Сбывшаяся сказка

Пройти с Кордона на базу «Долга» можно только одной дорогой — через Свалку. Для меня существовал ещё и путь по Холмам, только на этот раз он не подходил. Во-первых, со мной шли ещё трое человек, а во-вторых, меня не оставляла надежда на то, что всё разрешится само собой, как по мановению волшебной палочки. Ну, например, выскочит навстречу Шухлый, потрёпанный и напуганный проведённой в одиночестве ночью, безумно обрадованный встречей со мной, готовый на всё ради того, чтобы я его больше не бросала. И на то, чтобы отдать не принадлежащую ему вещь, готовый тоже. Разумеется, я понимала, что это маловероятно, но ведь мечтать не вредно, так? Поэтому меня радовала дорога через Свалку. Двигались мы бодро. На этот раз первым шёл Кактус — я со своей прокушенной рукой не сумела бы даже нормально выстрелить в случае чего и в ведущие не годилась, поэтому заняла место за ним. Третьим легко шагал довольный Дымок, а замыкал строй, как всегда, наш старшой. Денёк на Свалке выдался на редкость спокойным: из людей мы не встретили никого, из мутантов — только одиноких слепых собак и плотей, не представляющих для четырёх вооруженных людей серьёзной угрозы. Вообще, Свалка в светлое время суток была бы прекрасным местом, если бы не шастающие по ней бандиты. Но и они сейчас, наверное, ещё спали. А с аномалиями Кактус в таких хороших условиях разбирался прекрасно и без моей помощи, поэтому я, ни о чём не заботясь, машинально переставляла ноги и думала… Почему Юрка не вернулся домой, если всё это время был жив? Какие чрезвычайные обстоятельства могли воспрепятствовать ему? И пусть за чрезвычайными обстоятельствами в Зоне очередь занимать не нужно, но и мой брат не тот человек, которого можно легко остановить. Что же это было? Травма и, как следствие, амнезия? Возможно. Были здесь такие случаи. А может, это один из так называемых «пузырей»? Приходилось мне слышать о пространственных ловушках, местах, в которые попасть — раз плюнуть, а вот выбраться — никак. Но ведь если кто-то о них рассказывал, значит, этот кто-то выбирался? Вдруг и Юрка попал в такой «пузырь»? Тут, конечно, возникает вопрос — а как он там жил целый год, но… От внезапно пришедшей мне в голову догадки я даже сбила шаг. Временная аномалия! Ловушка, в которую я вляпалась вчера на Холмах и которая украла у меня несколько часов дня. Конечно! У меня — несколько часов, а у Юрки — год! Чем дальше вглубь Зоны, тем сильнее аномалии — это вам кто угодно скажет. И если так, то Юрка мог даже не сразу понять этого, ведь и для меня потеря времени на Холмах прошла незаметно. И тогда… тогда, может быть, прямо сейчас мой брат идёт мне навстречу, идёт к Периметру! Идёт, чтобы вернуться домой. И очень-очень возможно, что мы с ним встретимся, как в моём сне, сойдёмся на одной дороге… Наверно, последние мысли я бормотала вслух, потому что Кактус оглянулся и удивлённо спросил: — Ты там молишься, что ли? — А? — я уставилась на него непонимающим взглядом, и друг остановился, подозрительно всматриваясь в моё лицо. — На тебя или обезболивающее, или кошачьи укусы странновато действуют. Глаза как у торчка. — Что у вас там? — окликнул сзади Колотун, недовольный возникшей «пробкой». — Всё нормально, — ответила я ему, обернувшись через плечо, а Кактусу показала глазами: «Иди!» Он покачал головой, но послушался. Ближе ко второй половине дня впереди по курсу показались здания завода «Росток», территория «Долга», и мы решили зайти в местный бар — отдохнуть и перекусить. Эта идея, предложенная Колотуном, обрадовала Кактуса и раздосадовала меня. Но как бы мне ни терпелось скорей добраться до Военных складов, пришлось согласиться с тем, что передышка необходима. И лучше сделать её в безопасном месте, а не где придётся. Эту локацию все называли Баром с большой буквы по привычке, оставшейся с тех времён, когда никаких других баров внутри Периметра не было. Не то что сейчас (ну, а что вы хотите, господа, ведь «Зона успокаивается»!). Мне приходилось бывать здесь, когда я ещё ходила отмычкой при Ревуне и с тех пор мало что изменилось. Так же над территорией бывшего завода гремела долговская пропаганда, члены группировки все, как один, щеголяли в строгой форме чёрно-красного цвета, подтянутые и гордые, готовые на корню пресечь любое нарушение установленного порядка на своей территории. И благодаря этому в окрестностях Бара почти никогда не случалось конфликтов и разборок, тем более со смертельным исходом. Арена не в счёт. Вот и сегодня при входе на завод нас, встретил бравый дозор. Первым делом они демонстративно взялись за автоматы, но потом уважительно кивнули Колотуну и равнодушно отвернулись. И никто больше не обратил внимания на нашу компанию, пока мы шли через «Росток», между брошенных цехов и складских помещений. Зато трое долговцев, куривших уже перед самим перед баром, нами заинтересовались. — Колотун! — радостно окликнул один, оборачиваясь на наши шаги. — Колотун, чертяка! Наш старшой сдержанно заулыбался и пошёл навстречу долговцам. Кактус последовал за ним, я и Дымок остались стоять на дороге, глядя, как они обмениваются рукопожатиями и приветствиями с долговцами. Дымок рядом тоскливо вздохнул. Я покосилась на него — грустные глаза, нерешительное лицо. Неужели он ещё не оставил эту затею — пополнить доблестные ряды «Долга»? — Иди к ним, — сказала я, чтобы помочь ему. — А я пока займу столик в баре. Дымок рассеянно кивнул, а я направилась к входу в знаменитое заведение. В полутёмном помещении бара было на удивление немноголюдно. Несколько сталкеров за столиками обернулись на хлопок двери. Не отреагировал на появление внешнего раздражителя только мужик в сером пыльнике, сидящий в дальнем углу спиной ко всем. Зато Бармен обрадованно кивнул и сделал рукой гостеприимный жест вглубь помещения — милости просим, типа. Это ему я принесла свой первый хабар, да и позже продолжала радовать регулярной поставкой редких даров Зоны, поэтому здесь меня всегда ждал радушный приём и ощутимые скидки. Я кивнула в ответ, присела за свободный столик, огляделась… Из внутреннего помещения бара выскользнула девушка. Цокая шпильками, она продефилировала до стойки и, изящно об неё облокотившись, о чём-то заговорила с Барменом. С распущенными рыжими волосами, ярко-накрашенным лицом, в мини-юбке, она смотрелась здесь нелепо, как розовый бантик на танковом стволе. Сидящие за столиками сталкеры разом прекратили разговоры и уставились на девицу, приняв при этом очень глупый вид, ни дать ни взять зомби — глаза остановились, челюсти отвисли, только что слюни не текут. Бармен что-то негромко сказал девушке, она неохотно обернулась в мою сторону, и я узнала Красотку. Тупо и банально, но её здесь все только так и называли. Конечно, прозвище очень верно отражало суть — Красотка и была настоящей красоткой. Насколько я знала по слухам, в Зоне она появилась немногим позже меня. Устроилась официанткой в «Сто рентген», но всем было известно, что зарабатывает на хлеб она не только беготнёй с подносом. Качая бёдрами, Красотка приблизилась к моему столику и, глядя в сторону, лениво спросила: — Что будем заказывать? Я немного замешкалась с ответом, и Красотка нетерпеливо переступила длиннющими голыми ногами, притягивающими взгляды всех находящихся в помещении. — Пока ничего, спасибо, — наконец ответила я. — Сейчас подойдут мои друзья, и мы сделаем заказ. Красотка капризно скривила губы и, перед тем как уйти, посмотрела на меня так, как, наверное, могла бы смотреть тропическая бабочка на капустницу. Я только усмехнулась про себя. За Периметром подобный взгляд более красивой девушки, наверно, мог бы меня задеть, но не здесь. Здесь я удачливый сталкер, одна из Выбранных Зоной, почти легенда, а она всего лишь девица древнейшей профессии. Сгонять её, что ли, за стаканом воды, чтобы помнила своё место? И я уже приоткрыла рот, чтобы осуществить эту маленькую месть, но тут двери бара распахнулись, и в них ввалился квад «Долга» — четверо рослых парней в потрёпанной форме. Судя по незнакомым мне лицам — новенькие. Последнее время «Долг», желая умножить свои ряды, принимал в группировку всех желающих. Странно даже, как ещё Дымка не приняли? — Красотуля! — с порога завопил один из парней. — Мечи харчи на стол, жратеньки хотца! Красотка благосклонно кивнула на ходу, уплывая в подсобное помещение. Долговцы оккупировали свободный столик и принялись оглядываться с хозяйским видом. Остальные посетители бара поспешили засвидетельствовать своё почтение хозяевам территории, только сидящий в углу мужик в пыльнике даже не обернулся. Может, в другой раз долговцев это и обидело бы, но сейчас они были чем-то возбуждены, и, не дожидаясь Красотки с «харчами», принялись оживлённо обсуждать последние события. А поскольку четвёрка даже не думала понижать голос, то предмет их разговора сразу стал всеобщим достоянием. Так я узнала, что ночью на Свалке была перестрелка между «Долгом» и бандитами. Победа досталась защитникам человечества, а двух бритоголовых удалось взять живьём. Этим и объяснялось оживление квада — предстояла публичная казнь. Бандитов не любит никто. А за что их любить? Ведь если всё население Зоны живёт по устоявшимся неписаным законам, которые соблюдают по отношению друг к другу даже враждующие группировки, то бандитам ведом только закон силы. А цель у них одна — нажива любой ценой. Ну и как, скажите на милость, относиться к тем, кто и без того на смертельно опасной территории создаёт дополнительный (и немалый!) фактор риска? Поэтому обычно сталкеры с бандюками не церемонились, что наглядно показал вчерашний эпизод на Агропроме, но «Долг» придумал для них свой способ расправы. Показательный. Чтобы все знали и помнили, что происходит в Зоне с теми, кто преступает закон. Любой побывавший возле бывшего завода «Росток» видел висящие на деревьях за его территорией скелеты. Это и есть бандюки, имевшие неосторожность попасть живыми в руки долговцев. Вернее, то, что от них осталось. Интересно, что трупы повешенных истлевали и превращались в скелеты с развевающимися на ветру остатками одежды неправдоподобно быстро — меньше чем за неделю. И многие почему-то считали это неопровержимым доказательством того, что долговцы выбрали правильный вид казни. И хоть лично я таких средневековых мер не одобряла, но не могла не согласиться с тем, что большинство бандитов этого заслужили. На скелеты, правда, старалась лишний раз не смотреть. И на казнях никогда не присутствовала. К столику оживлённо балагурящей четвёрки процокала шпильками Красотка с большим подносом. Наверное, квад бывал здесь регулярно, потому что девушка, не уточняя заказ, выставила на стол обильное угощение и ушла, ловко увернувшись от руки одного из долговцев, пытавшегося ущипнуть её пониже спины. — Красотуль! — обиженно окликнул он. — Посиди с нами? Но девица удалилась, не удостоив его ответом, и лицо парня разочарованно вытянулось. Очень часто решения приходят ко мне спонтанно, заставляя повиноваться не логике, а мгновенному толчку интуиции. Вот и сейчас, едва за Красоткой закрылась дверь, я довольно громко спросила в пространство: — А может, я посижу? На мой голос обернулся даже Бармен за стойкой и сталкеры, сидящие в противоположном углу бара. Я же бесхитростно улыбалась, глядя на долговцев. Те в свою очередь уставились на меня. Потом переглянулись с озадаченным видом. Молчание затягивалось, и я уже собралась повторить вопрос, когда старший из четвёрки протянул руку, ухватил за спинку стул, стоящий у соседнего столика, и, подтянув к себе, указал на него глазами. Меня дважды приглашать не пришлось. Продолжая разыгрывать святую простоту, я присоединилась к кваду. — Ты Славка? — спросил старший, разглядывая моё лицо, и когда я с глуповато-радостным видом кивнула, протянул мне широкую ладонь. — Григорий. Дурацкий обычай обмена рукопожатиями я всегда считала лишним. Тем более в Зоне. Тут и так всякой заразы выше крыши, чтобы ещё ручковаться с каждым встречным. Но мужчины — народ странный, и такой пустяк, как отказ от рукопожатия, может их обидеть, а то и враждебно настроить. Этого я никак не хотела, поэтому руку подала всем четверым по очереди. При этом старший сжал мою ладонь легко и бережно, а самый молодой, наоборот, сдавил так, что от усердия выпучил глаза. И дело пошло веселей. Бармен, увидев объединение двух столиков, послал к нам Красотку, я сделала заказ, и мы с долговцами выпили красного вина за знакомство. Потом появились мои друзья. Они вошли в помещение и остановились, отыскивая меня глазами. Я весело помахала рукой из-за столика долговцев — тут я, туточки! Кактус иронично вздёрнул бровь, Дымок, наоборот, насупился, но Колотун им что-то негромко сказал, и все трое направились к стойке. А я, мысленно поблагодарив старшого за деликатность, вернулась к общению с новыми знакомыми. Когда надо, язык у меня подвешен хорошо. Я улыбалась, болтала, задавала ничего не значащие вопросы и без труда перевела тему на обсуждение последних новостей. К тому времени мы выпили по второму разу, и квад тоже разговорился. Посмотрев в заблестевшие глаза Григория, я решила, что пора переходить к тому, ради чего всё затевалось, и игриво спросила: — А кто поймал бандитов на Свалке? Не вы случайно? — Нет, — ответил Григорий не без сожаления. — Это квад Кэпа отличился. Знаешь Кэпа? Я рассеянно кивнула. Кэп был одним из ветеранов «Долга» его все знали. Он наверняка тоже знал меня, но мы никогда не общались лично. Вообще, Григорий и его квад оказались первыми людьми «Долга», с которыми я вот так запросто болтала. Обычно долговцы настороженно относятся к тем, кто с Зоной на ты, поскольку и саму Зону отнюдь не жалуют. — Казнь через полтора часа, — важно сообщил молодой. — Придёшь? Я еле сдержалась, чтобы брезгливо не передёрнуть плечами. Никогда не понимала тех, кто тащится смотреть на это. Конечно, как я уже упоминала, бандитов никто не любит, более того — у многих есть к ним немалый личный счёт, но всё равно… — А что за бандиты? — спросила я, стараясь голосом не выдать волнения. — А хрен их знает, — пожал плечами Григорий. — Бандюки как бандюки, не паспорт же у них спрашивать. — Один сопляк совсем, — поморщился долговец, сидящий слева от меня. — Шпана из подворотни. Сидел бы дома, у маминой юбки. — Щенок-то кусачий, — возразил Григорий. — Все они… Тот бродяга говорил… — Какой бродяга? — машинально спросила я, думая о том, как бы суметь взглянуть на пленных бандитов до казни. — Так Кэп у них сталкера отбил, — охотно пояснил Григорий. — Они на выстрелы пришли, а там это шакальё одиночку загоняет. — Кэп сейчас где? — В штабе, наверно, у Воронина. А тебе он зачем? Не ответив на вопрос, я отодвинула стул, поднялась на ноги и дежурно улыбнулась. — Спасибо за компанию. Было очень приятно с вами познакомиться. — Уже уходишь? — изумился Григорий. — Да ты погодь, давай ещё посидим! Я покачала головой. — Дело у меня к Воронину есть, нужно идти. При упоминании о своём генерале квад сник. Впрочем, я этого и добивалась, таким образом напомнив ребятам, что всё-таки являюсь вольным сталкером, пришедшим сюда по своим делам, а не девицей вроде Красотки, призванной разбавить мужскую компанию. Из бара я выскочила так быстро, как только можно было это сделать, не привлекая лишнего внимания. И сразу нырнула за угол — на случай, если Кактусу или Дымку взбредёт в голову припустить за мной. Потому что я понятия не имела, как им объяснить моё желание просить у лидеров «Долга» аудиенции с пленными бандитами. А времени на то, чтобы придумывать легенду, не идущую вразрез с тем, что я наплела друзьям вчера, не было. Вещи, отобранные у приговорённых бандитов и вещи их погибших вчера товарищей, сейчас должны быть у Воронина, — думала я, шагая по потрескавшимся асфальтовым дорожкам навсегда замолчавшего завода. В «Долге» с этим строго, все трофеи — в общий котёл. Если получится поговорить с пленниками, я узнаю, не было ли среди них вчера Шухлого. Вдруг повезёт, и КПК, который так отчаянно мне нужен, сейчас лежит в штабе «Долга»? Редкое для Зоны солнце висело почти в зените, ласково пригревало спину и плечи, в воздухе пахло вчерашним дождём. Где-то неподалёку звучали негромкие гитарные аккорды. Вот за что я люблю окрестности Бара, так за эту уютную мирную атмосферу. Как хорошо было бы сейчас забраться на залитую гудроном крышу одного из цехов и погрузиться в послеобеденную дрёму. Не будь у меня неотложных дел, я бы так и поступила. — Чё надо? — не очень вежливо спросил меня долговец, стоящий у входа в штаб группировки. — Генерала мне надо, — ответила я в тон ему, но поскольку боец молчал, добавила, — Воронина. — Он занят! — уверенно заявил служака. — Скажи — Славка пришла, — обронила я небрежно, ничуть не сомневаясь, что часовой сейчас же отправится докладывать. Но он меня удивил. — Сам вижу, что Славка. Вот и нечего делать. От неожиданности я не нашлась с ответом и только молча смотрела на бойца. Он отвечал мне беспристрастным взглядом. Не знаю, сколько бы продолжалась наша игра в гляделки, но дверь, которую долговец загораживал широкой спиной, приоткрылась, и из-за неё донеслось глуховатое: — Пропусти. Часовой посторонился, не изменившись в лице. Я еле удержалась от желания показать ему язык и шагнула в святая святых «Долга» — штаб. — Ну, здравствуй, — устало сказал мне Воронин, седой крепкий мужчина лет пятидесяти. Единственный раз до сегодняшнего дня я видела его вблизи не менее полугода назад, и тогда он показался мне моложе, поэтому я замешкалась с ответом, не сразу решив, как мне к нему обращаться — на «вы» или на «ты»? С одной стороны, человек мне в отцы годится, а с другой — среди сталкеров «выкать» не принято. Это только вояки да учёные любят, и пусть «Долг» — группировка тоже почти военная, но я-то вольный бродяга, верно? И я сказала: — Здравствуй. — Присаживайся, раз зашла, — предложил Воронин тем же бесцветным голосом. Я отыскала глазами свободный стул и опустил отась на него, внезапно растеряв всю решимость. Её остатков мне хватило только на то, чтобы начать разговор первой. — Мне нужна помощь. Воронин чуть заметно приподнял брови. — Интересно. Знаешь, почти каждый бродяга, пожаловавший ко мне, приходит за помощью. Но Выбранных Зоной среди них ещё не было. Неужели и вы в чём-то нуждаетесь? Мне показалось, что последнюю фразу Воронин произнёс с насмешкой, но его лицо оставалось прежним — усталым. Тем не менее, мне стало неуютно, и чтобы не затягивать дело, я сказала сразу: — У вас в плену находятся двое бандитов, которых скоро должны казнить. Я прошу разрешения поговорить с ними. На этот раз Воронин молчал долго. Я уже с трудом подавляла желание начать ёрзать на стуле, как провинившаяся школьница в кабинете завуча, когда он негромко заговорил: — Ты или слишком наглая, Слава, или очень глупая. От неожиданности я приоткрыла рот, а Воронин ровно продолжил: — Надеюсь, что всё-таки второе, потому что иначе я прикажу своим ребятам выкинуть тебя с территории «Ростка», а мне бы этого не хотелось. Я ничего не понимала. Пусть мои отношения с «Долгом» дружескими назвать было нельзя, но ведь и кошка между нами никогда не пробегала! А учитывая то, что я постоянный и уважаемый поставщик редких артефактов для их торговца, то как ни погляди, а Воронин должен был меня хотя бы выслушать. — Почему вы так говорите? Что случилось? — наконец спросила я, даже не заметив, что всё-таки перешла на «вы». Может, поэтому, а может, по другой неизвестной мне причине лицо Воронина смягчилось. Он побарабанил пальцами по столу, вздохнул. — Слава, я лично против тебя ничего не имею. Но ты должна понимать, что такие, как ты, здесь нежеланные гости. А у тебя хватает наглости заявляться ко мне и просить разговора с бандитским отребьем. Что прикажешь мне думать после этого? Что кроме всех остальных твоих… хм… особенностей, ты ещё и с бандитами якшаешься? — Да нет же! — запротестовала я, пожалуй, горячее, чем следовало, — Мне просто нужно узнать у них про одну вещь! Просто спросить! — Ну и какие выводы я должен из этого сделать? — Воронин тоже повысил голос. — Отморозки знают нечто такое, что интересует тебя, и ты являешься ко мне, чтобы получить эту информацию?! Ты соображаешь, что делаешь? Я не соображала. Всё шло совсем не так. Воронин неправильно понимал меня, а я совсем не понимала его. Или действительно оказалась просто глупа, рассчитывая на то, что меня здесь хорошо примут и помогут? Но я решила предпринять ещё одну попытку. — Но мне даже не обязательно разговаривать с бандитами! Просто скажите мне, не было ли у них… или у тех, кого убили вчера, карманного компьютера редкой модели? Это… это моя вещь, которая к бандитам попала случайно, и мне бы очень хотелось её вернуть. — Сам я трофеи не смотрел, — твёрдо ответил Воронин, — Но ни о каких редких КПК мне не докладывали. — Но может… может, он не такой и редкий, просто мне не встречался? — заторопилась я. — Вы не могли бы уточнить это у своих людей? — Нет, не мог бы! — отрезал Воронин, поднимаясь из-за стола и глядя на меня в упор. — Но вам же это ничего не стоит! Если вы думаете, что на том КПК есть информация, которая вам самим пригодится, то это не так! Она важна только для меня. — Иди своей дорогой, Слава! — отчеканил лидер «Долга», и я поняла, что это его последнее слово. Очень захотелось сказать что-нибудь резкое, обидное, например, о собаках на сене, которые ни себе, ни людям. Но благоразумие взяло верх — ссориться с хозяевами этой территории в мои планы не входило. Поэтому единственное, что я себе позволила, — выйти, не попрощавшись и хлопнув дверью. Казалось бы, самое правильное, что можно сделать в такой ситуации, — наплевать на «Долг» с их пленными бандитами и следовать дальше своей дорогой, как и было сказано. Но благоразумие никогда не было моей сильной стороной. И шестое чувство внятно говорило, что искать нужно здесь и сейчас. А к шестому чувству в Зоне принято относиться очень серьёзно, как и ко всякого рода приметам. Поэтому я не пошла обратно в Бар, а остановилась посреди улицы, озадаченно кусая губы. То, что Воронин дал мне отворот-поворот, ещё не значит, что всё пропало. Как говорится — мы пойдём другим путём! Воронин здесь не один, есть ещё Кэп, есть Григорий и его квад, проникшийся ко мне приятельскими чувствами, есть сам Воронин, в конце концов! А если и они не помогут, то я найду более сговорчивых людей. Деньги и хабар решают любые проблемы, а того и другого у Выбранной Зоной Славки предостаточно — это вам кто угодно скажет. Итак, планы меняются! Сейчас вернусь в бар и для начала поговорю с Григорием, пусть скажет мне, где можно прямо сейчас найти Кэпа, который и захватил в плен бандитов, которые могут что-то знать о Шухлом! Приняв решение, я резво устремилась по улице. Территория «Ростка» известна мне хорошо, поэтому, желая сократить путь, я свернула в узкий проход между стеной заброшенного цеха и бетонным забором, и даже успела преодолеть почти половину пути, когда сзади раздался чей-то топот. Вообще-то обычно я, как и положено сталкеру, на такие вещи реагирую быстро и адекватно, но в этот раз была слишком занята своими мыслями, да и место расслабляло — как-никак легендарный «Росток», нейтральная территория всеобщего перемирия. Поэтому и оглянуться не успела до того, как чья-то рука обхватила меня поперёк туловища, прижимая руки к бокам, а другая зажала рот. Я, конечно, протестующе замычала, задёргалась, но напавший обладал немалой силой, и моё сопротивление ни к чему не привело. Но вообще-то я не очень испугалась. То есть в первую секунду струхнула, но только от неожиданности. А потом правильно рассудила, что если бы кому-то понадобилось меня убить, он бы уже это сделал. А значит, имеет место какое-то недоразумение. Ну, посудите сами, кому я могу понадобиться и зачем? Ограбить? Так я без рюкзака, а таскать артефакты в карманах — дураков нет. Изнасиловать? На нейтральной территории, в двух шагах от штаба «Долга»? Не смешите мой калаш. В общем, я быстро перестала брыкаться и даже сменила тон мычания с протестующего на вопросительное, когда неизвестный с присвистом зашептал мне в ухо: — Ну что, дрянь, настучала уже? Шустрая падла! От удивления я вытаращила глаза и неподвижным кульком повисла в держащих меня руках. Потому что шёпот этот принадлежал, несомненно, Шухлому.