Дай мне шанс

«Блядски красивый» — так окрестил Никита парня, стоящего к нему в пол оборота в напичканном, как банка консервов, вагоне метро. Парень с темно-русыми, почти черными волосами, нервно теребил лямку портфеля. И отдаленно напоминал Дениса. Хотя в памяти Скворцова уже размылись образы пятилетней давности, ушли, забылись, просочились, как сквозь пальцы песок, поэтому точно сказать он не мог. В ожидании туннеля, чтоб увидеть в отражении стекла лицо парня, Никита занервничал. А что, если это он, вот сейчас, он увидит его глаза. Господи, какого же цвета его глаза? Все это время он искал его в толпе, случайных новостях, газетах, из всех духов искал духи Истомина, но сейчас он даже не может вспомнить блядский цвет глаз. Мужчина сделал шаг, отодвинув от себя миниатюрную блондинку и наступив кому-то на ногу. Нет, Истомин был тощий, как спичка и смазливый, как девчонка. Этот парень в очень даже спортивной форме, с высокими скулами и держится уверенней. Денис не мог стать таким. Просто обознался. Пустота заполняла тело и сознание. Никита улыбнулся от ощущения безысходности, но тут услышал громкий мужской голос, с веселыми нотками. — Ден, да не ссы ты, примут тебя, — Артем приобнял парня и прижал к себе. Никулин не понравился Никите еще тогда, слишком уж тесно он общался с Денисом, слишком близко позволял себе подходить к нему, слишком часто касался Истомина. Все в этом парне было как-то слишком. Это бесило и мучило. Хотя, если бы не он, Скворцов так бы и не разобрался в своих чувствах, только почувствовав острый укол ревности, он смог все понять. От ощущения, что Денис так близко, на расстоянии вытянутой руки, стало еще противнее от самого себя. Теперь все не так, все иначе. Парень возмужал, повзрослел, и, кажется, нашел себе кого-то другого. Того, кто был рядом, когда было так нужно. Никулин, почувствовав на себе пристальный взгляд повернулся к источнику беспокойства и улыбка тут же слезла с его лица. Казавшиеся параллельными судьбы пересеклись и напряжение в воздухе возрастало с каждой секундой. Денис, обративший внимание на помрачневшего Артема, проследил за его взглядом и сначала даже не понял что произошло, но уже через секунду его жизненный девиз «Все будет плохо и никогда не кончится» пришел в негодность. Поезд остановился и вагон стал полупустым, а трое мужчин так и смотрели друг на друга, не решаясь сказать ни слова. Они бы и молчали еще целую вечность, если бы не спохватившийся на следующей станции Артем. — Забудь о нем, на собеседование опоздаешь, — он схватил Дениса за руку, а тот как безвольная кукла поплелся следом. И что плохого в том, чтобы остаться на месте, просыпаться по утрам и заваривать кофе, так, будто ничего не случилось, так, будто все идет по четкому плану? Все, для Никиты было плохо все. Он выскочил за парнями, готовый бежать, догонять, прыгать через высокие заборы, все, что угодно, только этого не потребовалось, они стояли на платформе и о чем-то говорили. — Денис, — очень тихо и неуверенно позвал Скворцов. Но этого хватило, чтоб Истомин услышал. Он оглянулся и облегченно вздохнул. Хорошо. Все хорошо. Он не потерял его вновь, более того, он сам вышел, чтоб не потерять самого Дениса. — Ну здравствуй, — Истомин подошел близко и протянул руку. — Здравствуй, — сказал Скворцов, схватил руку и притянул парня к себе, сжимая в крепких объятиях, — я безумно скучал. В стороне грустно улыбался Артем. Но он наконец понял, что Денис для него просто друг, потому что искренне радовался за парня. Он отсалютовал, обернувшимся на него мужчинам и пошел к выходу. Никита пристально посмотрел в лицо парня. — Карие, — он улыбнулся и глаза его заблестели от влаги. — Что? — Глаза, говорю, у тебя ка-ри-е. —  Никит, — парень серьезно, но с детской наивностью посмотрел на Скворцова, — дай мне шанс. -Сколько угодно, Истомин, сколько угодно.