Моя неприличная материковая Испания

Отсутствие при себе единственной и так подыхающей зажигалки я обнаруживаю на следующее утро на пляже после того, как отчасти наплававшись, а больше наскакавшись на волнах, решаю с кайфом покурить. После завтрака я ждал мать в её номере, пока она собиралась. Вышел на балкон, чтоб не мешать родительнице, привычно цапнул сигарету в зубы. И, видимо, так и оставил на балконном столе прикуривательный девайс, не отправив по привычке в какой-нибудь из карманов. Народу на пляже по-прежнему немного. Все подтягиваются ближе к полудню. Уже сказывается приближение осени. Затравлено озираюсь, у кого бы стрельнуть огонька. Но, как назло, курильщиков поблизости нет. Не пришёл ещё и плотный мужик под «полтинник», ответственный здесь за лежанки и прочий инвентарь, типа катамаранов и лодок. Среди последних есть и очень необычные. По существу — это плоские доски с одним веслом. Катаются на них профессионалы, стоя на ногах, а те, кто только учатся — на коленях. Но в такие волны желающих до кучи получить ещё деревяшкой по башке нет. Мужик — явный курильщик. К слову, непосредственно на пляже, где много детей, я никогда не курю. Все стараюсь отойти на край к урне. — Блин, мать, дай ключи от своего номера. Кажется, я оставил у тебя свою зажигалку, — сажусь на песок около солнечной «раскладушки» родительницы. — Придётся пилить обратно в отель. Маменька приподнимается с лежанки. Сочувственно оглядывает пляж тоже в поисках любителей подымить. Сама она дружила с сигаретами до сорока пяти лет, а потом за какой-ту неделю легко бросила. — Да, не повезло. Никто не курит, — кидает она. — Хотя, постой, вон там вдали кафешка какая-то. Сгоняй, может, найдётся у кого твое счастье. К кафешке трушу без всякой надежды. И вообще надежд в плане секса на этот отпуск у меня никаких. Пока в полнейшем шоке не читаю название заведения-хибары, на которое вчера даже не обратил внимания … Blau Turquesa. Ну, конечно! Бирюзовый пляж! Вваливаюсь в условное строение, обдуваемое всеми ветрами. И снова испытываю шок от разочарования. Да, кафешка, что называется, наша, «темная». Вот только владеют ею… увы, девушки. Потому на меня в пляжных шортах и без всяких опознавательных для своих маячков эти девчонки смотрят как солдаты на половозрелую вошь, решившуюся беспардонно просочиться в только что сделанный ирокез, как у главной хозяйки. «Пшел отсюда. Не видишь, что ли, куда попал?!», — читается в разъяренном взгляде второй мадам с ультракороткой стрижкой, полным отсутствием груди и впечатляющими татуировками на менее впечатляющих бицепсах. Для приличия все-таки интересуюсь зажигалкой в полном молчании. Типа, девочки, не нужда б крайняя, да вообще, мимо шел лесом. Вот, честно слово. И, конечно, никакой зажигалки мне никто не протягивает. Третья «девочка» со сбритыми полностью висками и в мужской одежде со знанием дела достаёт из-за барной стойки биту. Выразительно взвешивает её в руке. Ей. У большинства лесбиянок рука обычно тяжёлая. И бьют они с тем ещё замахом. Пячусь задом испуганно на выход. И вдруг откуда-то из глубины кафешки раздаётся почти ещё мальчишеский голос. — Неre you are. I saw your today. You are a good swimmer. And I am not. A am afraid of the big waves. (Вот, держи. Я видел тебя сегодня. Ты хороший пловец, а я нет. Я боюсь больших волн). Оборачиваюсь на звук. Из-за столика в глубине встает пацан, самое большее лет двадцати двух и … откровенно, ничего не стесняясь, разглядывает меня в пляжных труселях. Мальчишка, конечно, ещё бесконечно молод. Но ошибиться в его ориентации уже невозможно. Давненько я не видел такого едва заметного профессионального мейка на лице вкупе с завораживающим количеством украшений на кистях рук и груди. Картину маслом «приплыли» довершает расстегнутая почти до пупа трикотажная белая рубашка из специально мятой материи с закатанными на локтях рукавами и джинсовые рваные шорты, едва держащиеся на честном слове на бёдрах. У пацана для солидности на лице отращена трехдневная модная нынче щетина, над которой поработал хороший барбершопер. Но за суровой щетиной юность все равно не скрыть. Она видна в светло-карих глазах, вокруг которых ещё нет даже намёка на морщинки. Проступает в густейшей шапке каштаново-шоколадных волос, постриженных и уложенных по последнему писку моды. В подобие кока надо лбом. Хороша и протянутая мне зажигалочка. Там на фасаде — голый в профиль мужчина, прикрывающий бедром срамное место. Присаживаюсь за стол, держа сигарету у губ. Мальчишка возвращается на стул тоже, мгновенно щелкает зажигалкой. Оттягиваю указательным пальцем одну из многочисленных фенечек на запястье нового знакомца. — Сool. Nice bracelet. Where did you get it? (Круто. Красивый браслет. Где ты его купил?), — улыбаюсь, краем глаза замечая, как хозяйка задумчиво чешет в ирокезе. Флиртовать с двадцати двух летним пацаном — это, конечно, беспредел в моем-то возрасте. Но, а) я получил, наконец, зажигалку, и б) не получу в итоге битой по тому самому срамному месту. А к этому все и шло. — Right here. In Cambrillis. I can show you everything here, if you want. Will you drink something? (Здесь. В Камбрильсе. Я могу тебе показать все, если хочешь. Что-нибудь выпьешь?), — сияет ещё больше пацан. — Ok. May be some white wine (Да. Наверное, белого вина). -Ok. Two glasses with white one, please. (Ок. Два бокала белого вина, пожалуйста). Под принесенные напитки бита миролюбиво возвращается на свое законное место под барную стойку. Девчушки впервые расслабленно улыбаются мне и радостно понимают, что я вовсе не конкурент им на рыжеволосую длинноволосую русскую с шикарным бюстом, видимо, случайно забредшую в кафе, не просекшую его специфику и уже успешную хорошо приложиться к мартини, которое ей здесь весьма щедро наливают. И каждый второй коктейль — за счёт заведения. Моего нового знакомого зовут Джулио. Свое имя я пока ему не говорю. Джулио — дальний родственник кого-то из девчушек. Он приехал потусить к ней недавно на море ради экономии средств. Как и не все россияне живут на побережьях, так и не все испанцы обретаются в городах-курортах. Джулио никак не думал, что попадет в такую скуку. Положа честно руку на сердце, тихий семейный Камбрильс для молодёжи — это действительно полнейшая скука. Мимоходом интересуюсь, отрывался ли пацан в Салоу. Я-то там …хах. Но в ту поездку мне по большому счету и не надо было ни с кем знакомиться. Когда свое имелось под боком. Ну, или я думал так. Нет, в Салоу Джулио ещё не был. Дальняя родственница все обещала потусить с ним. Но у неё есть пятилетний ребёнок. С ним Джулио тоже и возится. Дальняя родственница — эта та, что была с битой. В кафе никто из мужчин не рискует заходить, дискотек приличных нет. Теперь понятно, почему и Джулио так вцепился в меня. Смотрю на часы. Ёлки. Ушёл за зажигалкой, а просидел в баре полчаса. Наверное, родительница уже с ума сходит. Не хотя поднимаюсь из-за стола. — Well, Julio. It was nice to meet you. And just right now I need to go. (Хорошо, Джулио. Было приятно познакомиться, но мне пора возвращаться). — Will I see you lаter? (Я увижу тебя ещё?). Снова подцепляю фенечки теперь на груди мальчишки пальцем. А заодно провожу им по телу. — Yes, you will. You did promised me to show, where can l buy such a beauty for me. (Да, увидишь. Ты же обещал показать, где я могу купить такую красоту для себя). Пацан вспыхивает. Слово «красота» он явно записывает на свой счет. Я же имел ввиду его украшения, или аксессуары, как это принято называть сейчас. Все-таки, ну слишком молод для меня. Был бы я сам хоть на пяток лет помоложе. Фенечки для мужчин в Испании самые зачетные пока из всего того, что я видел по миру. Но и украшали себя всякими красивостями местные представители сильного пола издревле. Достаточно тоже посмотреть на портреты. Особенно мне запомнился один, где на руке мужчины было множество колец. По нескольку на одном пальце и его фалангах. А женские журналы у маменьки ещё умеют утверждать, что это модная тенденция последних лет. Даю обещание немного побаловать себя с фенечками в качестве компенсации за отдых с родительницей. Тем более, что и главное предназначение таких украшений — это как раз возможность первого касания к телу. При этом в Испании эффектные аксессуары носят далеко не только геи, но и натуральные мужчины. Выглядит на всех весьма и весьма эротично. А из новых веяний у молодёжи — мульки на ноге, на лодыжке. Пытаюсь представить себе, как это дело должно смотреться во время секса. Замечательные открываются картинки. Особенно должно эффектно выглядеть в позе, если … И налетаю с удалецко-мечтательного разбега на мужика- лодочника. — Do you need a bed? * Good bed, good sex…. (Нужен лежак? Хорошая кровать, хороший секс…), — хмыкает испанец, вдруг резко ударяя меня по члену и хитро щурясь. — Your mama is waiting for you. Be a good boy, good son. (Мать ждёт тебя. Будь хорошим мальчиком, будь хорошим сыном). А пляж — то на глазах перестаёт быть семейно-томным. Впрочем, пока что на этом мои вдруг организовавшиеся и совершенно незапланированные эротические приключения на пляже заканчиваются. В воду, выпив вина, я долго не лезу. Чем ближе обед, тем опять же сильнее волны. Во второй половине дня мы встречаемся с отельным гидом, чтобы расплатиться за поездки. На Монтсеррат мы решаем отправиться уже завтра. Рядом сидит семейная пара из Питера. Они ничего не покупают. Мужчина постоянно только интересуется возможностью сгонять в Мадрид и посмотреть там на стадионе игру «Реала». Из Салоу три года назад такой экскурсии ещё не предлагали. Я же, услышав, что при приобретении двух турпоездок, третья будет бесплатной, стихийно решаю отправить мать по своим стопам в Ниццу, Монако, Сан-Ремо и Канны. Это же целых два дня свободы! А они мне с учетом новых веяний на пляже ещё как могут понадобиться. Гид, рассказав, как съездить самим в Камбрильс и Тарагону, через сорок минут уходит. Мужик на десять лет старше меня, хмыкает: — У вас, что, есть лишние деньги, что вы ими на ветер бросаетесь? Я уже провел разведку. Те же экскурсии в Bus Plana* в два раза дешевле! Это ж элементарная разводка лохов. А Монсеррат так и вообще в три раза! Пожимаю плечами. Да, экскурсии с этим известным туроператором выходят действительно значительно дешевле. Это объективно, и их киоски на каждом углу. Но каждому только самому выбирать, экономить или нет. Здесь я ничего посоветовать не могу. Впрочем, с той же Монтсеррат, о которой я много читал накануне и выбрал самый дорогой из всех вариант, есть одно очень большое «но», о котором мой рассказ ещё впереди. Семейная пара победно удаляется из отеля в сторону Bus Plana, а мать снова вцепляется в рукав моей футболки. — Слав, а может, ты правда сглупил, переплатив у гида? Ведь дешевле же! — Мам, да там футбол горит зеленым светом. Не думаю, что они вообще куда-то больше выберутся. И, да. Если б у меня был бы месяц в Испании, я бы тоже рванул в Мадрид на футбол. Но у нас только две недели, а «стульев» и так намечено много. Причины приступа «экономии» мужика выясняются в баре, куда я спускаюсь ещё чуть позже пропустить бокал холодного пива. — Это, слушай, парень. Ты не думай, что я жмот последний. Но ремонт у нас дома, понимаешь? Плюс был я уже в Испании. На обзорке в том году. Неделю по городам, неделю на отдыхе. Так покатались, дай Бог! Все увидели. Ещё раз пожимаю плечами. Вот этого я уже категорически не понимаю. За неделю собственной «обзорки» в Италии я бы сказал, что мы пронеслись «галопом» по самым основным «визитным карточкам», так ничего толком и не увидев. Не думаю, что в Испании дела обстоят по-другому.