Время спасения

      Автомобиль, замедляя скорость, свернул в аллею, ведущую к крыльцу загородного дома Майкрофта Холмса.       — Доктор Ватсон, — Антея смотрела в глаза повернувшегося к ней Джона безмятежным кукольным взглядом. Или не безмятежным. — Мистер Холмс не предавал вас.       Джон застыл от неожиданности, как будто из арки, оплетённой плющом, с ним заговорила скульптура, мимо которой они сейчас проезжали. Выдохнув, Джон язвительно поинтересовался:       — Да ладно?! Какой именно из мистеров Холмсов не предавал меня?       — Ни один. Мистер Холмс-младший спас вас. Не только от снайперов Мориарти. Но и от искушения — чтобы у врагов не было возможности заставить вас совершить предательство.       — Что за… О чём, чёрт возьми, вы толкуете?       Антея молча отвернулась, как будто он должен был сам догадаться, что значит её странная фраза. А он действительно понял — это ответ на вопрос, который он задавал себе последние несколько часов: почему ему не сказали?       Антея пожала плечами:       — Я подумала, вам захочется ясности.       Джон не ответил. Они подошли ко входу в дом, Антея открыла дверь и сказала:       — Через холл налево, по коридору прямо.       Джон пересёк залитый приглушённым светом холл, никого не встретив. «А где охрана?» — мелькнула мысль, но он тут же сообразил, что всё на датчиках и камерах, мистер Британское правительство, конечно же, не потерпит толпы народу у себя дома. Он свернул в маленький коридорчик. Высокий ворс ковровой дорожки поглощал звуки шагов, и слуха Джона достигли обрывки фраз и голоса, доносившиеся из гостиной.       «Там Шерлок!» — Джон услышал самый узнаваемый на свете голос, спина покрылась испариной, и Джон невольно замедлил шаг. — «Майкрофт вызвал меня, чтобы я увиделся с Шерлоком. Но он наверняка знает, что мы уже… виделись. Тогда зачем? Что хотят сообщить мне эти хреновы заговорщики? Рассказать, как они это провернули? Да кто б сомневался, что они в состоянии одурачить весь мир!»       А что он хотел бы услышать? Ошеломлённый словами Антеи на тему кто кого не предавал, он несколько поостыл, руки уже не так чесались от желания с хрустом соединить кулак с холёным лицом Британского правительства. До принятия ещё очень далеко, но мысль о том, что, возможно, с их стороны казалось, что другого пути нет, как песчинка, уже проникла в раковину на дне отчаяния, чтобы спустя много дней и ночей, покрывшись перламутром мыслей, стать жемчужиной прощения.       Ему просто надо пережить. Переждать. Вот этот день. Когда столкнулись боль, обида, несправедливое недоверие, двухлетнее разбухшее горе и — господи, что может быть важнее? — возвращение Шерлока. Это как новый нежный зелёный побег на чёрном столетнем пне — жизнь всегда побеждает! Жизнь всегда прощает всё прошедшее, забывает, отпускает, движется дальше и берёт с собой только то, что является источником её силы.       …Подходя к широкой арке входа в комнату, Джон наткнулся глазами на первое, что попадает в поле зрения из коридора — гигантский плазменный экран на стене гостиной.       В следующую секунду Джон остановился, как будто врезался в стену, в шаге от входа, услышав:       — О, и младшенький здесь. Привет, бывший! Ты теперь у нас бывший, Шерлок.       Мэри? — Джон заледенел внутри, как будто в горло ему влили ведро жидкого азота. Как такое возможно? Не в состоянии двинуться, Джон слушал, как голос Мэри продолжал:       — Iceman, ты на удивление туго соображаешь. Заставляешь меня возвращаться. Что за машина возле моего дома? Куда твоя курица отвезла Джона? Ты отменил приказ?       Звонко щёлкнул затвор. От этого звука Джон наполовину пришёл в себя — только в той части, которая отвечала за действия при использовании противником оружия. Джон рефлекторно потянулся к поясу и сделал оставшийся шаг ко входу.       …Привалившись к дивану, подтянув колени к груди и обхватив их руками, сидел Шерлок. В солнечном сплетении у Джона взорвалось острое чувство вины: разбитая губа и распухший окровавленный нос, сгорбленная фигура, безучастный взгляд — это его Шерлок!       Он вернулся, нарядился во фрак, причесал свои роскошные волосы и пришёл ко мне, сияя глазами. А я бил его и сделал его таким. Сломал.       — …Отмени приказ, Майкрофт, или я разнесу тебе башку!       И тут Джон увидел её. Женщина в чёрных брюках и свитере, в чёрных армейских ботинках, волосы скрыты под чёрной трикотажной шапкой. Мэри. Его будущая жена. Женщина, в квартире которой он жил уже полгода. С которой он собирался строить всю оставшуюся жизнь. И которую, оказывается, не знал ни на один грамм.       Вооружённый противник.       Джон смотрел, как Мэри — его Мэри? — держа пистолет вытянутой и абсолютно не дрожащей рукой в чёрной кожаной перчатке, направила ствол в голову Майкрофту Холмсу. Она стояла за выступом, отделявшим комнату от арки входа, и Джона не видела.       «Я — это лучшее, что случилось с тобой за последние полгода» — говорила она. Сегодня вечером за столом в Лэндмарке. А потом появился Шерлок. И помешал. Помешал ему соединить свою жизнь с…       С кем?       Что же это такое?!       Как больно, как тяжело — его логика, простая и надёжная армейская логика отказывает ему. «Бей, беги или умри». В стрессе он привык сосредоточенно действовать. Действовать! Вот ответ на все сложные вопросы. А сейчас он просто сходит с ума и не двигается. Умри?       — Ты не сделаешь этого, — глухо проговорил Майкрофт.       — Холмс, не надо резких движений — будь я понеопытнее, уже проделала бы дырку в твоей голове, пока ты драматично достаёшь что-то из кармана.       — Но ты-то не такая. Ты очень опытная. И различаешь, кто вооружён, кто нет. Смотри сюда.       Майкрофт, в отличие от Мэри, Джона заметил, но не подал виду. Однако то, что он собирался показать, предназначалось, очевидно, именно Джону. Британское правительство направил извлечённый из кармана пульт на стену, и на огромном экране замелькали калейдоскопом стоп-кадры, как заставка к большой и ужасающей видео-истории: лицо Мэри крупным планом в чёрной шапочке, Мэри в полном боевом снаряжении, Мэри приставила автомат к шее лежащего на песке человека…       Раздался выстрел.       Экран погас, покрывшись лучами-трещинами: Мэри выключила изображение навсегда.       — Не время для кино, Iceman, — усмехнувшись уголком губ, сказала она.       — Поздно, Агра. Всё кончено, — Майкрофт аккуратно положил уже не нужный пульт на столик.       — С чего бы это, Майкрофт? Я знаю, когда признать поражение. Но я ещё смогу тебя удивить. — Мэри снова навела на него оружие.       Майкрофт не двигался, но с губ его не сходила ироническая улыбка превосходства. Сейчас, конечно, у него вовсе не было превосходства — его держит на прицеле взбунтовавшаяся женщина-киллер, и есть очень большая вероятность быть застреленным в собственном доме.       Но лица он не терял никогда.       Мэри, не отводя взгляд от цели, подняла подбородок и прищурилась. В глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Гордый. И целая скала собственного достоинства. Да, искусство владеть собой — ценная и очень полезная вещь. Мэри разочарованно поджала губы.       В наступившей напряжённой тишине раздался голос Шерлока. Спокойный и ровный, наполненный его обычным сарказмом, разве что тише и медленнее, как будто для того, чтобы произнести эти слова, он собрал всю свою волю и превозмог невыносимую боль.       Больно ли говорить с киллером, который забрал твоего любимого человека?       Сколько сил надо, чтобы попросить не убивать твоего брата, который отдал твоего любимого человека этому киллеру?..       — И кто, по-твоему, отменит приказ, если ты застрелишь Майкрофта?       Мэри повернула голову, подняла бровь:       — Ну конечно — кто же может убить Майкрофта Холмса! Существенное замечание. Ты прав, бывший, всегда есть идея получше, — и Мэри перевела пистолет на Шерлока.       Джон как будто только в это мгновение материализовался в реальности. Замешательство. За-мешать. За-мешкаться. Не в этом случае! Всё встало на свои места, двигатель завёлся, будто кто-то нажал кнопку «пуск» на ядерном чемоданчике.       Защищать!       Вот для чего я.       Вот для чего я здесь.       Вот для чего я живу.       — Мэри! — Джон шагнул вперёд, выхватывая пистолет. «Хотя разве ты Мэри?..» — промелькнуло вдогонку.       Губы Мэри дрогнули, глаза ошеломлённо расширились, но в ту же секунду она быстро и плавно перенаправила пистолет с головы Шерлока на грудь Джона.       Она поняла всё. Только что случилось то, что предначертано, и чего никак нельзя избежать.       Жизнь — цепь сделанных нами выборов. Верных и ошибочных, сознательных и необдуманных. И начиная своё путешествие по этому миру, делая поворот направо или налево, ты выбираешь и путь, и пункт назначения.       У таких, как мы, пенсии не бывает…       — Привет, Джон.       Двое людей с оружием замерли, глядя друг другу в глаза.       Вот и всё.       Внезапно в глазах Мэри промелькнула искра идеи, она стянула свободной рукой чёрную шапку, высвобождая светлые локоны.       — Джон, у меня нет выбора, — голос Мэри стал слабым, глаза наполнились слезами. — Он не оставил мне выбора, Джон! Он сказал, что убьёт меня. Ты же не допустишь, чтобы меня убили? Борись за меня, Джон! Борись за нас! Не дай им себя запутать, Джон…       Запутать? Что может быть запутаннее мыслей в его голове сейчас…       «Он убьёт меня» — но это же ты целилась в него? Или кто? Майкрофт убьёт? Кто ты вообще? Я не знаю этого человека — с таким знакомым голосом, полным тепла, а сейчас и страдания. А до этого говорившим «я разнесу тебе башку, Майкрофт»... Мэри… Я… Не могу за тебя бороться… Прости меня… Ты спасла меня… Но ты хотела убить его… Ты хотела убить Шерлока?!. Что. Происходит? Может, ты убьёшь меня?..       Двое людей с оружием, не шелохнувшись, продолжали смотреть друг другу в глаза.       Но один из них уже понял, кто проиграл.       Раздался выстрел.