You're my dope
13 июля 2019 г., 23:27
Примечания:
Простите за недельное отсутствие. Мне нужно было свыкнуться с плохой погодой и поймать из этого хорошее настроение и плодотворное вдохновение. Хотя под звуки дождя писать получается отлично и, вроде бы, складно ◕ω◕
Если будут ошибочки, маякните, пожалуйста. Спасибо ❤
На улице царило вечернее спокойствие, никак не вяжущееся с настроением Чонгука. Потому что Чонгук был отнюдь не спокоен. Чонгук был расстроен, Чонгук был зол, Чонгук был в бешенстве, но в то же время отдавал уважение и гордость догадливости Тэхёна. Это же надо было так спровоцировать альфу, чтобы тот сначала поверил в умелую игру омеги, а потом захотелось бы без смущения набить кому-нибудь рожу. К смеси агрессивных чувств, из-за которых на чонгуковском лбу играли желваки, а глаза стреляли зелёными гневными искорками, прибавилось одно маленькое чувство, но из-за этого вообще не слабое. Любовь.
Гнев сменила непонятная счастливая улыбка, и по серым тротуарам Сеула шёл уже довольно спокойный альфа, мысленно решивший, что пора бы уже закончить эту идиотскую игру в догонялки. Тэхён же у нас гордый, Тэхён же сам просто так не подойдёт, сам не поцелует... Уши Чонгука залились румянцем от только что нахлынувшего осознания того, что буквально только что он поцеловал Тэхёна. Мечта, живущая в душе альфы с самого раннего детства начала медленно и не спеша сбываться, делая Чонгука самым счастливым альфой, когда-либо живущим в этом странном мире. А может, этот мир оттого и странный, что в нём существуют двое ненормально влюблённых и постоянно выкидывают что-нибудь новенькое, лишь бы это новенькое было круче и сумасшедшей предыдущего. А как ещё объяснить все эти глупые планы по охоте за вниманием друг друга? Эта тоненькая, едва заметная нить и связывает души Тэхёна и Чонгука, навсегда сплетая их.
Самооценка, оскорблённая таким развязным поведением Тэхёна, всё ещё гордо давала о себе знать, но Чонгук попытался уверенно запрятать её куда-нибудь подальше, а желательно вообще выкинуть в какую-нибудь замерзающую на ночных морозах лужу.
Телефон, противно завибрировав, оповестил о новом сообщении.
Вытянув из тёплого кармана руку с телефоном, зажатым между длинных пальцев, Чонгук посмотрел на экран. Неизвестный номер.
Неопределённо хмыкнув и оглядев темнеющие пейзажи вечерней столицы, альфа отошёл в сторону и открыл окно диалога. Интерес переполнял его до краёв.
Здравствуйте! Мы видели Ваши танцевальные видеоролики на просторах интернета и приняли совместное решение пригласить Вас на стажировку в нашей компании. Если Вас заинтересовало это предложение, прошу, свяжитесь с нами по этому номеру.
Альфа на секунду замер, задумавшись над реальностью такого сообщения. Если это всё-таки реальная компания, держащая под своим крылом профессиональных айдолов, а не чья-то несмешная попытка розыгрыша, как они узнали номер Чонгука? Да ещё и настолько уверены, что это его номер. А вдруг они просто ошиблись танцором? Не один же Чонгук выкладывает танцевальные ролики в сеть.
И как будто в опровержение мыслей альфы на его телефон пришло новое сообщение с того же номера:
Вы, наверное, сильно удивлены? Прошу прощение за столь поздние сообщения, но мы постараемся убедить Вас в реальности такого предложения. Вы должны присоединиться к нам, потому что такой талант зря пропадает, получая чуть больше ста лайков в сети. Мы ждём Вашего ответа и надеемся, что он будет положительным.
И Чонгук решил рискнуть.
Быстро набрав ответное сообщение с просьбой подождать его решения до завтрашнего утра, он снова сунул телефон в карман и ускорил шаг, тщательно обдумывая это странное предложение.
***
Ночью Чонгук спал плохо: в голову то и дело лезли мысли о Тэхёне, безжалостно перемешивающиеся с мыслями о тех загадочных сообщениях. Где-то в четвёртом часу утра ему всё-таки удалось провалиться в короткий сон, потому что буквально через пару часов прозвенел противный будильник, вынуждающий встать и начать собираться в универ. В голову снова нежно постучался светлый образ Тэхёна и вчерашний поцелуй, который и поцелуем-то назвать с натяжкой получится. Но он был! А осознание этого приятно ложилось на сердце, укутывая его в самое тёплое одеяло. Первым делом альфа проверил телефон на наличие новых сообщений от того загадочного неизвестного отправителя, но, как и ожидал Чонгук, неизвестный номер терпеливо молчал, а в окошке диалога последним сообщением висела неопределённая просьба Чонгука подождать до утра и дать время на подумать. Чонгук, конечно, думал и долго, но всё же принял решение, а насколько оно правильное, покажет время. Поэтому, быстро набрав нужный номер и приложив телефон к уху, он ждал ответа с того конца провода, слушая монотонные гудки. Ответили быстро. Грубоватый голос мужчины средних лет чётко поприветствовал звонившего. Как оказалось, ответил какой-то продюсер крупной компании, как раз подыскивающей молодые умы и таланты. Мужчина узнал имя Чонгука и его решение по поводу сотрудничества, а потом, тепло попрощавшись, сбросил трубку, оставив на лице альфы довольную улыбку. Чонгук согласился стажироваться в его компании.***
Дни для Чонгука летели почти незаметно. Вот моргнёшь, а уже пройдёт пара-тройка одинаковых дней, отличающихся между собой лишь цифрами в календаре. Но Чонгук был вполне доволен. Сначала, правда, было тяжело, а совмещать и учёбу, и стажировку получалось не всегда, но альфа каким-то немыслимым образом умудрялся до сих пор оставаться в тройке лучших на своём курсе, а в компании его сразу приняли, как и его профессиональные танцевальные навыки, которые нахваливал каждый, кто хоть раз увидит их в действии. Новых друзей не пришлось долго ждать — к Чонгуку липли, как альфы в силу его многофункциональной и интересной личности, так и омеги из-за его сногсшибательной привлекательности и крутости. Но альфа неосознанно не позволял себе принимать их откровенный флирт и ловить обожающие взгляды. Он не думал, что настолько хорош. Он хотел совершенствоваться в танцах и прилагал вагон усилий к этому. И так скучал по Тэхёну... Порой украдкой он видел его в университете, до невозможности грустного и расстроенного чем-то. Когда было время, приходил к его подъезду и наблюдал издалека, как омега копошится в карманах, сразу понимая, что он, дурёха, засунул ключи в сумку, а, доставая их, со звяканьем ронял на покрывающийся время от времени тоненьким слоем снега асфальт, бил ладошкой в перчатке себя по покрасневшему лбу, поднимал и уныло скрывался за тяжёлой дверью. Чонгук умилялся, но понимал, что не время. По кадрам прокручивая радостную улыбку Тэхёна у себя в голове, словно старенькую фотоплёнку, альфа понимал, что если сблизится с омегой сейчас, то с его плотным графиком однозначно придётся чем-то жертвовать. А это будет либо его будущая карьера, либо Тэхён, а разрываться на части Чонгук не хотел. Тогда бы он сделал им обоим больнее, даже больше, чем сейчас. В какой-то момент улыбка снова появилась на лице Тэхёна, и тогда пришло время Чонгуку по-настоящему испугаться. Если альфа знал, что грустно-унылое состояние шатена было вызвано равнодушным поведением Чонгука, то что стало причиной его улыбки? Чонгук хотел поговорить с Тэхёном, мол, прости, но я очень занят, я не могу уделять тебе достаточно внимания, но, когда всё уляжется, я компенсирую это. Но было поздно... Чонгук так думал. Потому что самому стало стыдно от долгого немого молчания, и альфа не знает, что скажет, если встретится с Тэхёном лицом к лицу. Проблемы оказались не только у них двоих. В первых числах декабря, толком ничего не объяснив, Юнги уехал в свой родной город из-за каких-то проблем в семье, став причиной томных вздохов Чимина. Провожать альфу собралась вся их компашка, неизвестно откуда вообще узнавшая, что Юнги куда-то собирается. У альфы не было в планах выслушивать нотации быть осторожным и надоедливое нытьё Тэхёна о том, что он будет скучать и каждый вечер ждать сообщений. Перед отъездом он шепнул что-то на ухо Чимину, от чего он весь засиял, и быстро запрыгнул в машину. Но позже блондин прожужжал Тэхёну, Хосоку и случайно попавшему под руку Чонгуку все уши о том, что Юнги в тот самый момент сказал Чимину, чтобы тот не искал альф, ведь после приезда собирается занять главное место в жизни Чимина. Из-за внепланового отъезда Юнги Намджун был вынужден в поте лица работать за двоих. Их первый миниальбом, включающий ту песню с записанными голосами Чонгука и Тэхёна, был почти готов и был бы готов раньше, будь рядом Юнги. А так оставшийся альфа целыми днями пропадал в студии, порой забывая о своих биологических потребностях, например, просто поесть или поспать, лишь бы завершить эту работу к Новому году. Джин всё время бегал вокруг Намджуна, заботясь о его состоянии и жалуясь на то, что альфа стал уделять ему гораздо меньше внимания, а он омега, как-никак. Но всё это обычно заканчивалось нежным усталым поцелуем Джину в висок и его выгоном за дверь студии вместе с вежливыми извинениями дома. А Джин, в свою очередь, после хлопка белоснежной двери перед своим носом убегал в их общую квартирку, в которой они вместе живут с начала их серьёзных отношений, дабы прибраться и приготовить ужин к приходу его любимого. А в это время Хосок упорно готовился к какому-то танцевальному конкурсу, убивая на это все свои силы и всё своё время. В какой-то момент к этому подключился и Чимин, особо не желающий ни в чём участвовать, но, по его словам, это хорошо помогает отвлечься от мыслей о Юнги. А Тэхён снова ныл. То Чонгук равнодушный, то из студии Намджун выгоняет, то Чимин постоянно зависает в комнате для практик, куда бы и сам шатен стал приходить, если бы не Чонгук, часто занимавшийся там. После того поцелуя Тэхён вообще капризным стал и, если честно, начал порядком подбешивать Чимина своими выкидонами. А когда его лучший друг сказал, что у Чонгука не было никого до Тэхёна, так последний вообще чуть ли не истеричкой стал. Ходит с гордо поднятой головой и всё ему не любо. Делает вид, что Чонгук ему полностью неинтересен, но ночами всё равно шепчет его имя в подушку. Поэтому Чимин-то и сбегает к Хосоку тренироваться. День рождения Джина кое-как, но получилось по-тихому отпраздновать. Некоторые, правда, отсутствовали, что, конечно, расстроило Джина. Чонгук не смог прийти из-за неотложной тренировки в компании, хотя очень хотел, а Юнги по каким-то загадочным семейным делам пропадал в Тэгу. Хотя после первого бокала вина все обиды сошли на «нет», оставив после себя лишь неприятное послевкусие, запитое вторым бокалом вишнёвого напитка. Тэхён единственный, кто не пил, и единственный, кто весь вечер грустно вздыхал, считая секунды в ожидании появления одного единственного человека. Но он так и не пришёл...***
Тревожно и незаметно для Чонгука пролетел декабрь, чью погоду время от времени скрашивал редкий снег, делая её хоть чуточку похожей на зимнюю. Всё вокруг суетилось, готовясь к любимому всеми празднику — Новому году. Чонгук тоже любил его. Ему нравилось считать секунды до полуночи, загадывать желания и ждать чуда, даже если мозг и отрицает его возможность. Этот волшебный праздник любят не только потому, что он возвращает в детство, дарит маленькую капельку магии сердцам тысяч людей, люди любят этот праздник из-за надежды. Появляется некая новая точка отсчёта, возможность изменить будущее, сделать его лучше. Правда, отнюдь не всегда надежды людей сбываются, а года так и остаются бессовестно похожими друг на друга. Из-за упорной работы Чонгука компания ему дала заслуженный отдых, не забыв щедро похвалить перед тем, как отпустить на праздники. Сессия оказалась успешно закрытой, колючки в отношениях между друзьями Чонгука сгладились, и впервые в этом году обильно шёл снег, принося вместе с новыми хрустящими снежинками отличное настроение. Вскоре выпущенный миниальбом под авторством Наджуна и Юнги стал популярен в узких кругах населения. Для старта вполне себе отлично. Джин не мог не нарадоваться, особенно, когда смог полностью завладеть вниманием своего альфы и наконец отыграться. Юнги смог вернуться только к двадцать девятому числу, сразу попав в объятия радостно подлетевшего Чимина и незамедлительно украв у него первый поцелуй. И всё равно, что на глазах у всех, всё равно, что альфа не любит романтику в любом её проявлении. Всё, что касается Чимина, он любит, а того, кто не согласен, Юнги отправляет далеко и надёжно. Единственное, что было странно, так это то, что Тэхён при отъезде Юнги не хотел вообще его отпускать, а тут вдруг не явился его встречать, попросив Чимина передать что-то о плохом самочувствии. Блондин и сам не понял, потому что буквально утром Тэхён выглядел прекрасно и чувствовал себя так же. Но Чимин не стал озвучивать свою догадку о том, что причиной такого «плохого самочувствия» хитрого омеги вполне могло стать присутствие Чонгука. А Чонгук продолжал переводить темы разговоров, когда Чимину вдруг приспичит заговорить о Тэхёне, и особенно, если это касается «двух идиотов, всё ещё живущих в детстве и продолжающих играть в догонялки».***
Сегодня Чонгуку плохо спалось. Странное, сводящее и тянущее всё внутри предчувствие не давало сомкнуть глаз. То падая в короткий сон, то снова просыпаясь, альфа пролежал так всю ночь, лишь под утро сумев одолеть наваждение и уснуть тревожным сном. Бессонница на эмоциональном фоне, наверное. Не выдержав и окончательно проснувшись к семи часам утра, альфа скинул с себя смятое одеяло и отправился в душ. Под струями прохладной воды хорошо думалось, поэтому Чонгук беспрепятственно впустил в свою голову все волнующие его проблемы. Завтра Новый год, Джин с Чимином хотят забабахать небольшой праздник в их маленьком кругу. Интересно, а Тэхён придёт? Сейчас у Чонгука появилась уйма времени, поэтому он твёрдо решил высказаться перед Тэхёном и решить уже их проблему. А ещё страшно хотелось целоваться... Тряхнув головой, разбрасывая по лбу мокрые прядки волос, Чонгук выключил воду, и через минуту на пороге спальни стоял уже до блеска чистый альфа и наблюдал картину тотального бардака. Нужно срочно прибраться. Выслушав обиженное урчание желудка, Чонгук подумал, что и поесть было бы тоже неплохо. Дела закончились лишь ближе к вечеру. Квартира блестит, желудок доволен, холодильник полон, но, сука, усталость лилась через край. Хотелось просто сыграть партию в любимой онлайн игре и уснуть крепким сном. И в тот момент, когда Чонгук удобно примостился на гостином диване, раздался дверной звонок. Кого это принесло? — недовольно подумал Чонгук и, лениво встав, поплёлся к входной двери. Скорее всего это Чимин, он же говорил, что забежит, чтобы отдать шарф Чонгука, который блондин по ошибке унёс с собой после последней совместной прогулки. Но, щёлкнув парой входных замков, защищающих квартиру Чонгука от незваных гостей, альфа не увидел ни Чимина, ни, в принципе, того, кого реально можно было увидеть на пороге в дом альфы. Резко захотелось убежать в ту сторону, куда только что ускакало сумасшедшее сердце Чонгука, прихватив с собой и весь кислород, потому что дышать ванильной вишней было невозможно... невозможно приятно. — Тэхён? — осипшим от волнения голосом удивился Чонгук и, заметив это, быстро прочистил горло, отчего-то громко сглотнув слюну и при этом крепко сжимая дверной косяк. — Привет? — неуверенно забасил омега, внимательно разглядывавший внешний вид альфы и, кажется, посчитавший, что прийти сюда оказалось глупой идеей. А Чонгук уже забылся. Перед глазами пронеслись все самые значимые моменты в их отношениях. Вот он маленький, ростом чуть больше скамейки, на которой сидит грустный Тэхён, по-детски выпячивая нижнюю губу и жалуясь на боль в коленке, наклеивает на его ссадину голубой пластырь. А вот Чонгук бесится из-за того, что Тэхён уехал в другой город, совершенно позабыв про оставленного здесь маленького альфу. Вот тут Чонгук в сопровождении Чимина идёт на встречу с его друзьями, совершенно не подозревая, с кем именно ему придётся снова столкнуться, а тут альфа получает от Тэхёна первый удар в лицо. Чонгук тогда очень удивился как поступку омеги, так и его силе, которой не один альфа позавидует. Потом у Тэхёна случилась течка, после которой он вдруг довольно положительно стал относиться к Чонгуку, а тот, дурак, избегал его, уверяя себя в обратном. Снова бесконечная беготня, венцом которой стал такой короткий и такой приятный поцелуй. Хотелось, чтобы он растянулся в вечность. Но почему Тэхён так быстро простил Чонгука? А простил ли вообще? А если... — Кхм, можно войти? Тут холодно, — низкий голос вывел Чонгука из неприятных мыслей. — Прости... — тихо прошептал альфа. — Что? — Тэхён сделал искренний вид, что не услышал. — Прости, — громче повторил Чонгук и поднял на изумлённого Тэхёна уверенный взгляд, но тут же почему-то смутился. — Я много думал. Я хотел извиниться за своё поведения тогда... в детстве... да и сейчас... Повисла немая пауза, а Тэхён очень боялся, что его бешеное сердцебиение вот-вот вырвется из груди и, отражаясь от стенок лестничной площадки, понесётся в неизвестном направлении, что его слышит Чонгук и весь подъезд в целом. А ещё он не догадывался, что его рот и глаза недвусмысленно распахнулись, открыто показывая Чонгуку настоящую реакцию омеги на его неожиданное извинение. — Я тебя давно простил... — неопределённо промычал Тэхён и шутливо добавил: — Ты мне больше нравишься, когда ведёшь себя, как самоуверенный придурок, а так ты меня смущаешь... Хотя я не говорю, что так ты мне не нравишься, Чонгуки. Тэхён улыбнулся и без труда отпихнул остолбеневшего альфу в сторону, проходя в тёплую квартиру, без смущения разглядывая каждую вещичку и цепляясь взглядом за каждую детальку. А Чонгук так и стоял, глупо сверля пол лестничной клетки. Тэхён серьёзно только что сказал, что ему нравится Чонгук? Каждое грёбаное слово Тэхёна приятным осознанием отбивалось ударами быстрого сердца и, отражаясь от рёбер, горячо разливалось по телу приятными мурашками. И тут Чонгук повернул голову и встретился с омегой взглядами. Замерев, он понял, что давно потерян в этом человеке со странными замашками и длинными волосами насыщенного буро-коричневого цвета и наверняка очень мягкими на ощупь. А ещё горько-шоколадными глазами, которые теряют всю свою горечь при встрече с ними, потому что Чонгук настолько их любит, что не чувствует её. Он чувствует лишь пьянящую сладость. — Эм... Ну, я пришёл сюда, потому что про мой день рождения все забыли. Как-то так... — Тэхён грустно хмыкнул, наблюдая за смешной реакцией Чонгука. — Я... Ну... Не выдержав, Тэхён широко улыбнулся, ещё больше вводя альфу в недоумение. — Чимин с Шугой-хёном решили уединиться. Предатели. Я думал, что Намджун-хён и Джин-хён хоть как-то отреагируют на этот день, но и они уехали к родителям первого в соседнюю деревню. Уже представляю, как папа Намджуна с Джином-хёном соревнуются в готовке. Я даже не уверен, что победит Джин: папа Намджуна так вкусно готовит! — хихикнул Тэхён, переминаясь с ноги на ногу. — А Хосок-хён готовится к своему танцевальному конкурсу, поэтому до завтрашнего дня попросил не беспокоить. Представляешь?.. А меня даже никто не поздравил, — обиженно добавил омега, совершенно, как в детстве, выпячивая нижнюю губу. — Вот я и пришёл к тебе. Чимин адрес сказал. Ты же не против? Тэхён посмотрел на Чонгука самым умоляющим взглядом, который только существует, заставив альфу смутиться ещё больше. Он же даже не знал, когда у омеги день рождения! — Конечно, нет. Но... — Тэхён уже приготовился услышать какую-нибудь плохую новость, но никак не ожидал от Чонгука такой милой глупости: — У меня даже подарка для тебя нет. Умиляющуюся улыбку Тэхёну скрыть не удалось от слова совсем, а лицо Чонгука с по-детски провинившемся выражением на нём и жалостливо сморщенными бровями снова посетило недоумение. — Давай так. Ты составишь мне компанию, а я не буду требовать с тебя подарка, — улыбнулся омега и откуда-то из-за спины достал бутылку колы, в тусклом свете торшера блеснувшую чёрным бликом. И Чонгук удивлённо кивнул, помогая Тэхёну раздеться, всё ещё не понимая, как такое вообще возможно.***
Чонгук тысячу раз представлял, как Тэхён совершенно спокойно сидит у него в квартире, вальяжно раскинувшись на большом диване и постукивая пальцами по бархатистой тканевой поверхности, скромно разглядывает и запоминает каждую детальку интерьера, водит ногами по мягкому ковру, но даже в самом счастливом сне не мог представить, что такое реально возможно. И Тэхён, по-хозяйски устроившийся в квартире Чонгука, выглядел до невозможности правильно и приятно, а сладкий, щекочущий нос природный аромат ванильной вишни с привкусом свежих ландышей по-особому гармонировал с запахами квартиры. Тэхён словно недостающий паззл, идеально вставший на пустующее местечко, паззл, благодаря которому собранная по кусочкам картина стала самой прекрасной в мире. Внутри альфы зарождается тёплое, всепоглощающее чувство, что только так и может быть, что только так и должно быть. Чонгук, проникнувшийся такой тёплой картиной, неподвижно застыл в дверном проёме с небольшой тарелочкой только что приготовленных горячих бутербродов в руках, кажется, совсем не замечая удивлённого взгляда омеги. — Ты чего встал, как статуя? — отозвался со стороны дивана Тэхён, сумевший вывести альфу из приятного ступора. — Ты голодный? Я бутерброды сделал. Это, конечно, не праздничный ужин, но хоть что-то, — растянув губы в широкой улыбке, усмехнулся Чонгук, и Тэхён не смог сдержать добродушного смешка. Поставив бутерброды на низенький кофейный столик рядом с диваном и снова сбегав на кухню за вечерним чаем, Чонгук сел рядом с Тэхёном, пытаясь сохранять дистанцию, — неизвестно, как отреагирует омега, если Чонгук вдруг впритык сядет к нему. Возможно, даже ударит или, ещё хуже, возьмёт тарелку с бутербродами и кинет прямо в Чонгука, размазывая содержимое по его лицу. Альфа поёжился, представив исходы этого события, вызвав у заметившего это Тэхёна лёгкое недоумение. Расстояние между Тэхёном и Чонгуком целиком и полностью заполняла звенящая неловкость и смущение — один думал, зачем вообще припёрся сюда, а второй пытался залезть в голову первого и разгадать его совершенно непонятные мысли. Вдруг Чонгук вздрогнул от резко громкого баса: — Ты любишь играть? — увидев лежащую недалеко игровую приставку, Тэхён с лёгкой улыбкой и энтузиазмом повернулся к удивлёному Чонгуку. — Я имею в виду играть в игры... ну, то есть... — Я понял, — альфа сменил удивление на тёплую улыбку, заметив смятение Тэхёна и его попытки правильно сформулировать свои мысли. — Я не просто люблю, я обожаю играть! Но тебя я всё равно люблю больше, — заботливо добавило сознание. А глаза у Тэхёна загорелись доселе невиданным играющим огоньком и какой-то светлой радостью: — Поиграем? — скорее не спросил, а настойчиво предложил он, оперевшись на коленку опешившего Чонгука. — Л-ладно, — согласился альфа, бросая частые удивлённые взгляды на свою ногу, которую крепко сжимал Тэхён. И тут эти двое как-то неожиданно осознали, что у них, на самом-то деле, очень много общего — оба любят игры и оба любят хорошо поесть. Играя десятую партию в овервотч, оказалось, что и музыкальные вкусы у них общие, а на одиннадцатой к ним прибавилось и общее чувство стиля с общей непереносимостью молочных продуктов. Чонгук, правда, добавил, что обожает банановое и шоколадное молочко, а Тэхён мысленно сделал пометочку в следующий раз купить для Чонгука что-нибудь из этого. Смущение испарилось, словно кипящая в чайнике вода, и эти двое начинали чувствовать себя, как давние, очень хорошие друзья, как будто никогда и не было никакой истинности, никаких конфликтов и никакой беготни друг от друга. Но Чонгук продолжал ощущать какую-то непонятную неловкость, и вскоре он понял причину. Тэхён, блять. Чонгук был бы крайне доволен, если бы омега сидел спокойно и, увлечённо шевеля пальцами на джойстике, просто играл, но он как будто специально всеми частями тела пытался дотронуться до Чонгука — то руку снова на коленку положит, то по плечу похлопает, то ногу ненароком на альфу облокотит. Чонгук был бы очень рад, если бы Тэхён сидел хотя бы в полуметре от альфы, а ещё лучше бы был самой прекрасной высеченной в камне статуей, но он двигался, а порой по направлению к Чонгуку, беспощадно сокращая расстояние и уже плотно упираясь в плечо альфы своим. Чонгук был бы просто счастлив, потеряв он все чувства сразу, потому что телесный контакт с Тэхёном приносил непередаваемый комфорт, глаза ужасно горели от одного взгляда на омегу, уши плавились от единственного звука чужого дыхания, а источник самого любимого аромата во вселенной сидел настолько близко, что между Чонгуком и Тэхёном не осталось и сантиметра. Дыхание стало горячее и чаще, а идиотское сердце стучало с бешеной скоростью то ли от того, что Тэхён уж больно подозрительно уделял Чонгуку слишком много внимания, то ли от того, что альфа дышал через раз, перекрывая лёгким и другим органам доступ к кислороду. Игра давно перестала интересовать альфу, поэтому, снова проиграв, он резко поднялся, сбросив приставку на пушистый ковёр, и сел на диван, подальше от Тэхёна, сразу почувствовав странное облегчение. — Ты расстроился что ли? Это всего лишь игра, — добродушно усмехнулся омега, бросив приставку на столик, и следом за Чонгуком сел на диван. Альфа глянул вниз и с душой выругался про себя. Сука, Тэхён успел его возбудить! — чёрные джинсы, плотно обтягивающие бёдра альфы, еле заметно поднимались в районе паха. Надеясь, что омега не заметил этого маленького конфуза, Чонгук взял диванную подушку и постарался прикрыть это недоразумение, притворившись, что с интересом разглядывает тёмно-синюю подушечную ткань. Внимательно проследив за действиями Чонгука, Тэхён довольно усмехнулся — этого-то он и добивался. Перед тем, как Чимина забрал нетерпеливый Юнги, блондин успел передать Тэхёну в руки бумажку с точным адресом Чонгука и наказом обязательно отправиться к нему. Обиженный Тэхён, конечно, пробурчал что-то про плохих друзей, мысленно замечая, что идея-то неплохая. Гордость омеги, отчаянно считавшая, что это альфа должен делать первые шаги, кричала, чтобы Тэхён гордо сидел дома, но от Чонгука ничего не дождёшься. Поломавшись полчаса, омега всё-таки решился и, поработав над своим внешним видом ещё два часа, отправился на поиски квартиры альфы. Забавно было наблюдать, как Чонгук и сам ломается, стараясь всеми способами сдержаться. Тэхёну очень льстила такая реакция альфы на все его действия, поэтому омега немного увлёкся, сам не заметив, когда начал получать от этого удовольствие. Чонгук рядом, близко настолько, что его горячее дыхание, равномерно распространяющееся в воздухе, нежно, едва касаясь, гладило Тэхёна по лицу. А сейчас омега не мог отвести от него взгляд. Красивое лицо с напряжёнными скулами, глаза, бегающие по всем плоским поверхностям комнаты, полуночно-чёрные волосы, небрежно разбросанные по его лбу, местами оголяя карамельную кожу, сжавшиеся губы... Возможно, Тэхён потом пожалеет, но это будет только потом. Когда-нибудь в далёком будущем. Скорее всего, никогда. Выдохнув мешающий воздух, Тэхён, до этого сидевший в метре от Чонгука, рывком сократил расстояние между ними и удобно устроился на коленях у альфы, рукой убирая ненужную подушку и втыкая руки в спинку дивана по обе стороны от Чонгука, вообще переставшего дышать. Чонгук, испуганно-удивлёнными оленьими глазами смотрящий на Тэхёна снизу вверх, выглядел ещё прекраснее. Кажется, омега смог увидеть и рассмотреть каждую звёздочку и каждую песчинку в его бездонной вселенной, ровно окружённой тёмно-карий радужкой, почти сливающейся с цветом зрачков. Поддавшись соблазну утонуть в этой вселенной навсегда, изучить «от» и «до» каждую пылинку, и пускай придётся потратить на это всю оставшуюся жизнь, Тэхён сжал в ладонях бархатистую ткань дивана и наклонился ниже, опаляя горячим дыханием лицо альфы. — Прости, я не собираюсь сдерживать наш уговор, — горячо прошептал Тэхён, наклоняя голову вправо и перепрыгивая взглядом с одного глаза Чонгука на другой. — Ты мне задолжал подарок. Чонгук ждал этого момента, ждал настолько долго, что сейчас хотелось растянуть это мгновение, заставляющее трепетать внутри даже то, что по природе трепетать не должно. Приятные мурашки бегали по спине альфы, оставляя после себя лёгкие электрические разряды, сердце сходило с ума, пробивая грудную клетку и желая выпрыгнуть к его настоящему хозяину — Тэхёну, а в джинсах стало ужасно тесно, и Чонгук уже разочаровался в том, что любит всё узкое... А Тэхён, интересно, тоже узкий? Чонгук громко сглотнул, адски возбудившись от своих же мыслей. Альфа впервые смог разглядеть в глазах омеги желание, желание в Чонгуке. Желание, переродившееся в жизненно необходимую нужду. Чёрт, как же плохо. А в глазах давно уже помутнело. — Чонгук, — шёпотом позвал Тэхён, разливая по телу альфы волны тепла, — подари мне поцелуй. Чонгука долго просить не надо — альфа и сам уже тянулся к чужим губам, чтобы наконец достигнуть своей главной цели в жизни. Получив долгожданный зелёный сигнал, Чонгук крепко ухватился за тонкую омежью талию и жадно впился в губы Тэхёна. Омега сразу ответил на поцелуй, впустив в свой рот язык Чонгука и сплетаясь с ним своим. Зарываясь длинными пальцами в чёрные волосы, омега думал лишь об одном — какой же он дурак. С самого детства их судьбы были прочно сплетены, но Тэхён всё только усложнял, пытаясь убежать, уверяя себя в том, что проще найти себе реального альфу, чем увидеть в его малыше своего истинного, сексуального альфача... А ещё Чонгук мастерски целуется. Ещё одно качество в копилку «Идеальный Чонгук». Целоваться с Тэхёном было прекрасно и настолько правильно, что хотелось визжать, но в паху неприятно жало, отдаваясь слабой болью, которую Чонгук бы стерпел, если бы не ещё большее желание. Тэхён ещё тереться и елозить начал, поэтому Чонгук был вынужден оторваться от таких желанных, припухших и сильно покрасневших от жадного поцелуя губ. Альфа рывком перевернул Тэхёна, аккуратно уложив на спину, и собственнически нависнул сверху. Только он хотел припасть к молочно-карамельной шее, его остановил сбивчивый шёпот тяжело дышащего Тэхёна: — Н-не здесь. Чонгук громко зарычал, подхватил омегу, заставив его обвить ногами талию альфы, а руками — его шею, и быстро направился в сторону спальни. Точно вписываться в проходы и идти по прямой не получалось вообще, потому что Тэхёну, поддавшись моменту, снова захотелось целоваться. Вскоре на лице альфы не осталось ни одного не поцелованного Тэхёном места, и он плавно переходил на шею — слабое место Чонгука, откровенно теряющего связь с реальностью. Со второй попытки открыв дверь в спальню, Чонгук ввалился туда вместе с Тэхёном, даже не потрудившись закрыть её за собой — не хотелось отрываться от такого желанного тела. Альфа плавно положил Тэхёна на свою кровать, получая ещё одну волну возбуждения. Наконец он осознал — Тэхён в его кровати, Тэхён хочет его, а Чонгук хочет Тэхёна. Кровать целиком и полностью пропахла Чонгуком, сводя с ума лежащего на ней Тэхёна. Трясущимися руками он тянулся к рубашке Чонгука — одежда портила вид, хотелось увидеть альфу без неё и полностью утонуть в наслаждении. Но брюнет помог омеге, сняв рубашку самостоятельно. Тэхён замер под Чонгуком, несколько секунд наслаждаясь видом на чёткий, ровный пресс, худую талию и глаза, под мокрой чёлкой блеснувшие дьявольским огоньком, вгоняя омегу в лихорадку. Самодовольно усмехнувшись, Чонгук наконец припал к омежьей шее, с наслаждением вылизывая и легонько покусывая её, полными лёгкими вдыхая пьянящий вишнёвый аромат. Альфа не сдержал рычание, услышав первый глубокий стон извивающегося под ним омеги. Тэхён плавился под горячим телом Чонгука, а самое страшное — он хотел расплавиться добровольно, лишь бы его палачом стал именно Чонгук. Сняв с Тэхёна его излюбленную шёлковую рубашку, следом альфа скинул с него светлые джинсы, оставив на нём лишь серые боксёры, через которые виднелось омежье возбуждение. Жмущую боль в паху Чонгук терпеть больше не мог и рывком стянул с себя оставшуюся одежду, вызвав у Тэхёна восхищённый вдох. — Ты меня раздражаешь, — срывающимся голосом шепнул Тэхён, ощущая, как с него стягивают последний предмет одежды. — Бесишь меня, — между поцелуями в шею ответил Чонгук, раскалёнными ладонями путешествуя по телу выгибающегося омеги. — Ненавижу тебя, — громко простонал Тэхён, ногтями впившийся в плечи альфы и потерявший связь с реальностью, ощутив легко проскользнувший внутрь него палец Чонгука. Чонгук перехватил Тэхёна за талию и заглушил его очередной хриплый стон в мокром поцелуе. — Люблю тебя — прошептал Чонгук, плавно входя в Тэхёна, выгибающегося навстречу горячему телу альфы. Медленно войдя до основания, вызывая у омеги смесь стонов и шипений из-за необычно неприятных ощущений, Чонгук почти полностью вышел, сразу зайдя под другим углом, видимо, достав до простаты — Тэхён весь сжался, до крови впиваясь в чонгуковские плечи, и вскрикнул, считая звёзды под полузакрытыми веками. Определённо, Чонгук — лучшее, что могло бы быть с Тэхёном. Неприятные ощущения как-то неожиданно заменились непередаваемым удовольствием, безжалостно рвущим всю сущность Тэхёна на куски. Чонгук продолжал движение внутри Тэхёна, выбивая из него весь воздух, кроме шоколадно-кофейного аромата, нарочно постанывая на ухо омеги и до синяков сжимая нежную кожу на омежьей талии. Чувствуя собирающийся в низу живота тёплый комочек — приближается разрядка — альфа, спустившись к тэхёновскому плечу и поцеловав его, глубоко укусил, оставляя метку. Тэхён громко вскрикнул и забился крупной дрожью, сжимая внутри себя бугристый член альфы. Чонгук, последний раз войдя в ослабевшее после оргазма тело омеги, вышел из него, кончив следом и свалившись сверху на Тэхёна, лениво сползая с бездвижного омеги на помятую простынь. — Я тебя тоже, — тяжело дыша высоко вздымающейся грудью хрипло признался Тэхён. Повернув мокрое от пота лицо в сторону альфы, омега счастливо улыбнулся, ловя нежный взгляд Чонгука. Убрав мокрую прядку волос со лба омеги, брюнет обхватил его за талию и притянул к себе. — Иди сюда, — зарываясь носом во влажные каштановые волосы Тэхёна, прошептал Чонгук и, попробовав новый шоколадно-вишнёвый аромат, довольно засопел в омежью макушку. Но Тэхён лишь грустно улыбнулся. Будешь ли ты меня искать, если я вдруг пропаду, а, Чонгуки? — довольствуясь, скорее всего, недолгим счастьем, омега закрыл глаза и тревожно уснул.
