Отсоси и забудь

Пак потерял сознание. Да кто б не потерял, увидев сначала, как «играются» с трупом, а потом еще с над тобой после этого. В отключке было хорошо: ничего не видишь, не чувствуешь, и как будто и не помнишь. До поры до времени. Вспомнив, рядом с каким человеком Чимин отключился, его сознание уже не хотело дать ему спокойно умереть. Резко открыв глаза, он снова увидел перед собой своего мучителя, который всё еще находился со спущенными боксерами. Живот болел от ударов, а щека прислонялась к холодному мокрому полу туалета. Блять, тут же моча! Пак Чимин кое-как поднялся на четвереньки и, подумав, поклонился, коснувшись лбом пола. Винтики в его голове логично подсказали, что лучше моча, чем смерть. — Не убивайте, пожалуйста. У меня собака дома. Мы с ней ждём, когда родители вернуться с магазина, в который ушли десять лет назад. Они обещали мне чупа-чупсы, я их очень люблю! Ещё нужно сериал досмотреть, а он всё не выходит. В конце концов, ипотеку выплачивать надо! Поэтому не убивайте, пожалуйста, — бормотал Пак. А потом резко поднял голову и закончил: — А хотя нет, убейте. Мин Юнги не оценил сего жеста, потому просто толкнул парня ногой. — Ты совсем больной что ли? Мне за тебя, блять, никто доплачивать не будет. Обойдешься. Хотя… Он быстро натянул на себя обратно одежду и устремил ехидный взгляд на Чимина: — Эй, кусок дерьма, поднимайся. Со мной идешь. Пак обомлел. Нет, не от обращения — его часто так называли (он уверял себя, что это из-за цвета волос). Куда это чудовище его собирается забрать, мать твою? Поняв, что выбрал не верную стратегию, он попытался уползти на корточках. В глазах Юнги, смотрящего на него, было видно всё меньше веры в адекватность Пак Чимина. «Блять, кто бы говорил», — подумал Пак на это. Потом его просто ударили чем-то по башке, и он снова в небытие.

***

Очнулся брюнет уже в каком-то тёмном и пахнущем сыростью помещении. Лежал на боку, подогнув колени; голова нещадно болела после удара; руки за спиной, и они, кажись, в наручниках. Да уж, не так представлял себе Пак своё первое «БДСМ». Не думал, что в его жизни наручники пригодятся ему еще для чего-то, кроме воплощения своих эротических фантазий. Чимин тяжело вздохнул и принялся ждать. Когда прошло, по его ощущениям, минут сорок, он уже почти себя извел мыслями о неизвестном. Но Юнги всё еще не приходил. И тут Чимин захотел в туалет. «Черт, ну почему опять?» — мысленно проклинал свой организм брюнет. Подумав, как же привлечь внимание Юнги (самоубийца, ей богу), он решил использовать самые разные методы. Так как он всё еще не знал имя своего мучителя, то принялся кричать: — Эй! Садист! Козёл облысевший, чтоб ты сдох! Мой организм требует тебя! Своди меня поссать, а потом делай, что хочешь! Но ты этого не сделаешь, так как упадёшь от моей красоты, как только меня увидишь! Да, я прекрасен, но это также не отменяет того факта, что водица, истекающая из моего члена, скоро затопит здесь всё! Слова эхом разносились по стенам комнаты, что немного навевало страх. Он бы даже испугался, если б не понимал что кричит. В проеме появился раздраженный парень, и яркий свет резко ударил по привыкшим к темноте глазам Пака. — Садист в моём лице хочет, чтобы ты повернулся на сто восемьдесят градусов и увидел великолепную канистру, с которой ты можешь делать всё, что хочешь. А вот Мин Юнги хочет, чтоб ты заткнул свой рот и дал мне выспаться после работы, — грубо произнес он и захлопнул обратно дверь. Но свет в комнате теперь уже был включен.