Можешь меня жечь

Недолго думая, Арс берет Шаста за запястье и идёт с ним к выходу.  — Куда ты меня тащишь? — противится Антон, пытаясь вырвать руку. Но это он только делает вид, что сопротивляется. Сейчас он готов сдаться без боя.  — Ты сам попросил «отдаться» тебе. Иди за мной и молчи, — прохрипел Попов и попутно вызывал такси.  — Мы куда-то едем? — нервничает парень. - Так… А ну-ка стоп, стоп, — останавливает Шаста Арс и держит его на расстоянии вытянутой руки. Молчание, которое длилось уже с минуту, нагнетало обстановку. Парни просто не могут так долго смотреть друг другу в глаза, ведь внутри все разваливается и раскалывается на миллионы кусочков, только от одной мысли о том, что им «нельзя». Светловолосый нервно сглатывает и открывает рот, чтобы что-либо сказать, но проворный Попов прикладывает палец к его губам:  — Тшшш… Не говори ни слова. Тишина. Вот что нам нужно. За каждое сказанное тобой опрометчивое слово ты будешь наказан. Очень сильно наказан! — Арс весь сияет от произнесённой им речи. Но Шастуна видимо это не пугает, Арс настолько часто кидался пустыми словами, что парень просто ехидно посмеялся в ответ. Спустя каких-то 15 минут, Шаст оказывается в квартире Арсения. Оглядывается по сторонам, и не может понять, почему так светло, что глаза режет? Вся прихожая — белая! Шкафы, стены, ковёр. Как бы хотелось парню облюбовать это гнездышко, приковать свой взгляд к каждой малейшей детали, каждой царапинке на обоях, каждом обшарпанном квадрате линолеума. И, медленно, как только можно, Антон лишь закрывает глаза и пропускает через себя этот приятный аромат. Он не может понять, что это? Духи Арса? Нет, это запах дома того самого, искусителя, Арсения Попова. — Вставай на колени, — заявляет темноволосый прямо с порога. — Зачем? — еле слышным голосом выдавливает Антон. — За тем, что ты пришёл в мой дом. И здесь мы будем играть по моим правилам. Медленно, но верно, Шастун начал опускаться на колени. Подняв свой взгляд на возвышающееся над ним чудо. Страх и волнение улетучились сами собой. Единственное, что Шасту захотелось сделать, так это облизнуть пересохшие губы. И еле приоткрыв рот, и коснувшись кончиком языка нижней губы, Попов молниеносно пал на колени рядом с зеленоглазым и прошипел: — Я сам! — накинувшись на него всем телом, повалив прямо на пол в этой распрекрасной прихожей. Шаст, упав на холодный пол, потерялся буквально на секунду, и только потом начал отвечать на этот дикий поцелуй. Жадный Арс хотел заполучить всего Шаста, испытывая его своим ловким языком. И, схватив за запястья, и откинув обе руки ему за голову, он слегка отстранился от мальчишки и заглянул ему прямо в глаза:  — Сегодня. Мы. Принадлежим. Только. Друг. Другу, — задерживаясь после каждого слова своими губами то на мочке уха, то на шее, то на ключице, пролепетал Попов. — Я уже понял, — выдохнул изнемогающий Шаст. — Прошу, не останавливайся, — извивался всем своим телом светловолосый под этим натиском. А Арс ещё сильнее припечатывал руки Антона к полу и грудью прижимался к горячему телу парня. Казалось, все вокруг остановилось в это мгновение. Старые часы на кухне Попова наконец-таки перестали ходить; шум недавно начавшегося и барабанившего по окнам дождя - тоже прекратился; а запах орхидеи, которым Арс наслаждался каждое утро: моментально улетучился. Вместо всего этого он слышал тихие стоны; мимолетное, сбившееся дыхание; и такой до боли въевшийся под кожу парфюм Шастуна, сбивающий с ритма жизни. Этот аромат эндорфинов распылялся по всей квартире, хотя сами парни, пока что этого не понимали. Они были утопающими, которые начали захлебываться друг в друге, не желающими выныривать аквалангистами, изучающими подводные красоты. Прервав акт, так и не закончившихся прелюдий, Арс осторожно провёл кончиком языка по кончику уха Шаста, от чего у того поджались ноги и сжались руки в кулаки. - Ну раз уж ты стоял на коленях... то можно и дать, - прошептал прямо в ухо. - Пойдём. Я обязан показать тебе свою комнату, - слащаво улыбнувшись, Арс выпустил кисти Шаста из своей стальной хватки и вложил свою ладонь в ладонь парня и аккуратно помог ему подняться с пола. - А сейчас, ты будешь отвечать за свои слова, - ухмыльнулся Арсений и распахнул перед Шастом такую же белую, как и вся прихожая, дверь. У Шастуна сердце в пятки провалилось. «Боже, только не это, Арс!»