного коридорчика. Ему казалось, что его волнение и паника передаются через стены, и те, кто сидят внутри, ощущают их своей кожей. А ещё мысленно смеются над Тэхёном. Блядство. — Да заходи уже! — громкий голос Намджуна приглушила плотно закрытая дверь, поэтому Тэхён не сразу понял: он сказал заходить или уходить. От этого волнение закипело ещё больше. И всё-таки, развернувшись, он снова дёрнул ручку двери. Он не хотел показаться трусом или нервно больным и не хотел, чтобы над ним смеялись. И с какой это стати Тэхён должен волноваться перед встречей с Чонгуком? Он ему кто? Истинный? Это да, но, по большому делу, Чонгук для Тэхёна никто. Он даже не видит его как будто, никогда не смотрит в его сторону и притворяется, что Чимин всегда ходит один, что Хосок разговаривает с воздухом, что Намджун отчитывает стену и что по воздуху просто так витает вишнёво-ванильный аромат. Тэхёну вновь стало больно, потому что Чонгук продолжает полностью игнорировать его. Но в следующее мгновение ему снова захотелось убежать. Как будто весь воздух разом убрали, удалили из жизни, Тэхён не мог сделать и глотка свежего кислорода. Чонгук забрал его. Такой красивый... Его смольно чёрные, отросшие и по-домашнему растрёпанные волосы спадали на глаза, чуть оголяя лоб, а не имеющая размера серая толстовка висела на нём, делая Чонгука хрупким и ещё более уютным. — Что застыл в проходе? Закрой дверь, холодно, — привычно буркнул Юнги, дав толчок для Тэхёна. Омега вошёл и решил больше не смотреть на привлекающего взгляд альфу, сидящего на чёрной коже дивана в двух метрах от него и, сука, воняющего на всю студию своим проклятым шоколадом с корицей! Чтобы окончательно не потерять рассудок, омега старался больше не дышать носом. — Зачем вы позвали меня? — поинтересовался Тэхён и кинул свой рюкзак на диван, рядом с Чонгуком, чуть не попав в него. Если он собирается делать вид, что одного омеги не существует, то и Тэхёну будет вполне легко делать вид, что какой-то альфа прямо сейчас не цокал с раздражением, отодвигая тяжёлую сумку подальше от себя, и не спрашивал у Намджуна, когда уже можно начать. — Дело в том, что мы позвали вас, потому что готовим новый хит, — хитро улыбнулся Намджун, а его уголки губ уже пытались дотянуться до глубоких ямочек. — Хит? Тэхён уже было открыл рот, чтобы переспросить, но услышал, как какой-то несуществующий альфа спросил то же самое, и снова с раздражением закрыл. — Да. Вы, олухи, очень пригодитесь нам. Только как вы двое будете работать вместе? — презрительно глянув на Юнги, Намджун недовольно шикнул, и альфа замолчал. — Не знаю, насколько хорошо поёт Чонгук, но Чимин ручался за него, да и Хосок что-то говорил о природном таланте. К тому же, ваши голоса будут отлично сочетаться, я уверен, — встав со стула, Намджун прошёлся к горе разнообразного оборудования и начал настраивать микрофон, переключая между собой самые разные проводки. — Ты ещё не растерял свои навыки пения, а, Тэхёни? — засовывая конец провода в, видимо, специальное для него отверстие, подозрительно хитро спросил Намджун и перевёл взгляд на скучающего Чонгука, не замечая возмущение омеги. — Он очень хорошо поёт, держи себя в руках, — Намджун подмигнул младшему альфе, Юнги, растянувшийся на полу, хрипло посмеялся, а Чонгук наградил Намджуна многоговорящим взглядом. Но Тэхён ничего не понял. Юнги резко вскочил с пола и подбежал к компьютеру с двумя мониторами, дабы показать их совместный шедевр, правда без вокальных партий. Полилась уверенная музыка и началась читка душевного, быстрого рэпа под авторством Намджуна и Юнги. — А вот здесь начнёте вы, — когда слова стихли, а мелодия перешла на более тихую и плавную, Намджун щёлкнул пальцами и передал младшим распечатки с текстом. Не сложно догадаться, как дальше развивались события: Чонгук изъявил желание попробовать первым. Пробубнив текст себе под нос в первую прокрутку мелодии, он поймал несложный мотив и со второго раза попытался записать голос. И тут пришла смерть для Тэхёна. Кто осмелится сказать, что Чонгук не идеален после того, как услышит его райское пение?! Покажите Тэхёну этого смельчака! Нежный голос альфы потрясающе сочетался с плавной мелодией, создавая сумасшедшую и красивую комбинацию, а его почти профессиональные навыки сносили крышу. Пять или шесть раз Чонгук, конечно сбился, некоторые моменты ему не понравились, поэтому пришлось перезаписывать снова, но в конце все остались довольны. Особенно Тэхён, всё это время не спускавший глаз с младшего, боясь даже моргнуть лишний раз, чтобы не упустить момент. И где твоё обещание не обращать на него внимание? Тэхён не сразу понял, что наступила его очередь. Мотив он выучил уже наизусть, поэтому, пробежавшись глазами по тексту, он отметил, что некоторые строчки повторяются и довольно часто. Вчитываясь в смысл строк, он с грустью понял, что это так похоже на всю его жизнь. «Слёзы души...» — Готов? — донёсся до Тэхёна голос Юнги. Он молча кивнул. Чонгук теперь не сможет не замечать Тэхёна. Он будет блистать! Омега готов показать всё, на что он способен! Заиграла музыка, и Тэхён настолько проникся атмосферой, что все внешние факторы отошли на второй план: студия, Намджун, Юнги, даже Чонгук, который внимательно наблюдал за Тэхёном, но последний уже не мог этого заметить. Омега закрыл глаза и полностью отдался мелодии, слегка тревожной и грустной, но, если прислушаться, имеющей затаённую на дне надежду, за которую в сложные времена обычно и хватаются люди, ища выход. Мелодия менялась, словно пластилин под чужими руками, и Тэхён вместе с ней. То набирая эмоциональность, то почти переходя на шепот, омега без ошибок исполнил свою партию, почти не подглядывая в текст и не открывая глаз. — ...И когда безысходности след, болью душу насквозь прорезает, вновь укутавшись в старенький плед, тихо плачет душа, замерзая... — морща густые брови и крепко хватаясь за ножку микрофона, дрожащим голосом допел омега и облизнул пересохшие губы. Ему требовалась большая выдержка, чтобы не заплакать под конец. Нет, Чонгук точно бы тогда рассмеялся. А где он? Открыв глаза и сразу же зажмурившись от света, Тэхён оглядел тёмную комнатушку и заметил только лишь удивлённые лица хёнов, даже у Юнги глаза округлились. Неужели Тэхён так хорошо спел? Но Чонгука и след простыл. А Тэхён так хотел увидеть его ошалелое лицо и прежнее желание и жадность в глазах, какими он где-то месяц назад смотрел на омегу. Сердце больно саднило от понимания того, что младший ушёл. Неизвестно куда, неизвестно насколько, неизвестно, вернётся ли вообще. — С тобой это точно будет хит! — вскочил счастливый Намджун и подбежал к омеге. — Ты слышал себя? Это было великолепно! — Чувак, сходи на прослушивание куда-нибудь. Тебе будет полезно, — вставил своё слово Юнги. Но у Тэхёна не было настроения. Вот теперь ему действительно захотелось расплакаться. И от обиды в том числе. — А где Чонгук? — как можно равнодушнее поинтересовался омега, ещё раз оглядывая комнату, для надёжности. — Он выглядел потерянным и отошёл куда-то. — Да отлить он пошёл, что из этого драму разводить, — пробурчал Юнги и разлёгся на диване. — Что-то мне нехорошо, я пойду попью, — и Тэхён рванул к выходу. — Но у нас есть кулер! — крикнул Намджун, но Тэхён уже скрылся за белоснежной дверью, а по коридору разносился его приглушённый топот. Тэхён должен выяснить всё. Прямо сейчас. Потому что он чувствует, что если не сделает этого, то потом уже будет поздно. Возможно, слишком поздно... Вполне возможно, что Тэхён ошибся, и Чонгук пошёл не сюда, но даже так, попытаться стоит. Пролетев коридор, омега еле вписался в резкий поворот, ведущий к туалету. Навстречу ему открылась дверь, и кто-то вышел. Не заметив человека, Тэхён налетел на него и втолкнул обратно, закрыв дверь с обратной стороны. Тэхён обернулся, мрачно глянув на стоящего возле стены удивлённого альфу, решительно преодолел расстояние между ними и нежно прижался к нему всем телом, ставя руки на холодную плитку стены по обе стороны от него. Тело, зажатое между стеной и Тэхёном замерло, почти не дыша, и едва заметно вздрогнуло, когда омега во все лёгкие вдохнул запах его волос, невесомо касаясь губами его уха. Лимонный шоколад с корицей... У Чонгука хороший вкус на шампуни, раз он выбрал шампунь с ежевикой. Тэхён не видел его лица, но был готов поклясться, что Чонгук широко распахнул рот, оголяя свои большие передние зубы, и огромные глаза, как он всегда это делал, когда сильно удивлён. Чонгук попытался высвободиться из объятий Тэхёна, но кто бы ему дал. — Постой так. Мне нужно поговорить, — смущённый, но довольный своими действиями, прошептал Тэхён. Альфа послушно замер, и Тэхён продолжил: — Ты бегаешь от меня, — этот вопрос прозвучал скорее как утверждение, потому что омега знал, что да, бегает. — Почему? Ему не ответили. — Почему, Чонгук?! — Тэхён резко отстранился, смерив альфу разъярённым взглядом. Чонгук смущённо отвёл взгляд, заставляя Тэхёна разозлиться ещё больше. — Скажи мне хоть слово! Или я пустое место? Так, ветерок, пролетающий мимо?! — Хён, прос... — тихо начал альфа, но им опять помешали. Дверь в туалет распахнулась и вошёл уборщик. Не мешкая, гневными выкрикиваниями он выгнал обоих, и они разошлись в разные стороны, не проронив ни слова. Тэхён вернулся в студию, которая почему-то пустовала, а Чонгук опять ушёл в неизвестном направлении. Обида и боль взяли своё, и Тэхён грузно лёг на диван, мелко дрожа и хныча. Мутными от слёз глазами он заметил на кожаной спинке дивана чёрную панамку. Она привлекла интерес омеги, и тот даже прекратил плакать. Протянув руку, омежья ладонь почувствовала твёрдую ткань головного убора и, схватив его, поднесла к хозяину. — Чонгук... — вдохнув шоколадный запах с привкусом ежевичного шампуня, прошептал Тэхён и, обняв панаму, провалился в сон. Да, давно пора поспать.***
Послышались нарастающие глухие шаги, будто кто-то крадётся прямиком к спящему Тэхёну. Далее последовал громкий стук, словно что-то свалилось на пол, тихое шипение и непристойное ругательство из-за, кажется, боли в ноге. Неожиданно всё смолкло, видимо, этот кто-то понял, что лучше не шуметь. Тэхён настолько устал, что ему было всё равно, он хотел лишь спать, а это мог быть какой-нибудь неуклюжий Намджун или Юнги, вернувшийся неизвестно откуда. Не стоит из-за них прерывать настолько приятное времяпровождение. Шаги смолкли у самого дивана. А дальше последовала наглость — их хозяин начал медленно высовывать панамку Чонгука из крепких объятий Тэхёна. Впрочем, из-под размякшего из-за сна тела легко получилось это сделать. Но потом произошло неожиданное: кто-то оставил на макушке Тэхёна лёгкий поцелуй, и омега, помычав, снова провалился в полудрёму. — Прости меня, Тэхён~и, — хозяин шаркающих шагов вдруг заговорил голосом Чонгука. Весьма тихо, явно не желая, чтобы кто-нибудь помимо Тэхёна и вечерней тишины услышал их разговор. — Я люблю тебя. Омега, сморщился, но сразу улыбнулся и, не осознавая, пробормотал привычное:«Я тебя тоже». Уловив краем уха чужое дыхание, ставшее неожиданно громким и частым, Тэхён промычал что-то нечленораздельное и замолк. Снова послышались шаги, но уже удаляющиеся, но тут Тэхён не выдержал и приоткрыл глаза. Из-под трясущихся ресниц полузакрытых глаз мутным взглядом омега зацепился за иссиня-чёрную, растрёпанную макушку и стройную фигуру, в своём безразмерном худи выглядевшую ещё более худой, но усталость взяла своё, и Тэхён закрыл глаза. Наверное, снова сон, — пробормотал себе под нос омега, падая в дремоту.***
Конечно, Тэхёну не дали нормально поспать: через какое-то время в студию с хохотом и громкими разговорами ввалились Намджун, Юнги и Хосок, чем и разбудили мирно посапывающего омегу. Ругнувшись про себя, Тэхён поднялся и, недовольно попрощавшись, вышел из здания, вдохнув позднего, вечернего, почти ночного, воздуха. Идеально. Сонливость как рукой сняло, а настроение на удивление было хорошим. Тэхён вдруг вспомнил то, что произошло во время его сна в студии. Было ли это правдой или очередным сном, что так похожи друг на друга? Скорее, это был сон: Чонгук бы не стал так поступать. Да, это точно был сон. Но до этого панамка спокойно лежала в объятиях Тэхёна, а сейчас она пропала... Странно. А может, всё-таки... Да нет, бред какой-то. В раздумьях под куполом фиолетово-чёрного неба с рассыпанной на нём горсткой звёзд Тэхён дошёл до ближайшей остановки. Когда-то именно здесь он познакомился с Джином. Приятные воспоминания вызвали улыбку, и Тэхён не смог противиться. Гулко раздался звонок. Чимини — Да... Привет, Чим... А? Где я? Недалеко от студии ребят, а что?.. Не стоит тратить на меня ножи, придурок, не убьёшь всё равно, — посмеялся омега, — Что? Джин-хён? Он подъезжает?.. Ладно, хорошо... Да, хорошо, нудилка, я позвоню, как только сяду в машину... Давай, до встречи. Где-то недалеко бибикнула машина, заставив Тэхёна испугаться. Но тут омега посмотрел на марку и на номера и широко заулыбался, подходя к автомобилю и садясь на переднее сиденье. — Здравствуйте. Сегодня я Ваш таксист. Оплата почасовая. Вам куда? — сидящий на водительском сиденье Джин состроил рожицу и, не выдержав, рассмеялся, увлекая и Тэхёна. — Вы знаете, куда. Машина тронулась, а за тонированными стёклами мелькали пейзажи ночного мегаполиса, освещённого тысячами фонарями, издалека так похожими на скопление звёзд. И на душе отчего-то так странно спокойно.***
С новой недели Тэхён решил немного подзабить на Чонгука и на время прекратить все попытки привлечь хоть каплю его внимания: надвигалась зимняя сессия, а это было в разы страшнее. Чимин продолжал выносить мозг Тэхёну по поводу Юнги и своего внешнего вида, а Джин частенько стал пропадать, убегая с Намджуном на свидания. Шатен старался делать максимально правдоподобный вид того, что его ничего не гложит, но, признаться, он мечтал, чтобы, как они, ходить за ручку с Чонгуком и целоваться под Луной, чтобы вот так же встречаться смущёнными взглядами и постоянно быть рядом. Тэхён чувствовал себя одиноким и брошенным. Он злился. — ...вот-вот, а я ему говорю... Подожди, а это не наш Чонгук там? — резко остановившись, Чимин и правда указал на стоящего во дворе альфу, о чём-то оживлённо беседующего с другими альфами-одногруппниками. От одного его вида у Тэхёна сжимается сердце и перехватывает дыхание. Часто возникают мысли, а не носить ли с собой кислородную маску? Но тут сердце омеги и вовсе остановилось: вокруг Чонгука крутилась какая-то приторно милая омежка, ниже его ростом, и отчаянно пытаясь завладеть его вниманием. От такой наглости у Тэхёна рвались наружу самые неприятные ругательства. Он хотел прямо сейчас сорваться с места и рвануть во двор, чтобы выколоть оба глаза этому, наверняка, вонючему наглецу. Тогда он не сможет так обожающего смотреть на его Чонгука... Тэхён сделал бы так, будь Чонгук действительно его, но кто он в этой ситуации? А в это время та омежка, видимо, окончательно осмелела. Кружась вокруг и что-то мило щебеча альфе, грёбаный храбрец пошёл к телесному контакту и уже успешно взял Чонгука за руку. Всё бы ничего, но тот даже не противился! Наоборот, улыбкой отвечал на все милые пения омежки! Мир перевернулся с ног на голову! — Вот козёл, — гневно выплюнул Чимин и ударил по пластиковому окну второго этажа. Сердце Тэхёна сжалось от безысходности, а мозг не хотел принимать, не хотел думать, что его маленький Гуки, который с самого детства уделял своё внимание только Тэхёну, будет растрачивать его на этих недостойных омежек, которым и надо только удовлетворить исключительно свои потребности. А Тэхён бы ради Чонгука... А что бы он сделал? Да ничего! Пора снять свои розовые очки и посмотреть на мир не через радужную призму! Чонгук эгоист, пусть и сосётся за углами с эгоистами такими, как та омежка! Тэхён снова был готов расплакаться. Он редко плакал, и не плакал бы сейчас, но эмоции зашкаливают. Слёзы — максимальный уровень достижение какой-либо эмоции, а омега как-то незаметно стал слишком эмоциональным. — Ч-чим, у меня есть дела, я пойду, - голос предательски дрогнул, и Тэхён, срываясь с места, убежал в сторону туалетов, понимая, что если бы он ещё секунду посмотрел на довольную рожу Чонгука, то не выдержал бы. Сердце бы вырвалось из груди и шмякнулось о грязный пол, разливая на нём лужи крови, а нежная душа Тэхёна вылетела бы из бренного тела с очередным сильным выдохом. Чон Чонгук, ты кретин! Ненавижу тебя!
Примечания:
Любимая панама Чонгука - https://pbs.twimg.com/media/DvBtw-tXQAAlQxj.jpg
Немного стёклышка, а то всё как-то подозрительно гладенько складывается (･ω<)☆
Если будут ошибочки, покорно прошу воспользоваться ПБ. Оригато
