Малфои всегда платят свои долги

Гермиона несмело кивнула, ему показалось, что она стала более расслабленной. Каждый занялся своим делом. Драко действительно погрузился в чтение бумаг, часть он бегло проглядывал, сминал и бросал на пол, другие же перечитывал несколько раз. Оставалось последнее письмо, когда плеча коснулось что-то мягкое. Сначала он подумал, что это кот, но оказалось, что это Гермиона уснула, опустив голову. Сон её был неспокойным, глаза под веками быстро двигались, дыхание прерывалось. — Грейнджер? — Драко коснулся её руки, и она тут же вцепилась в его запястье, словно утопающий за спасательный круг. — Ты дома, Грейнджер, всё позади. Он мертв, и она мертва. Все мертвы. Гермиона тихо застонала, и Малфой сделал то, что делала обычно его мама, когда в детстве ему снились кошмары: взял девушку к себе на колени, положив её голову на грудь, туда, где бьётся сердце, и стал укачивать, гладя по спине. — Они мертвы, но мы живы. Живы и счастливы. Тонкие пальцы теперь сжимали его рубашку, немного стягивая воротник. Драко казалось, что Гермиона находится где-то на границе сна и реальности, и он продолжал её успокаивать. На какое-то время она затихала. Тогда и Драко задрёмывал. Однако через какое-то время всё начиналось снова, сначала лёгкие стоны, которые потом переходили в крики, и так по кругу. Лишь под самое утро этот кошмар прекратился. Организм разбудил его в обычное время — давал о себе знать чётко выработанный режим. Драко проспал от силы часа два. Гермиона всё ещё лежала у него на груди, а руки его продолжали крепко её обнимать. Она обычно вставала позже, так что полчаса сладкого утреннего сна в запасе у неё ещё были. Подхватив девушку на руки, Драко отнёс её в спальню, уложил в кровать и заботливо накрыл одеялом. Во сне морщинки на лице разгладились, она казалось очень юной — слишком юной для перенесённых ею мучений. Все они были слишком молоды, совсем ещё дети. Дети, что слишком рано повзрослели и узнали горечь потери и сложность выбора, верного и неверного. Драко резко развернулся и вышел. Вид спящей Гермионы открывал в памяти заколоченную наглухо дверь в тот уголок, куда он надеялся никогда не заходить. Чтобы это было и дальше так, он приступил к своим непосредственным обязанностям, которые знатно развлекали и не давали думать о лишних вещах. Быстро управившись с утренними делами, Драко посмотрел на часы: время поджимало. Если Гермиона через пять минут не спустится сама, ему придётся её будить, иначе они точно опоздают. Едва эта мысль мелькнула в голове, как девушка вошла — а вернее, влетела — на кухню. — Доброе утро, Драко, — она схватила чашку с кофе и, развернувшись, направилась к камину, на ходу поглощая бодрящий напиток. — Доброе. У нас ещё есть десять минут. К чему такая спешка? Он догнал её у самого порога. Пустая кружка стояла на каминной полке. Драко собирался задать ещё вопрос, но в камине вспыхнул проход, и Гермиона скрылась. Послав всё к Тёмному Лорду, он шагнул за ней, однако всё равно упустил из виду. Сейчас Драко ощущал себя домовиком, который допустил ошибку и расстроил своего хозяина. Точнее, он мог только предполагать, что они испытывают такие же чувства. Другого объяснения ни её поведению, ни своему, Малфой придумать не мог. Долго заниматься самокопанием ему не дали. С самого утра, как только Драко зашёл в кабинет, на него посыпалась масса поручений, требующих немедленных действий, и он настолько потерял счёт времени, что пропустил час обеда. Правда Грейнджер тоже не подавала признаков жизни, значит, обет не был нарушен. Это должно было радовать, но лишь злило. Из-за неё Драко не спал нормально уже вторую ночь! Он решил, что заслужил небольшой выходной, который проведет не в компании какой-нибудь прелестной незнакомки, а со старым другом. Перед этим Драко всё же предпринял последнюю попытку увидеться и направился лично к ней. Его ждало разочарование: на месте Гермионы не оказалось, и секретарь сообщил, что она появится лишь вечером. Ему ничего не оставалось делать, кроме как написать ей записку, где его можно будет найти в случае чего. — Неужели сам Драко Малфой посетил мою скромную обитель, — Блейз улыбнулся, но даже не поднялся, лишь отсалютовал бокалом вина, когда гость вышел из камина. Драко скривился, но молча дошёл до свободного кресла и присел. — И я рад тебя видеть, Забини. Он не мог точно охарактеризовать свои отношения с бывшим одногруппником. Наверное, можно было бы назвать их друзьями, только вряд ли бы кто-то из них стал бы рисковать своей жизнью, чтобы защитить другого. Скорее, они были приятелями по несчастью со своими скелетами в шкафах и тайнами в семьях. Иногда Драко завидовал Блейзу, потому что Забини девушки любили за красивую внешность и остроумные речи, а на него самого вешались из-за денег и титула. Да, он не был уродом: подтянутый и жилистый, благодаря квиддичу, серые глаза выгодно смотрелись на фоне светлых волос. Истинный аристократ! Однако на фоне приятеля Драко всегда выглядел блекло и… серо. Блейз притягивал, Драко же отталкивал, но в итоге они оба были одиноки. — Ты провёл тест? — Сразу с порога о работе! А как же узнать, как у меня дела, здоровье? — В тебя что, Снейп вселился? Правда, хочешь поговорить о личном? О том, что твоя мать продолжает молодиться и выскакивает замуж за всё более старых и немощных стариков? О том, какая о ней ходит молва? Или может, о том, как тебя отвергла Дафна, и об этом судачил весь Лондон? Что именно ты хочешь обсудить, Блейз? — видя лицо друга, Драко понял, что хватил лишнего, что просто вылил всю скопившуюся злость на первого попавшегося. — Извини, у меня была тяжелая неделя, и она всё ещё не закончилась. Я просто устал, и мне не до светских бесед. — Хорошо, — Забини отвел взгляд, в котором промелькнула боль, затем указал рукой на сложенный листок на столе. — Я хоть не такой фанат зельеварения, как ты, однако знаю не меньше, вот только с таким составом столкнулся впервые. Драко развернул бумагу, внимательно прочитал, а затем перечитал для верности. Забини был прав: это оказалось что-то незнакомое. А что, если перемешать некоторые ингредиенты по отдельности?.. Взяв перо, он начал переписывать часть в один столбик, другие во второй, в третьем же объединять, дополнять тем, чего не было в списке, менять пропорции и виды, пока не уловил кое-что похожее. — Спасибо, буду должен, — захватив записи, Драко направился к тому, кто точно мог объяснить, что всё это значит, — к Северусу.