Малфои всегда платят свои долги

Его начинало клонить в сон, буквы разбегались, отказываясь складываться в слова, и уж тем более — в предложения. Веки становились всё тяжелее, Драко даже перестал отпихивать от себя кота, который так и норовил залезть на колени, и рука его сама собой потянулась гладить шёрстку, что ещё больше убаюкивало. А затем раздался тот же самый крик, какой он слышал в прошлую ночь. Дрёма моментально растворилась, Драко сорвался, вмиг взлетев на второй этаж — к двери, которая снова была заперта. — Гермиона, это Драко! Открой! — кричать не прекращали, и не понимая, в сознании ли девушка, он дёрнул ручку ещё сильнее. — Грейнджер! Открой же эту проклятую дверь! Можно было звать ещё, только вот толку не было, потому что его голос тонул в чужом крике, так что он сделал то, что сделал бы любой на его месте: выбил к чертям эту дверь и чуть не упал сам, резко влетев внутрь. Этот грохот сумел разрушить кошмар, мучавший девушку, но, не разобрав со сна, кто перед ней, она потянулась за палочкой. Уж этот жест Драко мог безошибочно распознать, ведь у него такое движение тоже было отработано до автоматизма. Размышлять было некогда, он не собирался умирать вот так, поэтому бросился к кровати, прижав Гермиону всем телом и крепко сжав запястья. — Грейнджер! Успокойся! Тебе приснился кошмар. Она продолжала сопротивляться, словно разъярённая кошка. Драко потянулся к лампе на тумбочке, чтобы зажечь свет, и получил крепкую пощёчину от ставшей свободной руки. — Да всегда пожалуйста. — Малфой?! — Гермиона растерянно посмотрела на него, а потом на свою комнату. — Эм… Ты не мог бы слезть с меня? Только сейчас до Драко дошло, в какой позе они оказались. Пикантности ситуации добавляло то, что рубашка пижамного комплекта девушки сбилась от её яростных движений, и их тела соприкасались довольно интимно для тех, кто не являлся любовниками. К чести Грейнджер, она не стала закатывать истерику и краснеть — выражение её глаз было не в счёт. Драко отпустил её руку, что всё ещё сжимал, и поднялся. — Приношу извинения, что нарушил правило. Однако в своё оправдание могу сказать, что делал это ради безопасности хозяйки. А теперь я бы хотел откланяться и отправиться в свою комнату, — он склонил голову и уже развернулся, когда почувствовал, как его пижама за что-то зацепилась. — Не уходи, — оказывается, это Грейнджер схватилась за край его рубашки, — побудь немного со мной, Малфой. Это был не приказ человека, связанного обетом, а просьба друга, который нуждался в поддержке. — Только недолго, — Драко огляделся в поисках кресла или хотя бы стула, но его потянули назад, пока он снова не оказался в чужой постели. — Ты уж определись, слезть или лечь. Как только он устроился поудобнее, облокотившись о спинку кровати, на его колени легла подушка, на которой расположилась Грейнджер. — Расскажи мне, откуда ты знаешь, как пользоваться плитой, — сказала она тихо и немного неуверенно. — Хоть Малфои и принадлежат к древнему роду чистокровных волшебников, однако даже среди наших кровных родственников есть исключения. — Нимфадора Тонкс, — вставила Гермиона. — Грейнджер, это не тест. Если ты лучше меня всё знаешь, то я, пожалуй, пойду, — Драко попытался встать, но маленькая ладошка вернула его на место. — Извини, — Гермиона легла на бок, представив взору лишь копну волос. — Да, Нимфадора. На самом деле, я почти её не знал, ведь от Андромеды отреклись сразу, как она вышла замуж. Однажды мы были у них, совсем недолго, мать собиралась что-то отдать. Их разговор затянулся, и я заскучал, поэтому решил посмотреть, как живут маглы. Так и набрел на кухню, где встретился с сестрой, решив, что она домовик. Удивительно, как она меня ничем не огрела. Ещё и чаю предложила. Достала палочку, но какую-то очень маленькую и нетипичной формы, а дальше было ещё более странно: она резко провела палочкой по коробочке, и вспыхнуло небольшое пламя. Только я подумал, а как же она собирается сделать воду горячей с этим огоньком, как Нимфадора поднесла маленькую палочку к железному кругу и повернула ручку. На плите разгорелся огонь, состоящий из маленьких синих язычков пламени. Для меня это было невероятно таинственной магией. Правда, потом я раскрыл эту тайну, всё оказалось до обидного простым, но тот чай я не забуду никогда. В нём было тепло, согревающее не только тело, но и сердце. Правда, вспомнил я об этом лишь недавно, когда попробовал твой чай, потому и спросил про сорт. Из чего он сделан, Грейнджер? Ответом ему была тишина, поэтому Драко решил, что Гермиона его игнорирует. Наклонившись вперёд, он увидел, что она просто спит. Теперь он мог бы уйти, но как только попытался выбраться, девушка заворочалась и опять вцепилась в его рубашку. — Если она тебе так нравится, я тебе её подарю, — Драко обречённо вернулся в прежнее положение, надеясь, что сможет уйти попозже, и не заметил, как провалился в сон. Открыв глаза, Малфой почти застонал, ощущая, как затекло всё тело. Рука его покоилась на чём-то мягком и тёплом… на талии Гермионы, которая внимательно смотрела на него карими глазами. — Только не кричи. Я могу всё объяснить! — Драко быстро поднял обе руки вверх, демонстрируя, что у него нет никаких неправильных намерений. — Ты вчера заснула, и я не мог выбраться, и… — Я помню. Спасибо тебе. Гермиона села и потянулась, ткань рубашки подчеркнула её женственные формы. Пусть она и была заучкой из Гриффиндора, но Драко всё-таки был парнем, способным оценить женскую привлекательность, парнем, у которого не было секса почти месяц, а для мужчин это равняется годовому воздержанию. — Тогда я приступлю к своим обязанностям, — он быстро поднялся и добрался до двери. — И доброе утро, Драко. — Доброе, Гермиона, — что ж, раз она продолжает фарс, придётся присоединиться. Пока Драко обжаривал тосты, попутно отгоняя кота, который вился у ног, он задумался о том, о чём раньше никогда не размышлял. О семье. О том, что, возможно, потерял единственный шанс создать семью, когда разорвал помолвку с Асторией, девушкой, что любила его и была готова пойти ради него на всё, даже забыть о проклятии. А Драко что же? Он никогда не говорил ей о любви, скорее, испытывал что-то больше похожее на симпатию. Ему нравились её аристократическая сдержанность и спокойствие, они были похожи — два куска льда, неспособные согреть друг друга. Может быть, Малфои просто не созданы для счастья. Эти мысли не только не подняли настроение, а лишь ещё больше омрачили Драко. Хорошо, что Грейнджер этим утром тоже не была расположена вести светские беседы, так что их завтрак прошёл в молчании. Даже кот куда-то пропал, говорят, эти создания тонко чувствуют обстановку вокруг… Даже оказавшись в Министерстве, они лишь кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Драко решил, что сегодня на обеде сможет наконец-то навестить Блейза, раз никаких указаний не последовало. Каково же было его удивление, когда на пороге кабинета появилась Грейнджер и снова повела его в то же кафе. Эффект от их появления был таким же, как и в прошлый раз — словно девушка пришла не с коллегой, а с самим Тёмным Лордом под ручку… Или, скорее, в обнимку — в тот момент, когда они вошли, проходящий мимо официант чуть не толкнул Гермиону, и Драко пришлось обхватить её за талию, прижимая к себе. До самого столика рука так и лежала на этом месте по-хозяйски. — Развлекаешься? — в голосе Гермионы не слышалось раздражения, лишь лёгкая усталость. — Боишься за репутацию? — пододвинув стул, Драко наклонился ближе, словно шепча что-то романтичное, не предназначенное для чужих ушей. — Прекратить? — Да нет, продолжай. Никогда не видела такого лица у Кингсли, — девушка улыбнулась и решила добить зрителей: она подняла руку (раздался громкий единый вздох тех, кто ожидал пощёчины), но Гермиона лишь провела ею по платиновым волосам, поправляя упавшую прядь. Люди ту же принялись оживлённо обсуждать произошедшее, однако Драко не слышал ни чужих разговоров, ни звяканья приборов. Это прикосновение словно оглушило его. Если не считать вчерашней ночи, он никогда не был настолько близко к Гермионе. Нельзя сказать, что она вдруг стала казаться ему красавицей, нет — его заворожил мягкий и тёплый взгляд, взгляд только для него одного. Драко не мог понять, что за чувство выражал этот взгляд, ведь до этого на него смотрели чаще всего с ненавистью, злостью, презрением… Даже Астория смотрела по-другому. — Спасибо, — голос его прозвучал ниже, чем следовало. — Думаю, на сегодня с них хватит. Удивительно, но это небольшое представление помогло снять напряжение, висевшее с самого утра, и позволило снова начать перебрасываться короткими фразами и замечаниями. — Грейнджер, вы не могли бы подойти? Нож со скрежетом прошелся по тарелке — Драко очень не любил, когда прерывали приём пищи. Гермиона тут же отложила приборы, но он её опередил, резко поднявшись. — Кажется, это работа для меня. Не отвлекайся, — развернувшись, он подошёл к столику, стоявшему по диагонали. — Добрый день, господа, чем могу вам помочь? Гермиона сейчас занята важным делом, но я могу заверить вас, что обязательно передам всю информацию. Драко говорил учтиво, даже с лёгкой улыбкой, но от голоса его веяло холодом, словно он пытался продемонстрировать: даже бешеная собака не будет отвлекать от еды. — Мы просто хотели напомнить, что сегодня нужно закончить то дело по вчерашнему вопросу, — мужчина явно растерялся. — Что за вопрос? Я же должен передать полную информацию. Таинственность эта казалась подозрительной, а если вспомнить, какой вчера вернулась Гермиона, то вдвойне подозрительной. — Она поймет, большего вам знать не надо, мистер Малфой. Резкий ответ показал, что разговор закончен, и укрепил подозрения, что здесь что-то нечисто. — Всего доброго и приятного аппетита, — откланявшись, Драко вернулся на своё место. Аппетит куда-то пропал, поэтому он решил обойтись чаем. Не прошло и десяти секунд, как Малфой забыл об этом неприятном мужчине, но он никак не мог выбросить из головы свои подозрения. Настораживал и пристальный, напряжённый взгляд Грейнджер. — Удивительно. Чай такой же, как у тебя дома. Покупаешь его здесь, Гермиона? — Драко старался вести себя так, словно ничего не замечал. — Тот же сорт. Что тебе сказали? — Сообщили, что ты сегодня замечательно выглядишь, — пусть это и были его собственные мысли, но почему бы не озвучить их — тем более, если раньше её кудрявые волосы его безумно раздражали и казались верхом безвкусицы, то сейчас Драко замечал очарование и хрупкость девушки. — Что ты хочешь на ужин? — Я не уверена, — Гермиона замялась, явно собираясь сказать, что снова не будет ужинать — значит, всё это время помнила о деле, о котором говорил тот мужчина. — Если домовикам перестают поручать задания, они заболевают или начинают себя калечить. Это твой план? — Драко, естественно, не собирался впадать в истерию, как все эльфы, он просто знал, куда давить, чтобы достучаться до своей хозяйки: это оказалось до смешного просто. — Нет, я просто не особо привередлива в еде, — она явно была растеряна. — Можешь сам выбрать, на свой вкус. — Будет исполнено. Тогда до вечера. Драко порадовался про себя, что в произнесённом приказе не было формулировки «приготовь»: он ещё со школы научился продумывать пути обхода в заданиях, если не получалось привлечь отца. После работы Малфой сначала заглянул домой, где Тэффи передал ему приготовленную еду, которую он заранее заказал в письме, так что оставалось лишь накрыть на стол. Оставшееся время Драко посвятил вычёсыванию кота — он прочитал об этом в книге и сделал вывод, что эти животные чем-то похожи на аристократов, гордые, не прислуживаются и не подлизываются, всегда сами по себе. Заслужить их одобрение — высшая награда. С одной стороны, его это восхищало, а с другой… Драко ещё с детства насмотрелся на людей с таким характером. И к чему это привело? Он прислуживает Грейнджер. Правда, в случившемся виноват лишь он сам, но и тут не обошлось без влияния чистокровных с их идеологией. Наконец, щёлкнул дверной замок. — Свободен, рыжий! Малфой не совсем аккуратно сбросил животное со своих колен. Кот в ответ зашипел, но Драко было уже не до него — он вышел навстречу хозяйке дома. Выглядела она не так плохо, как вчера, даже умудрилась улыбнуться ему. — Добрый вечер, Драко. Чувствую, ужин уже готов. Ты же присоединишься? Он лишь кивнул, послав ей полуулыбку, и пошел на кухню, чтобы завершить последние приготовления. Грейнджер ничего не сказала, увидев стол, заполненный довольно сложными блюдами, которые явно готовили лишь в высших кругах. Правда, к дегустации она приступила с опаской, но вскоре полностью погрузилась в поглощение пищи. Драко ел медленно, больше наблюдая за девушкой, которая вела себя совершенно не изысканно, однако ему нравился её аппетит. В ней не было модного среди аристократов показного отсутствия интереса ко всему, когда говорят одно, только вот в глазах читается другое. Он отметил, что собеседником Гермиона была интересным: приводила аргументы в защиту своих слов, выслушивала его точку зрения, не упиралась в одну мысль, и это при её занудстве и всезнайстве действительно поражало. Может быть, поэтому Поттер и Уизли всегда её слушались. Не только из-за отсутствия у них мозгов, но из-за её умения чётко всё объяснить. В общем, время пролетело незаметно. Драко сделал уборку на кухне и собирался было направиться в комнату, но увидел ту же картину, что и в первый день: Грейнджер сидела на диване, укутавшись в плед, и читала книгу, делая какие-то пометки на пергаменте. По-хорошему, он должен был пожелать спокойной ночи и отправиться в кровать, только вот Драко знал, почему она не уходит к себе, и догадывался, что спать этой ночью девушка не собирается. Придя к решению, он достал часть свитков, что скопились у него и требовали прочтения, и вернулся в гостиную, где составил хозяйке компанию на удобном диване. — Ты не идешь спать? — она удивленно посмотрела на него. — Нужно сделать кое-какую работу. Не возражаешь?