Глава одиннадцатая: Я люблю тебя
18 марта 2019 г., 00:30
— Чангюн-а, — Джису хотела отвергнуть слова младшего, сказать, что она не тот человек, которого он заслуживал в своей жизни.
— Нет, не говори ничего, нуна. Я знаю, что мои слова лишь бремя для твоего сердца, но молчать я больше не мог. Прости меня за это, нуна.
— Чангюн-а, — Джису улыбнулась. — Знаешь, я скажу тебе кое-что, — странное выражение лица Джису заставило парня переживать. — Когда-нибудь ты поймёшь, что бывают люди, которые никогда не предают, но для этого придётся пройти через немалое количество предательств. Когда-нибудь ты поймёшь, что внешний блеск — ничто по сравнению с внутренней красотой. Потому что всё, что снаружи — это до первого дождя. Когда-нибудь ты поймёшь, что многие формулы и афоризмы, которых ты нахватался в окружающем мире — пустые, пусть и красивые, наборы слов — не более того. Важны лишь те истины, до которых ты сам дошёл. Когда-нибудь ты поймешь, что доброта, нежность, ласка и забота — это проявление внутренней силы, а не слабости. Ты слишком молод, но когда-нибудь поймешь. Даже мои слова покажутся тебе пустыми спустя некоторое время, когда ты повзрослеешь.
— Но… тогда почему?
— Ты помог мне, понимаешь? Ты помог мне выйти из депрессии, позволил говорить открыто среди ночи, ты помог мне вернуться. Хотя в этом была не только твоя заслуга. Но твой образ постоянно всплывет перед моими глазами, когда я думаю о чём-то прекрасном.
— Я знаю, что он для тебя единственный. Тот парень, как его зовут?
— Его звали, — Джису поникла, — Ли Тэён, — это имя она произнесла с особой нежностью, но такой болью. В горле поступил ком, а Ким сдерживалась. — Я не откажусь от чувств к нему, прости.
— Я понимаю, нуна. Прости меня.
— Хорошего тебе вечера, Чангюн, я пойду. Я слишком устала от такого внимания. Это был тяжёлый вечер.
— Но всё только началось, — Им растерялся.
— Моя часть закончилась, — девушка улыбнулась, снова воруя сердце младшего. — Я рассказала о своей книге, поговорила с гостями, думаю, на сегодня достаточно, и так слишком много впечатлений для одного вечера.
Джису поправила ремешок своей небольшой сумочки на плече и медленно отдалилась от Чангюна, сердце которого разрывалось на тысячи маленьких кусочков. Им с самого начала понимал, что всё закончится его разбитым сердцем, но надеялся на чудо. Надеялся, что то лето, которое они провели практически вместе, что всё это время не прошло даром. Но вот Джису не рассматривала этого парня как будущего партнёра… Она видела в нём лишь младшего брата, с которым было приятно проводить время, как друга. Сама же продолжала писать сообщения Тэёну; сама же писала, думая о нём. Чангюн знал, как всё закончится, но просто не верил.
В его фотоаппарате и так уже слишком много фотографий с ней, а после этого дня стало ещё больше. Она такая красивая, необычная, неземная, воздушная в его глазах, из другой вселенной, хоть они и могут взаимодействовать. Чангюн влюбился, как школьник, и теперь не мог сдержать своих эмоций, которые бушевали внутри, словно ураган. Иму обидно, больно, но он справится, он молод. Когда-нибудь он действительно поймёт, как сильно любила Джису, если даже сейчас не могла отказаться от чувств к парню, который больше не вернётся. Он поймёт. Когда-нибудь.
— Ты чего тут стоишь? — окликнул Има его коллега.
— Да так, — тот провёл ладонями по своему лицу.
— Будешь? — Юнги предложил младшему закурить.
— Давай, — тот протянул руку к открытой пачке дорогих сигарет Юнги.
— С каких пор куришь? — Мин сделал затяжку, а затем медленно выдохнул дым, рассматривая, как тот растворялся в атмосфере.
— С этих, — Чангюн щёлкнул зажигалкой и закурил. Давно такого не было, чтобы он, да курил. Им не закашлялся, хотя неприятный привкус сигарет заставил парня скривиться.
— Она тебе отказала? — новая затяжка.
— Чего? — Чангюн перевёл свой взгляд на Мина, который смотрел куда-то вперёд, будто ждал кого-то.
— Я же видел, как ты на неё смотрел. Ты влюбился в неё, и твои глаза выдавали это. Чангюн, ты сам не замечал долгое время, как восхищался ею, я прав?
— Хён, — Им снова сделал затяжку, — ты чертовски прав. Она была слишком хороша для меня? — он посмотрел на профиль собеседника.
Юнги медленно повернул свою голову в сторону младшего и посмотрел на него некоторое время, параллельно стряхивая пепел с сигареты.
— Нет, — тот улыбнулся. — Она не была недостижимой для тебя. Просто Ким Джису не твоя принцесса, — усмехнулся Мин. — Ты же прочитал её книгу?
— Ещё не до конца.
— Обязательно дочитай, и ты всё поймёшь.
Юнги затушил сигарету и оставил Има одного на улице, наедине со своими мыслями, наедине с самим собой и его переживаниями. Мин не хотел читать Чангюну морали по поводу любви, он решил, что этот парень должен сам прийти к какому-либо выводу: отпустить или же зациклиться. Всё зависело только от Чангюна, от того, как его молодой и местами вспыльчивый характер решит, как отреагирует. Ему нужно время.
Докурив, Им Чангюн вернулся в зал и продолжил делать фото гостей и фотографов, наблюдать за людьми, которые наслаждались вкусными напитками, которые готовил Юнги, или же вином, которое стояло на баре. Чангюн фотографировал, забывался, не думал и наслаждался процессом, который всегда приносил ему счастье.
* * *
Кан Сыльги уже освоилась на новой базе вместе со всей командой «Альфа», в которой когда-то и состоял её любимый парень — Со Ёнхо. Его нет — нет и причин сидеть в Корее. Девушка теперь ездила по разным базам мира с этой командой в качестве врача. В этой стране она пробудет не менее шести месяцев. Рутина убивала Сыльги, но это лучше, чем видеть коридоры, по которым ходил он, лучше, чем проходить мимо его любимого кафе каждый день, лучше… Тут меньше вещей напоминало ей о Ёнхо, кроме как мимолётные разговоры команды, которые вспоминали своих лидеров и все смешные ситуации с ними время от времени. Сыльги тоже слушала. Ей было необычно слышать всё это и узнавать старшину Со Ёнхо с такой стороны, но уже поздно. — Я всегда говорю, что солдат, который не может защитить сам себя, не сможет защитить ни страну, ни свою женщину, — начал свою речь Вон, проходя между двух рядов кроватей в казарме. — В ходе операции, — он остановился посредине помещения, — вам нужно запомнить только одну вещь… Какую?! — Не погибнуть и не пострадать! — хором ответил отряд. — Хорошо. У вас пять минут, чтобы собраться на боевую подготовку. Приступить. — Приступить! — снова хором повторили молодые парни и начали собирать вещи. Но в помещении появился незнакомый для всех, кроме Юкхея, мужчина с перевязанной рукой, измученным и усталым лицом, в потрёпанной одежде. Вон не сразу заметил его, но как только понял, кто стоял перед ним, то выражение лица сразу же поменялось. Это его наставник. Мужчина, который однажды спас его. Хотелось плакать, Юкхею сложно сдерживать свои эмоции, ведь он думал, что этот солдат погиб на миссии, а теперь стоял перед ним, словно неправдоподобный мираж. Сил больше не осталось. Когда сержант улыбнулся, Юкхей понял, что это не сон и не мираж, это правда, он жив, сержант Со Ёнхо сейчас стоял перед ним. Младший опустил голову и начал плакать, а Со сделал ещё несколько шагов к юнцу. — Эй, — тот приобнял его за шею, притягивая ближе к себе, позволяя Юкхею опереться в своё плечо лбом. — Разве может заместитель командира плакать на глазах у взвода? — Никак нет, — но слёзы не останавливались. — Не плачь, перестань, — проговорил нежно Ёнхо. — Не знаешь, где сейчас лейтенант? — Обедает, — с трудом, но чётко ответил Юкхей. — Как вы тут были без меня? — Плохо, командир. А как же капитан? — Вон поднял свои глаза на сержанта. Ёнхо лишь кивнул. Юкхей так и не понял, что означал этот жест со стороны старшего, а спросить уже не мог, так как Со уже удалился из казармы. Сыльги же пообедала и наслаждалась красивым голубым небом над базой, таким спокойным и притягивающим, манящим к себе. Кан не заметила, как за ней оказался Ёнхо, который приобнял одной рукой, так как на второй была повязка из-за лёгкого растяжения связок. — Что вы себе… — Сыльги повернулась к парню. Любые слова, мысли — всё это покинуло голову девушки. Она смотрела на родное лицо, смотрела на него. На парня, которого любила всем сердцем. Видела свою иллюзию. Боялась прикоснуться. — Я вернулся, — улыбнулся парень, по щеке скатилась слеза. Он безумно раз видеть эту девушку, которая уже на грани срыва, на грани рыданий. Её глаза блестели от собравшихся слёз, и вот-вот они сорвутся с ресниц, будут омывать её щёки солёной жидкостью. — К-как? — еле выговорила Сыльги, а первая слеза сорвалась с пушистых женских ресниц. — Не важно, — помотал головой парень. — Прости, Сыльги-я, я так долго от тебя бегал, — шаг к ней. — Ты идиот! — прокричала та и сделала так же шаг вперёд к нему. — Ты идиот, Со Ёнхо! — Сыльги уже близко, сделала несколько ударов своими кулаками по телу сержанта, куда попадёт, а тот и не старался её остановить, понимал, что это заслуженно. — Идиот, идиот, идиот! Придурок, идиот, Со Ёнхо! — Зачем ты обрезала свои волосы? — спросил Ёнхо, нежно проводя по ним ладонью. — Мне нравились твои длинные, тёмные волосы, которые ты постоянно завязывала в высокий хвост, когда была на работе, тогда ты выглядела чертовски привлекательно. — Пыталась выбросить тебя из своей жизни, начать новую! Я даже уехала! А тут это, — Кан провела своим рукавом по лицу, дабы вытереть слёзы. — Со Ёнхо, как ты посмел оставить меня на такое долгое время? Где тебя черти носили, придурок? — слегка успокоившись и последний вопрос произнеся тише, спросила Сыльги. — Это слишком долгая история. — У меня достаточно времени, чтобы её выслушать, раз ты уже здесь. — Сыльги, — Ёнхо снова сделал шаг к девушке, которая встала к нему боком, показывая свою обиду. Девушка сейчас совершенно не ожидала поцелуя, но именно это произошло. Её грубо в него вовлекли, пусть и потом он стал нежным. Кан расслабилась, снова плакала. Она счастлива. Счастлива снова видеть этого парня, пусть сейчас он и не в лучшем виде появился перед ней. Это именно тот парень, которого она видела рядом с собой, тот единственный, тот самый, из-за которого она была готова поругаться с отцом по любой теме, тот самый, что должен стать её мужем.* * *
Джису чувствовало себя странно после этой презентации. Слишком много новых знакомств, лестных слов в адрес её книги, слишком много вопросов, которые заставляли вспомнить его… Ким долгое время училась не ждать его сообщений, после того, как Юкхей сообщил ей горестную новость о смерти парня, долгое время старалась не выглядывать его за окном своей квартиры, не ждать, что он ляжет рядом в кровати. Долго. А теперь все эти горькие чувства одиночества и обиды вернулись. Она снова хотел увидеть его у двери своей квартиры, такого светлого и улыбчивого… Такого родного. Такого её — Ли Тэёна. Хоть Джису и понимала, что когда она обижалась, страдала только она, а не тот, кто «нанёс» эту боль. Ким Джису нашла самый верный способ избавиться от обиды — это сказать о том, что ей что-то не нравилось. Сказать самой себе и принять этот факт открыто, а не позволять ему поедать, сжигать себя изнутри по маленькому кусочку. Джису потребовалось время, чтобы принять свое одиночество, начать становиться сильнее. Ким пришла к довольно интересному для себя выводу, что для девушки одиночество — это всегда познание самой себя. Через это одиночество она приобретала свой уникальный внутренний мир, а не растворялась в мире партнёра. Джису всесторонне развивалась, писала и достигла успеха, пока была одна, пока мечтала о нём, пока делала себе больно этими красивыми словами, которые были идеально пропечатаны на белой бумаге чёрной краской. Ким вернулась домой слишком поздно. Введя код на первой двери, девушка отправилась к лестнице, она не хотела подниматься на лифте, не то настроение. Поднималась она медленно, ноги уже ныли, но Джису не чувствовала этой боли от проведённого вечера на каблуках. В голове крутились странные мысли: сначала этот странный разговор с Чангюном, потом вечер, когда они выпивали; тот нежный поцелуй. Девушка сделала шаг на свой этаж и стала искать в сумочке ключи, которые, как обычно, там затерялись. — Да где же они? — нервно проговорила Джису, не заметив, что это было сказано в голос. Ким продолжила цокать своими каблучками и подошла к двери своей квартиры, всё ещё не замечая, что рядом с ней кто-то сидел. Только достав ключи, наконец-то найдя их, Джису подняла свой взгляд и заметила парня в белом пуховике, с книгой в руках и капюшоне, который скрывал лицо. — Простите, — Джису к нему обратилась, — с вами всё хорошо? — маленький шаг к мужчине, который сидел под её дверью. Ким предположила, что ему могло быть плохо. Вот только взгляд быстро скользнул на книгу в больших мужских ладонях: белая бархатная обложка, будто только что купленная, еще не «затасканная» в сумках. Джису быстро узнала эту обложку — это её книга. — Ты поздно, — красивый, глубокий, знакомый голос. Джису не верила. — Не думал, — забинтованная рука стянула капюшон, — что ты когда-нибудь напишешь книгу не для детей, — парень поднялся. — Где была? — улыбка. Джису не верилось. Губы стали похожими на тонкую нить, Ким покусывала их, причиняя себе лёгкую боль, пыталась разобраться, правда ли то, что она видела перед собой; не сон ли это, не мечта ли; не бредни ли сумасшедшего. Она спятила, она не верила своим собственным глазам, не могла им поверить. Ким Джису смотрела на обворожительную улыбку парня напротив, он улыбался, как это было когда-то, вселял надежду, снова рядом, но девушка не верила. В уголках глаз начали собираться кристаллики слёз, солёной жидкости, которую она уже выплакала немало, которая ей надоела. Смотрела прямо в кофейные глаза, которые полны любви, которые наполняли её, шоколадные, новым вкусом — вкусом счастья. — Ты идиот! — Джису била парня своим маленьким кулачком в грудь, а по щеке скатилась слеза. — Мне сказали, — девушка не могла договорить фразу, ком в горле мешал это сделать. Силы в руках пропали. — Мне сказали… что… т-т-т-ы… — Ким пыталась сделать глубокий вдох, но у неё не получилось. — Ну-ну… Принцесска, — парень прижал голову девушки к своей груди, ближе к сердцу, у которого сейчас неровный ритм, второй рукой приобнял за плечи, не выпуская из своих рук, прижимая сильнее к себе родное тельце, которое сейчас тряслось от непонятных эмоций. — Тише, — проговорила Ли, поглаживая Ким по волосам, — успокойся, — он оставил лёгкие поцелуи на макушке девушки, макияж которой уже уничтожен слезами. — Всё хорошо, — Джису прижалась после этих слов ещё сильнее к мужественной груди, чувствовала его, пыталась поверить себе и своим ощущением, переубедить себя, что не сошла с ума. — Давай войдём в квартиру, тут холодно. Ким шмыгала носом, ладонью провела по своим щекам и вытерла их от солоноватой жидкости, но ненадолго, так как появились новые влажные дорожки. Джису подняла с пола ключи, которые уронила в шоковом состоянии. Руки тряслись, она не могла попасть ключом в замочную скважину. — Давай я, — Тэён протянул свою ладонь. Джису любезно отдала парню ключи и отошла в сторону, не мешая ему. В два счёта тот отворил дверь такой уютной когда-то квартиры, такой родной, такой тёплой, такой единственной в своём роде, ведь это — замок его принцесски, её крепость. Ким прошла в квартиру, а за ней Ли, который закрыл дверь изнутри, разулся и прошёл за девушкой в гостиную. Только та быстро убежала в ванную, дабы умыться, а Тэён сел на пол, за стеклянный маленький столик, осмотрел комнату. Тут многое изменилось: нет той атмосферы, которая царила когда-то, стало «холоднее», появилось больше новых рамочек на стенах и полочках с их совместными фотографиями, которые он оставил, а на письменном столе, как Ли подметил, стояла фоторамка, под стеклом которой находилась высушенная веточка омелы с того Рождества. Тэён не смог сдержать улыбки, но даже на его глазах в этот момент проступили слёзы, было больно. Ли не нравилось то чувство осознания, что Джису получила его письмо, все эти фотографии, эту веточку, на которую он смотрел уже вблизи, взяв в руки рамку; получила не от него лично, а будто его посмертную волю. Противное ощущение. Тэён смотрел на эту ветвь и вспоминал этот день, улыбался, а влажная дорожка из слёз всё же появилась на щеке. Он чувствовал, как маленькие женские ручки обнимали его, а тело прижималось ближе, ладони Джису образовали замок на уровне солнечного сплетения Ли. Парень поставил рамку, выровнялся, накрыл ладони девушки своими, большими и тёплыми, откинул голову немного назад и прикрыл глаза. Ловил момент. — Я скучала. — Прости, — прошептал Тэён в ответ. — Мне жаль. — Я всегда ждала. Не могла забыть тебя, — Тэён почувствовал, что девушка снова начала плакать. — Прости меня, — Ли повернулся лицом к Ким, улыбнулся, взял её маленькое заплаканное личико в свои руки, большими пальцами вытер горькие слёзы, которые перемешались с чувством счастья внутри. — Прости, — он нежно поцеловал девушку в лобик, а потом обнял, крепко прижимая к себе. — Ты же непростой солдат, да? — Угу, — Тэён качнулся. — Кем ты работаешь на самом деле? — Я командир отряда специального назначения. — И так всегда? Ты всегда вот так пропадаешь? — Да, — ответил тот и медленно, вместе с Джису, продвинулся к дивану. — Мне страшно. — Прости. — А что если в следующий раз ты не вернёшься? — Я вернусь к тебе. — Обещаешь? — Обещаю, — он усадил Джису на диван и улыбнулся, смотря прямо в глаза. Хочешь какао? — Ли легонько ущипнул девушку за щёчку. — Хочу, — проговорила та в манере маленького ребёнка, надувая губки. — Оно там же? — Да. — Я быстро, — снова солнечная улыбка. Джису успокоилась. Смотрела на парня, который создавал на кухне особую магию, готовил какао для неё. А Ким давно не пила его, хоть и выбросить остатки не поднялась рука. Наблюдала за его руками и как парень метался по кухне пытаясь найти то, что ему нужно, старался всё сделать на высшем уровне. На верхней полке шкафчика тот нашёл две чашки, которые ему до боли знакомы, приятны, дарили незаменимые воспоминания, которые связаны с девушкой. Последние штрихи в виде сахара и зефира — какао готов. Тэён принёс его в гостиную Джису, на лице которой расцвела улыбка. — Спасибо. Больше ни слова. Тишина. Красивая тишина. Такая, которой Джису её когда-то полюбила за свою уютность. Такой тёплый Тэён, на плечо которого она опиралась. Она счастлива. Слишком много эмоций для одного дня. Ким хотела спать, а горячее и сладкое какао только ускоряло этот процесс, но Джису не хотела засыпать. Ей казалось, что если она провалится, уйдёт с Морфеем, то Тэён исчезнет, будто бы никогда не возвращался, будто бы этого вечера, который перетёк в ночь, никогда и не было, будто это всё было домыслом её уставшего разума и небольшого количества алкоголя. — Су-я, — Тэён поставил свою чашку, а затем и чашку Джису, которую та чуть не уронила из расслабленных рук, — иди спать. — Не хочу, — девушка быстро обвила парня своими руками за талию, уложила свою голову на его левое плечо. — Су-я, — парень стал слегка суровее, голос стал грубее. — Не хочу, — она снова как ребёнок. — Почему? — Ли уже не мог держаться и упал на диван, утягивая за собой Ким, которая лежала на нём. Он несколько раз провёл нежно по её волосам. Эти волосы такие мягкие и приятные, так блестели в этом тусклом свете бра, такие шелковистые, такие податливые, хоть и слегка запутанные ближе к кончикам. Давно его грубые ладони не ощущали такого. — Такое чувство, что ты снова испаришься, если я тебя отпущу сейчас, — девушка подняла свой взгляд на Ли, который улыбался, как хитрый котик. Его глаза прикрылись, и за этим последовал нежный поцелуй в районе глаз Ким, ближе к левому веку. — Не исчезну. — Правда? — снова подняла глаза, слегка приподнялась сама следом. — Правда, — поцелуй в губы — быстрый, воздушный. — Я буду здесь. Сегодня я никуда не уйду. — Обещаешь? — Обещаю. Иди в душ. Едва ли Тэён успел договорить, как Ким вовлекла его в нежный поцелуй. Она начала с губ, касаясь их нежно-нежно. Ли пошёл на поводу у девушки, последовал её примеру, делал то же, что и она. Вскоре Ким добавила свой язык, но это не было пошло, не было вульгарно, не было грязно, как это воспринималось всеми. Это было так невесомо, нежно и волшебно, что эти ощущения невозможно описать словами. Даже самые изысканные поэты не смогут подобрать тех самых слов, которые сейчас бы были уместны, которые бы выражали именно те чувства, которые сейчас царили между парой. После поцелуй перерос в самый настоящий, взрослый. Внешний мир больше не существовал для них. Тэён наслаждался прекрасным вкусом губ Ким, наслаждался её нежной кожей, её невероятными формами, которые сейчас невольно исследовали руки. А Ким и не против. Она ждала его, а сейчас готова отдаться Тэёну полностью, раствориться в этом парне, разрешить ему многое, что не позволяла временами даже себе, не позволяла никому, а Ли можно. Сейчас ему можно всё, что бы он не вздумал. Парень покрывал своими поцелуями уже изысканную шею девушки, на которой красовалась та самая подвеска, которую он ей подарил. Он заметил эту мелочь, но она была такой приятной для него, что заставила улыбнуться. Нежная дорожка поцелуев спустилась к ключице, и парень остановился. — Ты уверена? — отстраняясь и приподнимаясь, спросил парень, томно выдыхая, смотря на покрасневшее от жары и стыда лицо Ким. — Да, — неуверенно проговорила та. Тэён взяла девушку на руки, как истинную принцессу, а та лишь обхватила его шею руками и прижалась ближе. Тот принёс её в спальню и аккуратно положил на кровать. Девушка томно вздохнула и горящими непонятными желаниями глазами посмотрела на парня, который сделал пару шагов ей навстречу. Он — её первая любовь. Он — её первый парень. Он — её первый мужчина за всю жизнь. Джису не жалела сейчас, что сделала именно такой выбор. Не жалела, что выбрала Ли Тэёна. Не жалела, что сейчас их тела сливались воедино, что сейчас именно он нежно целовал, нежно проводил руками по её телу, его красивым изгибам. По её нежной коже и постоянно говорил, повторял как сильно любил, как сильно скучал, как сильно нуждался, как сильно ждал этой встречи. Джису слушала. Ким слышала все эти слова, она хотела ответить, но чувства переполняли её, и она ничего не могла выговорить, только чувствовала. Вот только Тэёну не нужны были слова. Он получал всё благодаря её прикосновениям, таким нежным, трепетным, таким родным и самым нежным в его жизни. Сейчас они одно целое, и это лучший момент в жизни Ким. Тэён нежен, трепетен, старался не причинить лишней боли, и у него это получалось. Ли лёг рядом с Ким, которая уже совсем обессилена, она засыпала. Тэён обнял её за талию, прижимал её ближе к себе, создал оболочку защиты. — Я люблю тебя, принцесска, — прошептал Тэён. — И я тебя, — проговорила Ким и прильнула к Тэёну ближе. Глаза Джису закрывались, она засыпала в тёплых объятиях, в сильных руках Тэёна. А тот лишь расслаблялся, снова вдыхал приятный аромат её волос, которые пропахли кофе, и засыпал, держа в своих руках самое драгоценное в своей жизни — Ким Джису.
