Братские узы

      А в городе… Стало только хуже. Здесь слишком многолюдно, шумно, полным полно тошнотворных запахов и странно ведущих себя людей. Как студенту, мне любезно предоставили отдельную комнату в общежитии. Не знаю, с чего такая щедрость, конечно, но почему бы и не воспользоваться возможностью? Обустроив своё новое жилище как полагается, я устроился на кровати и принялся изучать расписание на предстоящую учебную неделю. Лекций много, а ещё какие-то практические и лабораторные присутствовуют. Забавно, что же такое мы на них будем делать? Как ни пытался я настроить себя на учёбу, мысли то и дело возвращались к Сэду. Ну почему? Почему нельзя забыть и стереть его, как страшный сон? Ведь от него столько боли. В дверь кто-то постучался, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Да, пожалуйста, войдите. На пороге, слегка прислонившись к стене, стоял рослый парень и обворожительно улыбался. От него не исходило никакого особого запаха, кроме непривычно резкого, но столь популярного здесь табачного дыма. Человек? — Приветствую. Ты новенький, верно? — низкий бархатистый голос услаждал слух и я, не выдержав, смущённо улыбнулся в ответ. — Да, меня зовут Грай. — Очень приятно, я — Дрейвн. Но друзья сокращённо кличут Дреем, — юноша приветливо протянул руку для рукопожатия и я с радостью ответил на этот жест, попутно отмечая, какими холодными были его ладони, — так значит, будешь учиться на хирурга? — Всё верно, планирую спасать людям жизни! Дрей тихонько рассмеялся. — Хорошие планы, надеюсь, добьешься, чего желаешь. Ладно, Грай, рад познакомиться, вливайся в наш дружный коллектив. А я пока откланяюсь. Если вдруг понадобится что, стучись, я в соседней комнате. Кивнув, человек ушёл, тихонько прикрыв двери. Интересно, тут все ребята такие дружелюбные? Неплохо бы совсем обзавестись приятелями. Всяко веселее станет. Вскоре одногруппники познакомили меня с городской студенческой жизнью, в разы отличавшейся от нашей за весь период обучения. Молодежь каждый вечер отправлялась в клубы или на тусовки у кого-то дома. Я наивно полагал, что там они ведут оживленные беседы, танцуют и общаются. В теории да. Если не брать в расчет отвратительную горькую жидкость, обжигающую изнутри все внутренности и мутившую рассудок. Мне хватило одного глотка, чтобы понять — такое я пить никогда больше не стану. Человеческие омеги или, как их иначе называли, девушки, вызывали омерзение своим развязным поведением. Они буквально вешались на парней, всем видом выражая сексуальное влечение. Омеги из оборотней, тщательно скрывающие свою сущность, наблюдали за сим действом совершенно равнодушно. Некоторые и сами принимали участие. За первый месяц, разобравшись во всех тонкостях быта студентов, я принял для себя решение: никаких тусовок, чёрт с ними. Куда интереснее посетить театр или библиотеку, покататься на роликах в парке или выйти на фотопрогулку по вечернему городу. Подчастую хотелось и вовсе остаться дома, укутаться в плед и думать-думать-думать. Заметил в собственном поведении проявляющуюся изнеженность, ленивость и мечтательность. Вспоминая о жизни в стае, об альфе, разбившем сердце и так подло поступившем в ночь первой течки, о друзьях и товарищах, о наставнике, мне становилось непривычно грустно и одиноко. Странное чувство для того, кто пытался сбежать и забыть, оставив прошлое далеко позади. Спасал от одиночества лишь Дрейвн. Он вёл себя сдержанно, внимательно, поддерживал мои увлечения, так что темы для разговора всегда находились. Рядом с этим человеком я ненадолго забывался, пока всё не возвращалось на круги своя, из раза в раз, стоило нам только попрощаться. Однако, не забывая напутствия Като, мне удавалось держать дистанцию между нами. Никогда не угадаешь, что у Дрея на уме. Случалось, мы могли весь вечер провести за обсуждением фильма или книги, а потом он внезапно хмурился, становился молчаливым и быстро уходил. Иногда наоборот, гиперактивен, попробуй угомони, называется. А вот в порывах гнева Дрей пугал уже по-настоящему. Как-то раз он явился с огромным шрамом на пол лица, чем очень сильно встревожил меня, ведь пахло от человека слишком уж знакомо. — Кто тебя так? — охрипшим голосом спрашиваю, осторожно касаясь пальцем свежей раны, — надо обработать. Парень скривился, видимо, от нахлынувших воспоминаний о случившемся. Но я не желал отступать, дезинфицировал порез и испытующе пялился на Дрея. Человек в свою очередь упорно молчал. А потом вдруг тихо, едва различимо произнес: — Не поделили кое-что со старшекурсником, — отмахнувшись от меня, он поднялся и ушел, не удосужившись даже попрощаться. Новость о драке разлетелась в один миг, еще бы, всем интересны свежие сплетни. Согласно слухам, Дрей накинулся на какого-то парня, переломал тому руки и ноги, а все из-за простого замечания в свою сторону. С одной стороны я понимал, что он, по сути, мог сотворить подобное, а с другой… верить в это совершенно не хотелось. Или у него раздвоение личности. Каково же было мое разочарование, когда слухи подтвердили родители пострадавшего. Лечиться тому теперь предстояло долго. После раскрытия правды, Дрейвн пропал. Не появлялся на лекциях и в общежитии, на звонки не отвечал. Пожалуй, оно и к лучшему, ибо я злился на него и опасался за собственную безопасность. Вновь оставшись один, я загрустил. А к выходным решился съездить в селение, проведать папу и Като, навестить приятелей. Дома ничего не поменялась, разве что у одного из омег родились волчата. Пополнение стаи — радостная новость для всех волков без исключения. Вдоволь наигравшись с малышней, направился к хижине наставника, за версту чуя знакомые ароматы целебных трав и ягод. Като стоял на заднем дворе и, насвистывая незнакомую мне мелодию себе под нос, что-то помешивал в небольшой кастрюльке. — Явился, — даже не обернувшись, в голос заявил старик, — и что привело тебя обратно? Али городская жизнь не мила? Мы уж было подумали и не покажешься боле. — Здравствуй, Като. Мне неловко, я и правда уехал спонтанно, не попрощавшись…на то была веская причина, — виновато опустив глаза, отвечаю. — Да знают все о твоей причине-то! Вожака когда видел? Он сам не свой с того момента, как ты уехал. При упоминании о Сэде сердце глухо ухнуло. Значит, уже вожак… Ох и влетит теперь наверное… — Авось было между вами чего? — скорее утвердительно, словно заранее зная ответ, поинтересовался старик. — Да. Он пришел той ночью. Мы вместе провели течку и гон. — Чую я, чую. Вот тут пришло время подвисания. О чем это он? — Метка на тебе стоит, дурень, — словно прочитав мысли, отозвался наставник, — да и запах твой изменился. Волчаток ждешь, вероятно. — Э-э-э… — пока, словарный запас, включаем режим «тупить». — Ты рот-то прикрой. Неужто не знал? — скрипуче рассмеявшись, уточнил Като. Тут я задумался. По правде говоря, симптомов тошноты, слабости не наблюдалось, как впрочем и повышенной утомляемости или извращения вкусов. Единственное, это эмоциональные всплески, и, пожалуй, повышенный аппетит. То-то за последнюю неделю потяжелел аж на полтора килограмма! С ума сойти… Значит, папой стану. Весьма необычное начало. А дальше что? Предложение руки и сердца от Сэда? — Ступай, побалуй отца малышей благими вестями. Извелся он уж весь, каждый день в город мотается да у университета твоего ошивается! А за волками и следить некому. Не дело это! Рассказать Сэнди ребенке? Стоит ли? Погодите-ка… — В город, говоришь? Каждый день? Хмыкнув, Като утвердительно кивнул. — Иди, говорю, побеседуй. Нечего меня от дел отвлекать! Эх, молодежь… вот в наше время… Старик начал причитать, но я его уже не слушал. Что сегодня за день такой? Час от часу не легче. Искать горе-папашу не пришлось, кажется, он снова караулил у ворот. Однако, теперь передо мной стоял уже не тот надменный юноша, а сутулый черноволосый парень болезненного вида, отощавший и весьма печальный. Стало как-то не по себе при мысли, что эти страдания из-за меня. Хотя, если вспомнить мои собственные муки, то поделом. — Грай…я… Послушай, пожалуйста… — альфа явно растерялся, не зная, с чего лучше начать, — прости за ту выходку. И вообще за все прости, я был не прав… признаю… Вернись ко мне, обещаю, что больше никогда не обижу! Постараюсь сделать тебя счастливым. Понимаю, простить насилие сложно…но… — Правильно понимаешь, — прервав сумбурный речевой поток, совершенно спокойно отзываюсь я, — но так сложились обстоятельства, коль судьбой назначен непутевый альфа, делать нечего, придется взяться за перевоспитание. К тому же, детям нужен отец. Сейчас, стоя рядом, вдыхая до боли знакомый аромат его тела, я чувствовал небывалую легкость. Захотелось совсем как в детстве, прижаться к нему и заснуть. На миг взгляд Сэда прояснился и он улыбнулся. — Дети! Так ты дашь мне шанс? Я безумно счастлив! — черный оживился, буквально подскочил ко мне и стиснул в объятиях. Но я решил отомстить, отстранив его от себя и холодно ответив: — Посмотрим на твое поведение, Сэнди. Ты причинял боль не раз и не два, простить это будет непросто. Обещать ничего не стану, но попробовать начать сначала стоит… Не успел я договорить, как альфа напряженно принюхался и, нахмурившись, рыкнул: — Водишь дружбу с Охотником? — С кем? — Дрейвн. Недавно он покалечил одного оборотня из соседнего клана. Солнце, поверь, Охотники — не друзья волкам. Здравствуйте. Как это я упустил такое? Беременность что ли по мозгам ударила? — Вот, значит, в чем дело. Охотник… Сэнди вновь прижался ко мне, уткнулся носом в шею и часто задышал. — В городе опасно. Тем более беременному омеге. Да и люди скоро начнут замечать изменения. Давай возвращайся домой, всем необходимым я вас с детьми сам смогу обеспечить. Ага, как же. — Сначала окончу семестр, а после возьму академ. Но не сейчас, — бормочу в ответ, наслаждаясь поглаживаниями и долгожданной близостью. Волк внутри одобрительно урчал и жмурился от удовольствия. Вот она, наша сущность. — Хорошо, тогда я поеду с тобой. — А стая? — Они поймут. — Нет, ты вожак и будешь здесь. Поверь, я не такой хрупкий и в случае чего сам смогу за себя постоять. Черный на это ничего не ответил. — Давай побегаем, как раньше? — неожиданное предложение мне понравилось и я с радостью согласился. В тот вечер мы не расставались. Носились друг за другом по лесу, понарошку дрались, бессмысленно щелкая клыками, а потом лежали на берегу реки и просто наслаждались единением с природой. Это именно то, чего не хватало долгое время. Как известно, счастливые часов не наблюдают. Выходные подошли к концу и мне пришлось уехать. По поводу того, стоит ли Сэнди отправиться в город или послать кого-то из стаи в качестве охранника, мы едва не разодрались, ибо я категорически против слежки и такой гиперзаботы. Но разве ж сможет омега запретить что-либо своему альфе? Разумеется, этот дурачина приезжал каждый вечер в общежитие и оставался со мною на ночь, крепко обнимая и страстно целуя. А утром уезжал домой и занимался типичными делами вожака, пока я, в свою очередь, усердно трудился, пытаясь как можно лучше закрыть первую сессию. Как-то раз, возвращаясь с пар, я решил забрести в местную кофейню, погреться и перекусить каким-нибудь интересным десертом. Уселся за столик у окна, сделал заказ и принялся смиренно ждать, перечитывая новости дня из местной газеты.Убийство, еще убийство, и еще… Да что не так, черт подери, с этими людьми? Взгляд зацепился за фотографию разыскиваемого преступника и по телу пробежалось, кажется, целое стадо мурашек. Дрей! Присмотревшись внимательнее, распознал в каждой жертве знакомых волков из разных стай. Ужасно… — Вам передали коктейль, уже оплачено, — передо мной поставили бокал восхитительного вида напитка. Кто это такой щедрый? Надо сказать, аромат у коктейля что надо, так и манит… — От кого? — Молодой человек оставил и ушел, — официант услужливо склонил голову, — через пару минут будет готов основной заказ. — Спасибо. Подозрительно, признаю. Но мой беременный организм оказался куда убедительнее здравого смысла. Когда в кармане завибрировал мобильник, я окончательно поплыл. Все кружилось, дико тянуло в сон…а потом — темнота. Очнулся в подвале какого-то здания, здесь отвратительно воняло сыростью, гнилью и плесенью. Обострившееся обоняние изредка улавливало запах разлагающихся тел. Какого черта происходит? Хотел было встать, да куда там, руки и ноги плотно зафиксированы железными кандалами. — Пришел в себя, Грай? — знакомый голос. Я попался на такую банальную уловку. Идиот. Дрейвн опустился на корточки напротив и самодовольно усмехнулся. — Иногда у меня возникали сомнения, слишком ты не похож на оборотня. Но всегда было любопытно, какого цвета твои глаза после обращения? Не покажешь, дружище? — Отпусти по-хорошему и я ничего не расскажу Сэнди о произошедшем, — холодно отзываюсь, искренне надеясь запугать Охотника. — О, малыш, боюсь, твой самец уже ищет тебя. Бедолага Сэд наверняка места не находит от беспокойства. — Чего ты хочешь? — Убивать, — едва не напевая, произносит парень, — не правда ли, избавиться от любимой беременной омеги вожака одной из стай, гениальная идея? А как хорошо спланирована!.. — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да? — нагло перебиваю Охотника и самоуверенно улыбаюсь. Человек приблизился вплотную и нанёс первый, весьма болезненный даже для оборотня, удар. Он четко знал, куда нужно целиться, чтобы обезвредить жертву. В последующие несколько часов, Дрей всё говорил и говорил, рассказывал ужасные истории из личной практики, пытаясь воздействовать на мою нестабильную сейчас психику. У него получилось добиться своего. Мне стало страшно, я боялся никогда больше не увидеть Сэнди, папу, наставника и друзей, боялся не выйти на охоту в лес, не понянчить собственных детей. — Я сделаю тебе инъекцию любимого всеми оборотнями волчьего аконита. И убью сразу двух зайцев! — Дрей держал в руках заветный шприц, игла которого не доставала до моей шеи буквально каких-то пару-тройку сантиметров. Я успел уже было попрощаться с жизнью, когда наше внимание привлек шум из соседнего помещения, а железная дверь, ведущая в подвал, слетела с петель. Это у кого там столько силушки-матушки? Сэнди?! Ну конечно! Альфа кинулся на Охотника, попутно обращаясь в здоровенного чёрного волка. Дрей хоть и пытался защищаться, да только куда ему, против разъяренного оборотня. Схватка продлилась недолго, зверь, грозно рыча, подмял под себя человеческое тело и, вцепившись в глотку, разодрал его в клочья. Зрелище определенно не для слабонервных. Я отвернулся, прикрывая глаза. Сегодня и так перенервничал, нельзя допустить выкидыша. Когда всё стихло, волк приблизился ко мне. Окровавленная морда и светящиеся ненавистью глаза. Увиденное сработало как спусковой крючок и я позорно расплакался. — Прости, Сэнди… Прости, что подверг опасности жизни наших детей и себя, прости, что не послушался, остался в городе… Пожалуйста… Сэд обернулся, принимая человеческий облик, спешно скинул с меня сдерживающие оковы, нежно потрепал по волосам и всё также молча принялся растирать затёкшие конечности. — В следующий раз, я пристегну тебя к себе наручниками и никуда больше не отпущу, ясно? Не выдержав, смеюсь, прямо сквозь слёзы. Ох уж эти перемены настроения у беременных… — Да, как скажешь. — Едем домой, солнышко. Теперь всё будет хорошо. Чёрный осторожно поднимает моё отяжелевшее тело на руки и уносит подальше от этого места, крепко прижимая к своей теплой груди.