Время спасения

      Нет, только не сейчас! Не отключаться… Что… Что он говорит?       …Шерлок снова летит с крыши Бартса. Раскинув руки, расслабив мышцы и прикрыв глаза. Но он не падает. Его кружит, несёт над облаками, над крышами Лондона. Ветер устремляется в лицо, а в волосах запутывается ослепительная крошка звёздного неба… Или снежинки… Или бабочки… Шерлок, грациозно повернувшись и взмахнув полами пальто, опускается на тротуар прямо возле Бейкер-стрит, 221.       Вот знакомая до мельчайших деталей чёрная дверь. Но молоток оторван. И номера на двери нет — вместо него зияет дыра от выстрела из чего-то крупнокалиберного. Шерлок заглядывает одним глазом в эту дыру, хотя Джон бы сказал, что так делать не следует — где стреляли раз, могут выстрелить ещё. Внутри темно, не различить даже ступеней лестницы.       Шерлок зовёт Джона.       Но Джон его не слышит.       Тогда Шерлок понимает, что нужно войти внутрь и подождать — Джон скоро придёт. Он открывает дверь, входит в тёмную прихожую.       — Шерлок! Шерлок! — откуда-то издалека его окликают по имени голоса. Майкрофт, Джон. Они наверху? Почему Майкрофт здесь, на Бейкер-стрит?       Внутри должно пахнуть выпечкой и стиранным бельём. Вместо этого в ноздри резко проникает запах оружейной смазки, пороха и — фууу! — чего-то резкого, химического. Его лица касается чья-то рука, тычет ему под нос вату, и он хватает эту руку её за запястье.       — Шерлок!       Джон. Его лицо так близко, и можно сказать ему, что он просто летал…       — Я не упал, Джон…       Джон на Бейкер-стрит подхватывает его, потому что его колени стали бескостными, он в полном сознании, только не может сделать ни единого движения.       — Шерлок, родной…       ***       Наговориться, насмотреться, надышаться… Не отрываясь друг от друга, не размыкая объятий, сбившимся шёпотом…       Тонкие пальцы ласкают горячее предплечье, плавно рисуют замысловатые петли и линии и останавливаются на запястье. Джон, лёжа на боку, улыбается в ключицу Шерлока:       — Считаешь… пульс?       — Считаю… — отвечает он разомлевшим от наслаждения голосом.       — И как? — Джон прикусывает тонкую кожу на шее своего любимого, начинает потихоньку всасывать её и легонько теребить кончиком языка.       — Частит… — Шерлок проводит двумя пальцами вдоль позвоночника Джона, Джон разжимает зубы, на коже Шерлока остаётся красная отметина.       — Ты спал со мной, помнишь? — Джон захватывает губами и нежно втягивает мочку уха Шерлока.       — А ты? — Шерлок усмехается Джону в волосы и жмурится от воспоминания.       — Да… — Джон осторожно, но настойчиво проталкивает колено между бёдер Шерлока.       — А зачем? — Шерлок приподнимает бедро, позволяя Джону придвинуться ближе, перекрещивает свою голень с его.       — Но ты же сам… пришёл… спрашиваешь «зачем?» — Джон медленно ведёт руку вдоль бока Шерлока, от плеча по рёбрам, ныряя в изгиб талии, гладит по бедру, обводя большим пальцем подвздошную косточку, доходит до острого согнутого колена и движется обратно.       — «Зачем» — зачем было так долго ждать? — Шерлок улыбается, сжимает его плечо, отпускает и осторожно касается шрама от пулевого ранения, кружит пальцем по неровному рубцу, зная, что Джон не ощущает, но чувствует, что он делает.       — Дразнил меня? — Джон прихватывает Шерлока рукой за шею, как будто собирается душить.       — Да. всегда хотел… вытащить тебя… из твоей башни… — Шерлок целует его в макушку, а затем приникает ртом и долго выдыхает горячий воздух в светлые волосы и кожу головы, так, что у Джона начинают гореть уши.       — Я тоже всегда хотел… Тебя. — Джон приподнимается на локте и заглядывает в глаза Шерлока. Шерлок легонько толкает его, опрокидывает на спину и упирается лбом ему в грудь.       — А что ж не… не поддался… — Шерлок несколько раз быстро-быстро моргает, и ресницы щекочут сосок Джона.       — Я же сильный… — Джон притягивает голову Шерлока выше и укладывает на уровне своего сердца.       — Ты сильный… — Шерлок переходит на шёпот, прислушиваясь к глухому стуку под своим ухом.       — И терпеливый… — Джон перебирает пальцами шёлковые кудри на его затылке.       — И терпеливый… — эхом повторяет Шерлок, затем судорожно вздыхает или всхлипывает, подползает выше и целует Джона.       — Шерлок… — выдыхает Джон в мягкие, тёплые губы, обводит языком нижнюю, затем верхнюю губу Шерлока, с усилием перекатывает его на бок и прижимается всем телом, вытянутым в струнку, притягивает Шерлока за шею к себе и целует медленно, безотрывно, томительно…       ***       — …Шерлок, прошу тебя. Ты потерял сознание — что у тебя болит?       О, нет…       Реальность обрушила сладостность момента, вернувшись как по щелчку ополоумевшего фокусника.       Всё не так!       Он в доме Майкрофта, а не на Бейкер-стрит.       Джон не принял его и избил, а на Мэри его заставляет жениться Майкрофт…       Но он же и разоблачил её…       Кто-то стрелял, и спина у него нещадно горит…       Кто-то стрелял?       Стреляла Мэри! Не Мэри, Агра.       В Майкрофта. Или в Джона.       Но вот же они оба, смотрят с тревогой в его лицо.       А кто убит?       Шерлок с трудом поднялся на ноги и тут же тяжело рухнул на диван.       Антея!       В тот момент, когда Агра выбрала своей новой мишенью Джона, за миг до выстрела из коридора перед ним в гостиную влетела Антея.       Она и сейчас стояла на том же месте, только в руке у неё не привычный Blueberry, а нечто совершенное в своей безотказности и такое же смертоносное как пожар, океанская пучина или капля яда на кончике иглы. Армейский «браунинг».       Спец-агент обязан защищать охраняемое лицо от любой опасности, особенно от вооружённой угрозы.       …Когда Антея получила приказ, её невозмутимость пошатнулась. Она даже провела бессонную ночь, размышляя над тем, что вот сейчас она должна уничтожить спец-агента, практически такого же, как она сама, пусть бывшего, пусть и из параллельного ведомства*.       Естественно, приказ будет выполнен.       И естественно, сомнения будут забыты — она заставит себя всё забыть, да, она железная.       Но кто мог подумать, что этот приказ будет так легко исполнить! Спец-агент Антея без колебаний выстрелила в человека с оружием, угрожавшего близким людям охраняемого лица, как было предписано во всех протоколах МИ5.       Джон стоял возле Шерлока и держал его лицо в своих ладонях. Что-то спрашивал.       Джон… Теперь можно и умереть. Пока не поздно. Пока снова что-то не произошло.       — Шерлок! Не отключайся! — услышал он голос Джона.       И голос Майкрофта:       — Срочно скорую!       — Не надо скорую…       ***       Следующее, что он увидел, когда открыл глаза — голубое небо, переходящее в голубое море. Он в раю? Нет, очевидно — это неестественный цвет моря. Такой бывает только во время тумана, а с учётом того, что от капельницы падает отчётливая тень, день сегодня солнечный… Что?.. Какой капельницы? На море? Зрение постепенно сфокусировалось, и небо с морем оказалось стеной больничной палаты. О нет! Он не умер, и они всё-таки сдали его в больницу!       — Джон!       Ответом ему был негромкий писк кардиомонитора.       — Джон.       Казалось, он лежит на этой огромной высокотехнологичной кровати в комнате, которая дрейфует в открытом космосе. За дверью такая тишина, будто там нет жизни, нет продолжения здания и только тьма без воздуха и тепла.       — Джон…       Джон не может прийти оттуда, где нет воздуха и тепла… Джон это и есть воздух и тепло…       Шерлок медленно закрыл глаза. Лишь когда отчаяние, как крутящийся огненный шар, поглотило последний миллиметр возродившейся было надежды, дверь в палату тихо приоткрылась.       — Джон. — Голос Шерлока превратился в едва слышный свистящий шёпот, — я боялся, ты не придёшь… Тебя так долго не было…       — Шерлок, прости, меня не пропускали… пришлось… не важно… Как ты? — тоже шёпотом проговорил Джон, подходя к кровати и присаживаясь на край.       — Джон, это ты прости… Я не хотел, Джон… чтобы Мэри…       — Ты не виноват, Шерлок…       — Но ты… выбрал её…       — Нет, Шерлок! Я выбрал тебя. Я всегда выбирал и буду выбирать только тебя. Без колебаний и сомнений.       — Прости… Меня так долго не было…       — Когда? — Джон склонил голову и прижался лбом к запястью Шерлока. — Это просто двух лет не было. А ты был всегда…       …Время имеет свои собственные границы жизни и сказки, реального и вечного. Время не верит в сегодня и завтра, оно лишь пребывает в своём бесконечном течении из ниоткуда в никуда. И однажды тот самый ответ на не поставленные, но измучившие твою душу вопросы посмотрит в тебя из глаз другого человека, проникнет в тебя с голосом другого человека, обожжёт тебя слезами другого человека.       Это просто двух лет не было.       — Джон. — Шерлок чувствовал, как по его руке покатилась горячая капля. Затем ещё, и ещё.       По щеке тоже покатилась капля, и стены вновь потеряли чёткость, превратившись в море и небо.       — Я люблю… Люблю тебя, Шерлок… У моей жизни никогда не было иного смысла, кроме тебя…       — Джон… Поехали домой… Забери меня домой… На Бейкер-стрит… Там наш с тобой дом, там — наша жизнь… Я тоже люблю тебя, Джон…       ***       Они сидят на диване на Бейкер-стрит и смотрят телевизор. Вернее, Джон смотрит телевизор, а Шерлок смотрит на Джона. Наблюдает. И думает. Подумав, тянется к его виску губами.       Джон поворачивается, обхватывает его лицо ладонями, придвигается близко-близко, смотрит прямо в душу потемневшими глазами. Целует его в губы.       Шерлок улыбается.       Они живут вместе всю жизнь — уже две недели с момента возвращения Шерлока.       Они вместе…       Отшумят слёзы и боль взаимных упрёков.       Заживут раны на спине.       Даже немного утихнет изумление открытой взаимной страсти, перемешанной с мучительной жаждой и неловкой нежностью.       И этой нежностью, и бесконечной, сбывшейся любовью, будут они залечивать раненые души друг друга.       Ведь впереди у них всё время мира.       Время спасения. Спасибо всем, кто был со мной и с ними в этой альтернативной истории появления и устранения Мэри!