Ни с тобой, ни без тебя — жить не могу

Кто это?

      Очередной день счастливой жизни пары гулей. Очередной вырванный из календаря лист. Очередной утренний кофе. Очередной день работы над книгой... — Канеки-чи, поздравь меня, я закончила книгу, - крикнула Такацуки. — Да ладно? - быстро примчался парень, - Я уж думал не дождусь... Когда можно будет её прочесть? — Эй, тебе лишь бы книжки читать... Во-первых, сначала надо договориться с изданием о печати книг. А во-вторых, нужно ещё созвать пресс-конференцию, на которую ты, кстати, тоже пойдёшь. — Мм...В качестве читателя? — Неа - улыбнулась Такацуки, - В качестве моего парня. — Что? В смысле? Зачем? — Я хочу представить тебя своим читателям, к тому же, хоть и невольно, но в книге ты тоже принял участие, - подмигнула писательница. — Ээ.. То есть? — Ну, скажем так, один из персонажей книги был вдохновлён тобой. — Да ладно? Тогда я уже хочу на это взглянуть. Ты уверена, мне стоит идти с тобой на конференцию? — Нет, не уверена. Но так или иначе, мы пойдём. Вдвоём. — Ладно, ладно... - вздохнул Канеки. Хотя противился он скорее просто для виду. Он был рад тому, что предложила Такацуки, и пусть даже это могло привлечь голубей. Ни для Канеки, ни для Такацуки это уже не имело значения. В его мире существовала только она. А в её мире только он...

***

— Да, спасибо вам большое. Вы очень сильно помогли, до свидания - сказала кому-то Такацуки и бросила трубку. Канеки в это время заваривал кофе. — Ну что там, всё готово? — Да, пресс-конференция назначена сегодня на 16:00 — Почему ты решила представить меня читателям - спросил парень, передавая девушке чашку с кофе, - Это ведь не только из-за книги? — Да, не только. Просто я подумала... Почему мы должны от кого-то скрываться? Почему мы не можем рассказать всем о нас, и ни от кого не прятаться. Жить как нормальные люди. — Ну жить как нормальные люди мы вряд ли сможем - сказал седовласый указываю на полку заставленную банками с кофе, - Йошимура-сан говорил, что мы, полугули, принадлежим обоим мирам, и миру людей, и миру гулей, и только лишь нам выбирать, кем нам являться. И хоть мы не можем есть человеческую пищу, быть людьми, или по крайней мере похожими на людьми, мы можем. — Ааа, - вздохнула писательница, - Канеки-кун, обязательно было говорить такой длиннющий монолог? Ты ведь мог просто согласиться и всё. — Ахх, прости, я не специально, - смутился парень.       Взяв недопитую чашку кофе, Канеки вышел на балкон. Облокотившись на него парень смотрел вниз, на торопящихся на работу людей, на тихо передвигающиеся машины. Он задумался о том, что сам же сказал пару минут назад - "...быть людьми мы можем". А что значит быть человеком? О чём я думал, когда был человеком? Учёба? Работа? Или... Продолжение рода? Дети... Семья... Точно, Ризе. Я только было поверил, что нашёл кого-то, но, а на деле эти была ошибка. Это меня нашли. И лишь по счастливой случайности я не умер, а в добавок ещё и стал гулем... Полугулем. Но может ли у гуля родиться ребёнок? Да, кажется шеф рассказывал, как появилась на свет Это. Её матери приходилось есть человеческую плоть, чтобы ребёнок родился здоровым. Единственный одноглазый гуль, который появился на свет естественным путём. А что если отец и мать будут полугулями? Родится ли ребёнок? — Да чёрт, о чём я вообще думаю? - допив кофе из чашки сказал Канеки. — Что случилось, Канеки? - спросила Такацуки внезапно оказавшись за спиной парня. — Да так, ничего, - сказал Кен поворачиваюсь лицом к девушке. Парень молча обнял маленькую писательницу, и положил свою голову ей на макушку. Они могли стоять так долго, чуть ли не целую вечность, но вдруг запищал будильник, сообщая о том, что пора выходить на конференцию.

***

— Ну что, пошли? - спросила писательница надевая очки, - Так, как я выгляжу? — Изумительно, - сказал Канеки, рассматривая девушку, - Да, пошли - улыбнулся полу-гуль.

***

      16:00, раздача автографов началась. В зале наступила полная тишина. Под аплодисменты выходит Такацуки Сен. На неё надет жёлтый свитер и зелёный комбинезон. Она поклонилась, села на приготовленный для неё стул за столом, и, улыбаясь, начала приветствовать своих читателей. Вслед за писательницей на сцену вышел беловолосый парень. Публика затихла, они явно не ожидали увидеть здесь кого-то ещё. На парня был надет пиджак, и чёрная рубашка с галстуком. На его лице была не привычная ему глазная повязка, а очки. Видимо Канеки решил рискнуть, хоть одним только своим появление на этой пресс-конференции он очень сильно рисковал. — Дорогие читатели! - на весь зал раздался голос Такацуки, - Сегодня я бы хотела представить вам человека, которым я вдохновлялась при создании главного персонажа моей книги "Соль и Опиум". Это Канеки Кен, который, по совместительству, является моим парнем. Сегодняшнюю раздачу автографов мы бы хотели провести вместе, надеюсь никто не против? На что зал ответил удивительно громкими аплодисментами. Канеки чувствовал себя неуютно, он не привык быть на публике. — Братик... БРАААТИИИК - вдруг парень услышал голос. Этот голос был ему невероятно знакомым. В поисках обладателя этого голоса он начал рассматривать собравшихся в зале людей. — Канеки-кун, как я рад тебя здесь видеть. — Господи, только не он, пожалуйста. - сказал себе под нос Канеки. А спустя пару лиц, он увидел в толпе Цукияму. Он снова неслышно выругался себе под нос. Рядом с Гурманом была небольшая девочка с каштановыми волосами. Это была Хинами Фуегучи. Когда она увидела, что Канеки её заметил, то сразу же помахал ему рукой. На что аналогичным жестом ответил беловолосый. "Что Цукияма делает с Хинами? Хм.. Надо будет спросить..." Не успел парень закончить мысль, как вдруг за парой знакомых он заметил другого человека, человека, которого Канеки знал больше, чем кто-либо другой. Их взгляды встретились, но после этого не последовало никаких знаков приветствия, просто немая сцена. Парень из толпы скрылся в тени. В последний момент Кену показалось, что он заметил улыбку на лице того человека. Он уже начал жалеть, что пришёл сюда.       Пока беловолосый вычислял из толпы своих знакомых, прошла треть пресс-конференции. Повернув голову он увидел как Такацуки не глядя расписывается в книгах. Вместе с этим она отвечала на каждый вопрос читателей, а некоторым даже давала напутствия, что она, кстати, умела делать в совершенстве, потому что обладала излишней наблюдательностью.       Следующим читателем поднявшимся на сцену оказались Хинами и Цукияма. Оба они не сводили глаз с Канеки, хотя все предыдущие клиенты смотрели лишь на писательницу, что, кстати, слегка её удивило. Хинами разговаривала с Такацуки, предоставляя ей книгу для автографа. А Цукияма с каждой секундой подходил к парню всё ближе и ближе. Его манил запах Канеки, и даже сотни людей позади его не останавливали. Хинами спросила у писательницы: — А можно вопрос вашему парню, Канеки-сану? — Конечно можно, - улыбнулась она. — Канеки-сан, как давно вы встречаетесь с Такацуки Сен? - этим вопросом девочка сразила парня наповал. Такацуки и Канеки переглянулись и покраснели. Беловолосый удивился насколько Хинами повзрослела за всё это время... И понаглела. Видимо это влияние Цукиямы. — Мм... Точно сказать не могу, но где-то с полгода, - сказал полугуль отводя взгляд на сложенные на столе руки. "С момента операции в Антейку? Так вот где пропадал братик" - подумала каштановолосая девчонка. — Спасибо, - громко сказала Хинами, поклонилась и покинула сцену. — До встречи, Канеки-кун, - тихо сказал Шу, подмигнул парню, и последовал примеру Фуегучи. С уходом этих двоих всё пошло своим чередом, как и прежде. Такацуки раздавала автографы, разбрасываясь советами, а беловолосый сидел рядом, пытаясь не подавать виду, что ему скучно и неинтересно.

***

— Фуух. - сказал Канеки, шагая под руку с Такацуки. - Всё-таки, это была плохая идея. — Тебе что, не понравилось? - улыбаясь, сказала писательница — Нет, - отрицательно кивнул парень, - Ну не создан я для такого. В конце концов это твоя публика, и я не имею к ней никакого отношения. — Зря ты так. Кажется, читатели хорошо тебя приняли - сказала Такацуки слегка толкнув парня бедром. — А она права Канеки, - - вдруг послышался чей-то голос. Они оба обернулись на внезапный, появившийся из неоткуда, голос. Канеки сразу же узнал этот силуэт, он был ему до боли знаком...