На кровавых рассветах.

Я могла бы сказать тебе прямо и честно, Всё, что есть у меня на душе. Но то времени нет, то совсем неуместно, Говорить всё, что хочется мне. Каждый раз спотыкаясь о нравственность, сердце, С языка ничего не летит. Только: «знаешь, мне нужно одеться, у меня снова дождь внутри моросит» Перерыв, опять за проблемой. И так сорок кругов по шоссе, Что изъездила старой и новой схемой, И проеду по ней хоть во сне. Но догнать её не сумею, И решить не получится, тщетно. Я всё время с тобой болею, Аллергия на чувства, наверно. м.ретинская

***

      Горохова идёт за Ксенией, но не долго. Пару метров максимум. Рыжая вдруг резко останавливается, и, нахмурившись, сконцентрированно начинает пялиться в одну точку. На самом деле она никуда не пялится, скорее смотрит сквозь. «Вот же я ссыкло» — проносится в голове девушки и она поднимает взгляд на уходящую все дальше Милас. /Больно тебе, Рыжая?/ Она зажмурилась. «Что сделано, то сделано» — убеждает себя и идёт вперёд. Милас заходит в комнату первая. Она окидывает уставившихся на неё девочек взглядом а-ля ‘хули пялитесь, я знаю, что я прекрасна’. Она самодовольно усмехнулась, и зашла в свою комнату, закрыв за собой дверь. Следом заходит Анна. На ней лица нет. И без того бледная кожа приобрела более мертвецкий оттенок, веснушки будто бы потускнели. Никто ничего и не посмел спрашивать, зная, что сейчас Гору лучше не трогать.

***

      Рыжей больно. Она сама добилась этого. Ведь, согласитесь, засунув свою гордость куда подальше, и не испугавшись, вся эта ситуация приняла бы абсолютно другой поворот. И она сдаёт позиции. Это был её личный проигрыш. /Губы Милас- это терпко-сладковатый вкус от вина, пересекающийся с горечью от сигарет, и еле заметная нить ванили, которую так тонко прочувствовала Рыжая в то прекрасное утро. Девушку в дрожь бросает, как только она вспоминает в мелочах тот самый поцелуй, ощущая на губах каждую каплю аромата. Её демоны внутри бушуют. Они недовольны и вот-вот готовы разорвать девушку изнутри. Хочется выть.       Аня обхватывает себя руками, зажмурив глаза. Она впивается ногтями в плечи, оставляя на себе еле заметные царапины. ‘Соберись уже, тряпка’ Но сил нет ни на что. Кажется, девушка начала понимать, что действительно чувствует. Она стала вспоминать моменты, на которые до этого даже внимания не обращала. Все эти взгляды Ксюши, тяжёлые, но с дикой влюбленностью постоянно прожигали Горохову. Все эти неловкие касания и тайная забота о ней. Аня чувствовала вину перед Милас. Аня солгала человеку, который ей небезразличен. Это было подло. «Все это было ошибкой»- проносится в голове её же фраза, брошенная Ксюше, как кусок мяса. «Пиздаболка. Нихуя это не было ошибкой.»- огрызаясь, говорит сама себе Рыжая, стиснув зубы. Поганое чувство растекалось по венам, парализуя тело Горы, словно нейротоксин. Аня сделала тяжелый и глубокий вдох, задержала дыхание на несколько секунд, и медленно начала выдыхать, будто выпуская из себя весь негатив и дурные мысли.

***

      Милас- это невозмутимость, сила духа и лидерство. Милас никогда не бывает больно, ибо Милас ничего не чувствует. Для неё нет слов «граница, запреты, рамки». Видя цель она идёт к ней, откровенно плюя на мнение и осуждение со сторон. Воплощения безразличности и непоколебимости, нахальства и высокомерия. На рассвете же была Ксюша. Девушка с открытой душой, жаждущая любви, понимания и тепла. Но её опрокинули. Грязно так, жёстко. Сначала дали надежду, а потом растоптали. Вогнали в грязь, сравняли с землёй. ‘А че ты хотела, девочка? Пора бы привыкнуть.’       Ксюша решила, что больше она этого не допустит. Это было последней каплей. Если мир так откровенно харкает ей в лицо, ничего другого не остаётся, как плевать миру в ответ. Плевать равнодушностью. Это же верно? Никто больше не сможет сделать тебе больно, если ты будешь непоколебимой стеной. Решено. Милас продолжила показывать свой похуизм, как только можно.       Все поменялось местами. Теперь Аня прожигала взглядом Милас, а та, в свою очередь, не придавала этому никакого значения. Ноль внимания. Ноль эмоций. /ну а внутри у Ксюши ураган, именованный Аней. Он крушит все подряд, не оставляя ничего живого, но об этом уже никто не узнает/       И вот наступил тот самый вечер. Вечер выгона. Девочки изрядно волновались, ибо каждая сумела накосячить от души. Лаура Альбертовна, в своей манере, медленно тянет речь, отчего пацанки начинают паниковать. — Главные претендентки на вылет: Вы, Александра-Анастасия и Анжелика,- она делает паузы при каждом удобном случае и окидывает девушек взглядом. В глазах стыд, паника. Им как никому нужен этот проект, нужна помощь, чтобы измениться. Анжела не выдерживает и начинает реветь, закрывая лицо руками. Сашу же всю трясёт, она хрустит пальцами, а её взгляд, как бешеный, бегает туда-сюда. Раз. Два. Три. — Школу Леди на этой неделе покидает...- очередная пауза. Выстрел. — Я,- поднимаясь с места произносит Ксюша.       Все девушки перекидывают максимально удивленные взгляды на одноклассницу, чуть ли не открывая рты. Горохова лишь высоко задирает голову и закрывает глаза. По щекам начинают скатываться слезы.       Директор и её заместители были не меньше шокированы поступком Ксении. Но идти против воли и насильно оставлять её тут- тоже неправильно. Решение было отложено. — Я думаю, что нам стоит поговорить, Ксения,- мягко произносит Лаура Альбертовна, как бы приглашая Милас пройти за ней, и они, с преподавательским составом покидают холл.