Вернись ко мне

Хотя мои глаза еще закрыты, открывать их не хочется. Как же все это надоело, каждый день словно сжимает удавку на моей шее. Иногда вспыхивает желание вернуться в прошлое, в те деньки когда будили по утру поцелуи. Тихий нежный шепот на ухо, что был сладче меда. Наверное, и в тот день — когда минуты замерли, как и сердце, весь мир. Словно с того самого моста в них летел я, а не он. Но увы, не получиться, из сита не напиться. Время утекло, оставив на моих руках лишь песчинки-воспоминаний о былом счастье, о недостижимой неге. После случившегося несчастного случая, мне оставалось наблюдать как жизнь с каждым словом доктора, угасала в любимых глазах. Смириться с тем что теперь для него я могу быть миром, это эгоизм, но иначе быть не может. Иногда хочу возродить тот огонь в душе Юнги. Бросить огниво в угасшую печь и верить что любимый восстанет из пепла. С такими думали поворачиваюсь к нему и целую в закрытые веки, на это нет никакой реакции. В такие секунды трудно сдерживать слезы. Одна из них скатывается по щеке, закусываю запястье чтобы не зарыдать в голос. Но ведь слезы лишь вода, они не могут вдруг стать целебным эликсиром. Поэтому лицо окрашивает фальшивая улыбка, она как щит защищает от своих же тяжких дум. На самом деле еще слишком рано будить родного, отчего быстро оказываюсь в кабинете и берусь за работу. Время пробегает быстро, уноситься в никуда. У человека же нет силы власти над ним, его не остановишь не повернешь в спять, не измеримая единица по своей сути. Потягивание приносит боль в занемевшие части тела. Хотя разбираться с собственным здоровьем сил нет, иду будить Юнги. Он снова гипнотизирует одну точку, своими безжизненными, черными как дыры в галактике глазами. Сердце в груди замирает, должен был привыкнуть к такому смириться, но нет. Такое так легко не приживается. Это как короста, что медленно сохнет, а под коркой все уже давно прогнило. Сажусь на краюшек и часто-часто моргаю не давая проклятым слезам вырваться наружу. Уже спустя долгую минуту, вновь нахожу в себе силы бороться. Натыкаясь взглядом на фоторамку. Там запечатлен поцелуй, в тот день Юнги меня окольцевал, окончательно сделав своим. Легкий поцелуй в лоб и приходиться надрывать спину чтобы перетащить любимого в ванну. Сегодня обязательное купание, а в полдень прогулка по нашему любимому парку. В этот раз сюрпризов в памперсе нету, так что быстро оголяю Юна и включаю воду в это время усаживая его к себе на коленки. Такая близость возбуждает. Его белоснежная кожа из-под которого видна паутинка голубоватых вен, сочные губы и живот с которого сошли кубики. Всегда восхищался им, он как фарфоровая кукла, но властен в постели был всегда. Сейчас же наверное странно хотеть того кто никак не реагирует на происходящее, хочется ласки и тепла, внимания, да и хоть толику заботы. Это заменяет совместное купание, во время которого я иногда перехожу границу приличного. Сжимаю чужую руку на своем пульсирующем члене и постанываю плотно сжав губы. Дохожу до разрядки быстро, а потом прошу прощения и плачу. Зацеловывая лицо напротив моля вернуться ко мне обратно. Но самый дорогой человек остается глух, никак не реагируя. Дальше все идет своим чередом, завтрак, упражнения что показал мне мастер лфк,уколы и массажист. Скоро будет новое медицинское обследование и мое сердце в ожидании чуда до сих пор. Время за всеми заботами пролетает быстро и вот мы уже медленно идём по парку. Точнее иду я, катя коляску где крепко закреплён Юн. Книга как назло остается дома, на помощь приходит телефон и наушники. Список моих песен претерпел изменения с того несчастного случая, в нём стало слишком много грусти и безысходности. Один помещаю в ухо Юнги, второй себе и воспроизвожу нашу песню, ту что звучала во время первой встречи. Горечь встаёт в горле, снова промаргиваюсь на полминуты вообще закрывая глаза. Даже сквозь веки вижу лики яркого сонца и то как они гаснут. Резко разлепляю очи и вижу Чонгука. Что протягивает мороженное и улыбается, со своими кроличьими зубками. Поневоле отвечаю тем же, и принимаю сладость, по-доброму говоря: — Привет, у тебя сегодня выходной? Парень сияет еще ярче, и отвечает тараторя и краснея: — Да, а ты чем занят? Тут то вспоминаю что не один и рядом в коляске находиться мой Юн. Машинально сжимаю его плечо, окидываю взглядом и замечаю ответную реакцию. Впервые за долгое время в его зрачках читается осознание, увлеченность. Даже дышать от такого не могу, давлюсь холодным десертом. Парень напротив начинает заботливо стучать мне по спине, приближаясь почти вплотную. Поворачиваюсь резко, почти натыкаюсь на его губы, отскакивая на шаг назад и извиняюсь, очень нелепо: — Прости… Продавец мнется, а потом делает шаг на встречу. Замечаю что он выше и небольшой шрамик на щеке, и то как брюнет покраснел. Последующие его слова, шокируют: — Тэхён, ты мне нравишься. Пойдем завтра на свидание в мой любимый паб? Не могу ничего ответить, лишь по позвоночнику проходит холодок. Окидываю взглядом снова Юнги и догадки подтверждаются, он смотрит, даже не моргая. — Да! Ответ срывается с губ без осознания, в чувство приводит легкий чмок в щёку. Обернувшись вижу лишь улепетывающего Чонгука. Почему я согласился? Для самого ребус, мой наушник валяется на асфальте, рука дрожит когда поднимаю его и вставляю в ухо. Надежда что жила в сердце все это время, то что толкнуло меня на абсурдный поступок. Вдруг, Юн приревнует и захочет вернуться и бороться? Возможен ли такой поворот событий?!