You can't run away from love

      Холодное солнце только-только выглянуло из-за крыш высоких небоскрёбов, слабыми, еле тёплыми лучами отчаянно пытаясь согреть утренний воздух. Облака полностью исчезли с неба, открыв его яркую, завораживающую голубизну, а золотые лучи небесного светила своими прохладными руками нежно гладили небольшие белоснежные сугробчики, заставляя их искриться радостью, трогали лица жмурящихся прохожих, спешащих на последнюю в этом году смену, и заглядывали в сонные комнаты через большие чистые окна. Где-то недалеко просигналила машина, нарушающая утреннюю тишину квартир, что нельзя было сказать об улицах Сеула, — здесь творился шум и гам. Впрочем, ничего нового.       Окно в одну из таких тихих квартир было полуоткрыто, пропуская внутрь свежий, прохладный воздух, ложащийся тонким слоем на безмятежные лица спящих. В тёплых объятиях Тэхёна как-то совсем забываешь, что за окном самый разгар зимы, что сегодня Новый год, что Джин и Чимин обещали устроить праздник и подключили к этому всех остальных и что в этом мире существует кто-то, кроме двух влюблённых, спящих под одним одеялом в комнате Чонгука.       Почувствовав слабое шевеление под сильными руками, Чонгук сонно приоткрыл один глаз и постарался сфокусироваться на спокойном лице омеги.       — Доброе утро, — хрипло прошептал Тэхён и нежно улыбнулся, разлив по телу альфы приятное тепло.       — Доброе, — ответил Чонгук, медленно поглаживая пальцами по мягкой коже омежьей спины. — С тобой оно всегда доброе.       Разглядев игриво-счастливый, дрожащий блик в глазах напротив, Чонгук в тысячный раз осознал, что ничего лучше этого момента, никого лучше Тэхёна в этом мире нет, а время, проведённое с ним, просто-напросто не имеет цены. Сокровище, по счастливой случайности найденное Чонгуком, теперь принадлежало ему. Рубиново-красное сердце омеги успокаивающе бьётся в руках у альфы, хрустальная душа Тэхёна теперь изящно следует за ним, золотой свет глаз, в которых заключён самый красивый янтарь, греет и освещает путь. Альфа уже не представляет свою жизнь и самого себя без Тэхёна.       Поддавшись приятному моменту, Чонгук приблизился и нежно провёл губами по лбу Тэхёна, глубоко вдыхая любимый аромат, заботливо обволакивающий лёгкие и ненадолго отключающий сознание.       Смущённый омега покорно позволил сделать с собой всё, чего желает Чонгук, а потом постарался аккуратно выкарабкаться из объятий альфы. Чонгуку это не понравилось, поэтому брюнет машинально прижал выползающего омегу ближе.       — Ты куда? — поинтересовался альфа, осторожно сжимая хрупкое тело, и, бросив быстрый взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, растерянно добавил: — Шесть утра только.       Омега на мгновение замер, вслушиваясь в спокойное дыхание Чонгука, и, ласково заглянув к нему в глаза, лениво зашептал:       — Не переживай, — снисходительно улыбнулся он. — Я в душ и скоро вернусь.       Подозрительно долго задержав взгляд на лице сонного альфы, Тэхён, не удержавшись, быстро чмокнул того в губы и, вскочив, побежал в сторону ванной. Омега знал, что он до сих пор без одежды, а ещё он знал, что Чонгук будет смотреть. Альфа не из тех, кто упускает такую лёгкую возможность полюбоваться телом любимого человека. Тэхёну это льстило и безумно нравилось, хотелось навсегда задержать обожающий чонгуковский взгляд на себе, но пока что омега ничего не мог сделать с жуткой неловкостью, накатывающей исключительно рядом с Чонгуком. Но Тэхён был счастлив.       Забежав в просторную ванную комнату, отделанную светлой плиткой с какими-то глупыми детскими узорчиками, омега ещё долго разглядывал в зеркале своё тело вместе с синяками на боках, налившимися синевой засосами по всей коже, длинной выпуклой царапиной на спине и, конечно же, самым приятным — бордовой, едва зажившей аккуратной меткой в районе плеча. Тэхён осторожно провёл подушечками пальцев по следу от зубов Чонгука, тихо зашипев от неожиданной слабой боли. Несмотря на это, она заставила одного счастливого омегу почувствовать странную нужду в себе со стороны того, в котором сам нуждается до безумия. Какое-то странное, обволакивающее тепло расползалось по телу Тэхёна, забредая во все его уголки и собираясь в горячий комочек в районе волнительно бьющегося сердца.       За дверями ванной комнаты раздался глухой звук бьющейся о кафельный пол воды, а перед глазами Чонгука снова разливалась сонная темнота, утаскивающая его в глубокий сон.

***

      На часах было около семи утра, когда Чонгуку снова пришлось проснуться. Странная тишина и холод встретили его неприветливым молчанием, поджигая слабенький, тлеющий огонёк нехорошего предчувствия. Чего-то не хватало. Чего-то такого, в чём Чонгук отчаянно нуждается. Отсутствие чего невозможно не заметить.       Резко сев в кровати и поджав под себя ноги вместе со скомканным одеялом, альфа нервно огляделся, ненароком задержав тревожный взгляд на пустующей второй половине кровати. Откинув раздражающее одеяло в сторону, альфа вскочил на ноги, шлёпнув босыми ногами по холодному паркету, схватил висящие на ручке кресла чёрные боксёры и быстро натянул на себя, мысленно подмечая отсутствие вещей Тэхёна. Тягучий страх противными мурашками расползается по телу от этой мысли, но альфа тут же постарался его отогнать.       — Тэхён? — неуверенно позвал Чонгук, выглядывая из-за двери спальни.       Ответом последовала давящая тишина.       — Эй, Тэхён~а? — тревожный голос Чонгука отразился от стенок гостиной.       И снова страшное молчание.       — Тэхён! — криком донеслось со стороны кухни.       Громкий топот ног в такт ударам быстрого сердца, хлопки дверей и раздражённые ругательства, на которые упорно продолжала отвечать тишина, сопровождали беспокойного альфу в поисках пропавшего омеги.       — Где тебя носят черти?! — в отчаянии выкрикнул Чонгук, сбрасывая с низенького столика кипу журналов, обессиленно упал на пол и уронил голову на скрещенные руки, зарываясь носом в складочки локтей.       Рядом с растрёпанной головой альфы что-то раздражающе завибрировало, пуская неприятные волны по всей поверхности стола. Подняв голову, яростным взглядом Чонгук вперился в спокойный экран своего телефона с мирно горящей иконкой нового сообщения. Точно! Чонгук же мог позвонить Тэхёну... если бы знал его номер. Альфа снова сник, но его настроение продлилось ровно до следующей вибрации.       Не выдержав, Чонгук схватил телефон и, разблокировав его, заметил только два сообщение от Чимина.       Чонгук, что случилось?       Где Тэхён? Он с тобой?       Время для Чонгука вдруг остановилось. Чимин не знает, где Тэхён, а, значит, с ним наверняка что-то случилось. Ужасно плохое предчувствие бросало в дрожь и заставляло сердце биться где-то в горле, полностью перекрывая все дыхательные пути. А в голове кружила тысяча мыслей насчёт судьбы Тэхёна, а заодно своей.       И вот, когда в мыслях пролетела ещё одна сумасшедшая идея, раздался дверной звонок.       Тэхён!       От неожиданности Чонгук подскочил на ноги и тут же сорвался к двери, почти снося с того же столика какую-то картину в маленькой рамке. Не думая о внешнем виде, альфа оказался перед входной дверью в одних только боксёрах, но мысль о возможной скорой встрече с шатеном выбивала из головы все положения об этике. Да сам Тэхён заставлял не думать дважды, а сразу действовать, поддавшись первому порыву чувств.       В очередной раз прерывисто вздохнув, альфа щёлкнул дверными замками, дёрнул прохладную ручку от себя и, задержав дыхание, быстро открыл дверь, отчаянно надеясь увидеть там Тэхёна. Заготовленная фраза:«Я так испугался, что ты убежал», уже была готова вырваться из горла Чонгука, но, встретив гостя удивлённым взглядом, брюнет только лишь горько выдохнул.       — Чимин? — не скрывая разочарования, опустил глаза альфа, выглядевший сейчас больше как загнанный в угол щенок.       — Чонгук... Тэхён, он...       — Где он?! Ты знаешь?! — услышав знакомое имя, Чонгук вздрогнул, в нетерпении перебивая Чимина.       Блондин сочувственно посмотрел в глаза Чонгука и, сделав шаг внутрь квартиры альфы, грустно поджал губы. Сжав дверной косяк и нервно поцарапав его ногтем большого пальца, Чимин продолжил:       — В общем, Тэхён позвонил мне пятнадцать минут назад и сказал о том, что улетает в Японию. Я подумал, что это розыгрыш. Ну знаешь, Тэхён часто такое выкидывал, — быстро, боясь не успеть донести информацию до альфы, затараторил блондин. — Но, когда он сказал, что едет туда учиться по обмену, вот тогда я поверил. Он же говорил что-то о том, что мечтает побывать в Японии и уже подавал заявки для обмена студентами, — Чимин хлопнул себя по лбу, мысленно ругая себя за то, что невнимательно слушал друга.       — Чонгук... — альфа, поражённый словами омеги, с трудом подняв тяжёлую голову, посмотрел на Чимина матово-стеклянными глазами, заставив последнего ужаснуться и сочувственно сморщить брови. — Я бы ни за что не смог переубедить его ехать. Вот какой чёрт его заставил уйти молча, даже не попрощавшись?! Всё строит из себя гордого и неподвластного!.. Чонгуки, — Чимин сделал быстрый шаг к альфе, крепко обнял его и шёпотом забормотал в ухо, — ты нужен ему. У вас с ним особая связь. Он тебя послушает. Ты ещё можешь успеть догнать его, пока не стало совсем поздно...       Ошарашенный альфа тихо слушал приглушённые слова Чимина, доносящиеся до Чонгука, будто сквозь сотню слоёв воды. Он не мог поверить тому, что Тэхён снова бросил его, что снова уехал далеко, что, на мгновение подарив счастье, увёз его с собой, украв и сердце альфы. Всё внутри терзалось разъедающим чувством обиды, смешанной со злостью и страхом просто-напросто потерять.       Нет! Тот малыш Чонгуки бы, наверное, позволил гибкому Тэхёну снова ускользнуть, но не в этот раз! Чонгук уже не малыш и не повторит детской ошибки.       Сбросив с себя руки Чимина, альфа молнией умчался в свою комнату и буквально через полминуты снова стоял на пороге квартиры, лохматый и взъерошенный, словно воробушек.       — В каком он аэропорту? — не отвлекаясь от завязывания шнурков на своих любимых ботинках фирмы Timberland, коротко спросил Чонгук и, получив ответ на свой вопрос, удовлетворённо кивнул, бросил тревожный взгляд на Чимина и, схватив зимнюю куртку, выбежал из квартиры.

***

      Вылетев из подъезда, Чонгук кинул короткий взгляд на экран телефона. Семь сорок шесть. Тысячу раз укорив себя за то, что не спросил у Чимина время вылета самолёта Тэхёна, альфа сорвался с места и побежал в сторону стоящего в нескольких десятках метрах такси в виде большой чёрной иномарки. Да и знал ли вообще это Чимин? Если Тэхён ушёл, не попрощавшись, значит, на то были причины, значит, он попрощался со всеми мысленно и не хотел видеть родные лица друзей. Тогда было бы очень тяжело уйти.       Но всё же обидно, что омега так ничего и не сказал Чонгуку. Он бы выслушал, понял и всё равно не отпустил. Ну и что? Неужели с Чонгуком может быть хуже, чем в этой тэхёновской Японии?       Запыхавшись от быстрого бега, альфа резко остановился возле водительской двери и, коротко постучав по затонированному окну, глубоко задышал холодным воздухом, переводя дыхание. Водитель, не спеша, опустил боковое окно, и на Чонгука, удивлённо моргнув, уставилась пара круглых глаз.       — Джин-хён? — так же удивился альфа и для того, чтобы убедиться, что перед ним действительно сидит его хён, слегка потряс головой. — Что ты тут делаешь? Разве ты не должен сейчас быть с Намджуном? — прищурился Чонгук.       Омега медленно прикрыл рот, распахнувшийся от удивления, и растянул губы в улыбке.       — Это долгая история. В общем, срочно стали нужны деньг... — охотно начал Джин, но его бестактно перебили.       — Расскажешь по дороге. Я спешу, — Чонгук быстро обскочил машину, распахнул переднюю пассажирскую дверь и нагло запрыгнул внутрь салона, выдыхая горячее облачко пара и пытаясь согреть им озябшие руки.       Изумлённый Джин снова моргнул, открывая рот в попытке возмутиться, но брюнет, кинув на хёна беспокойный взгляд, опередил его:       — Тэхён. Я не хочу снова потерять его. Мне срочно нужно его догнать, иначе больше не увижу. Я без тебя не справлюсь, хён. Поможешь? — нескладно заговорил Чонгук и сложил руки перед собой в просящем жесте, жалобно выпячиваю нижнюю губу и очень надеясь, что Джин согласится.       — Что нужно делать? — сразу посерьёзнев, спросил Джин, прочно хватаясь за руль и заводя машину.       Получив инструкции к действию и смазанные объяснения, Джин резко тронулся с места, заскользив колёсами по рыхлому снегу, сосредоточился на дороге и помчался в место, указанное Чонгуком.

***

      Тёмные облака заволокли голубое небо, превратив его в серое, неприметное, скучное, закрыв собой солнце, отчаянно пытающееся пробиться сквозь плотную серую кучевую завесу. Джин не проронил ни слова за всю дорогу, а Чонгук потерялся в мыслях. Он лишь надеялся, что успеет. Чонгук знал, что должен успеть. По-другому никак. Альфа не сможет себя простить, если снова упустит Тэхёна.       В руке снова завибрировал телефон. Задумчиво облокотившийся на боковое стекло альфа выбрался из колодца мыслей и провёл пальцем по экрану. От Хосока.       Эй, Чонгук, что за нафиг? Мне только что позвонил Чимин и сказал, что Тэхён улетает. Ты как? Я сейчас же хватаю Намджуна и Юнги и мчу к вам.       Горькая усмешка сорвалась с губ Чонгука — всем бы таких друзей, готовых бросить всё, чем занимались, лишь бы приехать и утешить. Сердце вновь неприятно сжалось, и Чонгук, уставившись себе под ноги, не сразу услышал голос Джина у себя над ухом.       — Приехали. Тебе следует поторопиться.       Чонгук вскинул голову и огляделся — точно аэропорт. Словно крохотные муравьи, вокруг бегали люди с багажом и кучей чемоданов. Периодически уши закладывал шум взлетающих и садящихся самолётов. Смешанные ароматы альф и омег перебивал особый запах аэропорта и почему-то машинного масла. К турникетам собралась небольшая очередь желающих поскорее усесться на свой самолёт. Совершенно разные люди радостными улыбками и тёплыми объятиями встречали прибывших близких родственников. И нет Тэхёна...       Трясущимися от волнения руками Чонгук поцарапал по внутренней ручке двери, пытаясь ухватиться за неё и открыть, спустя секунду сделал это, вылетел из машины и внимательно оглядел окружение, взглядом выискивая знакомую макушку.       Альфа начинал впадать в отчаяние, продолжая напряжённо оглядываться и с прежним успехом не находить длинную стройную фигуру Тэхёна в тёмно-карамельном пальто. А если Чонгук опоздал? Вдруг самолёт уже улетел? Нет-нет-нет. Чонгук впустил холодные пальцы к себе в волосы и оттянул блестящие чёрные прядки, полагая, что так выгонит мешающие мысли прочь. Не помогло. Сердце бешено стучало и отбивало быстрый ритм в ушах, блокировало все звуки, поступающие в уши альфы.       Мысли Чонгука перебил приятный голос, оповещающий о чём-то по громкой связи:       — Пассажирам рейса Сеул-Токио просьба пройти на взлётно-посадочную полосу, ваш самолёт готов к вылету.       Слова говорящего работника аэропорта набатом отбились в голове Чонгука, подавая в мозг понимание, что, если он прямо сейчас не найдёт Тэхёна, может попрощаться с ним, закупиться платочками, закрыться в квартире и заливать её слезами и громким плачем.       И Чонгук рванул в зону ожидания, сохраняя тёплую надежду, что дурачок Тэхён снова замешкается или вернётся за оставленными на креслах важными вещами, лишь бы только не торопился на рейс...       Впереди замелькали чёрные кресла и разноцветная одежда ожидающих свой самолёт пассажиров, и Чонгук очень надеялся, что среди них окажется Тэхён. Зона ожидания оказалась переполненной людьми: кто-то молча сидел и обдумывал какие-то свои мысли, кто-то спокойно дремал, зная, что его самолёт взлетит ещё не скоро, кто-то с упоением завтракал, наслаждаясь каждым кусочком, кто-то коротал время в телефоне, а те, кто постарше, — за книгой, а кто-то нервно запихивал в дорожную сумку, видимо, забытые на сиденье листочки.       Подождите!       Шоколадное пальто до колен с расстёгнутыми карамельными пуговицами; обвязанный вокруг шеи бежевый клетчатый шарф, прикрывающий очевидные синие пятна на шее, напоминающие о бурной ночи; просторные чёрные брюки, потому что тот, кто их носит, любит свободу; растрёпанные каштановые волосы с торчащими в разные стороны непослушными волосинками; насупившееся лицо с искривлёнными бледными губами, сморщенным носом, сломанными густыми бровями, образующими непривычную морщинку на лбу, и печальными глазами, в которых когда-то безвозвратно и неизбежно утонул Чонгук.       Чонгук так и застыл, глупо хлопая глазами, но уже в следующую секунду рванул в сторону уходящей спины в тёмно-карамельном пальто, закидывающей кожаную сумку себе на плечо.       Секунды шли. Одна. Вторая. Третья. С каждой из них расстояние между Чонгуком и его целью сокращалось, но альфа продолжал ускоряться, ведь страх не успеть, упустить жадно посасывал каждую косточку.       Четвёртая. Пятая. Растрёпанная макушка кивнула кому-то, приветствуя, а Чонгук зажмурился и из последних сил вжал полную скорость, заставляя сердце выпрыгивать из груди.       Шестая. Седьмая. Восьмая. Подол карамельного пальто колыхнулся на холодном порыве воздуха, ворвавшемся внутрь через на мгновение открывшуюся перед омегой дверью. Ладонь дотронулась до стеклянной поверхности, толкая дверь от себя...       — Тэхён!       Ладонь замерла и, кажется, мелко дрогнула, скользя вниз. Владелец тёмно-карамельного пальто остановился в проходе, не решаясь сделать шаг ни туда, ни обратно, всё ещё придерживая тяжёлую дверь и запуская через щёлку зимний ветерок со случайно заносящимися внутрь снежинками. Они сразу таяли, но их жизнь была прекрасной, хоть и такой недолгой.       — Тэх..ён, — запыхавшийся голос раздался уже ближе, и Тэхён мог поклясться, что за его спиной стоит Чонгук. И почему в этот момент омега размышляет о снежинках?       В глазах омеги невольно защипало от переполнявших его неизвестных ранее чувств, и он готов был расплакаться хоть прямо сейчас.       — Я нашёл тебя, — нежно улыбнулся Чонгук, двумя руками осторожно, на пробу прикоснулся к безвольно повисшей ладони омеги и сжал её, чувствуя тепло Тэхёна, высокими волнами разливающееся по всему телу, приятно щемящее сердце, греющее холодные ладони альфы.       Рядом раздался глухой стук — это упала та самая сумка с расслабленного плеча Тэхёна, который продолжал сверлить взглядом стеклянную поверхность двери. Чонгук нежно перебирал пальцы на руке омеги, аккуратно надавливал на подушечки, гладил тыльную сторону ладони, как будто это всё, что ему было нужно в жизни, и Тэхён единственный раз за всю жизнь почувствовал себя по-настоящему нужным кому-то. А ещё почувствовал себя реальным дураком, готовым променять всю ту нежность, которую дарил Чонгук, все те покорные и обожающие взгляды, которыми смотрит на него альфа, всего его на какую-то учёбу в Японии.       Нос неприятно защипало, а на глазах всё же позорно проступили слёзы, и Тэхён тихо шмыгнул носом.       — Тэхён~а, — шёпотом позвал Чонгук, — повернись ко мне.       И Тэхён покорно повернулся, встречаясь взглядами с альфой. Лицо Чонгука почему-то было расплывчатым. Тэхён моргнул, уронив хрустальную слезинку на покрасневшую щёку, и вся картина перед глазами вдруг прояснилась. Видя альфу перед собой, ощущая его физически — как его руки крепко сжимают ладонь омеги, вдыхая до безумия дурманящий шоколадный запах, в котором теперь уже невозможно было не заметить вишнёвые нотки Тэхёна, омега не мог больше сдерживаться. Смешанные чувства разом вылились на Тэхёна, переполняя и, словно в фонтане, выливаясь обратно в виде частых слёз, непрерывно текущих по мягким щекам Тэхёна и оставляющих на них мокрые солёные дорожки.       — Иди сюда, — Чонгук потянул Тэхёна за руку, которую надёжно держал всё это время, и крепко прижал к себе, боясь навсегда потерять этого хлюпающего и заливающегося слезами омегу.       Альфа умело обхватил Тэхёна, положил ему руку на спину, а второй запутался в буро-каштановых волосах, прижимая голову омеги ближе к себе. Тот перестал шмыгать носом и постепенно стих, крепко хватаясь за мощные плечи Чонгука и носом вдыхая успокаивающий аромат альфы рядом с пульсирующей венкой на шее.       В душе вдруг стало так спокойно, будто альфа разом обрёл либо смысл жизни, либо своё счастье, а может, и всё сразу. Чувство полноты распирало его изнутри и сеяло желание кричать на весь мир о своих чувствах.       — Один раз, в детстве, я тебя упустил, — спустя какое-то время умиротворяющей тишины спокойно начал Чонгук, — во второй я уже не допущу такую ошибку. Я не дам тебе снова убежать от меня, Тэхён~а. Ни-ког-да.       — Значит, придётся придумать новые способы, — засмеялся омега в чонгуковскую шею, глядя на глупо улыбающегося альфу.       Чонгук слегка поднял уголки рта, нежно заглядывая в глаза своего омеги. Его лицо всё ещё сохраняло следы недавних слёз: мокрые дорожки на щеках, покрасневший кончик носа с милой чёрной родинкой на нём, влажные слипшиеся ресницы, но глаза улыбались, искрились счастьем в чистом виде.       Слегка припухшие, порозовевшие губы выделялись на фоне лица Тэхёна, и Чонгук невольно задержал на них взгляд. Омега проследил за взглядом альфы и неосознанно прикрыл глаза, полностью отдаваясь во власть этому человеку. Поправив средним пальцем отросшую чёлку, смахивая её с лица Тэхёна, Чонгук аккуратно приблизился и, едва касаясь, провёл губами по губам тающего омеги, смакуя каждую секунду.       Тэхён, не получив продолжения, открыл глаза и из-под дрожащих ресниц глянул на альфу. Да он опять издевается! Вон как ухмыляется! Реакция неприступного Тэхёна на его недопоцелуй, наверняка, понравилась ему! Задетый Тэхён решил отомстить и, сократив расстояние, впился в его губы в ответном поцелуе, цепко обвивая руками шею альфы и в цели мести до боли оттягивая короткие волосинки. Довольный Чонгук ухмыльнулся в поцелуй, и Тэхён мог поклясться, что это лучшее, что случалось в его жизни. Альфа притянул шатена ещё ближе и удобно устроил руки на его талии.       — Самолёт рейса Сеул-Токио отправляется. Спасибо за пользование нашей авиакомпании, — вещал всё тот же голос в громкоговоритель.       Тэхён с Чонгуком, забывшись, самозабвенно целовались, выливая себя до последней капли, а в это время за ними пристально наблюдали пять пар глаз.       — А я говорил, что нужно было фотик захватить, — мечтательно вздохнул Чимин.       — Этого нам ещё не хватало, чтобы ты ещё на стенах их полароиды вешал. Насмотришься ещё, — раздражённо буркнул Юнги.       — Юнги~я, не порть момент, — пихнул в плечо мрачноватого альфу Хосок.       — Неужели ты не верил, что Чонгук догонит ТэТэ? — с любопытством поинтересовался Джин.       — Я просто видел это как один из вариантов. А теперь забудь и иди ко мне, — играючи подмигнул Намджун и притянул к себе своего омегу.       — Агх, сопли, — брюзгливо поморщился Юнги.       — Хорошо, я понял. Если тебе не нравятся сопли, можешь расставаться со мно... — обиженно начал Чимин, но альфа умело «заткнул» его поцелуем.       — Дурни, они нас заметили, заканчивайте с романтикой, — замахал руками Хосок, но резко остановился, почувствовав вибрацию на телефоне.       — Не уж-то от твоего омеги? — ухмыльнувшись, прищурился Намджун.       — Вообще-то нет.., — смутился Хосок. — Ладно, да, — но быстро сдался под натиском любопытных взглядов.       Тэхён с Чонгуком радостно переглянулись и одновременно засмеялись. Им было неважно, кто смотрит на них, кто их критикует или хвалит, ведь один теперь точно не отпустит второго, а другой просто не захочет снова сбегать.       Детство заканчивается, для кого-то раньше, для кого-то — позже, и детские игры остаются в прошлом.       Игра в догонялки завершена ничьей, потому что обе стороны сдались намного большей силе. А какой именно, решает уже каждый сам для себя...