Отсоси и забудь

— Хорошая попытка, — произнес Мин с насмешкой. Прибежавший на странные звуки Юнги застал очень странную картину. Пак Чимин, скорчившись, катался по полу, ужасно сипя. Но делал он это настолько неправдоподобно, что Юнги оставалось лишь заказывать глаза. — Черт тебя укуси, — он подошёл к Чимину, который почему-то резко прекратил свой «приступ эпилепсии». — Отдай. Пак испугано глянул на него, сжавшись, как хорёк перед выстрелом. А потом сумасшедше замотал головой, с мольбой в глазах смотря на Мина. — Отпусти меня, прошу, — уже чуть ли не плачет. — Я забуду об этом как о страшном сне. Хочешь, начну наркоту употреблять, чтоб это за бред сумасшедшего приняли? Или головой ударюсь, чтоб память потерять, — его глаза метались в отчаянии по помещению. — Ты еще в детстве головой ударился, — раздраженно ответил шатен. — Отдай мне эту чертову железяку и я пойду, — сказал он, присел на корточки и требовательно протянул вперед руку. Пак с большой неохотой раскрыл кулак и вложил в минову ладонь острую металлическую штуку странной формы. Юнги схватил Чимина за волосы, приподняв его голову с пола, и впился острым поцелуем в рот. Это было как пощечина для Пака — слишком по-собственнечиски и грязно язык этого паршивца игрался в его рту. Едкий запах сигарет словно забирал у него полдуши, проникая глубоко в лёгкие. Из глаз брызнули слёзы, но он терпел, ведь знал, что если воспротивиться, то будет хуже. Отпрянув, Юнги со звонким стуком откинул голову парня обратно на пол. В глазах Чимина заплясали звёзды и, как сквозь пелену, он услышал: — Хороший мальчик. Еду найдешь под дверью. Сука. Хотя нет, кобель. Он еще придумает, как отомстить. Чимин же изобретательный. Жаль, что инстинкт самосохранения давно даёт сбои.

***

Когда голова уже почти перестала болеть, Чимин аккуратно стал подниматься с пола, помогая себе руками. Про себя ухмыльнувшись, что уже в чем-то удалось переиграть Мина, он разминал затёкшие кисти, которые ему кое-как удалось освободить от наручников. Не зря он всё-таки любил квест комнаты с их хитрыми загадками и миссиями. Встав, пошатываясь, на ноги, которые он успел отлежать за полтора дня, он блаженно потянулся. Оглянулся: обычная серая комната с несколькими точечными лампочками на потолке, выпирающими трубами и одной массивной дверью. Казалось, будто её строили специально для того, чтоб держать тут пленников. Еды не нашлось. Видимо, Пак не так долго ещё тут пролежал после удара. Ну, или Юнги просто-напросто забил на него болт. Вообразив себя неким «ниндзяго», он принялся ходить вдоль стен и ощупывать их. Делать-то всё равно нечего, поэтому надо всё тщательно облапать. Никаких ещё железяк, к сожалению, Пак не нашел, но уже особо-то и не надо. Были одни сплошные трубы, ни одного кранчика. Но Чимин, как истинный ниндзя, смог извернуться, как глист, и, запихнув голову под слой труб, найти один маленький краник. Его мозг крутнул колесиками и выдал идею, что ничего страшного не произойдет, если он повернёт этот краник. Ну, он и повернул. Ничего не происходило. У Чимина тело снова начало затекать теперь уже в новой позе, но он решил еще постоять. Расстроившись, он подергал кран туда-суда, как бы раскачивая его, и резкий скрип испугал Пак Чимина, отчего он больно ударился головой. «Да что ж за день такой!» — «радовался» он новой боли. Отгородившись от этого, он потянул на себя кран и удивился, обнаружив, что это дверца. Да уж, потайной ход прямиком на тот свет. Открыв, яркий свет больно ударил ему глаза. Кое-как привыкнув к нему, Чимин увидел очертания кухни в черных тонах. Надо признать, это было красиво. Особенно вдохновил черный массивный стол посредине, который идеально подходит для ритуальных обрядов с жертвами. «Блять, мозг, заткнись», — попросил Пак прекратить посылать ему мрачные картинки. Он не спешил вылазить, но пока всё было тихо. Аккуратно выбравшись наружу, он заметил также, что на столешницах были разбросаны кусочки овощей и на включенной плите стояла кастрюля. А еще здесь был большой серебристый холодильник. Холодильник, понимаете? Забыв к чертям обо всём, он молнией побежал к нему и открыл дверцу. Колбаска, котлетки, блинчики, макарончики, шашлычок, фасоль… (причем здесь фасоль?) — всё было в нём. Рай, рай, рай! Решив начать с котлет, он стал быстро их, прикрывая глаза и издавая блаженные стоны, поглощать прямо с холодильника. Голодающий медик-студент последний раз ел такие котлеты еще в школе, поэтому уже успел поглотить пять штук. Оторвали его звуки шагов, которые были слышны в метре от него. Закрыв холодильник, Чимин, как был — с котлетой во рту и в полунаклоне — застыл испуганным зайцем. «Ну всё, пизда близко. Хоть не голодным помру, и ладно». Медленно дожевав котлету, он, не разравыя зрительного контакта с Юнги, облизал пальцы, и это стало последней каплей. Юнги, чуть ли не рыча, побежал на него. Они бегали вокруг огромного стола, и теперь Чимин был даже рад, что этот стол такой большой. — Сука, не трогай мебель своими грязными ручонками! — истошно орал ему вслед Мин. В один момент Юнги даже почти нагнал Пака, но тот кинул ему в лицо нарезанные овощи, лежащие на доске. Зашипев, парень начал тереть глаза, но от этого зашипел еще больше. Мигом подбежав к раковине, он стал поливать лицо водой. Пак даже застыл на секунду в ступоре, а потом понял, что, похоже, там был лук, потому и такая реакция. Решив воспользоваться моментом, он подошел к Юнги и, облокотившись локтем о столешницу, томным голосом сказал: — Что, я настолько красив, что аж глаза режет? Не дожидаясь реакции Мина и решив считать миссию выполненной, он мигом вылетел с кухни.