Можешь меня жечь

Глаза Шаста начали разбегаться в разные стороны. В комнате было столько всего непонятного и необъяснимого, что от безумных догадок хотелось только закричать. Эта комната сильно отличалась от белой и уютной прихожей. Она была полностью черной! С потолков в некоторых местах свисали веревки. Это были даже не веревки... а... - Канаты? - удивленно восклицает Шаст. - Это еще не все, - загадочно улыбается Арсений и проводит Антона в глубь комнаты. Тем временем, когда глаза Антона начинают привыкать к темноте, он видит множество наручников, разных цветов и размеров. И плакаты. Десятки плакатов. Среди них он находит и свой. Прикрыв рот рукой, Шастун пятится назад, чтобы убежать из этого дурдома. Но усилившая хватку рука Попова на локте Антона, не позволяла этого сделать. - Я же предупредил тебя, что ты будешь наказан. - Д-да, - слегка запинаясь, отвечал Шастун, но с гордо поднятой головой. Будто он уже представлял, что его ведут на расстрел. Но каким бы странным это не казалось, Антону даже было интересно, что из этого выйдет и чего же на самом деле хочет Арс? А Арс хотел только того, чтобы Шаст не отрекся от своих слов, и в действительности любил бы его и принимал таким, какой он есть на самом деле. Попову тоже не сладко, руки дрожат, тело трясется, а душа изнывает. Неужели, он в первый раз привел сюда человека, который ему не безразличен? Неужели, он будет сотворять с ним то, что делал раньше с другими? Да. Будет. И еще как. - Ты хочешь заполучить меня как трофей? - Антон нервно сглатывает. - Нет, я хочу тебя заполучить как любовь всей моей жизни! Слова Попова на минуту согревают Шаста, что тому хотелось расплыться по этой комнате лужицей из своих же слез. Но Арсений уже этого не позволил и припечатал резким движением рук Шастуна к стене. Страстно, и долго целуя светловолосого, Попов начинает блуждать своими пальчиками по всему его телу, в поисках чего-то нового, захватывающего. Того, чего у других никогда не было и не будет. Осторожно проводя холодным мизинцем по линии позвоночника зеленоглазого, Арс медленно вдыхал и выдыхал воздух, которого Шасту не хватало категорически. Он не мог отдышаться, не мог остановиться ни на секунду, ледяные, ловкие пальцы Попова, скользящие по всему телу, заставляли изгибаться в различных неприличных позах, которые самому Арсу - очень даже нравились. Ухватившись за тощие бедра Шастуна, Арс подхватил его на руки, а тот в свою очередь обвил Попова ногами, обняв шею, продолжая яростными порывами целовать недооцененного маньяка. Арс рычал и пытался прикусить губу этого ненасытного зверя, но не мог, потому что, кажется, уже был им побежден. И, недолго думая, Арс опустил Шаста посреди комнаты и скомандовал: - Снимай футболку, - тот без промедлений кивнул головой и снял футболку, откинув ее куда-то в темноту. - Позволь мне завязать тебе глаза, - более мягко произнес голубоглазый и придвинул Антона за талию еще ближе. - М..м, хорошо, - простонал Шаст от того, как Арсений поцеловал его в оголенную ключицу и провел языком до впадинки на шее. - Отлично, - глаза Попова загорелись ярким пламенем. И Антон понимал, что сегодня, именно сейчас, он сгорит от этой ненавистной любви к темноволосому. Арс неспешно подошел к стене, на которой висели полоски тканей, разной длины, разной ширины и из разного материала. У него не было никаких сомнений по поводу выбора повязки, глаза сами пали на шелковую, зеленую. Также медленно, вернувшись к своему партнеру, Попов с аккуратностью завязал повязку на затылке. Он хотел было что-то сказать, но Антон осмелился его опередить: - Почему ты выбрал именно эту? - Потому что она такая же нежная, как ты. В цвет твоих глаз, - ответ не заставил себя долго ждать. Антон итак боится закрытых помещений, а тут еще и завязанные глаза. Это доставляло ему неимоверный дискомфорт. Но ради такого удовольствия, любезно предоставленного Поповым, стоит перетерпеть всё что угодно. По крайней мере, он так думал на тот момент. Сильной хваткой, парень вцепился в запястье своей жертвы и обмотал одним из канатов свисающих с потолков, завязав после на узел, окончательно лишая движений руку Антона. То же самое Арс повторил и со второй. Коснувшись торса оголенного парня, Попов прикусил губу и чуть ли не пал на колени, от переизбытка чувств и эйфории, внизу живота. Неужели так просто можно было заполучить эту двухметровую шпалу? Почему приходилось так долго времени молчать и страдать, когда можно было поиметь друг друга в любой момент? " Шаст, мы такие с тобой придурки. Столько потерянного времени. Но ничего, наверстаем" - пронеслось у Попова в голове и он расплылся в ехидной улыбке, стягивая с подвешенного на канатах, его любимые, сине-желтые штаны. - Шаст? Тебе не холодно? - по доброму спрашивает Арс. - Нет. Ты ведь меня сейчас согреешь, - улыбается Антон, сам не понимая того, что сейчас будет. - Я обещаю, что тебе будет не просто тепло, а жарко. Даже горячо! На несколько минут Антон остаётся один на один со своими мыслями, ведь Арс куда-то ушёл, закрыв дверь с обратной стороны. Некая нервозность проснулась в парне. Канаты сильно натирали руки, босые ноги продрогли на холодном полу. И, в заключение, он остался совершенно один, в замкнутом пространстве. Всё это так настораживало, что светловолосый начал было задыхаться от надвигающейся панической атаки. Вдруг яркий свет, разрезавший темноту, и появившийся из ниоткуда заставил парня взвизгнуть. - Тише, родной. Я буду очень аккуратен. На этом, все их разговоры и закончились, холодный металлический предмет коснулся лица Шаста. «Боже, я даже спрашивать не буду, что это такое.» В то время как холодное оружие властвовало и изнуряло парнишку, два пальца Арсения оказались у Шаста прямо во рту. Тот, в свою очередь, с готовностью принял эту игру и стал посасывать эти тонкие, длинные пальцы. Как вдруг, удар по ключице, той самой палкой, заставил зеленоглазого сжаться от боли и прикусить палец Арса. Попову не было больно, он лишь выдохнул от удовольствия. Слегка замешкавшись, Шастун все же вернулся к своему заданию, обводя каждую фалангу горячим языком. Последовал следующий удар, прямо по соску, что заставил бёдра сжаться с такой силой, что парень, дёрнувшись, упёрся своим стволом прямо в тело Арса. « Ты будешь наказан. И очень сильно.» Проносилось эхо в голове и заставляло сжимать руки в кулаки. «Я выдержу. Все твои закидоны.» Третий удар по животу заставляет податься вперёд головой и ещё больше обхватить своими губами нежные пальцы, принимая их до самого конца. Тело безумно ныло от ударов. Но Шастун не прекращал верить в вознаграждение. В комнате пахло потом и диким, животным влечением, которое оба парней ощущали. Воздух каждую минуту рассекал железный прут Арсения, который задевал, буквально каждый миллиметр тела Антона. Но тот продолжал терпеть, корчиться от боли и чувствовать жгучие полосы на спине, рёбрах и животе. Всё, что он делал, это подтягивался на канатах после каждого удара, выбрасывая свои эмоции и прикусывал пальцы Попова. Арсений был на пределе, каждая молекула его тела возжелала Антона с ещё большей силой. Он восхищался выдержкой парня. « Потерпи малыш, скоро всё закончится». Как только Арс замахнулся в очередной раз, Шаст почувствовал леденящий воздух и приготовился к удару. Но Попов остановился и медленно, засунул прут себе не глубоко в рот, смочив своей слюной и начал вести им от блядской дорожки до члена Шаста. Ноги Антона подкосились и он выдохнул своё фееричное: - Аааах, - тем самым приближая Попова к своему пику. - И да, я хочу, чтобы когда все началось , ты не сдерживал своих эмоций. Ведь я не зря не стал завязывать тебе рот. Я хочу слышать, каждую секунду, как ты желаешь меня, - шептал голубоглазый извращенец , продолжая обводить прутом орган партнера. Напряжение нарастало, а восхищенный Шаст едва успевал ловить воздух ртом, низ живота скручивало от желания. Член изнывал, без остановки пульсируя и подавая импульсы по всему телу. - Арс, я хочу тебя! Слышишь, хочу! - отрывисто закричал Шастун. - Ну раз ты сегодня был хорошим мальчиком и даже стоял на коленях... - Да Арс, да! Сделай уже это! Упав на колени перед Шастом, Попов облизал орган, нисколько не смутившись, заставляя Антона ерзать бёдрами. И, проникновенное «ссссс», заставило окунуться в Шастуна «с головой». Это был первый, но такой долгожданный опыт Попова. Никто и никогда раньше не заслуживал этих сладких губ. А Шаст, вот, заполучил и даже стонал, всё громче и громче, радуя уши Арсения. Легкие ладони Попова мягко скользили по всей длине члена, язык, сначала воздушно касался головки, а после, покрывал ее полностью. Антон становился уверенней и толкался в Попова с ещё большим усилием. А Попов так и жаждал заполучить ту самую, заветную жидкость Антона Андреевича Шастуна. Казалось, что пик вот вот уже настигнет их, так и случилось. Последний толчок, и Антон Андреевич превращается в мягкую, плюшевую игрушку, повисшую на веревочках, растекающуюся в райском наслаждении и расплывшейся, мечтательной улыбке. - Ты можешь хоть каждый день со мной такое вытворять, выдыхает наконец Шастун. « Я знаю. Ведь ты - теперь мой.» Арс ухватился за канаты и притянул парнишку, увлекая за собой легкими поцелуями в губы, шею и мочки ушей. Никто так и не понял, сколько это продолжалось. Минуты, часы или вечность. Они просто наслаждались друг другом. Это всё, что им было нужно. И они понимали, что сколько бы они не сжигали друг друга, сколько бы не били, они всё равно, будут продолжать любить.