Вернись ко мне

День свидания с Чонгуком приходит быстро, вот только я по началу совсем забываю о нём. Напоминаем становится на удивление сам Юнги. С самого утра он ведет себя странно, а если быть точнее. Всему виной становятся его глаза, злые и холодные. Даже не сразу осознаю почему сердце так бешено стучит в груди, когда начинаю умывать любимое лицо. Впервые за несколько лет, Юн смотрит на меня в ответ. После того раза на скамейке мне казалось что всё это: его реакцию и грев, я выдумал. Не в силах больше терпеть. Но нет. Юнги сейчас уже ближе к вечеру, все также пилил меня взглядом. Только от этого в моей голове родилась безумная затея. Даже не имея желания, я взялся за подборку одежды на вечер, приступив к укладке прически и легкому макияжу. Мне и самому это не нравилось. Но уж если этого человека из ямы могла поднять лишь ревность, просто не остается другого выбора. Горькие мысли кислят на языке, как и мама что приходит по первому зову. Она сияет ярче меня при словах о встрече с другом. Почти готовая вытолкать мою душонку за дверь. Наверное будь у меня дети, смог бы понять её мотивы. Но сейчас все эти поторапливания бесят. Сомневаюсь до последнего. Даже подхожу к мужу, моля его тихо: — Юнги, если ты не хочешь чтобы я шел, просто моргни три раза. Я переоденусь и мы будем вместе досматривать сериал. После этих слов мое сердце пропускает пару ударов. Но Мин Юнги не моргает, он просто снова становится безвольным. Огонь в его очах тухнет, на это место возвращаются глаза мертвой рыбы. От встречи с ними подавляю всхлип, снова пытаясь перебороть злость. Сейчас мне до безумия хочется накричать на него, однако вместо этого просто ухожу. Бросив разочарованные слова напоследок: — Я никогда не думал что ты так легко откажешься от меня. Дверь противно скрипит за спиной, ноги в новых туфлях неприятно шоркают по старой лестнице, а мое сердце неистово кричит в агонии пока спускаюсь. Сразу попадая в непривычные объятия от младшего. Спешу отстраниться оттолкнуть мальчишку, но вспоминая мертвые глаза, закусываю губу, тут же натягивая на болезненную гримасу фальшивую улыбку. — Ты так сильно по мне соскучился Чонгуки? Задаю вопрос игриво, даже голос не дрожит от фальшивого заигрывания. Парень же сжимает до легкой боли, отвечая совсем не игривым голосом: — И да и нет. Я обнял тебя потому что мне показалось что ещё шаг и ты просто исчезнешь. Горько смеюсь на такие правдивые слова. Да именно это я ощутил минутой ранее, острое желание провалиться под землю. Но младшему, совсем мальчишке знать это не обязательно. Поэтому просто улыбаюсь снова, уже более искреннее. Всматриваясь в открытое совсем мягкое лицо. Зная, что не встреть я Юнги в свое время запал бы на него с первого взгляда. — Глупости городишь. Пошли скорее. По инету дождь обещали. Пытаюсь перевести тему, позабыть о муже. Что самолично отправил на свидание. По его воле включаю обаяние давно похороненное в глубине израненной души. В пабе же выбранным Чонгуком уютно. Да и довольно тихо для такого заведения. Там нам легко удается вкусно поесть, попить и поговорить на разные темы. Так что домой я возвращаюсь на позитиве, чувствуя даже некую легкость. Хотя и знаю что это не влюбленность, лишь тепло человеческого общения. Однако понимаю что выпили мы излишне много, когда брюнет не стесняясь притягивает за талию ближе, целуя мои сжатые губы. Молоденький продавец целует с напором, явно отдаваясь чувствам. Однако я упираюсь в грудь напротив, а когда не помогает, отталкиваю наглеца, заряжая с кулака по подбородку. Чувствуя прилив жалости, гадости от самого себя и муки совести. Чонгук не виноват, он просто совсем зеленый ещё и живет на эмоциях. Мальчишка не виноват в том что я люблю пустую оболочку мужа. Он…он…не виноват что мне так больно в эти секунды. Так больно что грудь разрывается в рыданиях. Кажется на волне этих чувств кричу на пол парка. Радуясь тому что там нет людей от прохладной погоды. Ноги подгибаются, руки сжимаются в кулаки. В голове же пульсирует одно единственное имя: ЮНГИ…ЮНГи… ЮНги… Юнги… Оно как заговоренное вонзается в горящие легкие. Я так давно всё это держал в себе, что в пьяном бреде выплескиваю неосознанно. Прижимаясь к предложенному плечу совсем не обидевшегося Чонгука. Благодаря его лишь кивком, медленно но всё же приходя в себя. Зная что мама уже должна была уйти, зная о том что любимый один в мрачном и одиноком доме. Чувство ответственности зовет меня и я повинуюсь, неловко простясь с улыбчивым мальчишкой у подъезда. Ещё раз в благодарность легко кланяясь ему и утопая в черноте лестничного пролета. Раз ступенька…два…пять…десять… Попросту срываюсь на бег, залетая в родную квартиру. Запыхаясь от всего произошедшего. Сбрасывая обжигающую рубашку, стягивая приталенные джинсы, жмущие боксеры. Застывая у кровати любимого человека. Гладя его спящее, умиротворенное лицо лишь кончиками пальцев. Попросту, сворачиваясь калачиком у его бока и вдыхая знакомый и до боли любимый запах. Юнги до сих пор пахнет абсолютно особенно, возможно в этом виноваты феромоны. Мне плевать если честно. Просто проверяю рукой подгузник, а чувствуя сухость, прикрываю глаза. Играя в молчанку и греясь в лучах моего давно угасшего солнца. Шепча лишь еле слышно вновь на грани сна и яви: — Юнги-я…вернись ко мне…ммм…