Pink Pleasure

Когда Дэн привёл их в свою лабораторию, они, уже рассоединённые, остались сидеть на крутящемся стуле и висеть на стене, почти около вентиляционной решётки (думаю, нет смысла объяснять, кто из них сидел, а кто - висел на стене, вы же люди не глупые, да?). Чёрный паразит задумчиво стучал ложноножкой по стенке, в такт тихим "тик-так", которые издавали часы, висевшие в другом конце лаборатории. Эдди продолжал думать о том, как же всё это произошло: и инопланетная жижа внутри его тела, и сгоревший в своей же ракете проклятый Дрейк со /своим/ дружком-пришельцем в мозгах, и то, что его же пришельца теперь вправду можно назвать его партнёром... Додумать ему не дал прекратившийся стук. Веном безмятежно полз по столам с колбами, рассматривая и читая надписи на них. — Веном! Чёрная зараза в ответ что-то незаинтересованно пробулькала, продолжая свою экспедицию. — Веном! Ты слышишь меня? Ответа не последовало. — Эй, ты! Инопланетный паразит! Молчание. — Веном, — Эдди поднялся со стула, идя в сторону симбиота, — не дай Боже ты что-нибудь... Его прервал стеклянный грохот. Звон колбы заставил его ускориться и уже через несколько секунд он оказался рядом со своей бессовестной черной жижей. — Какого чёрта, зараза? Веном пробулькал что-то типа "я в порядке", но осколки разбитого стекла рядом с ним говорили обратное. Именно этот момент выбрал для появления Дэн - их общий "лечащий врач". Мужчина, узрев сию картину маслом, поспешил подбежать к ним и прочесть на осколках, какая конкретно колба разбилась. — Прошу, скажи мне, что колба была пустой, — начал Брок. Симбиот неопределенно прошипел что-то. — Не хочу тебя огорчать, но она была не пустой... — Дэн, только не говори, что там была отрава против инопланетных форм жизни... — Не скажу, потому что там был концентрат красителя, формулу которого выводил наш интерн. — Значит, с этим, — он кивнул на Венома, — ничего не будет? — Надеюсь, он переваривает красители... Симбиот пробурчал что-то, вновь соединившись с Эдди и захватив контроль над телом, и уже направил тело в сторону выхода. — На сегодня происшествий с нас хватит, — перевёл поведение симбиота Брок. Дэн только молча пошёл обратно, за щёткой и совком, чтобы собрать осколки, думая, за какие грехи ему это сниспослано. *** Когда они вернулись в дом и Эдди, вновь принявший управление, закрыл за ними дверь, Веном материализовал своё лицо прямо напротив лица Брока. — Я не хотел разбивать тот концентрат, но и ты пойми — нам незачем ходить в эту больни... Почему ты смеёшься? Брок, глядя на своего симбиота пытался сдержать смех. Веном непонимающим взглядом осмотрел их квартиру и, не найдя чего-то странного или необычного, снова посмотрел на Эдди. Брок, не переставая хохотать, подошёл к зеркалу. В нём отражался симбиот. Только вот, уже не чёрный. Ложноножки симбиота окрасились в розовый цвет, от чего на мужчину накатил новый приступ смеха. Немного успокоившись, Эдди снова посмотрел на своего пришельца. Тот выглядел недовольным. — Ты находишь это смешным? — Да, есть такое... Ну, ничего, смена имиджа ещё никому не повредила. В ответ на свои слова репортёр почувствовал, как склизкие тонкие розовые щупальца обвивают его тело, создавая вокруг плотный кокон. Эдди удивлённо распахивает глаза и уже хочет что-то сказать, но симбиот нагло пропихивает свой длинный шершавый язык в рот журналиста. Внутри образовавшегося кокона щупальца разных размеров принялись ощупывать тело Брока, зафиксировав его руки над головой, а ноги согнув в коленях и широко разведя в стороны. По мнению самого Эдди, розовых ложноножек было как минимум несколько десятков. Одни из них обвивали касаниями его торс, особенно уделяя внимание затвердевшим соскам; вторые занимались его членом и задницей. Тонкие жгуты ласкали головку и яички, пока скользкие щупальца хозяйничали сзади, грубо растягивая вход сразу тремя щупами. Язык Венома проникал в глотку, периодически перекрывая доступ к кислороду; Эдди мог только бессильно приглушённо стонать и извиваться под чужими касаниями. Мужчина просто терялся в ощущениях. Несколько щупалец максимально растянули его дырочку и медленно вышли из него, а потом между ягодиц прошлось что-то толстое, покрытое смазкой-слизью и быстро вошло в покрасневшее от трения, растянутое колечко мышц. Эдди громко, пошло застонал, случайно чуть прикусывая чужой, занятый вылизыванием его рта, язык. Протискиваясь всё дальше и дальше, щупальце вошло на добрых девять дюймов и принялось скользить вперёд-назад, почти выходя из него и снова жёстко втрахивая мужчину в стенку образовавшегося кокона. Эдди сам подавался навстречу неаккуратными движениям, и, один раз скользнув под каким-то другим углом, щупальце коснулось его простаты и теперь с каждым новым толчком входило так, что по телу Брока прокатывалось удовольствие. Наконец, выгнувшись и издав громкий, стон, репортёр кончил и обмяк в объятиях своего симбиота. *** Через два дня от красителя осталось лишь воспоминание и периодические разводы на теле симбиота, но тот день они оба не забудут ещё долго.